Ночь моментом, а записка - памятью.

(Описание персонажей) Дин - 25 лет, журналист. Ярко красные волосы шторкой спускаются до уровня глаз, виски и затылок полностью сбриты. Чёрные брюки со строго выглаженной стрелкой, с небрежно заправленной чёрной рубашкой и закатаными рукавами. пара тонких серебряных цепочек, множество колец на руках и в левом ухе, а также толстый кожаный ремень. Дастин - 27 лет, фотограф. Копна коричневых волос по плечи с челкой , потрясающие зелёные глаза. белая водолазка и кислотно-салатовый пиджак.Самые простые светлые не обтягивающий джинсы Волосы солома, в руках последняя сигарета. Дым разлетается в танце с паром от дыхания, а пальцы дрожат боясь уронить спасение. Холод улицы пробирает до мурашек, но до этого нет дела. Давно забыт собою, не знающий души. И не любим своею, не знающей черты. Та что была прекрасна, открыла вновь глаза. Слова её ужасны, мне снова солгала. Твои последние прощанья, как в сердце нож любви, Тупые обещанья, что твердили мы. История зимы, он когда-то был влюблён. Теперь они одни, никто душой не покорён. Руки дрожат а слезы не льются, Та дама в сердце умерла. "Тобой дорожат. её локоны вьются" Та дама одна, её не любили так же. Новый сборник иностранной классики, Покажет новые страницы. Он откроет глаза, истин пасика. В голове поэта новые лица. Хорошие строки, ничуть не плохи, Они могут сойти и для книги. "Но" есть лишь одно, они как блохи, Пойдёт в строчку больнейшей из лиги. Он ничего не помнит. Или не хочет? Что же там? ах да! Статья. Новая статья о великолепии русской литературы. Вот уже не первые сотни лет наша страна славится манящими произведениями, вот только общество вырисовывает не самое интересное, мешая этой культуре смотреть на мир во всех цветах, даже если в чьих-то строках, самые тёмные, кричащие и сквернящие, пугающие взгляды. Ох..примеры. Да даже великолепный Гоголь! Милый мужчина, не думаете? Но вот в его года так не думали. Запугали, раскритиковали его творчество! И сейчас эдаких подонков немало! И не только Николаю такая жестокость.. Мол, второй том им не по нраву! А сейчас ведь и не узнать, что же спугнуло этих людей? С виду хороший был парень милый. Грозы боялся куклы шил, детей любил, животных....тоже, кошечек, собачек разных. Да вот в книги его глянь так слабаки сразу : вот, с головой его беда, и нечисть в сердце! А вот в глаза его посмотрите, чистые, да напуганные. Люди сами придумали эти беды. Бог ваш, Сатана люди всё это. Они и есть, эта нечисть, свиньи морды да бараньи задницы. Страшно звучит, не правда ли?) Ох, чего это, а дальше статья.. огромная похвала, выписаная премия.. В ту ночь он собрался отпраздновать да отдохнуть, суббота ведь да и повод имеется. Всё было легко, и спонтанно. Спокойный таксист, не особо выделяющийся вход стрип-бара, но внутри.. Ярко-жёлтые неоновые надписи, музыка и диван с красной бархатной обивкой.. Парень свободно проходит из коридора подходя к барной стойке. – Морган, белый. Взгляд карих глаз медленно проходит по залу осматривая каждого и каждую, но взгляд никто не цеплял. Они одинаковые, все. Кроме одного. Актрисы в открытых платьях, что ждут своих богатенький клиентов, Чтоб засунуть грязные купюры им в дорогие стринги, либо же те мужчины, что выбирают "сучку" на этот вечер. Зачем он вообще здесь? Он не знает. Быть может эта ночь будет хорошей темой, для новых статей, или быть может он напишет книгу? Может просто хочется увидеть этих людей, увидеть всю жизнь что бурлит ночами в городе, что была и по сей день есть, мечта что каким то чудом сбылась. Название бара точно оправдало себя. "Зависть" извилистым шрифтом написано на неприметной дверце входа. Определённо. все эти раздумья – бред. Какой это стакан алкоголя? Нет, шатен не был пьян , но однако градус он точно набрал, шаг уверенный да и в глазах вроде не мутно, однако в голове точно что то щёлкнуло, планы меняются. В углу у барной стойки, сидел приятный, на вид и вовсе сама невинность мужчина, что точно отличался, точно так же как и он, пару глотков назад. Все же он сам себя споил, слишком легко и быстро . Отвратительно. Дастин маленькими глотками пил свой Апероль , И почему то не выглядел как тот чтобы кто искал, чем позабавиться. — Скучаете? — средней высоты голос, баритон, разогнал туман раздумий мужчины. — не актёр случаем? в иное не поверю.) — то ли флирт или шутка, либо же насмешка. Однако главная цель выполнена: он привлёк внимание. — Кажется скучно здесь, лишь пареньку. — с издёвкой взглянул милый мужчина допив, и указав бармену на новую порцию своего напитка. — Раз так, могу покинуть вас. Но ваши глаза не как у других. Я мог бы с отказом смириться, Позвольте. Узнайте же пыл "молодых") Положил локоть на барную стойку, смотря лишь в глаза и хитро улыбаясь читал строки стихотворец. – А ты дерзок, пацан. Неужто поэт? Так просишь чего то, а сам малых лет. Не стыдно малому, за такие дела? То ли отвращение, то ли интерес читался в той улыбке, пьяный парень этого точно не вспомнит. – Вы б дали мне, напившись в хлам! Я вас бы взял, а после написал поэму. И вас бы на ночь никому я не отдал, Но вы трезвы, у нас одна проблема. Парень с красивыми каштановыми волосами потягивает порцию, только поданую барменом, крепкого алкоголя. Дастин с нескрываемой улыбкой изучал действия этого "ребёнка". –Дети и в правду рано начинают взрослеть. —Это значит "нет"? —Это значит, меня тошнит от алкоголя. Парень действительно повеселел — Значит да? На это ответа не следовало. Фотограф, с идеальной талией весьма привлекательными бёдрами, что не мог не заметить журналист, встал спокойно проходя из зала вверх по лестнице, лишь на пару мгновений обернулся к неизвестному. Тот понял, оплатил напитки и поспешил за ним . Всё слишком спонтанно, но почему бы и нет? Новый, в этом большом городе, и такое начало,только поднявшись, кареглазый сам, с лёгким напором проталкивает Дастина в одну из первых, подготовленных для таких случаев комнат. Не ощущаемый стук о стену. Запястья сжаты одной рукой, шатена крепко прижимают к вертикальной плоскости, жадно впитывая в поцелуе. Их губы соприкасаются. Им нравится. Казалось Есенину подобный, пьяный поэт давно скинул куда то у порога яркий зелёный пиджак, задирает водолазку открывая прекрасный вид. Алеющие соски контрастируют с чуток бледной кожей, поочерёдно сжимаются пальцами того самого, наглого малолетки. Тихий стон в губы, и никто не знает чей он был. Его руки вновь свободны, Дастин растегивает чужую рубашку открывая для себя вид на мускульное, но в меру тело. Снова. Милый, красивый мужчина падает на кровать, прижатый поцелуем, его руку сжимает чужая, дорожкой поцелуев, порой оставляя следы, губы красноволосого спускались всё ниже. Ловкий язык с пирсингом ласкает чужие бусины сосков, обводя ореолы. И вот. Комнату заполняет жар и дыхание двух мужчин, стоны слышны за пределами двери, но к счастью или сожалению они такие не одни, но им все равно. Чёрт его знает, что они делают но остановиться невозможно. Горячие тела соприкасаются, кареглазый, выглядит так будто желал вселиться в тело фотографа. Эту ночь они не забудут, первый потому что именно такая, первая и последняя, а второй - особенно запоминающимся утром. Прикосновения горячих рук ласкали тела, возбуждение овладело разумом и чёрт его знает, будет ли кто то сожалеть или наоборот. На спине красноволосого царапины, на теле двоих лепестки сиреневых цветов, никто не знал как они называются, но эти цветы определённо означали желания быть рядом, именно сейчас. У одного из них будет болеть всё тело, у другого только спина, но разгорячённое воспоминание в разуме, быть может тёплый отливок в сердце, останется навсегда. Дастин просыпается один, укрытый одеялом, его одежда разбросана как и было этой ночью, а тот парень походу забыл ремень, что остался так же валяется на кровати. На почти пустой тумбочке лишь один, маленький клочёк бумаги. — меня Дином звали, А вас зовут в кровать. И если бы вы знали, Как тяжело писать.. Я вас увидел лишь однажды, Влюбился, грешный навсегда. И вас хотел бы взять я дважды, Но вновь дадите, никогда.. Увидев вас всего однажды, Я понял : снова я влюблён. И не осилив этой жажды, Я был вами покорён. И не осилив этой боли, В ту ночь покончу я с собой. Ведь так любя, остыв на воле, Я буду грязною душой. Так красиво, и спонтанно, хотел я вас тогда обнять, Те искры плыли как с фонтана, Поняв, что это невзаимно, я вновь свое окликнул "чёрт!"