Next to me

      — Я здесь.       Чайльд выдохнул и уперся взглядом в спину мужчины. Он подорвался с места ровно тогда, когда послышался тихий звук, оповещающий о завершении разговора. Прежде чем выйти он едва успел накинуть на себя что-то приличное. Чжун Ли не торопился даже обернуться, не то чтобы поздороваться. Парень с закипающей злостью наблюдал на мерно вздымающимися плечами, сдерживая себя из-за всех сил.       — Я рад, что ты здесь, — мужчина наконец обернулся и, что странно, улыбался. Чайльд сперва опешил, ещё секунду назад он хотел высказать многое, касаемо личности его нового тренера, но сейчас это желание пропало, вовсе испарилось, — Я хотел попросить прощения за свою грубость сегодня, — он приложил левую руку к сердцу, чуть наклонил голову.       — Все нормально, — с легким смешком ответил Чайлд, и прикрыл рот тыльной стороной ладони. Признаться, этот жест со стороны взрослого мужчины смотрелся немного забавно, но от этого не менее элегантно. Когда Чжун Ли выпрямился, Тарталья поспешно прогнал улыбку.       Только сейчас Аякс заметил что тренер одет не в костюм или что-то неприлично дорогое, а в обычную спортивную одежду. Черная водолазка, рукава которой закатаны до середины локтя, но руки его не были открыты, черная перчатка закрывала всю кожу. На зрительском месте валялся утепленный жилет. Он казался еще выше из-за коньков, Тарталья впервые видит в нем настоящего тренера, но воображение никак не могло нарисовать его на льду, под светом прожекторов, под сотнями пар глаз.       Чжун Ли наклонил голову и Чайльд понял это как немую просьбу, он уселся на трибуны и принялся за шнуровку. Мужчина сел на соседнее кресло, прибрал жилет. Аякс чувствовал что он следит за ним, вдруг от этого осознания пальцы перестали слушаться и не удавалось завязать даже узел. Тарталья ожидал услышать справа от себя небрежный смешок или какой-нибудь нелестный отзыв, но ничего такого не дождался. Лучше бы он посмеялся над ним.       — У тебя травма.       Он произнес это без намека на вопросительную интонацию, но Чайлд удивленно вскинул брови, выпрямившись.       — Что? О чем это Вы?       — Перестань обращаться ко мне так, когда я… — мотнул головой мужчина, — Я посмотрел запись. С последнего проката ты ушел с травмой.       Тарталья сбросил удивленную маску и перестал вести себя так, словно речь и вовсе не о нем. «Травма» была травмой первые месяцы, считалась лишь сильным ушибом и надтреснутой костью, а сейчас Чайльд считал это болезнью. Той, от которой он не может избавиться до сей поры. На протяжении года он уничтожает организм изнутри, закидываясь двумя, а то и тремя обезболивающими в день. Поменял кучу таблеток, прежде чем найти те, что реально помогают.       Сразу же после поставленного диагноза от него отказался тренер, дав дельный совет больше никогда не вставать на лед, потому что выглядит он нелепо. Альберих лишь помалкивал, стоя за его спиной. Чайльд старался получить хоть немного сочувствия, но тот уперся глазами в пол, предотвращая любые попытки Аякса установить зрительный контакт. На минутных интервью после прокатов они всегда мелькали вместе, два чемпиона, воспитанники одного и того же тренера, чье имя широко известно. После всего этого он не хотел даже вслух произносить его имя.       — Это был обычный ушиб, тем более когда это было? Год назад? Полгода? — показывая всю свою незаинтересованность в разговоре Чайльд откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.       Чжун Ли кивнул, понимал что допытываться бесполезно, а время уже пошло.       — Тогда, — потянулся тот, и уперся рукой в колено Аякса, но лишь для того чтобы встать, — Давай начнем.       Чайльд искоса поглядывал на Чжун Ли, на то, как он расслабленно держится на льду, но при этом каждое его движение четкое и в меру плавное. Он наблюдал за ним, как только тот отворачивался. Зависть, восхищение, или что-то ей подобное, душила изнутри, ступала на горло. Он понимал что сам виновен в том, что ставит себя в сравнение со всеми, и в каждом этом поединке, происходящем в его голове, над ним всегда одерживают победу. Каждый, кем бы он ни был.       — Докрути, — ровно произнес Чжун Ли, а после, менее серьезно, — Ты устал?       — Нет, — резко ответил парень, после чего глубоко вздохнул. Легкие жгло, ноги приятно ныли, как после хорошей пробежки.       — А я да, — уводя руки за спину с улыбкой сказал мужчина, Чайльд на это лишь усмехнулся и проводил тренера взглядом до выхода с катка.       Мужчина подхватил что-то с пола, накинул на себя жилет, и подошел к борту, складывая на нем локти. Чайльд понял, что сейчас все внимание устремлено на него, сейчас самое время перейти на следующий этап. Он набрал достаточную скорость, уже присел для прыжка и ему бы почти удалось, если бы не боль, резко прострелившая бедро. Едва он прыгнул как тут же упал, но вовремя успел поменять ногу, на которую будет менее болезненно упасть, или же получить вдвое больше боли. Он зажмурил глаза, схватился рукой за колено и сел. Он не успел обернуться, как рядом с ним на колени присел тренер.       — Сильно болит? — спросил он, старясь заглянуть в лицо. Чайльд уперся лбом в колено, мотнул головой. Хотелось поделится те насколько больно. Пульсирующая боль все не унималась, он поморщился, когда Чжун Ли предложил помощь, — Я помогу тебе подняться, давай.       Чжун Ли поднялся на ноги, протянул руку, но парень на нее даже не взглянул. Он дважды пытался доказать, дважды не получилось, дважды он упал. Он сжал руки в кулаки, тихо засмеялся и проигнорировав протянутую руку поднялся сам. Чжун Ли неодобрительно смотрел ему вслед, однако чуть погодя двинулся следом. Чайльд добрел до выхода и схватившись за борт съехал по нему вниз, сел на пол. Мужчина странно взглянул на него, лишь гадая чем он может помочь сейчас.       Чжун Ли гадал недолго, сел рядом, прислонился затылком к холодной поверхности панели. Повернул голову в сторону парня, тот смотрел прямо перед собой, нельзя было понять о чем он думает. Опустил взгляд ниже, на коньки, что были немного нестандартны. Они были изрисованы, явно детской рукой, но это не отменяло того, что рисунок был качественный. Красные цветки и яркие зеленые ветви что растягивались по всей боковой части и были покрыты лаком, что играл на свету.       — Брат, — полушепотом пояснил Чайльд, заметив прищуренный взгляд мужчины, — Красиво, правда?

***

      Последующие дни походили друг на друга. Утренние тренировки были все такими же: рядом ошивался Альберих, но подходить ближе чем на пару метров никак не мог, его тренер тут же преграждал путь, Чжун Ли едва говорил с ним утром, ограничивался лишь приветствием и парой слов касаемо техники. Этого пока было достаточно. Утренние тренировки всегда были напряженными, внимание сразу нескольких человек давило на плечи, страх оступиться становился сильнее, оттого и падал он больше. Но больше не смел сидеть и пережидать боль, ждать помощи, вставал и пробовал опять.       Тренировки ночью проходили в полном уединении. На катке не было никого кроме них двоих, конечно, где-то без дела шатались охранники, но их в счет никто не брал. Ночью Чжун Ли много говорил, смеялся, бывало даже шутил, но это было редкостью, было лишь раз. Ночью он выходил на каток, показывал на примере и всячески помогал, как и должен. На утренних тренировках он ограничивался простым наблюдением по другую сторону. Утром он был серьезным деловым мужчиной, который, как могло показаться, по ошибке забрел сюда.       Чжун Ли поймал взгляд подопечного и кивнул головой в сторону, говоря этим о пятиминутном отдыхе, но Чайльд проигнорировал это, встав на растяжку. Удивительнейшим образом случилось так, что Альберих в эти же пять минут отправился на перекур. Чайльд старательно делал вид что не замечает его приближения, но не смог этого делать, когда тот буквально дышал ему в затылок. Аякс как мог улыбнулся и откинулся на борт локтями.       — Что-то еще? — спросил рыжий, обворожительно и натянуто улыбаясь бывшему товарищу.       — Ты и так умеешь? — усмехнулся Кэйа, протягивая Аяксу небольшой по объему термос. Тарталья без стеснения принял напиток и, сделав глоток, поморщился.       — Какая мерзость, — скривил губы парень, отдавая термос обратно. Кэйа фыркнул, защелкивая крышку.       Альберих со скучающим видом перегнулся через перила, явно намекая на то, что не прочь был бы начать диалог. Аяксу надоело наблюдать этот цирк и он все-таки сдался.       — Как давно ты ушел от него? — не стоило уточнять о ком идет речь, кроме него их больше ничего не связывало.       — Почти сразу же после тебя.       — Меня он выгнал.       — Меня тоже, не думай что ты особенный, — Чайльд с каплей недоверия взглянул на синеволосого, тот лишь пожал плечами, мол, так вот.       Чайльд не собирался больше угождать ему, не собирался продолжать разговоров, но Кэйа собирался продолжить сам, если бы не подошедший к ним мужчина. Он тактично кашлянул, прерывая еще не начавшийся монолог Альбериха и кивком головы указал на лед. Синеволосый сполз с перил и вяло поплелся вперед.       — Я Дилюк Рагнвиндр, — мужчина протянул руку.       — Чайльд… Тарталья, — запнулся парень, но тут же поправил себя и закивал головой, пожимая протянутую ладонь.       — Будем знакомы, — сказал тот прежде чем развернуться и пойти вслед за учеником.       Чайльд как только мог старался не замечать последний сторонний раздражитель, но ему не удалось. Чжун Ли забарабанил пальцами на тонкой стенке, призывая ученика к себе. Днем он был необычайно холоден и краток, говорил лишь по делу, а иногда и вовсе не говорил, если видел что Чайльд понимает свою ошибку и исправляет ее. Днем он неимоверно раздражал своим — местами высокомерным — поведением, а ночью располагал к себе, притягивал, был приятным и эрудированным во всех областях собеседником. Хотя парень в основном слушал, а не говорил. Он не был до конца уверен что все это время он тренируется у одного и того же человека.       — На завтра здесь запланировано мероприятие, у тебя выходной, — опять же, кратко и по делу.       — Хорошо, к ночи буду, — быстро ответил парень, по-птичьи склоняя голову на бок.       — Что тебе не ясно в слове «выходной»? Отдохни завтра.       — Нет времени.       — Времени как раз таки предостаточно, — мужчина поднял брови, и посмотрел в глаза напротив, будто пытаясь что-то внушить, — Но уговаривать тебя я не собираюсь.       — Что ж, ладно, и не стоит, — широко улыбнулся парень, укладывая щеку в раскрытую ладонь, — Но могу я завтра украсть у Вас немного свободного времени?