Forbidden Fondles

      Следующие несколько дней прошли в сексуальном угаре. В этаком оргазмическом бреду. От переизбытка ощущений учёная периодически отключалась, сворачиваясь в клубке из щупальцев, и погружалась в чёрный, как деготь сон, который не был сном в человеческом понимании слова. Сознание угасало, но не полностью, благодаря чему непроницаемый полог сладкого забытья то и дело нарушали сигналы извне. Шоу спала, но при этом сохраняла контроль над ситуацией. Как хищник, уши которого поворачиваются в сторону ближайших источников звука даже сквозь сон. Как акула, которая вынуждена дремать на ходу, потому что не может остановиться. Она стала животным, но не беспокоилась об этом. Она спала. А пробудившись, ела и трахалась со своим «сыночком».       При этом в их затяжных эротических сессиях не было однообразия – они экспериментировали, пробуя разные позы и их сочетания. Порой создавая впечатляющие комбинации, сочетания и сплетения конечностей, щупальцев и тел. Ну а когда Трилобит додумался подвешивать её на тентаклях, удерживая над полом за руки и за ноги это и вовсе начало напоминать сцены из хентайных мультиков, в изобилии выбрасываемый на рынок японской анимацией. Обычно монстр полностью поднимал своё тело, придавая этому раздувающемуся мешку подобие вертикального положения, которое сохранял благодаря аж двум парам щупальцев на условно нижней стороне тела. Оставшиеся тентакли использовались что подвесить её над полом, зафиксировав в позе распростёртого орла.       Ну а дальнейшее было делом техники – выпуская тонкие розовые отростки, он оплетал и стимулировал ими её беззащитное тело без намёка на сострадание, а спрятанной во рту трубкой попеременно входил в каждое из трёх отверстий, трахая так, что Элизабет аж подбрасывало над полом. И ей это нравилось! Суставы женщины стали достаточно гибкими, чтобы длительное время выдерживать собственный вес без деформации и вреда для здоровья, отверстия в её теле теперь по-праву можно было считать «резиновыми», ну а боль... что же, боль она попросту полюбила. А потому ей было в кайф попробовать себя в роли героини японского порно-мультика.       И так продолжалось до тех пор, пока развивавшееся в Создателе существо не вырвалось на свободу. Шоу наблюдала за этим процессом с детской непосредственностью существа, забывшего о чужих страданиях и разучившегося сопереживать. Зато благодаря мутации она могла чувствовать, как готовящееся к рождению существо движется внутри исполинского тела, вызывая у Создателя острые, болевые спазмы. Парализованный большим объёмом нейротоксинов, впрыснутых в его тело во время оплодотворения, гигант был абсолютно беспомощен и, не смотря на всю свою силу, не мог ни двигаться, ни кричать. Он лишь слабо стонал, ощущая как чужеродная особь прорастает в нём, постепенно становясь всё больше и больше, заполняя внутреннее пространство грудной клетки.       Наверное, у него были длинные когти, потому что оно время от времени царапало внутренности инопланетянина, заставляя стонать чуть громче. При этом слёзы вытекали из его глаз, оставляя на щеках чёрные дорожки. Останься Элизбает человеком, она бы, наверное,посочувствовала ему. А может быть даже и оборвала страдания. Но мутации изменили не только её физиологию, но и разум, а потому она просто сидела рядом, с любопытством глядя на спазмирующее тело, и терпеливо ожидала рождения партнёра.       Наконец существо начало прорываться наружу. Оно дёргалось и набухала, вызывая всё новые волны страдания. Распростёртое на полу тело поверженного исполина содрогнулось извергая изо рта поток чёрной крови. Чёрная броня на его груди натянулась и лопнула, позволив новому существу выбраться тёплого дрожащего в предсмертных конвульсиях тела, служившего ему инкубатором.       Несколько секунд оно, окровавленное, покрытое кусками расползшейся плёнки, лежало на боку, слабо подёргиваясь и издавая жалобные всхлипы. Шоу почти инстинктивно начала двигаться к нему. Что-то в этом дрожащем чёрном комочке зажгло в ней первобытное, материнское побуждение. А поскольку она действовала инстинктивно её снова проигнорировал опасность. Достигнув борющейся фигуры и наклонилась над ней,чтобы рассмотреть поближе Её – получается уже внук – скорчился на полу в позе эмбриона, заключённый в мутный мешок красного оттенка, заполненный по всей видимости неким аналогом околоплодной жидкости.       Обессиленный рождением, заставившем его пробивать себе путь наружу, он некоторое время просто лежал, слабо трепыхаясь в остатках своего околоплодного мешка. Но постепенно его движения становились более интенсивными, а крики – более громкими. Это должно было напугать её, но Шоу по-прежнему влекло к нему. Отголоски её прежней личности шептали, что существо опасно,однако желание протянуть руку и коснуться его оказалась сильнее призрачных страхов. Она медлила лишь потому, что не знала – окажутся ли жидкости, в которых лежал монстр такими же кислотными, как кровь других существ на LV-223, и повредят ли они ей теперь?       Ребёнок, тем временем, снова зашевелился в своём мешке и Шоу увидела, как его маленькие ручки и ножки царапают мутную, сосудистую плёнку, раздирая на лоскуты. Несколько резких, ещё слишком уверенных движений и он был свободен. Чёрная кожа влажно поблёскивала в ярком свете галогенных ламп. Неестественно-искривлённые конечности, оканчивавшиеся скрюченными когтистыми пальцами, слабо подёргивались, а продолговатая, безглазая голова сразу повернулась в сторону женщины. Рот открылся, обнажив две пары челюстей – внешнюю с острыми зубками, и внутреннюю неестественно выдвинувшуюся наружу, чтобы распахнуться в кричащем шипении. Звуке, лишённом какой-либо человечности или даже разума в привычном понимании этого слова.       Прошлую Шоу, которая искала ответы на ключевые вопросы вселенной и всем сердцем любила Чарли Холлоуэя, пришла бы в ужас от одного соседства с ним. Но Шоу новая, бестрепетно коснулась лба новорождённого монстра, когда он поднялся на ноги, утвердившись посреди раскиданных по полу внутренностей Создателя, смешанных с околоплодной жидкостью и обрывками мембраны. Женщина и пришелец, чьё происхождение напрямую восходило к ней замерли, оценивая друг друга подобно брачным партнёрам.       На взгляд рыжеволосой, «внучек» напоминал антропоморфного дельфина. Черная, лоснящаяся кожа, гладкое тело и обтекаемая морда с крутым, округлым «лбом» и заостренной мордой, напоминавшей то ли птичий клюв, то ли короткое рыло. Ну или антропоморфного водяного дракона, перенявшего черты китообразных. Похожий и не похожий на неё. Странный и увлекательный.       Шоу не терпелось поближе познакомиться с этим удивительным существом и оно, кажется, не имело ничего против, сразу опознав свою в покрытой слизью, голой женщине со с путавшимися рыжими волосами, бледной кожей и атлетичным телом, на котором рельефно проступал каждый мускул. И в этом не было ничего удивительного, ведь она оставалась человеком уже только внешне, а внутри превратилась в гибридную особь,чья анатомия и физиология была трансформирована так, чтобы идеально соответствовать пробудившемуся существу. Он был рождён из неё, а она – перерождена для него. Им суждено было быть вместе и править как Король и Королева в безжизненном мире голых скал и мёртвых долин. Нет, даже как Праотец и Праматерь Нового Вида.       Однако с таинством его зачинания пришлось подождать. Диакону (новенький получил свою кличку из-за заострённой формы черепа, вызвавшего у Шоу ассоциацию со священнослужителем) нужно было подкрепиться и набрать массу. Чем он сразу же и занялся, с жадностью набросившись на остывающий труп Создателя. Помедлив секунду, женщина присоединилась к нему. Несмотря на то, что забытый обоими Трилобит щедро накормил её флюидами ей нужно было мясо. Белок. Её тело готовилось к рождению.       Так будущие возлюбленные разделили трапезу, в процессе которой тело Диакона претерпело значительные изменения. Старая кожа стала ему мала и он сбросил её подобно змее представ перед Шоу уже в обновлённом виде. Его мягкая и гладкая кожа покрылась скелетной бронёй, заключившей тело в прочный каркас из трубок и рёбрышек, напомнивших о наружном скелете. Болезненно-тонкие, прежде, конечности налились силой и покрылись рельефными пластинами, дизайн которых как будто воспевал мрачную эстетику смерти. Изменила форму и голова, благодаря чему хищные аспекты образа Диакона стали ещё более очевидны.       Отъевшись, и перейдя во взрослую фазу, чёрное, как сама ночь существо предъявило свои права на единственную оставшуюся на планете самку. Потомство её отпрыска предприняло попытку овладеть ею, противоестественный с человеческой, да и природной точки зрения половой акт. И Элизабет, конечно, ничего не имела против. Едва увидев его угрожающих размеров член, топорщившийся между лап и поняв, что вскоре ему предстоит быть вставленным в её тело, она послушно опустилась на колени и на руки, без принуждения заняв анималистичную позицию. Никаких чувств или даже симпатии не было. Только потребность спариться.       Диакон занял место позади неё, опустившись на четвереньки и используя отросший в процессе превращения хвост чтобы закрепиться за одну из потолочных конструкций. Порывистый и по-животному нетерпеливый, он налетел на неё и нечаянно уронил, протаранив всей своей массой. От неожиданности Шоу потеряла равновесие, завалившись на бок, а встать уже не смогла. Диакон поставил ногу между её ногами, лишив подвижности и вогнал внутрь свой огромный, разделённый на сегменты, бронированный член.       Учитывая его диаметр, а также приложенную силу и отсутствие какой-либо осторожности, обычная женщина наверняка погибла бы от разрыва половых органов. Не помогла бы ни влажность ни готовность. Ведь если у партнера между ног колбаса как у жеребца то хоть залейся смазкой с головы до ног и вводи по миллиметру в час итог будет один – мучительная смерть. Однако Шоу судьбо       было предназначено принять его. И она справилась с этим. Пусть не без боли, слёз и криков, эхом метавшихся по помещению.       А потом боль улеглась и началось. Они трахались сексом (иного эпитета для этого акта было попросту нельзя было не подобрать) в жесткой, анималистичной манере, разрушая обшивку стен, пола и даже часть переборок между отсеками. То,что должно было убить обычную человеческую женщину приносило Шоу лишь дикое, болезненное удовольствие. И понимая, что благодаря внесённым в её организм изменениям, она теперь может принять в себя каждую унцию его силы и не развалиться, она испытала прилив любви и благодарности к убравшемуся восвояси сыну. За это и за то, что он подготовил её к происходящему, протренировав как следует.       Секс с Диаконом оказался долгим и изнурительным. Он поставил Шоу на грань, доведя до предела выносливости. Но несмотря на это она справилась, доказав своё право быть Королевой и Праматерью нового вида, которому предстояло заселить просторы LV-223.       Помимо этого, сперма Диакона завершила её трансформацию, закрепив внутренние изменения изменениями внешними. Шоу мутировала. И когда после грубого совокупления ей удалось собрать достаточно сил для того,чтобы доползти до ближайшей отражающей поверхности она увидела во что превратилась. Из зеркала выглянула гибридная особь, так похожая на самого Диакона.       Волосы выпали, а голова покрылась удлинёнными хитиновыми, пластинками. Начинавшиеся от того места где раньше были уши, превратившиеся теперь в узкие продолговатые выемки, они тянулись до темени, закрывая свод черепа подобием шлема. Лицо же осталось практически неизменным. Разве что его черты обозначились резче чем раньше, обретя хищную остроту. Кожа сделалась более гладкой и эластичной даже на вид. А ещё она побелела, обретя оттенок чистого алебастра. Лицо оставалось единственным светлым пятном в её образе, так как остальное тело стало таким же чёрным, как у Диакона. И так же покрылось скелетной бронёй.       Каркас из жестких рёбрышек дугами охватил грудную клетку Элизабет на манер корсета, а кожаная складка, образовавшаяся вокруг головы, напоминала капюшон изысканнейшего вечернего платья, собранного из безумного количества пластинок и рёбрышек.       Шоу была идеальной Королевой. Едва взглянув на преобразившуюся «возлюбленную» Диакон принял её целиком и полностью. Трилобит тоже знал, что она идеально подойдёт для выбранной роли, но всё же он не мог пока умереть. У него осталось ещё одно дело, заставившее стремительно терявшее силы существо покинуть спасательный модуль и отправиться на поиски второй женщины...

***

      Мередит Викерс чувствовала себя законченной неудачницей. Нет, ну а как ещё можно было назвать женщину, отправившуюся в путешествие на другую планету только ради того,чтобы впечатлить отца. Она никогда не верила ни в исследования Холлоуэя, ни в Создателей. Для ней – всё лишь очередным бредом псевдоучёных, разучившихся отличать реальность от вымысла, и строящих теории на основе фресок тридцати пяти тысячелетней давности. Нет, ну серьёзно, мало ли что могло прийти в голове пещерным людям. Они же были полу-животными и вполне возможно просто не умели соизмерять пропорции, вот часть фигур на фреске и вышла крупнее остальных. Ну а звёзды,что звёзды – предки современного человека всегда устремляли глаза к небу. Это было не доказательство, и уж точно не повод переться на другой край исследованного Космоса в надежде «встретиться со своими Создателями». Ну бред же.       Но её одержимый страхом смерти отец уцепился за эту идею, убедив себя, что гигантские существа с наскальной картины вылечат его и подарят новую жизнь. С чего бы им делать это, даже если бы они существовали, и даже если бы были в состоянии выполнить его просьбу старик, конечно же, не задумывался. Виккерс пыталась отговорить его, напомнив, что фреска была сделана более тридцати пяти тысяч лет назад, и пришельцев вполне могло там не оказаться. Они могли передислоцироваться на другую планету, могли вообще утратить интерес к человечеству, видя его медленный прогресс. Чёрт, да они могли даже вымереть, как вид Какая-нибудь техногенная катастрофа могла нанести такой удар их цивилизации, что гиганты и думать забыли обо всяких там людях.       Но Питер Вейланд был непоколебим. Он решил отправиться на LV-223 и ни один человек на Земле не смог отговорить его от этой затеи. А в особенности – его дочь, которую этот человек никогда и в грош не ставил. Поняв, что не сможет убедить его остаться и провести свои последние дни в комфорте и безопасности, Виккерс вызвалась сопровождать отца, в надежде, что он оценит её заботу и преданность. Пока старик валялся в крио-капсуле, она привычно взяла на себя роль его заместителя, управляющего экспедицией.       Что оказалось ох как не просто. Лично отобранные отцом «специалисты», вели себя как стадо тупых овец. Снимали шлемы в древних инопланетных постройках, паниковали при виде горы гигантских инопланетных трупов, терялись и не могли найти путь по навигатору, заражались инопланетными патогеном и рожали кальмаров. Мередит в школе была более дисциплинированной, чем это сборище фриков. Но самую большую свинью ей подложил, конечно же капитан Янек. Мужчина, к которому она почувствовал симпатию. Наслушавшись бредней дуры-Шоу этот идиот решил протаранить инопланетный корабль, якобы везший на Землю патоген.       То есть, вместо того, чтобы предупредить службу планетарной защиты и сбить один единственный корабль, этот придурок предпочёл героически сдохнуть, угробив «Прометей» и как следствие, надежду вернуться на Землю! При этом он чуть не угробил – успевшую катапультироваться до того, как этот самоубийца привёл в исполнение свой дебильный план, Виккерс чуть было не раздавило космическим кораблём пришельца! В тот миг, когда не пострадавший после падения с высоты десятка километров замер в вертикальном положении, балансируя то в одну сторону, то в другую, Мередит охватила паника. Похожий на оплавившуюся в кислоте подкову, он готов был рухнуть ей на голову, и женщина, не помня себя от страха, поспешила выбраться из его гибельной тени.       Она так испугалась, что первое время бежала исключительно по-прямой, и опомнилась только когда бугрящаяся непонятным выступами обшивка корабля уже нависла над её головой. Тогда и только тогда Викерс опомнилась и бросилась в сторону. И если кто-то думал, что она – выпускница Гарварда, погибнет столь глупой смертью, то он глубоко заблуждался. Блондинке удалось уйти из под рухнувшего на поверхность планеты небесного тела, и она в изнеможении рухнула на камни, переводя дыхание. Ей удалось выжить.       Всё было кончено. «Прометей» сгинул во взрыве, вместе с её шансом вернуться на Землю, а отец... что же, им так и не удалось сблизиться. Не помогла ни приближающая смерть ни совместное путешествие на другую планету. И в последнем разговоре Вейланд проявил к ней не больше любви, чем в любой другой день её жизни, щедро осыпав презрением напоследок. Этот бездушный человек не оценил ни её, ни её трудов, предпочтя умереть рядом с дурацким и глючным андроидом, который был ему дороже родной дочери.       Те немногие надежды, которые Мередит связывала с этим путешествием рухнули, а сама она осталась одна, на непригодном для жизни планетоиде, заражённом чёрт пойми чем. Её единственным шансом было поскорее добраться до спасательного модуля, заблаговременного сброшенного Янеком на поверхность, подать сигнал бедствия и дождаться помощи. Она была вторым человеком в компании отца, и её просто обязаны были искать. Запасов продовольствия хватило бы на два года при разумном использовании.       Загнав горе, разочарование и ужас от мысли о длительном заточении в четырёх стенах, женщина направилась к маячившему в отдалении силуэту спасательной шлюпки. Двери шлюза были закрыты, и все остальные пломбы, казалось, были на месте. Модуль выглядел неповреждённым, а значит у неё всё ещё оставался шанс претворить план в жизнь и спастись. Сохранить самое ценное.       Воодушевлённая этой мыслью Виккерс ускорила шаг, спотыкаясь в пыли, поднятой падением подковообразного звездолета. Она всё ещё была в ярости из-за того, что полностью потеряла контроль над ситуацией, и позволила Янеку так поступить с собой. Вот что она получала, когда позволяла себе сблизиться с кем-то. Её предавали снова и снова. Бросив взгляд в сторону догорающих в отдалении обломков «Прометея», она невольно задалась вопросом – был бы он более склонен подчиняться ей, если бы она сохранила профессиональную дистанцию? Скорее всего нет. Но тот факт, что они переспали, а он после этого проигнорировал её авторитет, сделал произошедшее ещё более болезненным. И Мередит ненавидела его за это. И за то, что ей было не всё равно.       Пытаясь успокоиться и отвлечься, блондинка задалась вопросом – где Шоу? И пережила ли она крушение инопланетного «бублика». В начале этой гонки со смертью они были вместе, но где-то в середине разделились, занятые спасением собственных жизней. Викерс не слишком надеялась, что истеричке удастся выжить, да и мысль о том, что они застрянут тут на годы, а возможно ещё и умрут вместе её не радовала. Ну серьёзно, Шоу наверняка начала бы обвинять её в смерти мужа, не понимая, что сожжению Холлоуэя было единственным способом защитить экипаж. Болезнь, подцепленная им напоминала заразную форму рака, и бороться с ним нужно было должным образом. Безжалостно и бескомпромиссно. Даже сам Чарли понял это, позволив пламени сжечь себя.       А Шоу – нет. Она была не такой и наверняка думала, что смогла бы его вылечить. Уже представляя их будущий спор, Виккерс забралась в модуль и уже хотела снять шлем, когда услышала какой-то глухой звук в мед-отсеке. Встревоженная, она осторожно заглянула в проём двери и сразу скользнула обратно. Зрелище, увиденное там, заставило кровь женщины похолодеть от ужаса. Плод Шоу, раз в сто увеличившийся в размерах по сравнению с моментом, когда Мередит видела его, выделывал всякое со своей «матерью» прямо на полу отсека. Наблюдая эту сцену со стороны, блондинка мысленно прокляла своего отца за то, что он предпочёл сдержать эту штуку, вместо того, чтобы убить её, когда у них был шанс. В конце концов можно же было изучить и мёртвый образец.       Разницы бы не было, а теперь ей приходилось думать о том, как справиться с новой проблемой. Будь у неё огнемёт, Викерс не задумываясь спалила бы обоих, так как Шоу теперь, наверняка тоже была заражена и представляла не меньшую опасность,чем её осьминогоподобный «детёныш». Однако в его отсутствии женщина предпочла ретироваться, опасаясь стать следующей жертвой чудовища. Оставить этих двоих и дальше предаваться страсти было самым разумным решением. По крайней мере они были заперты и не представляли опасности. Она могла подождать, пока отродье со щупальцами не умрёт от голода, а потом избавиться от трупа.       План был бы не плохой,если не смертельное содержание угарного газа на поверхности LV-223. Она не могла долго оставаться снаружи и не могла вернуться в спасательный модуль. Единственным выходом было отправиться на подземную базу Создателей – единственное место на планете, где был кислород. Конечно, там всё тоже было заражено, но иного выхода просто не было. Умереть от удушья, или рискнуть закончить как Холлоуэй. Виккерс выбрала второе, мельком подумав, что если всё-таки заразиться и тоже будет вынуждена сжечь себя чтобы не страдать, то тогда происходящее уже можно будет отнести к разряду шекспировских трагедий.       К счастью, у неё были все шансы избежать столь скорбной судьбы. Ведь в отличие от клоунов вроде Холлоуэя, Милбёрна и Файфилда она не забывала элементарные правила во враждебной инопланетной среде – не снимать шлем,запоминать ориентиры и не трогать руками похожих на члены и явно агрессивных змей. Шлем ей, правда, в итоге всё-таки пришлось снять, но это была вынужденная мера, вызванная нехваткой кислорода, а не безответственная глупость. Именно осторожность и помогла ей продержаться первые, самые трудные часы, пока эмоции были всё ещё слишком сильны. Виккерс даже смогла собрать воду, сконденсировавшуюся на поверхности стен не заражённых отсеков, тем самым продлив свою жизнь с двух дней до пары недель.       Компанию же ей составлял обезглавленный Дэвид,с которым она периодически собачилась по радиосвязи. Не слишком долго, чтобы не посадить аккумулятор своего скафандра. Она не любила андроида, завидуя тому вниманию, которое одарил его отец, но сидя в полной темноте, в помещении куда могла заползти любая мутировавшая тварь, даже очередная перепалка с ним была предпочтительнее гнетущей тишины. Дэвид уговаривал её добраться до разбившегося корабля и починить его, а потом вместе справиться с осьминогом-переростком. Он даже утверждал, что знает, где находятся другие корабли Создателей и научит её управлять ими, если она поможет ему, но Виккерс не верила хитрозадому ублюдку, зная насколько он хитрый и беспринципный.       Дэвид подчинялся только её отцу, и не был ограничен ничем, кроме его приказов. В список запретов не входило даже причинение вреда другим членам экипажа! Это творение Питера Вейланда было слишком независимо и непредсказуемо, чтобы его доверять. Виккерс даже подозревала, что синтетический болванчик сумел развить в себе нечто вроде инстинкта самосохранения, а потому без колебаний пожертвует ей, если ему представится возможность спасти свою шкуру. Но она не собиралась давать ему такой шанс. Нет, её и так уже обманули сегодня, не хватало ещё, чтобы этот финт повторил робот, которого она ненавидела всей душой.       Однако часы в темноте,прерываемые редкими включениями фонаря с целью осмотра окружающего пространства на предмет чужеродных тварей подточили даже её решимость. Как впрочем, и усиливающийся голод. Дочь Вейланда надеялась отсидеться и подождать, пока монстр, насиловавший Шоу умрёт, но... чем дольше она думала об этом, тем яснее понимала, что затея была дурацкой. Её враг был похож на осьминога, а эти создания могли обходиться без пищи неделями, если не месяцами. От голода он мог впасть в спячку и пробудиться по её возвращении. К тому же с ним было два тела – Шоу и Создателя. А значит и запас белка.       Сидя в погружённом во мрак зале, Виккерс почувствовала себя дурой. Ей нужно было вступить в бой сразу, со свежими силами, а не ждать, пока она сама же ослабеет от голода, одиночества и темноты. Она была неудачницей, которая сама сгубила себя.       И в тот момент, когда Викерс показалось, что хуже уже быть не может, снаружи раздался глухой удар. Дверь между отсеками инопланетной базы прогнулась, внутрь хлынул свет, и несчастная увидела вздымавшуюся массу слизистых щупальцев. Трилобит пришёл за ней! Подобно осьминогу он начал просачиваться сквозь образовавшуюся щель, добираясь до лакомого кусочка. Теперь у неё был только два варианта – убить или быть убитой. И она надеялась, что окажется быстрее существа и первой нанесёт удар.       Забравшись на постамент со статуей одного из Создателей, женщина упёрлась плечом в ноги гиганту, поднатужилась и сбросила на Трилобита, когда тот ворвался в зал, расколотив, каменную дверь в процессе и засыпав пол обломками. Момент был рассчитан идеально, а удар пришёл в самое уязвимое место чудовища – центр незащищённой спины. Ни один человек или зверь на Земле не смог бы выжить после такого, но Трилобит просто вытек из-под обрушившейся на него тяжести, распластавшись текучей, бескостной массой. Он двигался так словно не имел никаких уязвимых мест и представлял собой, некую аморфную, однородную массу. Как желе.       Движения Трилобита завораживали Виккерс, а потому она не успела ничего сделать, когда он выбросил в воздух белёсые щупальца и схватил её, подтянув к своему ужасному, полному пластинчатых зубов рту, окружённому кольцом присосок. Каждая из них выпустила по тонкому, розовому отростку, которую обвились вокруг её тела. Первыми, конечно, оказались схвачены руки. Пульсирующий отростки обвились вокруг них, сжимая запястья железной хваткой. Пытаясь освободить свои конечности из этой живой ловушки Мередит так увлеклась борьбой, что не сразу и заметила, как другие отростки ловко проникают под её защитный костюм.       Трилобит начал с ног, и поймав одну, брыкавшуюся в попытке попасть по нему, разорвал тёмно-синюю ткань. В следующее мгновение, усик проскользнул внутрь образовавшейся дырочки, коснувшись обнажённой кожи. Покрывая её своей липкой слизью.       Ощутив мерзкое прикосновение чудовища, Викерс удвоила усилия, но ничего не смогла сделать. Её конечности оказались схвачены и вытянуты в разные стороны, из-за чего она повисла над полом, болтаясь и дёргаясь в тщетных попытках освободиться. Трилобит явно знал, как усмирять женщину. Натренировался на Шоу, и теперь демонстрировал ей искусство обольщения. Вслед за первым жгутиком под костюм пролезли и другие. Оценив, как мало сопротивления может оказать ткань, они с лёгкостью разорвали её, оставив Виккерс полуголой. Теперь ниже пояса на ней остались только ботинки и ткань вокруг схваченных тентаклями лодыжек. Ничто больше не защищало женщину от телесного исследования инопланетянином, у которого на уме было вообще чёрт-знает что.       Многочисленные слизистые придатки касались её тела во всех местах, и сопротивляться этому было бесполезно, хоть Виккерс и пыталась. Все они прекрасно держались на её коже, отказываясь соскальзывать от резких подёргиваний конечностями. При этом они действовали не наобум,а умело и осознанно, атакуя лишь те места, прикосновения к которым посылали дрожь по женскому телу. Участки кожи под коленями, внутренние поверхности бёдер, чувствительная щёлочка между ягодиц. Ласки, которыми одаривал её спрут, были чисто-сексуальными, и испугало женщину до состояния шока. Она просто замерла, давая щупальцами вытворять с её телом, всё что им заблагорассудится. Волочиться по коже, оставляя слизистые следы, и двигаться вверх, разрывая остатки костюма. Совместными усилиями они освободили от покрова ткани живот, грудь и, частично плечи. Обрывки её сохранились только в тех местах, где были прижаты к женскому телу мотками слизистых щупальцев. В остальном красавица осталась полностью обнажённой.       Почувствовав, как один из слизистых кончиков касается промежности, а в то же время как его напарник бестолково другой тычется в задницу Викерс опомнилась и закричала. Её тело содрогалось от нежелательной стимуляции, а разум погрузился в состояние чистого ужаса. Блондинка видела, что Трилобит выделывал с её подругой по несчастью, но всё равно оказалась не готова к тому, что это произойдёт с ней. Потому что одно дело видеть, как монстр с тентаклями насилует другую женщину, которая тебе даже не симпатична, и совершенно другое самой ощутить его навязчивые домогательства, от которых щёки вспыхнули жаром смущения.       Виккерс пыталась убедить себя в том, что действия этого извращённого существа ей нисколько не нравятся и, уж тем более, не возбуждают, игнорировать собственные ощущения было не просто. Развлекаясь с Шоу Трилобит поднаторел в сексуальных ласках, и теперь знал как возбудить женщину. В данный момент он как будто составлял карту эрогенных зон своей жертвы и Мередит становилось страшно при мысли о том, что ей придётся испытать, когда исследования закончатся и он наконец-то возьмётся за дело.       Словно почувствовав её мысли, монстр решил дать своей пленнице намёк на это. Щупальце, дразнившие её промежность, внезапно пробилось в отверстие, позволив собственной слизи смешаться с образовавшейся внутри влагой. От этого внезапного и грубоватого проникновения женщина задрожала всем телом, закатив глаза. С ней определённо происходило что-то ненормальное. Она не должна была реагировать так. Тем более на отвратительного, похожего на раздувшийся мешок монстра с десятками червеобразных отростков, торчащих из него во все стороны. Трилобит наверняка обработал её афродизиаком, усиливающим либидо.       Будучи женщиной образованной, Викерс понимала,что осознание воздействия химического вещества на организм мало что ей даст. Потому что даже если ты знаешь, что возбуждение внешним воздействием, меньше оно от этого не становится. Поэтому, пока рассудок ещё не полностью покинул её,а мысли не сосредоточились на растущей похоти, она предприняла попытку если и не вырваться, то хотя бы вытащить из себя так приятно возбуждавший отросток. Однако ничего у неё, конечно же, не получилось. Женщине не суждено было избежать ловушки и она продолжила болтаться над полом, будучи в состоянии двигать разве что животом. Да и то лишь до тех пор, пока ещё одно агрессивное щупальце не сочло его идеальной мишенью и не обвилось вокруг талии, тем самым лишив пленницу последних остатков свободы. Полностью усмирённая она теперь даже подёргаться уже не могла.       А меж тем пытка возбуждением продолжилась, постепенно становясь более интенсивной. Чтобы удобнее было работать с её донной частью тела, Трилобит развернул её спиной к себе. И это странным образом сработало в его пользу. Обычно в такой позиции зрительный контакт терялся и накал страсти ослабевал, но в данном случае всё обстояло с точность до наоборот. Будучи насильно повёрнутой в другую сторону Викерс не могла видеть овладевающего ей Трилобита. Из-за этого, и афродизиака, который, похоже, впитался в её организм через измазанную слизью кожу, разум играл с ней злую шутку, подкидывая видения. Женщине начинало казаться, что её ласкает Янек, или любой другой из её многочисленных любовников. Она понимала, что это не так, но быстро поддалась тем образом, которые рисовало воображение. Потому что так было проще пережить изнасилование огромным спрутом.       Теперь её реакции изменили свой эмоциональный окрас и на смену протесту пришло нетерпение. Бледные щеки женщины стали красными от смущения, желания и нетерпения. Мередит Виккерс нуждалась в освобождении, не имевшем ничего общего со спасением, и кричала в пустоту, просто чтобы успокоить себя. Что было весьма опрометчиво учитывая привычку внеземного любовника засовывать свои конечности во все свободные отверстия на беспомощном женском теле. Стоило блондинки в очередной раз открыть рот, как хоботок яростно вонзился в него, проникая в горло и ввинчиваясь в сопротивлявшийся пищевод и желудок.       «О Боже, нет!» – мысленно воскликнула Викерс, решив что Трилобит пытается задушить или, того хуже – оплодотворить её. Сам он выбрался вырезан из утробы Элизабет Шоу, а значит был паразитом.Логично было предположить, что размножался он аналогичным способом. Глаза женщины практически вылезли из орбит, когда в желудок ей хлынула тёплая жидкость. Она попыталась закричать, но накачивающая её смегмой трубка надёжно заглушала все крики. Не желая становиться «матерью» монстра, которого у неё, к тому же, ещё и не будет возможности удалить из своего тела, Викерс замотала головой, пытаясь раскусить вставленную ей в рот штуку, но это было просто для того, чтобы укрепиться, это было все равно, что пытаться перегрызть кабель. Щупальце идеально сидело у неё во рту, а слизь смешивалась со слюной, капая с подбородка на шею и грудь, обвитую усиками.       Это было отвратительно! Это была самая отвратительная вещь, которую она когда-либо пробовала. Отвратительный вкус (а точнее полное его отсутствие) и отвратительное чувство того, как щупальце сидело у неё во рту. Однако у женщины не было другого выбора, кроме как проглотить всё, что из него вылилось. Обилие тёплой жидкости, заставляло желудок скручиваться и если бы Виккерс была в состоянии вырвать, она бы сделала это. Мысль о том, что теперь она может быть «беременна» инопланетной икрой вызывало такое отвращение, что у женщины голова начинала кружится, а её чресла... наполнились обжигающим жидким желанием.       Приток флюидов монстра в её организм усилил возбуждения. Борьба Мередит становилась всё слабее, пока монстр окружил её тело своими мясистыми лепестками. Желая полностью подчинить свою жертву желанию, которое сам же и вызывал в её теле,он заставил все щупальца скользить возле любовного входа, прижимаясь к опухшим губам и возбуждая. Заставляя скулить от разочарования. И только когда звуки, вырывавшиеся из забитого тентаклей рта пленницы превратились в беспрерывный скулёж, он позволил отросткам скользить внутрь её тела. Ощущения, вызванные ими, усилили желание Виккерс, буквально поджарив её мозг.       Больше она не сопротивлялась, а напротив – толкала бёдра вперёд, стремясь поглубже загнать в себя щупальце. Она практически кончила только от ощущения проникновения. Ну а когда слизистый кончик похожего на член отростка достиг донышка, протаранив шейку матки достигла кульминации. Любой мужчина, способный так быстро доставить удовольствие своей женщине наверняка был бы горд такой сексуальной победой, но Трилобиту было всё равно. Бесчувственный к трепетанию стеночек женского лона, он начал трахать подвешенную на щупальцах Виккерс. Её бёдра подпрыгивали от каждого удара, а из заполненного рта вырывались нечленораздельные звуки страсти. Глаза женщины закатились в череп, когда удовольствие захлестнуло тело волнами.       Следующий оргазм не заставил себя ждать. Мередит пришла сильнее, чем когда-либо, и сильнее, чем когда-либо думали, что сможет. Её влагалище содрогнулось от кульминации, изливая страстные соки на безостановочно двигавшееся щупальце. Оргазм словно раззадорил Трилобита,заставив двигать щупальцем быстрее. Выталкивая каждую волну удовольствия из пленённой отростками жертвы и поглощая каждую каплю выброса. Он, трахал и трахал пока она кончала и кончала, балансируя на грани потери сознания. Но даже когда оргазм наконец утих и Викерс жалобно засопела носом, восполняя нехватку кислорода в горящих лёгких и, одновременно, всасывая ртом насилующую её внутренности трбку, интенсивное на её сверхчувствительную киску продолжилось.       «О нет! Это не прекращается!» – в ужасе поняла женщина. В планы Трилобита не входило останавливаться. Похоже он собрался затрахать её, как это сделал с Шоу. Виккерс понимала,что должна бороться, но все её мысли были сосредоточены только на отростке внутри влагалища. Посторгазменная смесь удовольствия и боли оттягивала всё внимание на себя. А меж тем механическая долбёжка не прекращалась. Щупальца, запершие измученное тело не отпускали, оставляя Мередит корчиться и дёргаться в агонии страсти.       Вооружённый накопленным благодаря Шоу опытом и впечатляющим телесным арсеналом Трилобит обладал всем необходимым,чтобы «уговорить» Виккерс капитулировать и принять свою новую роль. Он заставил её разум гореть от желания большего, а тело – болеть в потребности освобождения. Потребности в большем количестве ощущений и оргазмического удовольствия. И пусть, даже будучи спелёнутый щупальцами беспощадно стимулируемой во всех возможных местах блондинка сопротивлялась в разы дольше, чем рыжая, в конце концов ему удалось сломить и её. Человеческое сознание оказалось утрачено. Всё, чего она теперь хотела – это кончать снова и снова. Чтобы щупальца извлекли из её многострадального тельца каждую каплю сока. Да! Она смирилась с удовольствием, зависнув в темноте, не ожидая ничего, кроме следующего, умопомрачительного, оргазма.       Она была готова для своей новой роли. После рождения потомства Шоу и Дьякона популяции понадобился бы свежий генетический материал,и трансформированная Трилобитом женская особь со светлым волосяным покровом идеально подходила на роль его источника. И королевы второго плана, способной заменить первую в случае смерти или потери репродуктивных способностей. Трилобит выполнил свою биологическую задачу и мог спокойно умереть, предоставив остальное молодым особям...