Lamb to the slaughter

У меня заледенели руки и губы. Ветер был пронизывающим, апрельским, летел влажный снег – я спряталась в капюшон пальто, но он проникал и туда. - Ты не едешь домой? – переспросил меня по телефону муж. На заднем фоне я слышала голоса наших детей, которые что-то не поделили, а потому были особенно громки. - Нет, я хочу подождать… их, - произнесла я еле слышно. Муж вздохнул, зашелестев у самого моего уха: - Ладно, как знаешь. Но, постарайся все же не очень поздно. Детей я уложу, - и, не выдержав, ворчливо добавил. – Зачем тебе это, дорогая? Ты же взрослая женщина уже. Только что их видела. Все это твое восторженное фанатство – давно в прошлом, другая жизнь… - Я постараюсь, - мягко прервала я его. – Не беспокойся, я же на машине. Быстро нажала отбой, пока он не успел сказать что-то еще, и сунула аппарат в карман. Я не хотела, чтобы он поколебал мою уверенность в том, что я делала. Я и правда ощущала себя глупо. Руки уже ломило от холода. Я принялась растирать покрасневшие пальцы, ругая себя за оставленные в машине перчатки. Но – машина на парковке, в минуте ходьбы отсюда, а я боялась отлучиться даже на пару секунд. Толпа неподалеку от меня гудела и волновалась. Такая разная – мужчины и женщины, юноши и девушки. У всех наготове смартфоны, чтобы снимать, диски, чтобы подписывать. Кутаются, прячась от снега, с надеждой заглядывают в панорамные окна и за стеклянные двери, чтобы не пропустить Их. …И Его… Я сделала пару шагов к дверям, и услышала, как высокий поджарый охранник объясняет: - Выйдут, конечно. Вы только все без глупостей, не напирайте. Цивилизованно давайте. Иначе оттесним, надо понимать. - Все понимаем! – почтительно пискнула молодая девушка с удивительно налаченной. А-ля 80е, высокой челкой. За спиной у нее болтался тощий подростковый рюкзачок со стразами. Волнение толпы оказалось заразным. Я снова затряслась, зубы застучали. Я хотела бы списать на холод, но я знала правду – мой адреналин зашкаливал. Что за бредом я занимаюсь?? Они выйдут, и я… посмотрю на него? Подойду за фото? За автографом? Но все это у меня уже есть… Муж прав. Мне 31 год. У меня двое детей. Для чего это все? Чтобы унять это дикое, всеобьемлющее чувство внутри, которое уже 16 лет делает меня живой? - Его не унять, - прошептала я самой себе трясущимися губами. От толпы отделились две девушки, и быстрым шагом заторопились в сторону парковки. Они прошли мимо меня, что-то бурно обсуждая. - … Да глупо тут стоять! – возбужденно проговорила одна из них, в сером берете. – Я тебе говорю, она мне по секрету сказала, что они потом поедут ужинать в «Эстеллу». Там столики всегда есть в общем зале. Надо быстро ехать, пока никто не знает. «Эстеллу» я знала. Это был ресторан при отеле, где они поселились. О том, что они там поселились, я, разумеется, уже знала из фанатских обсуждений в соцсети. На секунду я заколебалась. Это было и вовсе безумно. И еще это было бессмысленно. Но что-то внутри меня знало, что нельзя не следовать своей линии жизни. А это, безусловно, была она. Я сунула руку в правый карман и нащупала там ключи от машины.