Способ отдохнуть

      На завтра в школе Лео весь день выпрямлялся, мял спину и подтягивался. Раф не сразу заметил, что с братом что-то не так, только на последнем уроке, когда старший похлопал по своей спине. Холерик облокотился о деревянную парту, смотря на того, и спросил:       — Что со спиной? Болит? — ну как вариант накинул.       — Ага-а-а, — проныл тихо братец, потянувшись на парте с вытянутыми руками. — Не знаю, что случилось, может... Матрас уже непригоден для меня, пф...       — А что ты на нем такого делаешь? Пхаха, — он посмеялся над ним, ухмыльнувшись похотливо. Старший перевел на него взгляд серьезный.       — Ха-ха, — с сарказмом ответил Леонардо, отвернув голову.       «Чья бы корова мычала... У кого под кроватью дилдак под одиннадцать сантиметров?..»       По возвращению домой Раф притормозил бесстрашного, подождал, пока остальные братья уйдут подальше, и наклонился к его уху со спины, прошептав:       — Давай я тебе спину разомну? — Леонардо удивленно похлопал глазами. Даже щека слегка покрылась румянцем непонятно отчего. Он повернул голову к брату, стоявшему на ступеньку выше за спиной.       — Массаж? — уточнил он.       — Массаж, — подтвердил тот.       — Ну... Раз предложил... Да и спина болит, так что лишним не будет, — в подтверждении своего согласия еще и кивнул Лео. Задира обошел его и пошел в свою комнату, взглянув разочек через плечо, а после скрылся у себя, оставив дверь приоткрытой.       «Ну, всего лишь массаж хочет сделать, что такого? Помощь, я ж сам пожаловался на боль в спине».       Мечник последовал за ним, закрыв за собой дверку на всякий случай на замок, а то вдруг кто забежит на минутку, а там непонятно что происходит.       Пока шел к кровати, то снял с себя свитер, сложив его аккуратно и положив на стульчик.       Рафаэль затупил снова, не ожидав, что брат разденется ради этого, а тут снова такая красота, еще и перед лицом. Только сиди да разглядывай.       Старший брат улегся на живот, подложив под голову подушку. Раф снял бомбер, чтобы рукава не мешали, и перекинул ногу через брата, присев ниже его ягодиц.       — Я тут подумал, что... Наверное, сухо будет не очень приятно, — старший сначала воспринял эту фразу как обычную, а потом оглянулся с легким румянцем на щеках. — У меня крем завалялся для увлажнения кожи.       — Откуда у тебя такое? — слегка приподнялся на локтях лежачий, смотря, как рука брата потянулась к тумбочке и открыла второй ящик сверху, достав оттуда небольшой тюбик крема, как тот и говорил.       — Да я уже не помню, у меня вроде когда прыщи повылазили в четырнадцать, я пошел в магазин и прихватил на кассе, пф.       — Этому крему два года...       — Ой, да что тебе будет, мы в канализации живем.       — И то верно, — Лео снова лег. Рафаэль выдавил крем ему на спину. — Уф... Холодный...       — Неженка, — посмеялся холерик и начал неуверенно размазывать крем по спине, разминая попутно ее. Когда понял, что брат не против, то стал мять чуть увереннее, даже как-то проникнувшись этим процессом.       Подростку было очень приятно, даже слегка неожиданно из-за того, насколько это заставляло балдеть. Неожиданно для себя он вдруг промычал в удовольствии, замахав ногами. У холерика такие крепкие руки, как от такого не закайфовать?       Массажист этого вечера удивился такой звуковой реакции. Она была в тот момент, когда Раф помял его лопатки, под плечами, поэтому решил сделать так еще разок и получил желаемый результат.       — Ммм... — промычал Леонардо, протянул руку и снял резинку с волос, раскинув их по сторонам, чтобы они не мешали. — Пф, может... Ты на массажиста пойдешь?.. Будет на что крепкие руки в будущем потратить, — посмеялся он немного, а Раф фыркнул смущенно.       — Если мне не изменяет память, то на массажиста сначала нужно медицинское образование, а я ни биологии, ни химии не знаю.       — Можешь курсы закончить, просто приятно делаешь, пх...       — Господи, ну у тебя и идеи... Ладно, я подумаю.       — Серьезно? Просто было бы классно... — вдруг Раф надавил на какую-то точку на пояснице, что старший аж дрогнул и ахнул негромко. — Ха... Не жми так неожиданно... — задира затупил, покраснев побольше, очень старательно пытаясь не думать о чем-то двусмысленном.       — Не буду... — сказал в пол голоса холерик, продолжая мять уже теплую спину брата.       Разминая напоследок его плечи, его взгляд упал на загривок. Он взглотнул, не в силах сдержать неожиданный порыв. Медленно наклонился и коснулся губами его шеи. Послышался тихий звук от поцелуя. Следующий поцелуй, уже совсем беззвучный, достался затылку, пониже первого места. Леонардо подумал сначала, что ему показалось, но, как в доказательство реальности, ему тут же был подарен еще один мягкий поцелуй. Он засмущался, сжав слегка подушку и уткнувшись в нее половиной лица. Даже не понимал, почему так румянец на щеки выползает.       Рафаэль продолжил мять его спину, лишь бы отсрочить диалог о случившимся. Но, кажется, старший сам не хотел его заводить, поэтому молча смотрел в кровать, мня подушку, которую приобнимал.       Но в конце концов этот приятный процесс закончился, и Раф слез с брата. Так долго втирал крем, что его даже на руках не осталось, но, тем не менее, он сказал:       — Я схожу руки помыть, — открыл дверь и быстро ушел в ванную, где начал мыть лицо холодной водой, пытаясь понять, что вообще сделал.       Леонардо угукнул ему в след и присел, начав кончиками пальцев трогать места теплых поцелуев, которые еще ощущал на коже. Как только он коснулся их, сразу продрог приятными мурашками, прикрыв глаза. Сам не понимал, почему это настолько приятно вспоминать... Лео надел свитерок, а его взгляд в это время упал на небрежно отброшенный бомбер. Старший взглянул на дверь, подумав, что хотя бы минутка у него есть, и взял одежду брата, слегка прижав к своему лицу. Очень глубоко вдохнул. Пахло сначала неописуемо, как он посчитал, но со временем он смог для себя объяснить, чем же все-таки пахло: сладких запах бергамота, смешанный с малиной... Он пытался игнорировать запах табака, который слегка сбивал запах тела брата. Но вскоре услышал, что тот возвращается, и откинул от себя бомбер, потерев нос.       Раф и правда вернулся. Он взял свою одежду и кинул его на спинку стула, чтобы утром надеть в школу, а сейчас присел на кровать.       — Спина теперь не болит, — улыбнулся старший, облокотившись на колени локтями. — Спасибо тебе.       — Да ну... Мелочь, — он потер шею, смотря вниз. — Хотел помочь, — вдруг старший присел к нему почти впритык, положив руку на плечо, и сказал негромко на ушко, отзеркалив тем самым ситуацию.       — Хочешь, я тебе тоже массаж сделаю, м? — он слегка наклонил голову на бок, чтобы заглянуть в изумрудные глаза. У холерика покраснели уши, как и всегда, но он не смог отказаться. — Можешь не снимать футболку, я так, легонько, — старшенький пересел брату за спину, сев на колени, чтобы удобнее было, и начал аккуратно массировать его плечи, мня их пальцами нежно. Раф расслабился, прикрыв глаза. Действительно приятный процесс.       Мечник посмотрел на покрасневшее ушки, румянец медленно спадал. Он потянулся и аккуратно чмокнул его ухо со спины, а затем, пока братец еще не отреагировал, слабо укусил поцелованное место. Холерик вздрогнул, понимая, насколько его уши чувствительные, и опустил голову, мня одеяло между ног.       Бесстрашный медленно погладил ладонями ниже его слегка размятых плеч, перейдя на талию, и обнял, уткнувшись в плечо с закрытыми глазами. Раф взглянул на него украдкой, полуприкрыв глаза. Бабочки в животе активизировались и закусались. Он никогда раньше их не ощущал, а сейчас как клапан пробило. Холерик глубоко вздохнул носом, положив руки брату на руки и сжав слабо их, а затем слегка запрокинул голову назад, положив тому на плечо и расслабившись совсем.       «Как тепло, с ума сойти можно... У Лео обычно тело холодное, но, мне кажется, я сейчас сгорю просто... Ничего не понимаю... Мы же обнимались до этого, а сейчас я от каждого вздоха вздрагиваю неосознанно... Как это произошло? Только потому что я слегка чмокнул его в шею?.. Сейчас продумал и понял, что сделал вообще... Господи, голова кругом...» — каким-то затуманенном эхом пролетело в голове Рафаэля.       Леонардо приоткрыл глаза, взглянув на брата украдкой, а затем позвал негромко:       — Раф... — холерик тихо откликнулся.       — Мм?.. — старший аккуратно отстранился, повернув брата к себе лицом. Холерик присел на колени перед ним, пока на щеках румянец блестел без конца. Лео потянулся и понюхал его шею, снова заставив задиру покрыться уймой мурашек.       — Пахнешь малиной и бергамотом...       — Пф, чего?.. С чего ты взял?       — Не знаю, пахнет так, — он отстранился, улыбнувшись тепло.       — Глупости мне всякие говоришь... Я думал, что воняю куревом.       — Этим тоже, но все же я больше улавливаю твой собственный, да и нравится он мне больше, — он посмеялся немного, Раф от смущения тоже засмеялся с ним.       В комнате витала такая интимная атмосфера, приятная, нежная, что хотелось обниматься... И даже большее. Но сейчас, после короткого смущенного смеха, сразу наступила тишина, но вовсе не неловкая, а приятная.       Они глядели друг на друга какое-то время, холерик взял мечника за мизинец своим. Вроде они ничего такого друг другу не сказали, не объяснили, но эта незаметная связь между ними, эта красная ниточка укреплялась только больше и больше. Чем дольше они находились друг с другом, чем дольше Рафаэль пытался вытащить брата из того состояния, тем ближе они становились.       Раньше они переживали, что у них отношения натянутые, чуть ли не враждебные, а сейчас... Чем дольше они не общаются, тем дольше скучают, не осознавая этого. Все было на подсознательном уровне.       В один из учебных дней братья болтали в столовой, перекусывая. Они числились как многодетная семья, поэтому и обеды были бесплатные для них. Они ели отдельно от всех, за отдельным столиком, чтобы свободно поговорить о своих делах.       — Того мужика судят за педофилию, — вдруг начал новую тему Донателло, доедая макарошки. — Видели новости?       — Не-а. Не до этого было как-то. А что, уже доказали?       — Ну, судя по всему, по фотографиям нашли пострадавших детей и вызвали как свидетелей, чтобы опознать, а этого было достаточно.       — Кошмар конечно, — Раф взглянул на Лео, что кушал котлету маленькими кусочками, затем снова посмотрел на Ди. — Ну хоть закончилось все, и то хорошо.       Они молча поели еще какое-то время.       — Я из газет кое-что вычитал. Звучит мальца глупо и слегка как не наше дело... Но есть одна банда, не помню, как называется, но суть в том, что она поджигает старые дома в протест... Ну, чтобы новые строили, и так "помогает".       — И что?       — Ну как что? В домах люди живут все еще.       — А, блять... — холерик ответ взгляд, не подумав об этом. — Так к чему ты это?       — Нужно их поймать или выследить.       — Не нравится мне связываться с огнем, — сказал Микки, допивая сок.       — Это потому что надо готовить аккуратнее, а не как ты, — поругал его Ди. — Повезло, что ожогов не осталось.       — Мпффф... — недовольно фыркнул младший брат.       Ребята отсмотрели перед вылазкой отличительные черты банды: на чем передвигались, в каких районах появлялись. И уже исходя из этого Леонардо распределил каждого брата в районы со старыми зданиями, где высока вероятность появления этой странной банды поджигателей. Они были с включенными телефонами, постоянно поддерживая связь между друг другом, и тут Микки сообщает:       — Подъехали. Разгружаются со всякой фигней для поджога, дуйте сюда, — все сорвались с мест, поспешив быстрее к банде.       Майки наблюдал и не вмешивался, пока огня нет, надеясь, что хоть кто-то из троих братьев окажется вместе с ним. Надеялся не зря: Рафаэль очень быстро прибежал, еще и ближе всех оказался.       — Подожгли?       — Еще нет, но уже поджигают бутылки.       — Пошли, остальные позже присоединятся, — они спрыгнули ловко с крыши, откинув бутылку со спиртом в сторону, просто не дав хотя бы поджечь.       — Ха?! — сразу взбесился амбал, который, судя по всему, был главарем. — Что за пиздюки?! Вы че тут забыли?       — Сам такой! — показал ему язык рыжик. — В этих домах люди живут, вам их не жалко?       — А вы не видите, что на старых местах начинают строительство новых зданий? Красивых, подходящих для нашего района, а не то, что эти каменные джунгли!       — Люди сгорают из-за вас! А у других сгорают документы, им негде жить, вы совсем долбоебы?! — разозлился с этого бреда Раф. — Я сейчас вас сам сожгу тут!       — Да что вы, два сопляка, можете сделать?! Смешно!       — Ну, нас уже трое, — спустился к ним Ди, постучав палкой по земле, они втроем стояли по линии, не давая банде поджигателей приблизиться. — Ваши действия максимально нерациональны, даже если вы действуете во благо, ужасных последствий приносите гораздо больше. Либо одумайтесь сейчас, либо мы вас быстро подарим полиции, — от таких заявлений бандиты засмеялись, надрывая животы.       Братья не давали им приблизиться к зданию. Амбал схватил палку от забора и хотел ударить Микки, но тот закрылся цепью нунчаков, проскользив по земле назад, ведь напор от его силы не позволил ему остаться на месте.       — Куда наш Бесстрашный запропастился?! — размахивал саями Раф.       — Без понятия, он сказал, что бежит!       — Вас что, четверо?! Ну все! Парни, план Б!       — Какой еще план Б?!.. — не успел произнести Донни, как за спиной бабахнуло. — Вы заложили взрывчатку в подвал?! Вы совсем отбитые! Вы хоть понимаете, что грунт пострадает?       — Хватит распинаться, дом горит! — все трое братьев запрыгнули в окна потрескавшегося дома, пока огонь распространялся вверх. Донни полез в сумку и кинул маячок на фургончик поджигателей, которые стремительно уехали. — Молодец!       — Рад стараться! — приходилось кричать, иначе ничего не было слышно.       Братья забегали в двери и спасали людей, выпрыгивая из других окон и оставляя их на крышах других домов. Вот так проверяя каждую квартиру, наконец-то всех людей вытащили, проверили последние квартирки, они были пусты. Но вот незадача: деревянные окна полыхали, а лестницу завалило. Осталась крыша, но как к ней пробраться? И еще кое-что: они услышали, как как-то зовет на помощь пониже.       — Да ебаный рот, какой придурок решил спрятаться?!       — Успокойся, сейчас что-нибудь придумаем! — снова упала стена, уже дышать было почти нечем. — Черт возьми...       Леонардо задержался потому, что телефоны братьев перестали издавать сигналы, и он смог их найти только по звуку взрыва. Он проник на нужный этаж с девушкой, что и звала на помощь. Она была последняя. Лео ее вытащил к остальным спасенным, а затем услышал, как упала стена, и знакомые голоса.       — Да ладно! — он понял, что никак не войти, поэтому заполз на крышу, нашел слабое место и прыжками проломил его, упав и закашляв от пыли и дыма.       Старший прищурился, выискивая своих братьев. Наконец их увидев, он пошел к ним быстрым шагом и уронил негорящую стену на проход, чтобы закрыть ей огонь.       — Ай-ай, опять упала! — уже паниковал Микки.       — Идите сюда! — Лео стоял на этой стене, потому что, если пойдет дальше, пол вообще провалится и станет только хуже.       — Ты где был?!       — Ваш сигнал пропал, только по звуку смог найти, простите! — он протянул руку, помог Микки перепрыгнуть через слабое место, потом отошел. Затем так же помог Донни, а за ним и Рафаэлю, сжал его руку крепче, чем у остальных. Но не просто так, ощутил, что что-то пойдет не так. И так и случилось: пол треснул и стена начала медленно скатываться и трескаться. Лео схватился за косяк и, пока стена совсем не упала, закинул холерика к остальным с помощью одной руки. Из-за такого рывка земля ушла из-под ног и мечник повис над огнем. — Идите, если стоять будете — упадете!       — Ты идиот?! Не строй из себя героя, давай руку!       — Ничего я из себя не строю, если я сейчас пошевелюсь, то косяк отвалится, а полезете вы — упадем все вместе! Я сказал идите быстрее, я выберусь! — Рафу очень не нравилось такое, но и ослушаться сил не было. — Идите уже, чего встали! — они быстро ушли, вылезли в окно и начали кашлять после дыма, потому что ощущали очень гадкий вкус.       Леонардо потянулся к поясу и достал крюк, нашел подходящее место и стрельнул туда, его подкинуло к тому месту. Пол тут же начал проваливаться под ним, поэтому пришлось бежать быстрее. Он заметил закрытое окно и прыгнул на него боком, выбив с легкостью, и кувырком вылетел на крышу соседнего здания, закашляв, жадно глотая воздух. Тут же здание обвалилось, из-за чего поднялось много шума. Лидер вытащил стекло из одежды, поправив ее, и встал.       — Да уж... Ну и вечерок... — он влез на другую крышу и с нее уже увидел братьев, которые сразу же обратили на него внимание. Старший указал в сторону, чтобы они ушли до приезда скорой и полиции.       Они очень быстро убежали, оставшись незамеченными для зевак. Пересеклись на одной из крыш, все еще кашляя и отхаркиваясь.       — Блять... Вот ты... — начал Раф, медленно шагая к брату. Он был уставший, но не мог не высказать свое недовольство. — Такой придурок!.. — он облокотился на коленку, вздохнув глубоко, затем снова поднялся, продолжая топать. — Вот нахуй так делать непонятно?! А если бы с тобой все бабахнуло?! Ты башкой... Своей... Думаешь вообще?!       — Все же в порядке, у нас постоянно риск жизнью, ты будешь меня за каждый ругать? — Рафаэль подошел к нему.       — Буду, блять, что б не расслаблялся!.. — он уткнулся брату в плечо, еще тяжело дыша. Ему трудно было восстановить дыхание, как и Микки с Донни, потому что они втроем были в огне дольше старшего. — Ой, блять, сейчас сдохну... — мечник похлопал братца по голове легонько, ухмыльнувшись, и закатив глаза.       — Спасибо за заботу.       — Бла-бла-бла...       Конечно, эти эмоциональные качели не самое приятное ощущение на самом деле, но чувство спокойствия оттого, что все живы, радует. Никто из них не боится снова пойти на подобное задание.       «Не понимаю, чем он пахнет сейчас... Черникой? Черникой и свежим бельем...» — наконец-то для себя определил запах брата после того вечера, когда была между ними эта некая приятная интимная атмосфера после массажа...

***

      Как-то они разошлись, точнее Леонардо ушел заниматься делами. Рафаэль неспеша встал и закрыл дверь на замочек негромко, выключил свет, оставив только лампу у изголовья кровати.       Он полез под кровать, вытащил свой ящичек, небрежно залез под второе дно, что все, что лежало сверху, попадало к тем вещам, что лежали внизу. Задира достал полупрозрачный фаллоимитатор и тюбик смазки, кстати, не самой дешевой, а очень качественной. Он помял в руках искусственный орган, преимущественно надавливая большим пальцем по центру, пока сам елозил тазом по кровати.       Раф снова вспомнил, как Лео его крепко обнял и погладил мимолетно по спине, провел ладонями по талии, сжимая его футболку под грудью. Хоть касания и были только в воспоминаниях, но, тем не менее, сейчас его это только сильнее возбудило.       Он имитировал касания брата с помощью своих рук, пока отложив фаллоимитатор в сторону. Неосознанно он провел руками ниже, к паху, сжав свой бугорок в спортивках, ахнув сдержанно.       «Господи, я никогда не делал это из-за конкретного человека... А еще из-за Лео тем более... Но он сам виноват!.. Сам меня облапал...»       Рафи прилег на спину, приспустив спортивки вместе с нижним бельем и начал трогать свой член, слегка привставший после воспоминаний, он водил по нему, надавливая большим пальцем под головкой, беззвучно открывая рот, чтобы никто не услышал ненароком. В том месте была какая-то приятная точка, от которой он изгибался в спине. Но это так, просто несколько минут удовольствия перед самым интересным. Когда орган подростка от возбуждения задрожал, подпрыгивая время от времени, он потянулся за дилдо нежно-розового оттенка и тюбиком. Слегка разогрел в руках смазку, еще не открыв ее, попутно снимая нижнюю часть одежды с ног, откинув подальше, погладив себя по пояс снизу.       Холерик вылил прозрачную вязкую жидкость на дилдо, после прилег поудобнее, выпячив таз, и пальцами второй руки оттянул анальное кольцо, после чего в него проскользнуло несколько сантиметров фаллоимитатора.       — Ммн... — сдержанно прикусил губу Рафаэль, сжав основание имитированного члена, вставляя в себя глубже и глубже, пока не ощутил прикосновение к простате. — Ах... Мх... Д-давно я этим.. Ух... Не занимался... — он слегка резко сунул в себя, расставив ноги пошире. — Мгах... О, твою мать... — он положил голову на бок, начав имитировать толчки, приподнимая таз, чтобы разнообразить ощущения.       Задира сдержанно постанывал, вдруг снова возникли эти картинки с братом, что заставили его стать еще чувствительнее. Чтобы дать себе слегка больше голосовой свободы, он рукой нащупал одеяло, закинул к своему лицу, уткнувшись в него и прикусив ткань. Именно в этот момент он сунул в себя еще глубже, проехавшись по простате, что заставило подростка выгнуться и простонать в плотное одело, заглушавшее звуки его наслаждения.       Терпеть он не стал, не растягивал процесс, потому что в любой момент его могут оторвать на задание или еще что похуже.       Рафаэль ускорил руку, пока по телу бегали мурашки легкие, в паховой области кололо, в животе кусались бабочки. Не выдержав наплыва возбуждения, он второй рукой сжал одеяло, постанывая чаще.       — Д-да, вот так!.. Мгх... Ах, Лео... Да, да!.. Мхах!.. — он выгнулся в последний приятный момент, излившись себе на живот без рук, аж бедра задрожали от такого.       Он выдохнул и расслабленно упал, когда вытащил из себя мокрый фаллоимитатор. Раф прикрыл половину лица тыльной стороной ладони, скрывая громкое дыхание. Даже стыдно было из-за того, по какой причине он кончил, да еще и так сильно. Не каждый может это сделать без стимуляции руками. Как только он отошел, то вытерся, вытер искусственный орган и все убрал аккуратно, спрятав под кровать поглубже. После оделся и упал на кровать. Теперь ему было все же стыдно вспоминать об этом процессе, о том, какие мысли у него были в этот момент... Но они были такими приятными... Так легко он еще ни разу не возбуждался.

***

      Вернувшись домой после стычки с поджигателями Ди сразу пошел в лабораторию, задержавшись там на какое-то время, пока остальные пошли сполоснуться и переодеться. После троица заглянула к Донни, что показал им маленькое устройство.       — Я прикрепил жучок к фургону и сделал отдельное устройство, привязанное к нему. Я отнесу в полицию и вернусь.       — Ладно, но будь аккуратен.       Рослый удалился на двадцать минут. Задача была успешно выполнена: экранчик отслеживания и записка была в полицейском участке. Отличная улика для следователей по этому делу.       Как всегда опасности сближают, но куда еще ближе? Лео пошел готовить ужин, вдруг заявился Рафаэль, молча закатал рукава и начал мыть посуду (всякие ножечки, доски, кастрюльки), ну пытался как-то помочь братцу, который сначала не понял, чего происходит. А потом умилился даже от этого сосредоточенного лица и старательного вымывания посуды.       Он молча доготовил еду, холерик домыл посуду и поставил это все сушиться. Старшенький подошел к нему, приложив руку к его плечу:       — Спасибо, Раф. Ты чего вдруг решил помочь?       — Просто заняться нечем. Не докапывайся, мне реально скучно ждать ужина.       — Да я не докапываюсь, просто интересно, что сподвигло тебя, — он похлопал задиру по плечу и пошел ставить порции на стол.       — Слушай, я понимаю, что заебал, но давай ты больше не будешь мистером Спасителем и рисковать собой ради нас.       — Ну что за глупости, а как мне себя еще вести?       — Да мы ж не груднички, ты лучше говори нам, что делать, не надо нам ручки подавать. Ну серьезно, не было бы у тебя крюка, что бы ты делал?       — Раф, я же в порядке. Не паникуй.       — Не паникую я, блять, я говорю, чтобы ты был аккуратнее, а не как получится!       — Чего ты орешь на меня опять? — уже не так спокойно отреагировал бесстрашный, поставив приготовленную еду остывать на тумбочку, а потом и четыре стаканчика, наливая каждому свой напиток. — Понял я тебя.       — Да нихуя ты не понял, так и будешь виснуть на всяких балках, рисковать собой и вести себя, как мудак.       — Это я мудак? Это ты на меня орешь, что я всех спас и никто не пострадал, — он нахмурился, снимая фартук.       — Ты спас только нас, а не всех!       — Вы для меня и есть все, Раф. Все, не порти настроение перед ужином. Как обычно лишь бы покричать.       — Не буду я ужинать, понял?! Заботишься о нем, а он еще и недоволен! — он утопал быстро в свою комнату, пронесясь мимо Микеланджело, который аж на месте прокрутился, но пошел дальше на свежий запах еды.       — Чего это он? — удивился младший, показав на брата большим пальцем за спину.       — Не знаю, снова ни с того, ни с сего разозлился. Как обычно. Донни идет?       — Да, сейчас придет.       Они втроем сели кушать, болтая о произошедшем сегодня и рассуждая кое о чем:       — Как думаете, полиция пытается выяснить, кто мы? Наверняка на камерах хотя бы раз, да засветились. И мы постоянно им всяких ублюдков подкидываем, помогаем.       — А что им переживать? У них статистика по раскрываемости на высоте из-за нас, так зачем пытаться нас поймать? Ну поймают, узнают кто, а для чего? Просто свой интерес удовлетворить, не более.       — И то верно... Ну все равно, так странно, что им настолько все равно.       — Лучше не каркать, слушай.       Пока они кушали, Ди вдруг три раза подряд чихнул сдержанно, фыркая в кулак.       — Будь здоров.       — Ой... Спасибо, — ученый шмыгнул носом и поднялся, после удалился в ванную, чтобы высморкаться.       — Он сегодня после школы уже раз пятнадцать чихнул, — заметил конопатый и поднялся, допив сок.       — Может, заболел?       — Ой, опять... Донни уже всем, чем можно переболел... У нас лекарств мало, на самом деле, надо купить, а денег почти нет, — старший и младший брат задумались, убирая со стола пустую посуду. — А если я на работу устроюсь?       — Микки, ты чего так распереживался из-за этого? У меня есть сбережения, на них и купим.       — Нет, это твои сбережения, я уже знаю, куда устроюсь, так что деньги скоро будут в кармане, — он посмеялся, подмигнул мечнику и убежал с кухни.       Лео проводил его взглядом, а потом посмотрел на тарелку, которая предназначалась Рафаэлю. Еда была еще теплая, поэтому порция вскоре оказалась на подносе. Бесстрашный постучался в комнату Рафа и открыл дверь, но того не было.       — Куда делся? — он поставил поднос ему на стол и вышел поискать, но брата нигде не было. — Блин.       Холерик ушел на улицу, снова зашел к ларьку, купив новую пачку сигарет и три баночки пива. Удалился на свое любимое место: на крышу заброшки, где его не найдешь. Сел на край поудобнее, достал сигаретку и поджег кончик, прикрыв от ветра, после втянул. Начал закуривать, выдыхая дымок. На голодный желудок курить и пить самое оно, да уж. Хотя после того, как помастурбировал на собственного брата и не одну пачку выкуришь уж точно. Было и правда много ощущений, в основе приятных, но сейчас осталось это странное послевкусие, сопровождающееся беспричинной агрессией на своего оппонента. Даже стыдно немного... Он выкурил сигарету и сбросил с крыши, вздохнув тяжело, после потянулся к банке пива, начав попивать, осушая банку за банкой.       Что-то ведь нужно делать, раз все идет к тому, что Раф влюбляется в старшего. А он это хоть понимает? Секс — не любовь. Ну понравилось ему тело, ну с кем не бывает. Просто сексуальное влечение к телу, а не к человеку, вот и весь ответ.       В этом убеждал себя холерик, а как только выпил первую баночку, приступил ко второй.       Главная его цель была именно помочь братцу избавиться от гнетущего состояния, отношения к себе со стороны отца. Ну вот, сейчас его не бьют, потому что старший просто не приходит к нему, занимается своими делами. Например, сейчас он смотрит свое любимое аниме, отдыхает, в конце концов.       Прошло несколько часов, Рафаэль глянул на время, а там два часа ночи. Он поднялся, забрал три пустые банки и выкинул их в мусорку, как спустился вниз. Все же алкогольное пиво дало свое, поэтому задира был немного пьян.       Холерик вернулся домой наконец-то, когда все уже спали. Ну, так он думал. Но вдруг к нему вышел Лео недовольный, начав ругаться на него шепотом:       — Ты где был?       — В пизде, — Раф спустился по лесенке в логово и подошел к брату.       — Ты время видел? Два часа ночи.       — Да видел я твое время, задолбал, — Раф фыркнул недовольно, топнув ножкой.       — Ты пьяный что ли? О господи... — старший щелкнул ему по лбу и за руку повел в его комнату, чтобы уложить спать.       Он завел его в комнату, посадив на кровать, стал снимать с него бомбер, сложив аккуратно, и положил на стул, затем снова подошел, а Раф его обнял за талию, прижавшись крепко-крепко. Лео смотрел на него сверху вниз, ожидая, когда отпустят, но вдруг холерик увалил его вместе с собой на кровать, продолжая прижиматься.       — Раф, отпусти, я тоже спать хочу... — он положил руку брату на плечо, подергав слабо. Но тот, как на зло, не реагировал. — Ра-аф... Я тебя не понимаю... Сначала орешь, теперь обнимаешь. Ты только пьяный разнежиться можешь? — тот отрицательно замотал головой и поднял голову.       — Ничего подобного!       — Не кричи ты... — с легкими нотками нежности попросил Лео.       — Я всегда нежный, ты просто не замечаешь, вот и все... — старший фыркнул на него и стал лежать, ожидая, когда брат заснет, вот и все.       Тот лежал, лежал... Крутился, елозил, затем снова поднял голову к брату.       — Ты будешь спать или что?       — Не буду... Мне неудобно, — Рафаэль тыкнул братику в носик, посмеявшись глупо. Лео смотрел на него, неосознанно умилившись. После встал наконец и укрыл его.       — Все, спи.       — Ладно...       К сожалению, переживания Лео и Микки подтвердились, буквально на следующий день к ним в класс принесли справки на подтверждение или отказ на прививку от очередного гриппа. Ди снова чихнул, когда медсестра ушла. Они все подписали согласие и отнесли классному руководителю, после вернулись. У рослого набежала температура на последнем уроке. Лео приложил руку к его лбу, проверив.       — Потерпи еще немного, сейчас домой пойдем, — Лео сел нормально, еще пара ребят в классе расчихалась.       Дома Донателло уложили в постель, начав лечить беднягу тем, что было. Сбивали температуру, кормили супчиком, в основном это все делал Микки, который от него не отходил. У ученого была температура долгое время, жар, слабость, он чихал без конца и спал. Микеланджело читал ему книжки заумные.       Буквально на следующий день младший устроился на работу в кофейню небольшую, у него был опыт в варке кофе.       После школы троица вышла со школы, Майки убежал на работу, поэтому они вдвоем шли домой, молча. Вернувшись домой, они думали пойти к Донни, помочь выпить лекарства, но было немного неожиданно для них увидеть отца, что дал сыну выпить специальный напиток из трав. Врачи обычно не доверяют лекарствам, сделанных своими руками, но все же, не смотря на грубость и холодность Сплинтера, он раньше проживал в Японии и именно так их лечили, он доверял своим снадобьям, а также он все еще их отец. Как только Ди через силу выпил этот не самый вкусный напиток, тихо поблагодарил и лег обратно, укрывшись. Сенсей выпрямился и посмотрел на пришедших сыновей и пошел к ним.       — Где Микеланджело потеряли?       — Микки на работу пошел, — отец обошел их и направился в додзе неспеша.       — Неплохо. Сейчас его не кормите и лекарств не давайте. У него скоро температура повысится, но потом спадет.       — А, хорошо... Спасибо, — отец взглянул на старшего и пожал плечами.       — Только не говорите, что вы удивлены моим поступком, — дети ничего не ответили, Сенсей удалился в свою комнату. Лео с Рафом отошли от комнаты Донни, говоря шепотом.       — Это выглядит так, будто он хочет исправиться, как думаешь?       — Похоже на то. Может, уже не хочет пытаться... Делать то, что делал раньше. Решил вести себя, как хороший отец.       — Я надеюсь на это, — Лео тяжело вздохнул и вдруг уткнулся виском брату в плечо. — Не знаю, мне сейчас немного страшно от того, как я раньше это терпел. Последний раз отец меня бил больше двух недель назад и за это я должен сказать тебе спасибо... — старший аккуратно взял его за ладонь своими двумя руками. — Ты все же был прав, когда ругал меня за то, что я тебе говорил... Если бы ты не узнал, наверное, я бы дальше ходил в весь синяках, забитый такой... Только я тут вспомнил, что ты мне сказал, что чтобы мне "выбраться" нужно переключить внимание на того, в кого я могу влюбиться. Я не совсем понял, что это значит, — Рафаэль смущенно отвел взгляд, сжав его руки в ответ пальцами. — Точнее, я имел в виду... В кого я влюблюсь, вот так.       — Да это же не обязательно... Я просто сказал то, что мне сказали, вот и все... Я просто хотел тебе помочь, не более, — ушки в очередной раз предательски покраснели, думая не о том, о чем нужно.       «Он же не на меня намекает, да? Просто спрашивает и все...»       Вдруг старший погладил пальцами по ладони выше, под рукав толстовки брата, погладив по запястью, вдоль внутренней части руки. Холерик отвернул голову немного, смущаясь сильнее.       Леонардо сам не особо осознавал, что делал, просто в нем появлялись какие-то желания, и он их воплощал. Снова вкусный запах брата дал о себе знать, такой сладкий и манящий...       Опять у задиры закусались бабочки в животе от этого странного необычного прикосновения.       — Ладно, я хотел тебя поблагодарить и все...       — Я бы хотел сказать, что ты уже в порядке, но мне кажется, что если тебя снова начнут морально ломать, то ты очень быстро вернешься в прежнее состояние. Ты же не думаешь, что психологические травмы лечатся меньше, чем за месяц?       — Ну нет, конечно... Ясное дело, что нет, но в любом случае, результат не малый. Ты согласен? — Раф угукнул негромко, ощущая, как мечник ощупывает его кожу на руках своими длинными тонкими пальцами.       У него было ощущение, что братец такими мелкими, но частыми моментами ему намекает на что-то... На какое-то сближение. За руки его берет, обнимает со спины, в уши целует, гладит... Саеносец, конечно, тоже делал подобное, массаж предложил, сам его поцеловал в шею, за руки берет ради поддержки. Но в действиях старшего было больше трепета и какого-то заманивания, что ли... В общем, одни противоречия были в голове бедного холерика. Вдруг мечник поднял руку брата и поцеловал в кисть. Раф покраснел сильнее, посмотрев на него, не зная, как реагировать.       — Ладно, я пошел уроки делать, — вот так просто он свинтил в комнату, а задира, как дурак, просто продолжил смущенно стоять в шоке.       Затем медленно ушел в свою комнату и упал лицом в подушку, пока место поцелуя холодных губ горело, как ожог, но очень приятный. Это было безумно приятно, но как же странно. Что ему думать об этом? И чем все это внимание закончится?..       Донателло медленно приходил в себя, выздоравливал, но все еще не покидал постель, читая книжки, Микеланджело приходил домой только в восемь часов, сразу после школы убегал в кофейню. Он работает в общепите. Отец с утра до вечера находится на работе. Если говорить прямо: Леонардо и Рафаэль были по сути наедине после обеда и до вечера, их было некому отвлечь или что-то подобное, помешать, заметить за чем-либо. Ну а хотя, они разве что-то делают запретное? Кажется, нет...       Раф и Лео пошли прогуляться после школы, ну а чего дома сидят постоянно, а выходить на улицу под ночь холодно, да и это не прогулка.       Рафаэль стоял на железной дороге недалеко от входа в логово, уже переодетый в черную майку с широкими лямками, джинсовку и такие же черные брюки с цепями на шлевках, курил. Он сбросил пепел, негодуя, что брат так долго.       — Он там красится или че...       — Да здесь я, с Донни говорил, — старший аккуратно спрыгнул на железную дорогу и подошел, забрав у брата окурок и затушив о стенку, кинул вниз. — Хватит курить.       Мечник же оделся в белую легкую рубашку с рукавами чуть выше локтей, в вязаный синий жилет в клеточку бордового цвета, а также укороченные брючки светлого желто-коричневого оттенка.       — Нашел время поболтать, — всунул руки в карманы задира, фыркнув недовольно на него.       — Ну мы ж никуда не торопимся.       Через десять минут братья уже шли по улице. Один весь в черном и с ежиком на голове, а второй в светлой лофтовой одежде с волосами по плечи, идеальный контраст.       — Куда идем? — решил уточнить мечник.       — Да без разницы, погнали в парк.       — Ну пошли, — они вместе вышли к центру, разговаривая на различные темы попутно, о учебе, поступлении, планах на будущее, успели поспорить о всяком.       Таким образом доковыляли до большого Нью-Йоркского парка. Лео поправил шоппер на плече, осматривая деревья.       — Мы так редко ходим гулять, особенно в парк. А тут красиво, — улыбнулся Бесстрашный, повернув голову к брату, что тоже осматривался.       — Да уж, обдышались канализацией и достаточно. Ты что-то с собой взял? — взглянул на сумку старшего кратко.       — Да, воду и перекусить, твои чипсы и банан.       — Пф, ладно, спасибо. Где сядем?       — Возле озера можно, под дерево, — хоть и была осень, но здесь довольно тепло, даже через чур солнечно, хотелось посидеть в тенечке.       Лесопарк Нью-Йорка поражает своими размерами и красотой, настолько обширный, тут можно потратить несколько суток, пока осмотришь каждый интересный уголок. Сейчас вся листва желтая, красная, оранжевая, переливается. Уютная атмосфера была, романтичная. Пока они шли, довольно часто встречали целующихся парочек, даже в дали предложение кому-то делали. Безумно чудесное место. Леонардо заметил небольшой фургончик с мороженым и подергал брата за кожанку, махнув головой на него. Они купили мороженого на палочках, фруктовое, как на картинках.       Братья дошли до озера и присели за кустиком под деревцем, недалеко от озерца, в семи метрах где-то, поедая холодную вкусняшку.       — Знаешь, я тут думал, что можно было бы в будущем переехать в обычную квартиру, — улыбнулся Лео, взмахнув слабо мороженным в сторону высоток. — Было бы здорово выходить из дома за минуту, а не за пятнадцать. Но нужны деньги, чтобы хотя бы снять, а их заработать с трудом можно до тридцати лет.       — А если вместе снимать, как тебе такой вариант?       — Я тоже об этом думал, — никто из них даже не задумался о том, что они не захотят жить вместе, потому что они точно этого не захотят. Так просто распрощаться друг с другом и разъехаться? Да никогда они так не сделают, наверняка Донателло с Микки по соседству поселяться, да сто процентов так и будет. Старший сел ближе. — В какой-нибудь спокойный район было бы чудесно. А то у меня уже голова гудит от полицейских мигалок. Хочется заняться чем-нибудь спокойным, например... Реставрацией картин, пхах. Ну это я так, просто не знаю, чем хочу заняться в будущем.       — Если по чесноку, то ты бы отлично прижился в виде босса. Ты же у нас лидер, правильно?       — Не хочу я больше нести ответственность за всех, устал уже. Мне это удовольствия особо уже не приносит, ну хотя... Я могу устроиться логистом, как вариант.       — Неплохой вариант, — они замолчали, чтобы съесть мороженное, пока капать не начало.       Задира перевел взгляд на мечника и залип, позабыв о своей мороженке. Он смотрел, как Леонардо аккуратно кушал вкусное мороженное, точнее, он его полизывал сверху, наклоняясь вперед, что если вдруг капнет, то на траву, а не на одежду. Из-за этого локоны волос падали вперед и, чтобы их не извалять в сладком холодном соке, пальцами свободной руки он убирал за уши, открыв наиболее ясный обзор для процесса.       Стандартная двусмысленность, которая сейчас возьмет только совсем озабоченного человека, что видит пошлый подтекст просто во всем. Рафаэль был не из таких, конечно же, суть была в другом, он смотрел не на мороженое и Лео, представляя непотребности и перенося то, что видит, на какую-то фантазию, а только на брата, что с большим аппетитом слизывал сладких вкус холодной трапезы, растапливая ее контуры губами. Он отстранился от мороженного с причмокиванием, облизнув губы. После потянул и откусил частичку сверху. Опять же, стандартная реакция это "боль в паху", но саеносец не проводил параллель с половым органом, поэтому и не ощутил ничего подобного, даже наоборот.       Все потому, что все внимание было направлено на губы брата, холерик думал о поцелуе. Вот почему, опять же, это не сексуальное влечение, как он пытался себя успокоить, его привлекает с каждым разом все больше вещей. Чем больше мелочей он замечает, тем больше он в это влюбляется.       Вдруг его мороженое просто упало на траву, так как все это время он держал бедную вкусняшку прямо под лучами солнца. Старший сразу обратил на это внимание, облизнув уголок губ.       — Раф, твое мороженое.       — Да, вижу. Я задумался, — он поднялся.       — Хочешь мое? Я все равно наелся, — приулыбнулся мечник.       — Ну давай. Только я палочку выброшу и вернусь.       Рафаэль вышел к дорожке и выбросил деревянную палочку мороженого в ближайшую урну, после вернулся и присел ближе к брату, приняв сладость, сходу ее откусил, не в силах выкинуть из головы, что минут семь делал брат. Опять намек какой-то, что ли...       От мороженого он быстро избавился, как и от палочки. Они молча смотрели на водичку. Вдруг Лео завел тему, от которой у Рафаэля прильнул румянец на ушах.       — Раф, ты мне очень дорог, — он посмотрел в сторонку. — Я просто подумал, что мы никогда этого не говорили. Постоянно ругались, кричали, спорили. Я боялся, что как только будет возможность, ты сразу попытаешься от нас отвязаться и оборвать все связи. И меня коробило, что я ничего не мог сделать. А когда мы говорили, то все заканчивалось агрессией с твоей стороны или хлопком дверью. Я тебя не виню, потому что когда постоянно капают на мозги, никогда не хочется говорить. И мне очень приятно, что ты согласился, даже как в теории, жить вместе ради удобства, — он закрыл глаза, слегка приподняв подбородок выше и улыбнувшись теплой улыбкой. — Не говори Ди с Майки, но я считаю, что, не смотря на наши ссоры, мы всегда были ближе друг к другу.       — Я тоже так думаю, — Рафаэль стеснялся смотреть на оппонента, поэтому сверлил взглядом воду. — Вообще, хочу быть уверен, что ты в порядке, и не собираешься отдать свою жизнь бессмысленной традиции фамилии, с которой мы не имеем по сути ничего общего. Я рад, что ты решил планировать свою простую жизнь, а не непонятно что, — мечник кивнул.       — Я тоже этому рад. Кто-кто, но я никак не ожидал, что ты так отдашься помощи мне, особенно в помощи психологической, — старший приобнял коленки и улыбнулся, из-за чего его узкие глазки еще больше сощурились. — Даже интересно, что еще в тебе такого интересного есть? — холерик ничего не ответил на этот риторический вопрос, логично.       После тема была переведена в очередной раз на какую-то косвенную.       Когда братья под вечер шли домой, решили сделать это через крышу. Нет, чтобы как нормальные люди, обязательно по крыше нужно. Но у этого был свой шарм безусловно. Они не бежали, а спокойной переходили с крыши на крышу, посматривая время от времени то на небо, то на улицы, наполненные людьми даже вечером.       — Хорошо погуляли. Хоть и большую часть времени мы сидели на попе ровно.       — Это наша прогулка, мы и так постоянно бегаем и находимся в движении. Я считаю, так даже было лучше.       — Надеюсь, это повторится, — Рафаэль остановился и обернулся полубоком к идущему за спиной брату. Затем повернулся всем телом и подошел почти впритык.       Мечник молча смотрел на него, как и другой братец, устанавливая какую-то невидимую связь между ними. Они смотрели друг другу в глаза до того момента, пока отражение друг друга не изменилось на нечто иное.       Саеносцу захотелось сблизиться с ним еще сильнее, чем до этого, непонятное желание завладевало телом восполнить в желания все намеки, которые замечал. Иначе как ответить на вопрос, чего сейчас тот ждет? Он снова вспомнил, о чем думал и что видел в парке, его руки сами потянулись к рукам брата, его тело поддалось вперед. Казалось бы, вот поцелуй, но в самый последний момент Раф приходит в себя, увиливает в сторону и целует его щеку. Лео хлопает ресницами, пока оседает первый румянец.       — Я хотел сказать, что ты мне тоже очень дорог, — он отпустил его руки и быстро развернулся, удаляясь в сторону дома быстрым шагом.       «Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать. Твою мать.»       Задира вертикально закрыл пол лица ладонью, вообще не понимая, как себе позволил подобное поведение, да и еще так глупо! Какой стыд...       Леонардо вообще ничего не понял сначала, пошел за ним, пытаясь не отставать. Он погладил себя по щеке аккуратно пальцами.       С таким темпом передвижения братья оказались дома очень скоро, Раф взмахнул ему рукой спиной:       — Спокойной ночи, — и тут же скрылся в комнате. Завтра уже все будет как всегда, хоть и в памяти это отложится.