Множество Смертей Учихи Изуны

Изуна выругался, уворачиваясь от разъярённого водяного дракона. Он разорвал землю, пропахав глубокую грязную борозду поперёк поля боя, и расколол дерево на другом конце пополам. Он отомстил, влив больше чакры в гендзюцу. Несмотря на то, что по всем правилам Сенджу уже должен был быть выведен из строя — переживая свои самые счастливые воспоминания, не осознавая реального окружения, — Демон не замедлился, хотя его глаза были затуманены. Изуна нахмурился. Демон не развеял его гендзюцу, даже не попытался это сделать. Он всё ещё был активен и не подвергался никаким воздействиям. Но Сенджу не падал — вместо этого его удары наносились всего на несколько крошечных долей секунды быстрее, и с каждым заблокированным ударом Изуна чувствовал, что его оттесняют всё дальше от основного поля боя. Водяные драконы били с достаточной силой, чтобы просверлить камень, и любая ошибка, скорее всего, привела бы к мгновенной смерти, чем к смертельной ране. Но что самое показательное — Сенджу ухмылялся и не прилагал никаких усилий, чтобы избежать зрительного контакта. Ненависть, которую Изуна увидел там, не удивила. Изуна бы позлорадствовал по поводу того, что наконец-то попал под кожу Демона, если бы всё его внимание не уделялось тому, чтобы остаться в живых. (И он останется в живых — на этот раз он убил бы Демона — Сенджу был менее сдержан, на грани небрежности, и Изуна мог бы использовать это.) Ещё один водяной дракон пронёсся мимо него, на этот раз едва не попав, скорее из-за огромного объема, чем из-за привычной точности Сенджу. Сенджу остановился, чтобы перевести дыхание, его глаза всё ещё были остекленевшими. Изуна нахмурился, но перенёсся в пределы досягаемости, держа меч наготове. Демон сжёг большое количество чакры — даже для него. Большего у него в запасе быть не могло. Всё, что ему нужно было сделать, это занять Демона и измотать его до тех пор, пока не удастся нанести завершающий удар. Он не мог дать ему времени восстановиться или использовать дзюцу телепортации. Сенджу встретил его лоб в лоб, сталь против стали, и Изуна танцевал вокруг защиты Сенджу, чтобы рвать и разрезать соединения. Убийство тысячью порезов или обездвиживание — любой исход был желанным. Когда даже одна из чрезмерных атак Сенджу могла убить его сразу, и он был так близок к тому, чтобы наконец спасти свою семью, он хотел сделать это правильно. Кого волновало, сколько времени это займёт, если это закончится безопасностью его семьи. Они впали в знакомую схему нанесения ударов и ответных ударов, избегая смертельных ран только благодаря инстинкту и мастерству. Изуна держался рядом, танцуя вокруг Сенджу, чтобы сделать свою тысячу порезов. Давать Демону место для использования водяного дракона было опрометчиво, когда последний почти разорвал взрослое дерево.

______________________________

Они случайно отошли от главного сражения, но Изуна не сделал ни малейшего шага, чтобы вернуться — он был не из тех, кто отказывается от подарка. Отсутствие других бойцов вокруг означало отсутствие Гендзюцу-Сенджу, которая могла бы нанести ему удар своими отравленными кинжалами, и отсутствие товарища Учихи, которого мог бы убить разъярённый Белый Демон. Он был рад, что все зависело только от них двоих. Мадары не было поблизости, чтобы на него повлияли ошибки Изуны. Изуна поморщился. Мадара был бы расстроен, но у него было неоспоримое доказательство того, что Сенджу суждено было стать их врагами. Лицо Сенджу без маски нервировало — холодная ярость, смешанная с маниакальной решимостью. Он увернулся от очередного бушующего потока воды, который Демон извлёк из пустого воздуха. Не было никакой возможности, чтобы Лжец-Сенджу желал мира, если в глазах его собственного брата было столько ненависти. Уровень ненависти и убийственного намерения, которые излучал Демон, привёл бы только к тому, что осталась бы только одна сторона, а может быть, и ни одной. Но никогда не обе. Изуна мог только поблагодарить Ками за то, что он не попался на уловки Лжеца.

______________________________

Когда Сенджу споткнулся о камень (из всех вещей), Изуна нанёс удар. Он пробился сквозь защиту Сенджу, целясь в живот. Руки и ноги можно было двигать быстро, а центр масс тела — нет. Это также было бы поэтично — Демон ударил его в бок в начале всего этого. Изуна мог бы закончить это достойным образом. Учитывая все обстоятельства, это было довольно антиклиматично. Никаких громких заявлений, никакого вмешательства со стороны других Сенджу — к этому времени они оба были далеко от поля боя. Однако вздох Сенджу был удовлетворительным, и Изуна вышел из пределов досягаемости, чтобы понаблюдать за своей работой. С его меча на поле капало красное. Шаринган осмотрел рану, которая проходила от левого бедра Демона до правой стороны его грудной клетки. Кровь текла свободно, как и другие телесные жидкости. Изуна выдохнул. Это было сделано. Он ухмыльнулся про себя. Теперь Демон наконец почувствовал, каково это — быть выпотрошенным- Руки засветились зеленым, и Изуна в ужасе наблюдал, как рана уменьшалась — проходя через стадии заживления, как будто это был небольшой порез, а не смертельная травма. Оба ниндзя стояли мертвенно неподвижно. Изуна побледнел. Это было несправедливо. Он столько раз умирал, пытаясь убить Ублюдка Белого Демона. Наблюдал, как члены его клана годами уходили из его досягаемости, двоюродные братья, тёти, дяди, племянники, племянницы и его отец — из всех них вырвали жизни один за другим. Был беспомощен, когда его собственный брат погиб, спасая его жизнь — наблюдал, как тёплые глаза Мадары остекленели после смерти! — Что делало справедливым то, что Сенджу мог исцелять себя сам? Неужели этому не было конца? Неужели он навсегда окажется в ловушке, тщетно пытаясь спасти свой клан? Неужели все это было бессмысленно? Он судорожно вздохнул. Как вы могли сражаться с кем-то, кто мог пережить травмы, которые могли бы погубить любого из твоих соплеменников? Как вы могли победить клан, который скопил в себе всю удачу мира? Как? Изуна сжал челюсти, прищурив глаза на Демона. Это было несправедливо. Но кого это волновало? Он не собирался просто лечь и сдаться только потому, что Сенджу мог нарушить законы природы. Нет. Лжец-Сенджу делал это постоянно, превращая мирные леса в объекты беспокойства и ужаса. Почему бы и его брату не обладать подобными навыками? Изуна стиснул зубы и поднял свой меч. Он будет продолжать сражаться и не остановится, пока угроза Сенджу не исчезнет. Пока его семья не будет в безопасности. Он снова появился в зоне досягаемости.

______________________________

Изуна оторвал кусок от ноги Демона. Демон пробил его сквозь дерево водяным драконом. Изуна отомстил, насадив Демона на дерево прямо рядом с ним. Когда Демон оттолкнул его и начал исцелять себя, Изуна прервал его. Он с рычанием полоснул по лицу Сенджу и возобновил свою стратегию смерти тысячью порезов. Его Шаринган мог видеть, что зелёное свечение ослабевает, хотя и едва заметно. Чакра Сенджу наконец-то иссякала. Демон тяжело дышал и всё ещё не развеял гендзюцу, но он упрямо держался за свой меч и сражался. Изуну это не позабавило. Он собирался убить этого человека, даже если на это уйдут годы повторений.

______________________________

Глаза сузились, Сенджу был в ярости, проходя сквозь знакомые ручные печати. Изуна, не теряя времени, увернулся от яростного водяного дракона, посланного в его сторону. Он был меньше, чем предыдущие, но сфокусирован в точке экстремального давления воды. Белая пена скользнула по краю его носа, чтобы просверлить дуб позади него. Это оставило дыру шириной почти в ладонь. Пока Демон перестраивал свою чакру для новой атаки, изо всех сил пытаясь собрать достаточно, появился Изуна с мечом наготове. Времени на то, чтобы применить какое-либо дзюцу, не было, и оба отказались от рукопашного боя в пользу ближнего боя на мечах. Блокировать выпад противника, уклониться от другого, нанести удар сверху вниз, затем слева, затем сзади — заблокирован — и затем повторить попытку. Ещё один водяной дракон. Сколько времени потребуется, чтобы довести его до изнеможения?! Отскочить в сторону, прежде чем он сможет ударить. Перенестись назад, прежде чем он решит использовать телепортирующее дзюцу, чтобы приблизиться. Врезаться в бок Демона, обойти его защиту, добавить ещё один слой к Гендзюцу — Демон всё ещё смотрел прямо в его Шаринган всякий раз, когда они сталкивались друг с другом. Ударь ещё раз и сожги ногу, чтобы Демон тоже не смог увернуться. Демон всё ещё движется. Но больше не исцеляет. Изуна ухмыльнулся. Демон сверкнул глазами. Ещё один удар — нацеленный на другую ногу. Та сейчас непригодна для использования. И Демон всё ещё не исцеляется. Он взобрался на дерево, чтобы оценить свои шансы. Изуна был в плохом состоянии — сломанные ребра, частично утопленный из-за неподходящего водяного пузыря и с порезами в большем количестве мест, чем он мог бы назвать, — но Сенджу было хуже. Многочисленные порезы и колотые раны, а также начало истощения чакры — неустойчивость в ногах Демона, остекленевшие глаза и замедленная скорость реакции были очень желанным зрелищем. Демон погрузился в себя, сгорбившись в защитной позе в отсутствие Изуны. Изуна не видел никакого зелёного свечения, но он не хотел рисковать. Он бросился к Демону, держа меч наготове. Демон, оправившийся достаточно, чтобы сбежать, был недостижим. Изуна выругался, когда Демон использовал своё неестественное телепортирующее дзюцу, чтобы встретить его в воздухе. Этот Ублюдок.

______________________________

У него перехватило дыхание. Он был так близко. Изуна повернул свой меч в руке Белого Демона. Он не чувствовал ни ног, ни спины, а чёртов демонический ублюдок не отпускал его руку. Демон держал его за плечо одной рукой — той, которую пронзил Изуна, — в то время как другая, по-видимому, всё ещё держала меч, торчащий из спины Изуны. Изуна стиснул зубы, когда накатила волна головокружения. Он впился взглядом в Демона. Он знал, что означает отсутствие чувств. И головокружение. Сегодня он не собирался долго выживать, видя, что он ни за что не позволит Сенджу получить удовольствие от того, что тот взял его в плен. Он отказался жить калекой, и Мадара не мог быть счастлив, если бы ему пришлось выбирать между своим младшим братом и победой. И даже если Сенджу не сразу воспользовался бы Учихой, когда Мадара примет ложный мир, чтобы вернуть Изуну (потому что его брат был наивным дураком, когда дело доходило до Лжеца-Сенджу), Изуна был бы не в состоянии убедиться, что Сенджу никогда не расставят ловушку для Учих. Он не смог бы остановить всё это. Неприемлемый результат. Изуна зашипел, отпуская свой меч, и поднял руки для замещающего дзюцу. Он не был бы пленником. Раздался крик и дезориентирующий болезненный рывок в его туловище — этот ублюдок только что повернул меч?! — до того, как он вырвался из власти Демона. Лежал на земле, не имея возможности встать, и, вероятно, быстро истекал кровью (если усиливающаяся тошнота была каким-либо признаком), но был свободен. Опустив руки под себя, он приподнялся и уставился на Демона. Он не смог бы добраться до Мадары, а поскольку его ноги были бесполезны, единственным оставшимся вариантом была смерть. Он заберёт Демона с собой — как и во все другие неудачные времена. Сколько ещё раз он потерпит неудачу? Сколько ещё он мог бы сделать? Его Шаринган отключился — он должен был усыпить Демона ложным чувством безопасности — и лес вокруг него расплылся. Изуна поморщился. Он едва мог разглядеть лицо Сенджу, когда тот приблизился. Изуна ответил взглядом, который, как он знал, исходил от Демона. Послышался звон металла. Чей меч? А потом он оказался лицом к лицу с Демоном. Только один шанс сделать это. Он медленно вдохнул. Затем активировал свой Шаринган и сделал выпад.

______________________________

Или, по крайней мере, пытался. Демон отбил его удар, как будто это была пощечина малышу, и Изуна сжал челюсти. Его рука опустилась, и он просто закипел. Конечно, он потерял слишком много крови, чтобы избавиться от Демона. Конечно. Потому что чем теперь была его жизнь, как не чередой ошибок и неудач? Он впился взглядом в Демона, когда ублюдок поднял светящиеся зеленые руки. Свет мерцал и гас, но он был там. Конечно, у Сенджу было достаточно чакры, чтобы исцелить себя. Почему бы и нет? Потому что ничто не было справедливым. Изуна свирепо смотрел в течение нескольких секунд между осознанием этого и выпадом Демона в его направлении. Прикончив его с гримасой. Затем он проснулся и увидел размытый белый потолок.