кажется, место встречи изменить нельзя.

      чонвон так и не понял, как уже прошло четыре часа и как они с джеем распили бутылку вина. после того, как старший накормил его супом и горячим чаем, они сошлись на мнении, что было бы хорошо выпить в такой вечер. их общение приобрело новые краски.       с проектом был решен вопрос еще час назад, и все было не так плохо, как думал ранее староста. нужно было только привести все в пригодный для просмотра вид, а остальная смысловая нагрузка в тексте уже лежит на плечах чонсона. это же он будет защищать свой проект. — почему ваша команда не приносит кубков в универ? — вдруг брюнет решается задать вопрос, волнующий внеучебных заведующих, раз уж тема зашла про баскетбол. у джея столько интересных историй про команду, что если бы было время, то он хоть весь день бы слушал лепет старшего о приключениях. только ему стоило бы выпить еще пару бокалов. — потому что мало кто хочет играть. в баскетбольном клубе одна четвертая часть хотят идти по аллее славы с любимым делом, а остальные просто ищут причину для прогулов, — выглядело так, словно джей был из последнего сегмента людей. возможно и так, но таковым он себя не считает. — ну, а я просто прогуливаю, я никогда не оправдывал свои прогулы баскетболом.       ян буквально лежит в огромном кресле и держит в руках бокал недопитого красного полусладкого. его взгляд разъезжается по лицу человека впереди него, но он честно уверяет себя внутри, что трезв и потом будет в состоянии дошлепать до дома на своих двоих. это сбудется, но маловероятно, потому что в голове у чонсона уже есть представление, как он будет укладывать спать старосту под свое одеяло.       атмосфера стала куда приятней, когда в комнате горит лишь свет у рабочего стола и светодиодная лента вокруг потолка, проецируя только один белый цвет. чонвон некоторое время молчит, постукивая пальцем по бокалу и говорит дальше, щекой оперившись о стенку кресла.       он больше не цепляется за слова и не торопит никого, расценивая свое время как крупицы золота. не спеша и так протяжно он иногда улыбается, отмечая для себя в голове милые особенности чужого лица. ведь он никогда не всматривался в этого человека, хотя любит изучать людей, начиная с их поведения и заканчивая внешностью. — ты красивый, но такой тупой. ты бы знал.       джей нисколько не злится и смеется, потому что для чонвона проявление знаний — это свободное плавание в методичках по праву или банковскому делу. — если я не сижу вечерами за книжками, это не значит, что я глупый. не всем дается это, мне — точно нет. — чонсон поднимает голову вверх и смотрит на время, которое уже переходит за одиннадцатый час. — ты один живешь или с кем-то? тебя не потеряют? — нет, не один. мои родители не особо волнуются за меня, они больше озабочены моим младшим братом. так что, хоть в час ночи приди, главное приходи тихо. — в семье у вона отношения к нему очень хладнокровные.       он не чувствует любви матери, не видит присутствия отца в своей жизни. они всегда были заинтересованы в деньгах и в высшем благоустройстве. лишь когда появился младший брат, родители стали ездить в семейные поездки или ужинать вместе в кафе. но чонвон не был с ними, когда это стало нормой в их семье.       тогда он учился в колледже, а теперь в универе. у него не было времени, чтобы делить с кем-то свое свободное время. если он начнет возникать и что-то говорить против, родители в два голоса скажут, мол: «сам виноват, что никогда с нами никуда не ездил». и это правда. он всегда выбирал посидеть в тишине вечером, чем уехать куда-то и также молча сидеть, потому что общаться с родителями было некомфортно. они не знали, о чем говорить с сыном, и он не знал, о чем может говорить при них, а о чем — нет? — ой, вот как, хорошо. — джей почувствовал, что задел не особо приятную тему и снова косякнул в общении со старостой, но реакция младшего поразительно спокойна. блондин больше не считал своей нуждой наладить контакт с яном, потому что он в принципе хороший парень, почему бы и нет? — не загоняйся, просто говорю факт, — чонвон делает большой глоток вина из бокала, осушая его до дна и достает телефон из кармана, проверяя уведомления. идти до дома минут пять, уже темно и состояние такое вялое. — хочу остаться у тебя, можно? — буквально кинув телефон на стол, вон снова смотрит на джея, улавливая в его глазах блики от лампы. он правда красивый, ужас. — да, окей, — предложение сто из ста, потому что кто его еще поднимет на пары в субботу, кроме чонвона? — щас, я тебе во что-нибудь дам переодеться.       чонсон поднимается с табуретки и идет до тех самых шкафов купе, открывая широкую дверцу и тыкает на какую-то кнопку внутри шкафа, что щелкнула так показушно. вдруг резко включается свет и внутри этого шкафа ОГРОМНАЯ ГАРДЕРОБНАЯ. вот куда этому человеку столько одежды? — ема-е, джей, что это за потайные проходы, — подскакивая резко с кресла, парень убегает прямиком за чонсоном, заходя в эту гардеробную, — блин, как в фильмах прямо! — парень оглядывается вокруг себя и взгляд его цепляет какая-то больно пестрая вещица. дернув за вешалку, он достает желто-неоновую ветровку, с черным воротником и надписью по всей спине с названием бренда. как же она привлекательна!       джей так-то особо не хотел задерживаться здесь, потому что, выдвинув пару ящиков в поиске шорт и футболки, он собирался уже выйти, но стоял отдаленно от младшего, смотря за тем, как тот его гардероб примеряет. знаете, вот вон тот тип людей, который в подходящем расположении духа показывает настоящего себя. тот зануда с первых парт точно не настоящее его «я».       его ямочки на щечках во время улыбки, спутанные на затылке волосы, глаза-полумесяцы, схожие с кошачьими, милые писки и вздохи, которые прямо сейчас издает младший, увидев понравившуюся вещь — все это создает ту саму личность чонвона, которую он не выпускает на людях. вероятно, мальчик однажды обжегся об кого-то, после чего ему стало комфортно за стенами титанового холода.       яну очень понравилась эта неоновая ветровка, поэтому он тут же надел ее на себя и подскочил к зеркалу. разглядывая на себе, парень понял, что она немного большевата в рукавах, но в целом выглядело хорошо. — блин, откуда взял такую? хочу, — поворачиваясь к джею, который сложил руки у груди крестом, вон цокнул и закатил глаза. — если я померил твою ветровку, это не значит, что ты обеднел в момент.       джей покачал головой и ухмыльнувшись, взял за плечи чонвона, выводя из гардеробной вместе с этой ветровкой. — у меня тут беспорядок, мне стыдно. забери себе, если понравилась, а то кто, если не ты, будет ее носить? — джей кроме трех вещей на своем кресле в гостиной так ничего больше и не носит, постоянно фильтруя свой прикид только новыми цветами худи. — будешь спать здесь со мной?       чонвон глазами радостными блестит по углам комнаты, хоть и пытается делать лицо недовольное. кивнув на слова джея, он взглядом провожает того в спину и радостно вздрагивает, расплывшись в улыбке. как приятно!       чонсон выливает остатки вина в бокал, оставляя одежду на постели для младшего и выпивает все в одно мгновенье, унося за собой грязную посуду. выключив свет у стола, оставляет гореть только белый свет под потолком.       выходя из комнаты, он планирует достать еще одно одеяло и помыть бокалы в раковине, чтобы можно было готовиться ко сну, ну или хотя бы приближаться к нему, потому что он устал от сегодняшнего мозгоделанья со стороны хисына.       джей ощущает от чонвона тепло в груди и это его беспокоит. влюбчивому человеку свойственно чувствовать такое частенько — это как обычно получалось, но именно этот трепет в сердце был странным, особенным. в очередной раз, он думает, что это что-то необычное и новое в его жизни, но конец будет всегда един. парящие эмоции будут длится лишь короткое время, нужно лишь пережить.       уже прошел месяц, как чонсон периодически надоедал чонвону и писал ему каждый вечер, получая лишь игнор, а днем игнор в двойном размере. он смотрел на него в универе на парах. чем тот занимается, с кем разговаривает, какие эмоции испытывает? было интересно, как чонвон ведет себя с друзьями, если у джея не было возможности общаться с этим человеком как с другом. размышления шли уже долгое время и какие-то сцены в голове разного характера тоже приходили изредка.       боже, он правда как влюбленная девочка себя порой ведет и чувствует, но такова его натура, и эта мечтательность — часть него. хисын, как самый близкий его друг, знает, что пак имеет т а к у ю сторону своего характера. поэтому, иногда, увидев сообщений пятнадцать от чонсона, наверняка знает, что тот снова говорит о ком-то новом в его жизни.       в прошлый раз, это был парень из кофейни, в которую джей заскакивал утром по вторникам и вечером в четверг. рассказывал, как оставлял огромные чаевые, заставлял краснеть молодого человека, но потом просто даже забыл, как его зовут.       ну, вот он просто не мог вспомнить, как зовут того брюнета в сером фартуке! или же блондина в голубом фартуке? ну и суета, конечно.       хисына такое уже не удивляло, но именно эта ситуация бы удивила его. хоть немного, но все же. чонвон не тот человек, который может легко довериться, а джей не тот, кто смог бы поддерживать моральную стабильность младшего. но противоположности притягиваются, или это все для дураков?       джей не спешит возвращаться в комнату, уделяя себе время в ванной. да и чонвону сейчас как-то чужое внимание не требуется.       младший аккуратно укладывает свои вещи на компьютерное кресло, а сам переодевается в серые шорты и белую футболку, которая даже шорты скрыла из виду. это нормально носить футболки такой длины? куда он это все заправляет?       вон, конечно, удивлен модой нынешних молодых людей. гордо хмыкнув себе под нос, парень выходит из комнаты, решив немного поползать по квартире, пока джей куда-то удалился. спускаясь все ниже по лестницам, он понимает, что старший ушел в душ. ну и хрен с ним! ян быстрее спешит к большому дивану, который был посередине этой студии.       перепрыгнув спинку, он соскальзывает вперед, обращая внимание на круглый книжный столик, под которым лежала какая-то журнальная дребедень по типу «топ 100 самых крутейших богатейших людей в мире» и бла-бла-бла. человек учится на экономической профессии и читает эту фантастику? его отец, может, принес это сюда? джей точно никогда не попадет в этот топ.       довольный своими мыслями, вон выпрямляет ножки на этот же столик и скатывается еще ниже по дивану. в квартире полная тишина, только всплески воды слышатся откуда-то справа. машин не слышно, людей или животных тоже — полная изоляция. брюнет думает, что он бы точно заскучал находиться в таком месте долго. его дом — сборище всяких звуков. такая тишина для него становится тревожной.       время идет и чонвону кажется, что если пройдет еще лишняя минутка, он уснет прямо здесь. странно, но он начинает подмерзать. желание поспать дает о себе знать. почему чонсон так долго? — эй, не усни здесь, я не унесу тебя, — вон чувствует как в полудреме мокрая рука касается его шеи, уха и головы. старший дергает его по сторнам, и все, что чонвон делает, это недовольно фырчит, тут же встряхивая головой, чтобы взбодриться и придти в прежнее состояние. — вроде недавно энергия через край била, а теперь как помирающий лебедь.       джей подталкивает яна вперед и руку держит у спины чонвона, чтоб если что, то словить его можно было оперативно.       чонсон чувствует себя превосходно, особенно после душа. наверное, это он завтра будет будить чонвона на пары, ведь тот пил больше, чем старший.       чонвон не ждет и валится на кровать тут же, как видит ее в близкой доступности к себе. джей не уверен, с каким настроением проснется утром вон, но надеется, что он не будет к нему таким же грубым и резким, как это было до выпитого вина. это единственное, что правда важно для джея, который мысленно желает спокойной ночи младшему, ведь тот уже давно просматривает свои пьяные сны.       укрывшись принесенным собой одеялом, он какое-то время просто лежит и слушает дыхание чонвона, пытаясь определить, спит он уже или просто в полудреме. заводя будильник на восемь утра, чонсон подпирает подушку удобнее под голову и выдыхает. сегодня был такой хороший вечер. вечер перемен.