Множество Смертей Учихи Изуны

Третий день закончился ещё одной раной в живот и встревоженным лицом Мадары.

______________________________

Изуна заметил, что потолок начал расплываться на четвертый день. Тот день закончился, когда он утонул в водяном драконе Белого Демона. Или, может быть, его прикончили сломанные ребра и пробитое легкое? В любом случае, это не имело никакого значения.

______________________________

К пятому он начал планировать. Если он собирался возвращаться каждый раз, когда умирал, тогда было время понаблюдать и выработать стратегию. Время не имело значения.

______________________________

Шестой и седьмой были днями сбора информации. Изуна позаботился о том, чтобы нацелиться на каждого Сенджу хотя бы один раз во время битвы. Оба дня он получал удар в спину, когда Белому Демону наконец удалось догнать его. Он был мрачно удовлетворен тем, что, по крайней мере, продержался на седьмой день дольше, чем на шестой. Это было доказательством того, что он становится лучше. Ему просто нужно было найти правильный курс действий, и Сенджу падут.

______________________________

На восьмой день Изуна проверил план засады. Это не сработало - он потерял руку - и был вынужден с боем отступить вместе с несколькими другими выжившими Учихами. Он умер, блокируя кунаи от Гендзюцу-Сенджу, которые были нацелены на его брата. Она быстро поднималась в его списке Сенджу, которых нужно было исключить из уравнения, потому что Мадаре не разрешено умереть.

______________________________

На девятый день он потерял голову. Буквально. С его стороны было ошибкой мелькать телом по полю боя, чтобы блокировать смертельные атаки на своих соклановцев. Он сделал это под влиянием момента, движимый отчаянием и яростью. Даже самые сильные умы могли сломаться под достаточным давлением, и наблюдение за тем, как семья умирала с разной степенью боли в течение последних итераций Дня, само по себе было формой пытки. Он научился упреждающе уничтожать опасных Сенджу, если хотел, чтобы его соплеменники выжили.

______________________________

На десятый день Идзуна был насажен на кол вместо своего юного двоюродного брата Даичи. Хотя Даичи было тринадцать, и он был вполне боеспособен, и будь он проклят, если позволит ребёнку умереть. Особенно от такой раны. Изуна помнил, как успокаивал восьмилетнего Даичи после того, как его гражданские родители были убиты во время торговой миссии. Прошли недели, прежде чем ребенок преодолел свою вину за то, что его не было рядом с ними, хотя в то время у него едва было 2 года тренировок, и у него не было бы ни единого шанса против Белого Демона. Даже сейчас у него не было бы ни единого шанса против кого-либо из элиты Сенджу - или, по крайней мере, тех немногих, кого Изуна ещё не уничтожил. Количество врагов значительно сократилось с начала боя, так что осталось всего несколько человек, которые могли бы угрожать членам клана Изуны. И с удачей Изуны ему просто приходилось иметь дело с худшими из них. Ребёнок был в безопасности (к счастью), но за свои проблемы он получил веткой дерева в грудь. День закончился очень похоже на первый, за исключением того, что Лжец-Сенджу не пытался обмануть своего брата и заключить мирную сделку.

______________________________

Это стало закономерностью. Просыпайся, сражайся, умирай и снова просыпайся. Не имело значения, была ли это потеря крови, когда Мадара нёс его с поля боя (я могу позаботиться о себе, Изуна, почему ты это сделал?-), или мгновенная смерть, такая как один (и единственный) раз, когда кто-то отрубил ему голову. День всегда начинался снова с пустого потолка и вкуса кислой крови на губах. Потому что, что бы ни пытался Изуна, Учиха просто. продолжали. проигрывать. Но. Он становился лучше. Он научился постоянно поддерживать свой Шаринган активным - забытый момент означал потерю информации. Он научился вовремя уклоняться и вовремя наносить удары во время боя. До тех пор, пока он не изменил свое поведение до определенного момента, он мог точно предсказать, что произойдет, и действовать соответственно. Он уже нашёл множество способов задержать Дзюцу Белого Демона. Чем дольше этот ублюдок не сможет им воспользоваться, тем лучше. В конце концов, всё обычно разваливалось после использования Дзюцу.

______________________________

Изуна и глазом не моргнул, когда зарезал двух Сенджу - они отрубили бы Садао ногу, если бы он позволил им жить ещё немного. Он нахмурился, когда Белый Демон обогнул край поля боя. Мадара был на виду и понятия не имел, что уязвим для дзюцу Белого Демона. Изуна должен был бы занять Демона и держать его подальше от его брата. Он никогда не рассказывал Мадаре о бесконечном дне или Дзюцу Белого Демона, да и не собирался этого делать. Изуна променял бы наблюдение за тем, как неблокируемое Дзюцу Белого Демона поражает его тысячу раз снова, если бы это означало, что ему не нужно было прижимать к себе своего старшего брата, пока тот умирал. Изуна вздрогнул. Никогда больше. Он нырнул вправо, перепрыгнул через приближающегося водяного дракона и метнулся к своему сопернику. Оба застыли в шоке. Просто так получилось, что они появились на расстоянии фута друг от друга, не планируя нападения. Они одновременно подняли свои мечи, и оба нанесли поразили друг друга. Но Изуна был тем, кто перешёл в наступление после того, как мечи окропились кровью. Очень жаль, что он не видел, как Гендзюцу-Сенджу вытащила свой отравленный кунай - он смог бы закончить убийство Белого Демона без её вмешательства. Однако, как это случалось, у Изуны было всего несколько секунд до того, как паралитик подействовал на его нервную систему, прежде чем он обнаружил, что снова просыпается.

______________________________

Он проигнорировал размытый потолок, активировал свой Шаринган и придерживался своего сценария во время начальной битвы. Но когда произошла близкая встреча, Изуна был готов. Он изменил своё направление всего на несколько дюймов вниз и в сторону и бросал своё Гендзюцу, даже когда он метнулся вперёд. Красные глаза встретились, и затем Изуна вложил каждую унцию своего существа в гендзюцу. Это была тонкая паутина стальной силы воли, сплетенная таким образом, что единственным способом спастись было переждать сцену. Созерцая Ад, Белый Демон должен заново переживать худшие моменты своей жизни. Изуна ударил своим мечом, но Демон перехватил его. Глаза Сенджу гневно сверкнули, когда Изуна задумчиво прищурился. Могло ли гендзюцу потерпеть неудачу? Ещё один замах был безжалостно заблокирован, и Сенджу повернулся к нему со своим невыносимо пустым лицом. Изуна поднял свой меч, стиснув челюсти. Если гендзюцу не работало, тогда ему нужно было это исправить. Ему тоже нужно было действовать сейчас, потому что Сенджу больше не пытался избегать его взгляда. Уверенность этого человека стала бы его падением. Изуна подскочил ближе, чтобы применить ещё одно гендзюцу, и резко остановился, зашипев. Он посмотрел вниз на меч, торчащий из груди. Проклятое Дзюцу появилось вновь.

______________________________

Ещё один день, ещё один шанс. На этот раз Изуна всё сделает правильно. Он должен. Если воспоминание о плохом не помогло, то, может быть, хорошее воспоминание было бы лучше? У него было всё время в мире и никаких лучших идей. Изуна нахмурился. Что бесчувственный Демон мог считать хорошим воспоминанием? Он увернулся от водяного дракона и приготовил модифицированную иллюзию. Он проскользнул под защитой Демона и применил Гендзюцу. На мгновение воцарилась тишина, когда он уставился на Сенджу, чьи глаза были широко раскрыты. - Итама? Слово было произнесено так тихо, что Изуна чуть не принял его за часть дыхания Демона. Мужчина смотрел прямо на Изуну, так же пристально, как и в предыдущей попытке. Главное отличие заключалось в том, что на этот раз свирепый взгляд сменился лёгким замешательством. Но так же быстро, как это произошло, замешательство переросло в ярость.