Безопасное убежище

Натаниэль бежал. Он бегал уже много лет от "Гнезда", его мама всегда была рядом с ним. Но на этот раз он бежал за чем-то другим. Он должен был найти Эндрю Миньярда и убедить его не подписывать контракт с "Воронами". Если Эндрю присоединится к команде, он будет подвержен всем тем жестоким и отвратительным вещам, которые делал Рико. Он должен был спасти его от этого. Никто этого не заслуживал. Резкий поворот по коридору, прыжок вниз по лестнице. Куда он ушел? Он видел, что Эндрю пошел в этом направлении, но Натаниэль был не в своем уме. В его организме действовал наркотик, затуманивающий все чувства и рассудок. Вполне возможно, что он ведет себя к гибели. Убегая от Рико, он подвергал риску и себя, и Жана. Все, что Натаниэль сделал сегодня ночью, будет стоить двум напарникам жизни. Скорее всего, они окажутся так близко к смерти, что Рико заставит их умолять об этом. К сожалению, Натаниэль мог представить себе это очень отчетливо. На минуту он остановился, чтобы перевести дух. Пот покрывал его кожу, оставляя влагу и тошноту. Он был заперт в незнакомой школе, разлучен со своим напарником в попытке спасти незнакомца от возможного ада. Наркотик пробивался через его тело, разъедая его разум. Ему нужно было остановиться. Ему нужно было думать. Думать. Думать. Думать. В его голове звучал больной голос. Голос разума. Голос рациональности. Голос слуги. Это был голос покорности. Натаниэль презирал его. У него редко возникали желания причинить себе боль, и он действовал так только в экстремальных ситуациях - таких, как та, в которой он находился сейчас. Натаниэль поднес руку ко рту, потянув рукав вниз, чтобы обнажить кожу, покрытую шрамами. Он глубоко вонзил зубы в плоть, сильно сжимая ее, чтобы избавиться от беспокойства. Это помогало, пока не стало больно. Кожа лопнула, и рот наполнился вкусом железа. Он отстранился назад, наблюдая, как кровь капала на пол пустого коридора. Он был ошеломлен, но знал, что нужно делать. Натаниэль вернулся на корт, где находилась его команда и где Рико, скорее всего, устраивал сеанс гнева на Жана и Кевина. Натаниэль внезапно пожалел о том, что покинул корт, подвергнув Жана риску. На Кевина ему было все равно. Бесчисленное количество раз Кевин сидел и смотрел, как Рико издевается над Жаном и Натаниэлем, большинство из которых были недееспособны. Он издевался и высмеивал их. Он стоял достаточно далеко от них, чтобы Рико не беспокоил его. Но Кевин не знал, что он рискует больше, чем Жан и Натаниэль. Если он когда-нибудь станет лучше Рико, это будет его конец. С другой стороны, Жан был просто грушей для битья короля, которой он пользовался, чтобы скоротать время. Натаниэль был там по контракту, поэтому его выступление было важно, но не для Рико. Он был просто бонусной грушей для пыток этого ублюдка. Пройдя десять минут, Натаниэль в конце концов нашел дорогу обратно на корт. Большинство команд отсеялось, и он больше не видел никаких признаков Лис Пальметто. От этого факта у него свело желудок. Он не смог бы остановить Эндрю. Чуть больше чем через месяц блондин поймет, какую серьезную ошибку он совершил, и Натаниэль не сможет ему помочь. Повесив плечо и опустив голову, Натаниэль медленно и тихо подошел к месту, где стояли Жан и Кевин. Подойдя к ним, он встал рядом с Жаном. Они не замечали его, пока стояли и смотрели, как Рико яростно разговаривает с мастером Тэцудзи. Затем Жан поправился на ногах и слегка повернул голову, чтобы впустить рыжего в периферийное зрение. "Дерьмо", - выругался Жан по-французски. "Почему ты решил сбежать, дурак?! Мы уже в опасности! " Натаниэль мог видеть обеспокоенную панику в глазах Жана, как и ярость в глазах Рико. Рико. От этого ему стало ужасно и тошно, и он понял, что совершил собственную ошибку. Это продлит их ночь ужасов - и все потому, что он пытался защитить незнакомца. Это было глупо и нелепо, но Натаниэль и сам так поступал. "Прости, брат", - извинился Натаниэль по-французски. "Я все объясню позже" Кевин стоял лицом к ним обоим, сложив руки и с выражением недовольства на лице. "Ты знаешь, что он сделает, не так ли?" - спросил Кевин, продолжая разговор на французском. Французский был единственным языком, на котором они говорили втроем. Кевин, Рико и Натаниэль понимали японский. Кевин и Натаниэль свободно говорили по-немецки. Натаниэль немного понимал по-русски, но не настолько, чтобы поддерживать разговор. "Какие еще способы пыток может придумать Рико? Он становится все менее изобретательным", - насмехался Натаниэль. "Не порти себе жизнь. Тебе не повезло, Веснински". Натаниэлю не нравилось это имя. "Я не верю в удачу", - возразил он. "Это к лучшему", - пробормотал Жан себе под нос. В этот момент Рико начал пробираться к ним, его гневный взгляд был устремлен на Натаниэля. Учитель Тэцудзи следовал прямо за ним, его лицо украшало менее напряженное выражение. Рико стоял перед Натаниэлем, каким-то образом умудряясь казаться на несколько дюймов выше своего реального роста. Сила, которой он обладал, была подобна феромонам, почти заставляя склонить голову, подчиниться, сдаться. Натаниэль презирал все это. Но он должен был уступить. Натаниэль склонил голову. "Я прошу прощения, король". Натаниэль едва мог связно произносить осмысленные слова. Рико повернулась и посмотрела на Тэцудзи. "Мастер, я заберу его и номер четыре сегодня вечером. Не ждите их на тренировке". Рико уже думал о том, как он может помучить Натаниэля и Жана. Любой мог услышать это в голосе мужчины. "Они придут на тренировку. Я не потерплю прогульщиков в этой команде. Понятно, парни?" Тэцудзи повернулся лицом к Натаниэлю и Жану. "Мы поняли, учитель", - сказали они вместе. "А теперь пойдемте к машине", - сказал учитель, когда "Вороны" вышли вслед за Рико. Обратная дорога была гораздо более мучительной, чем та, что была по пути туда. Тэцудзи был заметно зол, но он не смотрел в глаза и не вступал в разговоры, а смотрел в окно. Это только создавало еще более душное пространство. Рико, с другой стороны, был лишен эмоций. Это было настолько на него не похоже, что Натаниэль понял, что это не может означать ничего хорошего для него и Жана. О чем он думал? Какой план он вынашивал в своем отвратительном сознании? Натаниэль пожалел, что не умеет читать мысли. Он молился, надеясь, что Бог его услышит. В конце концов, даже Бог не смог предотвратить то, что собирался сделать Рико. Как только Тэцудзи скрылся из виду, Рико приказал Ричеру и Дженкинсу оттащить Натаниэля и Жана в их комнату. Натаниэль не упустил его жеста, чтобы Кевин последовал за ним. "Свяжите их стоя", - приказал Рико, сохраняя бесстрастное лицо. Оно не было похоже на то, которое было у Эндрю в тот момент во время банкета. Апатия Эндрю в тот момент была такой естественной, несмотря на его манию, вызванную наркотиками. Но на Рико невозможно было не заметить тьму в его глазах. Натаниэль был достаточно умен, чтобы заметить, как напряглись его губы, словно он сдерживал улыбку. У Рико был хороший покерфейс, но он не был таким сильным, как у Эндрю. Ричер привязал Натаниэля к крюкам на стене, которые они использовали для своих ракеток, но Натаниэль оказался лицом к стене. Натаниэль слегка потянул за ограничители на запястьях. Это были крепкие металлические прутья. Натаниэль никак не мог вытащить их из стены после того, как Рико закончит с ним. После того как Ричер закончил, Дженкинс сделал то же самое с Жаном, поставив его на расстоянии пол метра. Оба напарника посмотрели друг на друга, обменявшись сочувственными взглядами. Лицо Жана быстро превратилось в агонию, и его крик пронзил уши Натаниэля, застав его врасплох. Натаниэль выгнул шею назад и увидел, что Рико разрезал правую икру Жана и она раздвигается, обнажая плоть его ног. Кровь пугающе красного цвета стекала по его ногам, скапливаясь у ног. Жан начал бить ногами. Это была простая реакция, которую сделал бы любой, если бы кто-то резал ножом его ногу. Брюнет сильно ударил Рико по плечу, и тот выглядел не впечатленным. "Пристегните их ноги к вентиляционному отверстию", - приказал он Дженкинсу и Ричеру. Почти сразу же Натаниэль почувствовал, как на его лодыжки надели наручники и притянули ближе к стене. В стену было ввинчено небольшое металлическое вентиляционное отверстие, которое невозможно было вытащить, как и крючки. Это было глупое и умное место для крепления наручников. "Я убью тебя на хрен, Рико", - прорычал Натаниэль, сжимая кулаки. Он ненавидел стоять и смотреть, как его партнеру причиняют боль, особенно Рико. "Нет, нет. Ты не это имел в виду, Натаниэль", - усмехнулся Рико, наблюдая, как Дженкинс застегивает наручники на лодыжках Жана, а затем на вентиляционном отверстии. "Я скоро буду с тобой. Наберись терпения". Натаниэль смотрел, как Рико делает еще один разрез, но гораздо медленнее, чем раньше. Жан открыл рот, чтобы закричать, но ему было так больно, что дыхание сбилось. Натаниэль наблюдал, как его друг впал в шоковое состояние, его глаза расширились, а лицо побледнело. С его гладкой кожи стекали капли, и, как и Натаниэля, его тело сотрясалось от наркотиков. "Стой!" крикнул Натаниэль, когда Рико, сделав четыре разреза, перешел на другую икру. "Просто остановись! Сделай это со мной! Пожалуйста!" "Заткнись", - сказал Ричер, протянул руку и грубо прижал ладонь ко рту Натаниэля. Рыжеволосый прикусил пальцы крупного парня, прекрасно понимая, как ему сейчас будет плохо. Ричер отшатнулся назад, прижимая его руку к себе. "Ты, сукин сын..." "Не трогай его, Ричер. Сейчас я с ним разберусь". Ричер кивнул на слова Рико, отступая назад. "Ты следующий, Натаниэль", - поддразнил его Рико. Натаниэль услышал шарканье и вздрогнул, когда почувствовал, что Рико задирает его брюки на талии. Он стянул их до щиколоток и оставил там. Он не делал этого для Жана. Он просто закатал штанины, теперь заботясь о том, чтобы смутить француза. Натаниэль внезапно занервничал. Сегодняшний вечер уже несколько раз отличался от обычного. Во-первых, Кевин наблюдал. Он редко смотрел, а когда смотрел, то, как правило, был пьян. Сейчас он не был пьян. Во-вторых, они стояли лицом в сторону от того, что делала Рико, что делало это ужасающе непонятным. В-третьих, он всегда одинаково относился к Натаниэлю и Жану. Что бы он ни делал с Натаниэлем, он делал это и с Жаном, независимо от того, как сильно Натаниэль насмехался над ним. Натаниэль видел, что этот человек медленно и верно меняется. Было что-то, чего они не знали. Что-то сдвинулось, и у Натаниэля были свои подозрения. Если он окажется прав, то всем в Гнезде конец. Когда лезвие встретилось с икрой рыжего, он изо всех сил старался не закричать. Но это было невозможно. Крик, пульсирующий и леденящий кровь, слишком быстро сорвался с губ Натаниэля. Натаниэль чувствовал боль, он понимал, что такое страдание. Но плоть на его икрах состояла из мышц. Слишком много мышц, чтобы не было больно. Он никак не мог расслабиться, чтобы уменьшить боль. Его икры были самой сильной частью его тела. Они водили его во многие места, помогали ему избежать многих ловушек. Натаниэль не знал, что делать, пока Рико резал и резал, резал и резал, вскрывал его плоть и пускал ее по кругу. Его кожа разрывалась. Он чувствовал, как она рвется, когда нож медленно скользил по плоти, не щадя ее. Натаниэль чувствовал, как его сознание покидает его, его разум то исчезал, то пропадал из реальности. Закончится ли это когда-нибудь? Сможет ли он когда-нибудь стоять под небом и смотреть на звезды, не боясь, что кто-то может подойти сзади и ударить его в спину? Сможет ли он когда-нибудь бежать, но не для того, чтобы убежать, а просто чтобы почувствовать свежий воздух на своей коже? Нет. Все это было невозможно для такого парня, как он. Он был заперт в клетке, из которой никто не мог выбраться. Он был связан Жаном, Кевином, Рико, Экси, Ичиру, всеми сделками, которые он заключил, контрактом, который его заставили подписать, обещаниями, которые он поклялся выполнить. Натаниэль никогда не смог бы сбежать из Гнезда. Он никогда в жизни не сможет расплатиться с долгами своего отца. Но он знал это. "Не думаешь ли ты, что это может повлиять на их работу? Ты можешь навсегда их покалечить", - заговорил Кевин, подходя к Рико. Рико перестал резать ногу Натаниэля и посмотрел на своего обеспокоенного собеседника. "Почему тебя это должно волновать, Кевин? Так у тебя будет меньше конкурентов". Рико усмехнулся. Кевин выглядел слегка ошарашенным. Никогда Рико не предполагал, что Жан и Натаниэль могут быть достаточно хороши, чтобы соревноваться с Кевином. "Верно..." Кевин отступил назад, возвращаясь на свое место у двери. Он никогда не делал больше, чем осмеливался. Для Натаниэля было неожиданностью, что он вообще вмешался. "Это становится повторяющимся", - внезапно объявил Рико. "Давайте займемся чем-нибудь более интересным". Капитан Воронов встал и пошел выбросить нож в раковину и ополоснуть руки от крови. "Ричер. Дженкинс. Обмотай их ноги бинтами. Мы не хотим, чтобы они залили кровью все простыни". Натаниэль практически услышал в их словах усмешку. "Да, капитан", - сказали они одновременно. Натаниэль и Жан висели безвольно, когда им перевязывали ноги. Они держали рты закрытыми, изо всех сил стараясь сдержать крики боли. Натаниэлю было неприятно, что члены его команды заботятся о нем. Это было неправильно, и он ждал, что они сделают что-то противоречащее их действиям. Конечно, они скоро это сделают. "Положите их на кровати. На живот. И свяжите им запястья. Ноги им связывать не нужно", - насмехался Рико, циничная ухмылка наконец-то появилась на его лице. Для Натаниэля это было облегчением. Его пассивное выражение лица настораживало и было настолько непривычным для Натаниэля и Жана, что они чувствовали себя комфортно. Натаниэль не сопротивлялся, когда Ричер потащил его на кровать. Он видел, что Жан тоже не сопротивлялся. Ни один из них не проиграл свою борьбу, но они были просто измотаны. Они потеряли много крови, через их организм проходили наркотики, они были больны. Бывали моменты в жизни - в Гнезде - когда они просто не могли бороться. Это был один из таких моментов. Только этой ночью они позволили Рико добиться своего. Натаниэль и Жан лежали лицом вниз на своих жестких кроватях, черные простыни были единственным теплом, которое они могли найти. Это тепло никогда не было приятным - за ним всегда скрывалось что-то темное и тошнотворное. Их запястья были измотаны. С них сняли одежду. Натаниэль мысленно закричал, чувствуя, как руки Ричера обшаривают его тело. Они пробирались к его груди, бедрам, между ног. В какой-то момент Натаниэль позволил одной слезинке скатиться по его щеке. Он позволил ей упасть, признавая, что она заставила его почувствовать. Это было единственное чувство облегчения - что-то настолько незначительное, что он никогда не ожидал, что это может помочь. Натаниэль и Жан не смотрели друг на друга в такие моменты. Они изо всех сил старались не обращать внимания на крики друг друга, если таковые срывались с их потрескавшихся губ. Они умели держать это в себе. "Хватит", - объявила Рико в какой-то момент. Третий и Четвертый были уже измотаны, больше душевно, чем физически. Оба партнера встретились взглядами, и Жан слабо улыбнулся своему более низкому другу в знак ободрения. "Давайте попробуем кое-что сделать", - продолжил капитан. Натаниэль и Жан напряглись. Их глаза встретились, на их лицах появилось выражение понимания. Натаниэль боролся за свое лицо и горло, точно зная, чего хочет Рико. "Пусть эти двое насладятся друг другом". Эти несколько слов. Время замерло. Натаниэль вздохнул. Жан сжал челюсти. Теперь в комнате были только они двое. Что бы ни случилось, это не будет их виной. Ни в чем из этого не будет их вины. Об этом Натаниэль должен был напомнить им обоим. Его следующий выбор был иррациональным и ужасным на вкус. "Я бы предпочел, чтобы они оба трахнули меня". Все замолчали. Натаниэль не дышал. Его сердце колотилось. Ему хотелось вырвать, укусить себя, убить кого-нибудь, убежать. "Мы с Жаном достаточно общаемся друг с другом. Не то чтобы мы и так не занимались этим вместе", - солгал он, надеясь, что Рико подумает, что принуждение их к сексу не повлияет на них. Повлияет. Конечно, повлияет. Но Натаниэль никогда бы не позволил ему так думать. Он никогда не хотел, чтобы Жан пострадал, и вначале пытался защитить его. Натаниэль обнаружил, что, разозлив Рико, он только навредит своему партнеру. "Я хочу, чтобы Ричер и Дженкинс были только для меня". Горько. На вкус она была мерзкой. Натаниэль не мог сказать, была ли это желчь, поднимавшаяся в его горле, или просто слова, которые он заставил себя произнести. "Неужели?" ехидно спросил Рико. "А вы что думаете, мальчики?" Он посмотрел на обоих, пока они натягивали боксеры на бедра. "Я бы не отказался попробовать его на вкус", - усмехнулся Дженкинс. "Я не против поделиться", - предложил Ричер. Натаниэль сдержал позыв к рвоте. "Пусть будет по-твоему, Натаниэль". Рико посмотрела на Жана. "Ты можешь смотреть". Натаниэль посмотрел на Рико, желая найти нужные слова, чтобы убедить Рико отпустить Жана. Но он знал, что то, что он сделал, было настолько, насколько Рико позволит. Он не хотел давить на него. Дженкинс пробрался к их кровати. Двое швыряли его, как предмет, созданный для их удовольствия. Они оставляли после себя синяки, небрежно помечая его как своего собственного. В этот момент Натаниэль чувствовал себя использованным как никогда. Он чувствовал страх. Он был куклой для них. Это то, что он понял. Это не было больно. В тот момент казалось, что ничего не болит. Но как только они ушли и Рико закрыл дверь, Натаниэль открыл рот, чтобы закричать. Но ничего не вышло. Жан был лучшим из двух раненых. Его руки были твердыми и гораздо менее мозолистыми, чем у Натаниэля. У него было больше опыта, так как Натаниэль получал больше всего травм на площадке и вне ее. Их связь была крепче, чем у братьев. Натаниэль чувствовал себя в безопасности рядом с Жаном. Он чувствовал необходимость защищать его, заботиться о нем так, как никогда не заботились его родители. И когда Жан делал то же самое в ответ, в его груди разливалось что-то теплое и успокаивающее. Он знал, как это называется, но даже не думал признаться в этом вслух. "Почему?" - только и спросил Жан, когда Натаниэль лег на пол на живот, чтобы Жан мог зашить рваные раны на его икрах. "Слишком многое изменилось бы". Натаниэль не стал продолжать. Он хотел еще многое сказать, но не знал, как это сказать. Он знал, что Жан его поймет. "Может быть...", - Жан запнулся, точность стежков требовала его полной концентрации. "Как мы поступим с Эндрю, когда он приедет? " - спросил Натаниэль непринужденно по-французски, подтягивая разговор и язык. Жан на мгновение не ответил, и Натаниэль решил, что это потому, что он сосредоточился на стежках, но потом понял, что брюнет остановился. " Жан? " "Мы должны убедиться, что он не привлечет внимание Рико или не переключит его на нас". Жан тихо сказал по-французски. "Мы недостаточно знаем об Эндрю. Держись от него подальше, Натаниэль. "Жан наклонился, чтобы встретиться взглядом с Натаниэлем. "Понятно? " Натаниэль сузил глаза, не понимая, почему Жан ведет себя странно. Действительно, они не знали Эндрю достаточно хорошо, чтобы предсказать его действия и привычки, но Жана обычно мало волновали другие люди в Гнезде или за его пределами. " Нет", - ответил Натаниэль, почти надувшись. "Я не понимаю. " " Ты, жалкий..." - прошипел Жан, остановившись на полпути. "Разве ты не видел, как сильно он анализировал тебя прошлым вечером? Его интересовало все, что ты делал. Он следил за каждым твоим движением. Он никак не мог понять, что ты ранен. Он, вероятно, знал, что мы принимаем наркотики. " Сочетание того, что Жан говорит по-французски очень быстро и сердится, всегда вызывало у Натаниэля смех. Может быть, не смех, но что-то неясное собиралось в его желудке, легких и горле. Слова, которые он не осмеливался позволить Гнезду или кому-либо из его обитателей услышать, образовались на кончике его языка. Жан заметил затянувшуюся улыбку Натаниэля. "Я рад видеть, что моя рациональность делает тебя счастливым", - сказал он, полностью лишившись энергии и энтузиазма. "Я не понимаю, как ты считаешь себя рациональным, когда злишься". Натаниэлю захотелось рассмеяться. Ему действительно хотелось. Но даже в момент затишья после бури он все еще был пуст. В нем все еще не было того, что он хотел бы иметь. Свободы.