Часть 1
3 марта 2022 г., 22:09
***
Юнги молчал. Он в принципе был немногословен, но именно в этот момент и немного ранее Мину было что сказать. Вернее спросить, а именно: «Что вообще происходит?!» Если бы у него ещё была возможность при этом широко раскрыть глаза, а потом сузить на манер охотничьего прищура, эффект, случающийся в затруднительных ситуациях на работе, был бы как всегда великолепен. Но что-то подсказывало Юнги, что в этот раз даже озвученный им вопрос сделает тупиковую ситуацию ещё более запущенной. Да и была ли теперь необходимость обозначать этим вопросом свое присутствие? Сначала Юнги просто думал, что это странный сон, какие часто в манере Сальвадора Дали посещали его после лишней бутылки соджу или лишней порции курочки. Потом Мин просто тихо наблюдал из любопытства, чувствуя себя то ли профессиональным шпионом, то ли малолеткой, подглядывающей в женской раздевалке. А после затянувшегося довольно-таки увлекательного занятия Юнги начал понимать, что что-то здесь не так, а как-то проявляться, возможно, было уже поздно...***
– Чимин-а, отлично поработали! – воодушевленно похлопав по спине друга, выдохнул Тэхен. – Мне бежать надо, закроешь тут все? – Не вопрос, – с лёгкой улыбкой ответил Пак, поправляя соскользнувшую во время тренировки резинку на волнистых каштановых волосах. – До субботы тогда? – Ага, – уже в дверях проронил Ким и скрылся за поворотом. Чимин ещё посидел на полу, лёгкими ритмичными движениями создавая искусственный ветерок краем майки. Голова гудела, будто в ней туда и обратно маршировал полк солдат, и даже лишняя кружка кофе утром и любимые тренировки не то что не избавили, даже элементарно не смягчили этот топот сотни тяжёлых сапог под коркой. Пак закрыл глаза и лег на прохладный пол, массируя виски. – Что ж тебе не хватает? – протянул он, чувствуя, как сердце успокаивается, и тело начинает остывать. – Не пробовал сладкого немного поесть? Говорят, хорошо для головы... – ненавязчиво прозвучало у него в голове. – Какое сладкое?! Мне ж в форме себя держать надо, а я набираю чуть что лишнего ухвачу. – Кофе хотя бы сладкий пей, и то полегче будет, думаю... – Наверное, ты прав, – выдохнул Чимин, поднимаясь с пола. Отряхнулся и застыл на месте. В зале никого не было, как в принципе не должно было быть, так как даже вахтёр, добродушный мужичек, не дожидался, когда парни закончат тренировку и уходил домой. – Точно, говорят сахар для мозгов хорошо, – прошептал Пак, проверяя, выключена ли аппаратура. – Нужно больше сахара... – Передай мне сахар. Тэ удивлённо взглянул на друга, а потом выдохнул и улыбнулся: – Ну наконец-то! Может, попробуешь тортик ещё? – Не беги впереди паровоза, – усмехнулся в ответ Чимин и щедро бухнул в чашку целую ложку сахара, правда, без горки. Та весело зазвенела по стенкам. – Как я скажу, так «Тэ, ну ты же знаешь! Мне за фигурой надо следить!», а как кто-то другой... – печально жаловался Ким и вдруг встрепенулся, – Кто кстати? – Внутренний голос, – буркнул Пак, но тут же расплылся в блаженной улыбке после глотка горячего и такого по-родному сладкого напитка. – Боже, как вкусно... – Он уже мне нравится! – Кто? – Голос твой, внутренний, – отмахнулся Ким. – А что по поводу кусочка торта он говорит? – ехидно уточнил он, уже набирая на ложку заветную бисквитно-кремовую массу. – От одной ложки ничего не будет, Чимин, ты вон как тренируешься... – Говорит, что ничего не будет, – на автомате проговорил за голосом в голове Пак, как загипнотизированный наблюдая за движениями друга. – Ааам, – как маленькому протянул ложку ко рту друга Ким. Чимин от удовольствия прикрыл глаза и замычал, мысленно посылая слова благодарности такому доброму внутреннему «я», который у него появился с недавних пор. Во рту до еле ощутимой боли в зубах распространялось тепло и сладость, заставляя все тело таять и расслабляться. Это именно то, чего Чимину так не хватало в последние дни, а может и месяцы. – Боже, ну и вкуснотень, как вообще жить без этого можно... – Не знаю, – все ещё с полузакрытыми глазами ответил Пак. – Чего «не знаешь»? – Голос говорит, что как без этого жить можно... – А, значит ему понравилось? – ещё больше воодушевился Тэ. – Тогда ложечку за добрый голос! Аааам! Не успел Чимин и глазом моргнуть, учитывая, что все это время бессознательного блаженного бреда они по-прежнему оставались полузакрытыми, как кусочек торта испарился с тарелки, будто его там никогда и не было. Пак грустно вздохнул. – На тренировку сходить что ли?.. – В субботу отобьём все, – успокоил его Тэхен. – Вкусно ведь? – Не то слово... – Не то слово... Чимин нервно усмехнулся. – Может покраситься?.. – задумчиво протянул Чимин, прохаживаясь среди полок с краской для волос. – Тэ можно попросить, он в этом спец. Сам вообще красным был недавно... – Во даёт, ему по темпераменту скорее блонд надо. – Хм, а ведь правда, думаю, ему пойдет, – продолжал диалог Пак. – О, может розовый? – Пф, ты будешь похож на сладкую вату, так мило... – Это уж точно, – усмехнулся в ответ парень, минуя стеллаж с особо пестрыми красками, – Слишком радикально… Чимин поймал на себе немного подозрительный взгляд охранника магазина, но тот, присмотревшись, будто что-то понял для себя, и отвернулся. Пак неосознанно потянулся к оставшемуся в ухе наушнику и только сейчас понял, что музыка там давно уже не играет. Очень давно, несколько дней как… С каких это пор он перестал замечать, что надевая по привычке наушники, так и не удосуживался включить музыку?.. – Вот, вот этот! – вывело его возбужденное из задумчивости. Оказалось, что косясь на охранника, Чимин прошел дальше по рядам. Глаза упали на вряд стоящие коробочки краски всех оттенков серого. – Да ладно… Серый? – Стальной, будет красиво отливать металлом, тебе подойдет, – убеждали его в голове. – Ну не знаю, возиться потом… – Слышал такое, «Красота требует жертв»? – Я и так красивый, и без этих жертв обойдусь, хватит с меня жертв – буркнул Чимин, вспоминая месяцы лишений в том, что Пак любил больше всего – в еде и сладком. – Тем более экзамены скоро… – Какие мы красивые, – с какой-то ноткой нежности передразнили его. – Естественный цвет – тоже хорошо… Чимину явно день ото дня становилось легче, казалось бы, от мелочей – от чашечки бодрящего сладкого кофе и кусочка тортика раз в неделю. Напряжение последних месяцев постепенно сходило на нет, во время занятий голова не была похожа на погребенный под слоем пыли чердак, скрип извилин уже не был слышен в другой части аудитории во время очередных контрольных и проверочных. Пак сам отмечал вернувшийся аппетит и возобновившийся метаболизм, отлично справляющийся с употреблением лишнего сахара. Тренировки начали в разы приносить больше удовольствия, ноги уже не тряслись после двух часов интенсивного танца, улучшился цвет лица, явно повысилась общая выносливость, которая выдерживала даже иногда вынужденный из-за близящейся сессии, «царский» по мнению Тэхена, четырехчасовой сон. Однако с ощущением лёгкости и прилива сил начало приходить осознание, что, похоже, со своими жесткими рамками, диетой и выматывающими учебой месяцами, когда Чимин еле мог вспомнить даже свое имя, Пак каким-то образом довел себя до галлюцинаций… – Слушай, Тэ, ты же с собой тоже разговариваешь? Ну, в смысле, в общем, ты понял… – Ну, бывало раньше, – почти не прислушиваясь к другу, промямлил Тэхен. – А тебе никогда не казалось, что у голоса, будто, ну, как объяснить, свое сознание что ли, – Чимин очень старался подобрать наиболее нейтральные слова, но с каждым выданным предложением терял веру не только в этот разговор, но и в себя. – Короче, что с ним даже спорить можно, или он как что-то скажет, о чем ты отродясь не знал… Да и сам голос какой-то другой, ну, будто не ты его выдумал, а он просто вот есть... Ким все это время пытаясь понять, к чему клонит Пак, с выражением всепонимающего психиатра, покачивал головой, изображая активное слушание: – Это по-другому называется, друг мой, – официозно заявил он. – Шизофрения вроде, не? – Сам ты шизик! – Сам ты шизик! – Шизик? – Тэхен даже оторвался от спинки стула, приблизившись к Чимину. – Вот слово какое древнее, это тоже твой голос? Скажи ему, что правильно говорить шизофреник, вроде... – Ну, ему виднее, Чимин, – примирительно согласились в голове Пака. Пак прыснул, еле сдерживая смех. – Чего это, эй! Что он там про меня говорит? – возмущённо засопел Тэхен, раздувая ноздри. – Что тебе виднее, – сквозь прорвавшийся хохот, утирая слезы, признался Чимин. – Бессмертный что ли?! – Ким даже встал со стула. – Ой, ты посмотри, встал, как красная панда, чтобы выглядеть устрашающе. От нового прилива смеха Чимин повалился на бок и свалился со стула, продолжая ржать в голос с пола. Тэхен, заразившись его безудержным весельем, сам начал посмеиваться и протянул другу руку. – Давай серьезнее, Чимин, и хватит со стульев падать, это небезопасно. – А он того, ну пытается захватить твое сознание? Тело? – допытывался Тэхен. – Пф, было бы что захватывать... – А вот это сейчас обидно было, – хмуро свёл брови Чимин. – Обидно было бы, если бы он пытался захватить, а так по тебе вроде не скажешь... – продолжал размышлять Ким. – Да я не тебе. – А... – Я тут не по своей воли, знаешь ли, но жить же не мешаю? – И то верно, – ответил Чимин, уставившись в стол. Странное было ощущение, когда некому было смотреть в лицо при разговоре. Но в этой фразе что-то было. Пак и правда уже привык к этому часто очень метко комментирующему его жизнь мелодичному низкому голосу с небольшой хрипотцой. С каждым днем ему хотелось узнать о поселившейся в его голове личности немного больше, но какой-то неприятно зудящий где-то под ложечкой страх, что в какой-то момент голос просто умолкнет, заставлял Чимина довольствоваться тем, что нет-нет да проскальзывало все в тех же комментариях. – Эй, так, ты с кем вообще сейчас разговариваешь, со мной или с ним? – ревниво надув губы выдал Тэхен. – Ревнивый какой. – Он такой, да, – усмехнулся Пак, наблюдая за другом. – Сейчас брови в волосах запутаются от возмущения. В голове послышался немного будто скрежещущий смех, от которого по всему телу начало разливаться какое-то уютно тепло. – Чимин, не беси меня, – снова начал Тэхен. – Давай разберемся в твоей ситуации, это может быть очень серьезно. Может быть ты как этот, как там его, Милли Пиллиган... – Билли Миллиган. – Билли Миллиган, – синхронно проговорили Чимин и голос в его голове. Ким сделал усилие над собой, чтобы пар, вот-вот норовящий пойти уз ушей, подождал более подходящего момента. – Так вот, ну типа новая личность внутри твоей головы, которая незаметно начнет завладевать твоим телом, и ты потом, ну не знаю, убьешь кого-нибудь... Тэхен сделал многозначительную паузу и вгляделся в расширившиеся скорее не от страха предсказанных Кимом последствий нового мозгового соседа Пака, а от мыслительного процесса вспоминания, были ли ситуации, предвещавшие беду… – А, кстати, сознание-то ладно, а вот тело у тебя ничего... Чимин сначала побледнел, а потом медленно начал заливаться краской. Тэхен, который в это время все еще продолжал смотреть на друга, внимательно наблюдал за изменениями его лица. – Он что, извращенец какой? – прошептал Ким, как будто шепот не мог достигнуть «ушей» голоса в голове Пака. – Походу, – также шепотом, но скорее от смущения, ответил Чимин. – Два дебила, – хмыкнули у него в голове. – Но с вами весело, ребята.
