darkness
2 апреля 2022 г., 08:10
Ран затягивается и прикрывает глаза. Холодная плитка балкона обжигает босые ступни.
Почему же ты так поступил, Риндо?
Мы же поклялись друг другу, что всегда будем вместе.
Темно и холодно. Накрапывает мелкий дождик. Рану откровенно похуй. Ему похуй, что он может заболеть. Для него вообще было бы лучше, чтобы его легкие отказали.
Даже дышать больно.
Ран не помнит тот вечер. Он и дату не забывает, только потому что она выгравирована на могильной плите.
— Третье августа. — зачем-то говорит парень в слух. — Третье августа, вечером.
Дождь усиливается. Ран не обращает внимания. Он даже не курит. Он просто стоит будто в прострации, и ему больно даже дышать.
Слезы из глаз не катятся, они кончились где-то полгода назад.
Да, Ран не помнит тот вечер.
Зато в деталях помнит другой. Шрамы на запястьях забыть не дадут. И боль в глазах мамы тоже. Ее крик стоит в ушах, и никакое время не сотрет его из памяти.
— Ран, неужели ты оставишь меня одну?! Нет, прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста, нет, нет, нет!
Их двое в целом свете — он и мама.
Отца Ран не помнит, только слышал, что сейчас у него трое детей, и он живет в Китае.
А они с мамой здесь.
В городе душно, воздух в легкие не идет. А еще мир серый. И в ушах звенит.
В тот вечер он подвел маму. А Риндо подвел и маму, и Рана.
— Пятое ноября. — снова влух произносит он. — Я хотел убить себя пятого ноября вечером.
Потом молчит немного и заставляет себя произнести:
— Риндо… убил себя третьего августа, вечером.
Плакать хочется, а слез нет.
— Это от антидепрессантов. — психолог говорила Рану, что ему надо проговаривать для себя какие-то вещи. Чтобы с ума не сойти. Сомнительная терапия, зато психолог дешевый.
— Ран, заходи домой, намокнешь. — мама зовет, точнее пытается звать ласково, но Ран упорно слышит в ее голосе укор.
— Хорошо. — он не спорит, просто уходит с балкона и оказывается в гостиной. Смотрит на голую стену над диваном. Раньше там висела фотография. Его и Риндо. Рану там лет десять, а Риндо почти девять. Теперь фотографии нет. Зато есть голая стена.
Ран замечает, что его трясет. От холода или от воспоминаний?
— Солнце, сходи переоденься, пожалуйста. — мама говорит мягко. И упрекает. Ран слышит.
Он смотрит на маму. Она усталая, волосы сожжены химическим осветлением. А еще она худая.
— Какое сегодня число? — Ран правда не помнит.
— Второе сентября, солнце.
Мама никогда не звала Рана солнцем. Конечно же, пока он не начал посещать психолога. И пить успокоительное.
— Я пойду. — говорит Ран и направляется в свою комнату. Открывает дверь. Раньше справа стояла кровать Риндо. Теперь там стоит аквариум. Психолог сказала, что рыбки успокаивают. И мама купила аквариум. И Ран уверен, что она смотрит на всех пятерых рыбок с укором, потому что это рыбки Рана.
Он переодевается и ныряет в постель, даже не просушив голову. И не поев. Психолог сказала, что его нельзя заставлять есть.
Еще она сказала вести дневник, но Ран забыл про него. А, точнее, не хочет его вести. Потому что Риндо тоже вел дневник. А еще Риндо хотел собаку. Ретривера. Мама купила ему собаку. А через три дня Риндо убил себя. А еще через неделю Ран придушил собаку. Потому что ему казалось, что на него, через собаку, смотрит Риндо. А потом Ран плакал и просил прощения у могилы брата. И у мамы. Они тогда вместе поплакали и купили новую собаку. Психолог сказала, что собаки тоже успокаивают. Ран назвал собаку Лотосом.
После этих размышлений Ран закрывает глаза и почти сразу же проваливается в тяжелый сон. Сон без сновидений. Потому что если бы они были, Ран бы точно сошел с ума.
