Next to me

      Чайлд едва отодрал себя с поверхности кровати, настолько непригоден он был сегодня к телодвижениям. Его поднял стук в дверь, он ошибочно посчитал что это тренер и поспешил открыть дверь, но там оказалась горничная, что привезла обед. Она покраснела, увидев парня без футболки. Быстро вкатила столик в комнату, пожелали хорошего дня и извинилась, все пуще и пуще краснея выбежала из номера. Чайлд лишь потер глаза и прикрыл за ней дверь. Подошел к тележке, подхватил ягоду винограда и закинул ее в рот, падая обратно на кровать.       Он не любил оставаться в отелях во время участия в соревнованиях, вообще не любил их, но вариантов было не так много, точнее не было. Вчера, при заселении, он стал местной звездой. Он никак не ожидал после полета длинною в пять часов встретить у входа в отель толпу, где каждый будет просить о фото и коротком объятии. Чайлд не мог проигнорировать их, поэтому пришлось простоять у входа около часа, пока толпа совсем не испарилась. Чжун Ли все это время стоял за его спиной, словно личный телохранитель. Фигурист мечтал встретить того умника, который рассказал о его месте проживания. Тесное общение выжало из него все соки, но благо работники отеля обошлись без лишних формальностей.       Он спал со вчерашнего вечера, но все равно чувствовал себя вялым. Как только они с тренером решили где и чей номер с помощью идиотской игры, он завалился в номер и уснул прямо в одежде, полосы от который не сошли до сей поры. Время говорило о том, что уже поздно для завтрака и рано для обеда, ему, видимо, принесли что-то между. Аппетита не было, хотелось поскорее отправится на место и покончить с этим, но Чжун Ли, без его ведома, запретил выйти даже из номера. Он настолько не доверял ему, или в чем дело?       Стук в дверь раздался вновь, но уже другой. Чайлд закатил глаза, поднялся на ноги и, все еще хриплым ото сна голосом, спросил: «кто там?»  — Верни мой номер, лжец, — вместо ответа раздалось за дверью, парень усмехнулся и открыл дверь. Чжун Ли чуть улыбнулся и вошел в номер.  — Все было честно, — встречно произнес парень, проходя вслед за гостем, — Я не учавствую в неравных боях, — мужчина посмотрел на него через плечо. Сам он стоял у окна, его силуэт был едва светлее чем тяжелые тучи за окном. Отвернулся, сложил руки за спиной, — Ты мог смотреть на улицу и со своего окна, — не получив ответа, встал рядом, — Что такое?  — Я хотел поговорить.  — Говори.  — Ты еще не завтракал? — спросил мужчина.  — Знаешь, как-то некогда, — приподняв одну бровь в непонимании, как это относится к «я хотел поговорить», парень проследил за тренером. Тот занял кресло, сцепил руки в замок, — Я слушаю.  — Я хотел попросить тебя… Возможно, тебе покажется это глупым, но все же.  — Интересно, — Чайлд сел на край кровати, оторвал веточку винограда.  — Попрошу тебя обращаться ко мне как к наставнику во время соревнований. Не думаю, что будет правильно говорить друг с другом как обычно в присутствии такого количества людей. Возможно, проблема только в моей голове, но я пока не представляю как вести себя там.  — Без проблем, сэнсей.  — О нет, только не так, — коротко посмеялся Чжун Ли, удобнее устраиваясь в кресле, — Можешь менять «ты» на «вы», этого будет достаточно.  — Я понял. Что-то еще? — Чайлд отложил уже опустевшую веточку обратно, сонливость никак не сходила.  — Нет, ничего. Есть планы на день? На месте мы должны быть немного раньше.       Непринужденный разговор завязался вновь. Чайлд никак не хотел упускать часы, что можно посвятить прокату программы, Чжун Ли же никак не хотел его отпускать. Тренер старался как можно реже касаться этой темы, если же разговор заходил моментально менял тему. Прекрасно понимал что не стоит с самого утра забивать голову этим, успеется. Даже если сейчас Чайлд ведет себя как слепой котенок, то уже к вечеру он одичает. Чжун Ли прекрасно помнит его лицо, когда в прошлом году, на полуфинале, он начинал произвольную. В какой-то степени это было жутко.  — Я бы хотел сходить кое-куда, — вдруг произнес мужчина, укладывая руки на подлокотники, — Не хочешь со мной? Было бы неплохо проветриться.  — Что мне с этого? — поднял брови парень. Когда понял что ответа он, вероятно, не дождется, поднялся с кровати, — Дай мне минуту.

***

      У главного входа стояла огромная толпа состоящая из журналистов, зрителей, охранников. Чайлд немного опешил и решил припарковать арендованную машину чуть дальше. Он не хотел бы прорываться сквозь толпу, но ровная походка Чжун Ли переубедила его в этом. Вопросы, от самых неуместных до вполне странных, провожали их до самого входа. Внутри дела были не лучше, скорее наоборот, тут было меньше воздуха. Внутрь пустили лишь двух журналисток со спортивных каналов. Они заметила присутствие Чайлда, но не подошли к нему, продолжив разговор меж собой.  — Здравствуйте, — к Чжун Ли подошла высокая девушка, — Участникам следует пройти туда, — она указала рукой куда-то влево, а после сама повела их.       Девушка указала на дверь раздевалки, оттуда на каток, еще дальше служебное помещение. Она посоветовала поторопиться, до начала меньше часа, и это время пройдет быстрее чем кажется. Чайлд кивнул Чжун Ли и тот сразу вышел на трибуны, что еще пока были пусты. Рыжий вошел в пустую раздевалку, пара спортивный сумок стояли на скамейках, значит кто-то точно уже здесь. Он достал из сумки костюм, что, как раз таки, выбрал он. Плотно прилегающие к ногам светло-серые брюки, на правой ноге было что-то типа ножен, но были те лишь дополнительным аксессуаром. Такого же цвета пиджак с многочисленными вставками по бокам, он оголял небольшую часть живота что было вполне допустимо. На шее был зафиксирован шарф, больше похожий на простой клочок ткани. Но волосы он закрепил маску, что прикреплялась достаточно болезненно.       На сборы ушло не больше двадцати минут, но когда он вышел к Чжун Ли некоторые трибуны были заняты, людей запускали с разных входов. За пять минут до начала фигуристов выпустят на разминку, после короткое вступление и начало. Чайлд второй, номер вытянул Чжун Ли у той самой девушки, что провела их к раздевалке. Ряды были уже полностью полны. Людей было много, их разговоры сливались воедино, жужжа в голове роем пчел. О разминке объявили за семь минут, Чайлд взглянул на тренера, тот безмолвно покачал головой.       Аякс видел как соперники заходили в зал, но ни с кем не старался встречаться взглядом. Сейчас целью было как следует размяться, а уже после как-то и с кем-то контактировать. Тревога начала понемногу накатывать, он сделал лишь два одинарных прыжка на разминке, что было плохо. Когда до конца разминки осталось меньше тридцати секунд фигуристов, чьи лица Чайлд еще не видел, попросили покинуть лед. Чайлд сделал это чуть ли не самый первый.       Он пропустил всю речь мимо ушей, лишь прожигал взглядом спину Чжун Ли, тот тоже был на взводе, об этом говорили напряженные плечи и идеально ровная спина. Чайлд не слышал ничего кроме своего тихого неясного бормотания. Руки дрожали как листья на ветру, сердце билось как птица, загнанная в золотую клетку. Он даже не смотрел на лед, не видел кто там, это было сверх его сил. — Ты следующий, — произнес подошедший Чжун Ли. Держался он на редкость важно, с уверенно поднятой головой и сложенными на груди руками. Чайлд иногда не понимал эмоций, что было на его лице, и до сих пор не всегда угадывал, но видел смятение, даже некоторую тревогу. Он следил за каждым движением выступающего фигуриста, Чайлд бы оступился, заметь он подобное из зрительского зала, но юноша держался хорошо и отлично завершил программу, — Перестань.       Будто приказал Чжун Ли и накрыл руку Чайлда, что крепко сжимала борт, своей. Большим пальцем погладил костяшки, и Тарталья правда расслабился, ослабил хватку. Юноша на льду откланялся и с искренней улыбкой поспешил к выходу со льда. Син Цю? Об этом пареньке Чайлд лишь слышал, но никогда не видел в живую. Сегодня посчастливилось. Он на отлично завершил свою карьеру юниора и отправился покорять взрослую лигу, эту новость радостно воспели все кто мог. Он остановился напротив Чайлда и с той же улыбкой протянул ему руку.  — Удачи, — юноша мягко пожал его руку и кивнул, отправляясь к тренеру, что уже ждал его.       Чайлд взглянул на свою руку, почему-то сейчас это легкое касание заняло все мысли. Он слышал слова комментатора, он говорил о непревзойденной технике юного фигуриста, о том, как грандиозно он врывается во взрослую лигу, что это запомнится надолго. Он говорил пока не был подведен итог.  — Что я должен сказать тебе как твой тренер? — раздалось над самым ухом, волосы на затылке встали дыбом, то ли от страха, то ли неожиданности.  — Что посчитаете нужным, — выдохнул Чайлд и посмотрел на первого выступившего, он ушел в зону ожидания вместе с тренером, уже там дожидаясь результата.  — Не забывай вовремя убирать руки.  — Это, пожалуй, лучшее что Вы могли сказать, — усмехнулся Чайлд.       Он задрал голову, вглядываясь в табло, голос диктора разрезал тишину  — Результат за короткую программу составил 89.97. Что являться оценкой выше среднего. Это просто замечательный результат для пятнадцатилетнего, только ступившего на «взрослый» лед юноши. Было учтено касание…       Чайлд перестал слушать после оглашения цифр. Сердце бешено забилось, уши заложило. Ему нужно больше. Куда больше чем это. Он почувствовал как чья-то рука касается его спины и чуть подталкивает. Он обернулся через плечо, встречаясь растерянным взглядом со спокойным, уверенным.  — Ты справишься, слышишь меня? — прошептал мужчина, и только он убрал руку с поясницы ученика как из усилителей раздался голос.  — Именитый Аякс, которого подавляющее большинство знает как Чайлда Тарталью, — он оглянулся последний раз и поймал легкую улыбку на губах тренера.       Он вышел на лед, шум в ушах возобновился, но сейчас это были выкрики и протяжные гласные, что тут же заставили почувствовать себя немного не в своей тарелке. К этому чувству следует привыкнуть вновь. Он в пол уха слушал свою краткую биографию, о количестве побед и наград. Оглядел заполненные доверху трибуны, плакаты, что, видимо, были сделаны своими руками, пестрели среди толпы. Парень покрутился вдоль своей оси, все еще не веря глазам. Голос диктора замолк и Чайлд встал в начальную позу.       Обещание. Какое оно должно быть? Обещания чего? И, главное, кому? Нежная мелодия полилась со всех сторон, Чайлд оттолкнулся, катясь вперед спиной, проехал небольшой круг, следя за ногами. Ступил на дорожку шагов, невысоко прыгнул, делая пол оборота. Он слышал музыку, знал все резкие звуки и места, где должен быть следующий прыжок. Нужно показать сцену, немую, но всеми понятную.       Обещание юнца, что не видит ничего кроме гулянок и вина. Чайлд зашел на прыжок с ребра левой ноги, свободной, ударил зубцами правой о лед и приземлился на эту же ногу, опорную. Обещание хранить верность, что он и с самого начала блюсти не собирался. Он уже зашел на новый прыжок, но уже с правой, взял достаточную скорость и оттолкнулся зубцом левого конька, совершая идеальный двойной тулуп, во время вспоминая про руки. Первая часть почти завершена, осталось вращение, что Чайлд отточил от и до. Со скорости зашел на вращение ласточкой, а после смог перевести дыхание перед второй частью.       Вновь вспомнил ту глупую историю, что сочинил для него Чжун Ли. «Для лучшего восприятия», — без доли шутки сказал тогда он. Обещание было дано девушке, повторный двойной тулуп, она не чаяла души в возлюбленном, прощала и просила. Тройной аксель являлся самым сложным в короткой, но Чайлд был намерен впихнуть его и в произвольную. Он ускорился, поменял опорные ноги и взмахнул руками. Сцепил их на уровне груди и понял что совершил ошибку, резко расцепил их и успел выставить одну вперед, прежде чем упасть на лед. Оттолкнулся и поехал дальше как ни в чем не бывало.       Он к чертям забыл какой элемент следующий, забыл ту глупую сказку, что выдумал Чжун Ли. Второе дыхание уже открылось, сил почти не осталось, незапланированное снижение отняло почти треть. Решил заполнить оставшиеся тридцать секунд одинарными и двойными прыжками, что и были в программе. Двойной риттбергер с удачным приземлением на опорную ногу, одинарный сальхов и заход к финалу. Он закрутился вдоль оси, скорость постепенно уменьшилась. Он встал боком, прикрыл глаза, ладонь увел за спину, вторую поднял к лицу, словно примеряя маску.       Дыхание сперло, голова полнилась мыслями, которым не было места эти чертовы три минуты, сейчас они нахлынули волной. Он не получил того, чего хотел, зрительских оваций, любви, зал молчал. Он не смел открыть глаз и посмотреть на реакцию трибун, на их ошарашенные лица, боялся худшего. Наконец выпрямился и сквозь шум крови в ушах услышал аплодисменты, сначала тихие, но с каждой секундой они нарастали, становились громче. Чайлд открыл глаза и зажмурился, тихо засмеялся, он мог позволить себе небольшую слабость. Он истощен. Повезет, если покинет лед на своих двоих.       Он метнул взгляд на Чжун Ли, ему потребовалось пару секунд. Под постепенно утихающие аплодисменты он отъехал к бортику, ноги дрожали, а мертвенно-бледное лицо все же порозовело. Он стянул с голову маску и сжал ее в кулаке.  — Ты смог, — Чжун Ли встретил его странной улыбкой, но она тут же исчезла, когда Чайлд споткнулся уже перебравшись со льда на пол. Он подхватил его за предплечье и кивнул оператору, что попросил их пройти в зону ожидания. Чайлд едва дошел до туда, конечно, не без посторонней помощи, каждое действие он совершал тратя в три раза больше силы. Он сел на диван и тут же задрал голову вверх, Чжун Ли сел рядом с ним.  — Возвращение Наследника и вправду стало неожиданностью.  — Да еще какое возвращение! — ответил женский голос, — Ожидаем подсчета очков.       Чжун Ли взглянул на ученика, тот не отводил взгляда от экрана, на котором было имя Син Цю с результатом и его, пока без. Он положил руку ему на колено, чуть сжал в поддерживающем жесте, но рыжеволосый даже не повернул на него головы.  — Результат составил 93.28. Аякс занимает первое лидирующее место.       Тарталья прикрыл глаза, будто в успокоении, и тихо усмехнулся. Больше, но он недолго сможет висеть на первом месте.  — Пойдемте, — встав с диванчика сказал парень, — Сейчас будут брать интервью, не хочется остаться в тени.       Прямо на выходе их же и ждали. Оператор, с громоздкой камерой на плечах и девушка, с микрофоном, что тоньше ее руки. Она, заприметив их, тут же указала махом руки оператору. Она, сперва без записи, поздоровалась и попросила дать комментарий, пожала руку Чайлда, через чур тряся ею в воздухе. Она кивнула оператору и тот включил запись.  — И вот мы уже готовы встретить следующего участника, — живо начала та, глядя в камеру, а после встала к ней в пол оборота, — Чайлд, все без исключения были уверенны в том, что Ваша карьера была завершена в прошлом году, это подтвердил даже Ваш тренер. Что послужило стимулом вернуться на лед, когда Вы были сняты с полуфинала?  — Все случилось совершенно случайно, — он улыбнулся в камеру, — Если честно, такого даже в мыслях не было, но я все же рад своему возвращению. Это дало мне многое и, уверен, еще даст.  — Очень любопытно. Как Вы оцениваете фигуристов, с которыми будете соревноваться за первое место?  — Все до единого очень сильные, будет интересно увидеть каждого из них в деле.  — Думаю, о Вас бывшие юниоры и уже устоявшиеся фигуристы такого же мнения, — Тарталья вежливо кивнул, ни чуть не веря ее словам. Максимум, кем его сейчас считают, это тем, кто вылетит после второго же этапа, с кем долго возится не нужно, — И последний вопрос, который так требовал ответа. Вы возвращаетесь к фигурному катанию уже с другим тренером. Всем, безусловно, интересно какое разногласие произошло между Вами и Дотторе, что так расстроился вашему заявлению о уходе из профессионального спорта?  — Я понял что наши представления о моем будущем расходятся, поэтому было принято решение закончить на этом, — Чайлд сглотнул и глянул в камеру, словно собираясь встретиться с ним взглядом, — У меня не было и нет мысли заниматься спортом всю жизнь. А его планы были очень… Велики. Тогда мне казалось, что на достигнутом пора закончить.  — В возрасте двадцати пяти лет многие только начинают карьеру, а Вы уже собираетесь ее закончить?  — Я не говорил об этом. Я понял, что мне многому стоит научится и еще многого достичь, но уже с другими людьми рядом.  — Чжун Ли, еще один фигурист, что переквалифицировался в тренера. Насколько нам известно это Ваш дебют в роли, прямо-таки, наставника. Некоторые, после вашего заявления, ожидали что Вы возьметесь за воспитание юниора, но Вы сразу же взялись за двухкратного чемпиона, причем спустя столько лет. Отчего же так?  — На этот вопрос у меня нет достойного ответа. Все случилось совершенно случайно, — Чжун Ли косо взглянул на Аякса, тот округлыми глазами глядел на него.       Парень ничего не знал о его прошлом. Никогда не слышал о нем, ну и не спрашивал. Он не помнил его имени ни на одном соревновании, ни в одной новостной строке. Возможно сейчас будет и неудобно спросить, но и узнавать такого рода информацию от журналистов неприятно. Чайлд мечтал как можно скорее закончить с этим интервью, большую часть которого урежут, и поговорить. Усталость накатила новой волной, она осела неприятным грузом где-то в ногах. Когда девушка наконец распрощалась и отправилась ждать следующего участника, но уже у катка, Чайлд набрал в легкие побольше воздуха.  — Ты чемпион? Почему я ничего не слышал о тебе?  — Тебя не интересуют никакие места кроме первого, — ответил мужчина, — Но это только мои наблюдения.       Чайлда не удовлетворил такой ответ и он поплелся вслед за тренером.  — Но если тебе все же интересно, — с усмешкой начал тот, — У меня три вторых места и два третьих, не учитывая ежегодные. Мы могли бы встретиться с тобой на твоем дебюте во взрослой лиге, но я не попал даже в первую пятерку. Было много юных и талантливых, которые просто не дали мне шанса. Ты был самым многообещающим из всех.  — И что в итоге? — фыркнул рыжий, останавливаясь перед тренером, показывая на себя руками.  — Увидим.       Чжун Ли устало улыбнулся и положил руку на плечо ученика, Чайлду казалось, что под ее тяжестью он провалиться на нулевой этаж, но он достойно выстоял. Едва он собирался продолжить путь, как прямо за его спиной, буквально в двадцати сантиметрах, раздался голос:  — Аякс, какая приятная неожиданность. Как поживаешь?