Способ отдохнуть

      В одну из тренировок сенсей наблюдал за тем, как его сыновья занимаются, ничего нового не происходило, это обычная поддержка их тонуса, отработка мастерства. Но тут Сплинтер заметил, что Леонардо как-то слишком мягко выводит из боя своих противников: Микки придержал, чтобы не ударить о пол спиной, когда перекидывал через себя, Донни сделал подсечку, но в последний момент подставил ладонь, чтобы он не ударился головой, Рафаэля точно так же, заломал ему руку, но не до режущей боли, просто уложил на землю и отошел.       — Что это? — подошел неспеша учитель, вопросительно взглянув на сына.       — Ну... Я подумал о том, что нам и так всем достается на улице, они и так проиграли, зачем бить о твердый пол?       — Милосердие это хорошо, но не перед своим врагом. Никто вас так жалеть не будет.       — Даже если и так, они моя семья, я не хочу приносить им лишнюю боль.       — Ты стал слишком мягким и бесхребетным.       — Как моя забота связана с мягкостью?       — Хватит дерзить, — стукнул о пол старший Хамато тростью, отчего мечник сразу замолк, медленно отведя взгляд. Вдруг его хорошенько ударили по руке это же палкой, а он по привычке сдержал вскрик, лишь слегка сжавшись. Потом его ударили еще, и еще, и еще по обеим рукам и ногам. — Вот так тебя будет изводить противник, а ты будешь его жалеть?!       Рафаэль первый заметил, что на одном месте после удара остался огромный след красный, потому что уже кровоточил.       — Учитель Сплинтер, — позвал он его спокойно, но тот будто не услышал. — Учитель! — попытался он повысить голос и сделать его чуть предупредительнее. Когда сенсей ударил старшего еще раз, заставив его очень тихо пискнуть от боли, задира уже не стал сдерживаться. — ОТЕЦ! — тот сразу остановился, опустив трость в небольших бордовых пятнышках, а руки подростка все были в синяках и кровоподтеках. — Прекрати его бить! Ты хоть понимаешь, что это единственный человек, который наверняка придет тебя проведать в старости, а потом и твою могилу?! Может, остальные соврут, но я уверен, что они думают точно так же: нам очень тяжело находится с тобой, ты постоянно агрессивен по отношению к Лео непонятно за что. Не смотря на то, что ты с ним делаешь и делал, он все равно надеется, что ты исправишься и прекратишь! Только он тебя хоть немного уважает за твою мудрость, которую ты выдаешь раз в пол года, за твое мастерство, за твое спасение. Я занимаюсь вот этим всем только потому, что мне хочется надрать плохим людям задницы, а не потому, что мне хочется здесь перед тобой крутится как марионетка! Лео несколько лет отдувается на нас всех, в то время как мы занимаемся чем хотим. Донни в своих схемах, роботах и химикатах, Микки гуляет, смотрит телевизор, ест любимую еду, смотрит свои любимые мультики, я бездельничаю, комиксы читаю, при этом каждый из нас сыт и доволен, в то время как он готовит для нас, стирает нашу одежду, помогает с учебой, поддерживает, если это необходимо, помогает в опасных ситуациях, отлично учится, в то время как ты, дорогой папа, бьешь его за то, что он нас любит! За то, что он послушный, за то, что он просто не знал, за кого ухватиться, чувствуя себя старшим и ответственным за нас, поэтому стал слушать советы того, кто старшего его. Да он даже не знает, кем работать хочет, потому что он не знает, как выбрать! Знаешь, что он умеет? Быть домохозяйкой и слушать советы старика, который его бьет при каждой встрече. Ну а еще он умеет командовать двумя бездельниками и одним гением в канализации, отличное резюме! — повисла пауза, которая дала всем возможность переварить сказанное. Лео так тем более с шоком смотрел на брата, которого уже было не остановить. — Ты правда думаешь, что нам это поможет?! Нет. Да, это грустно, что твоя жена и ребенок умерли из-за твоего собрата, которого тоже, в принципе, не осталось. Хотя о чем я говорю, у тебя судьба забрала семью, дала возможность ее снова завести, и ты снова ее просрал! Самое главное отличие: у Лео есть мы и мы ему всегда поможем, а у тебя через два года никого не будет. Только канализация и твои знания о ниндзюцу, которые никому не всрались. Может, тебя тоже так воспитывали, но тогда получается, что ты садомазохист, раз ты бьешь его каждый чертов раз, — Рафаэль нахмурился, взял одной рукой Майки и Донни под руки, с ними пошел к Лео, взял его за руку и так всех вывел отсюда. Обычно бы он один ушел, демонстрируя свое недовольство, но не сейчас.       Как только братья спустились из додзе, Раф их отпустил, после к ним обернулся. У всех лица были, конечно, неописуемые. Шок в чистом виде с щепоткой восхищения.       — Че вылупились? Дон, тащи аптечку, Микки, принеси перекись из холодильника, Лео, ты шуруй за Донни, — они втроем пришли в лабораторию рослого, который достал бинты и некоторые мази из коробочки, прибежал Майки с холодненькой баночкой перекиси. Донателло сделал все сам с бедными руками их брата. И он же первый выразил общую мысль:       — Раф, ты крут. Даже с научной точки зрения, если так можно сказать.       — Да это тут причем, просто... Надоело уже это все терпеть. Вы ж не собираетесь тут оставаться после поступления?       — Ну, если честно, то нет, я уже давно думал и решил, где хочу жить. Точнее мы, потому что Микки обещал помогать с оплатой квартиры, так как не будет поступать сразу, а лишь через время, когда... Нагуляется.       — Да-а. Мы думали, как вам сказать, потому что считали, что вы здесь останетесь и осудите нас за такое.       — Да мы, если честно, — ответил старший, слегка приулыбнувшись, — сами о таком думали.       — Крутяк, а если еще и поселимся рядом друг с другом, то будет просто шикарно! — похлопал в ладоши конопатое солнышко. — Когда Ди поступит, я продолжу работу в кафе после обеда, до обеда буду разносить пиццу, а ночью буду на заправке. Вообще шикос!       — Не перетрудись только, а то с непривычки и выгореть быстро можно.       — Мне уже Дон сказал, что будет если что меня останавливать в нужный момент, все схвачено, не волнуйся. А вы что решили? — Лео насчет себя пожал плечами.       — В полицию, — Рафаэль сегодня всех только и делает, что шокирует, даже старший удивился, повернув к нему голову. — Ну а что? Нормативы я сто процентов сдам, осталась только общага, а это не так сложно. Не массажистом же идти работать, — посмеялись все, но Лео с Рафом по своим причинам естественно.       — Лео, прости, что лезу, но тебе бы по правде подошла работа какого-то распределителя все-таки. Это не обязательно, у тебя наверняка есть склонность и к иным профессиям, но какой-нибудь логист тебе и правда бы подошел. Тем более, на бирже труда эта специальность не скоро пропадет. Довольно востребовано и прибыльно.       — Я думал об этом. Может, ты и прав, и стоит сделать уклон именно на нее...       — Ты не торопись, я просто дал совет. Кстати, насчет руки, возможен оттек, так что... Если что, не терпи и сразу приходи. И еще кое-что. Что будет с тренировками?       — Предлагаю их проводить в то время, пока учителя не будет, то есть в будние дни утром и после школы. В выходные только в обед, так как в субботу и воскресенье он позже уходит на работу.       — Логично.       Задира похлопал по плечу брата легко, чтобы больно не сделать ненароком, и показал головой на дверь, после удалился первый. Лео подумал и перед уходом так вкинул остальным двоим мысль.       — Было бы чудесно, если мы все жили в одном доме, ну или хотя бы улице, не хочется сильно отдаляться друг от друга, — после чего тоже ушел, поглаживая руки в бинтах.       «У отца даже мускул не дрогнул... Он думал о том, что такое случится? Хотел, чтобы это произошло? Иначе я не понимаю, почему его реакция такая... Никакая? Ладно, не хочу этим голову забивать. Важно не это».       Мечник зашел в комнату Рафаэля, закрыв за собой дверь. Он присел рядом с молчащим братом, смотря на него внимательно и пытаясь понять эмоцию. Кажется, он был напряжен, взволнован и расстроен. Как только бесстрашный приложил руку к плечу того, бунтарь заговорил.       — Мне противно уже здесь находится. Это все просто... Агх... Меня это все до жути бесит, потому что мы живем непонятно как. С поддельными документами, свидетельствами о рождении, местом жительства, у нас даже родство не установлено, мы просто однофамильцы, вот и все. У нас паспорта только настоящие, да и то на основе ненастоящих документов. Ладно бы это все лежало в противовес тому, что нас дома лелеют и это была вынужденная мера. Но нет! Лучше бы нас отнесли в детский дом и мы вышли вчетвером с квартирами, вот и все, а не вот так... Я не понимаю, чего хочет отец, он то ведет себя нормально, то как уебан, то нормально, то снова как уебан. Может, он реально маразмом болеет и все? Крыша поехала? Даже знать не хочу, поскорее бы отсюда съехать и жить нормально, — Леонардо его спокойной выслушивал, поглаживая нежно по руке, чтобы тот сильно не злился.       — Мне тоже тут немного некомфортно, но главное, что мы все вместе. И съедем все вместе. Нам не стоит думать, к чему стремится учитель, а просто жить своей жизнью. У него свои мысли в голове, у нас свои. А с чего ты решил, что у нас родство не установлено?       — Ты документы наши видел? Мы все подписаны как сожители под покровительством одного опекуна, вот и все, — взглянул на собеседника краем глаза.       — Нужно тогда установить, когда будет время. Как же так, без родства?       — Нет! То есть... — холерик развернулся к нему нормально, слегка покраснев ушами. — Нам не стоит торопится с этим... Вот я к чему... Это ведь не так обязательно, в конце концов. Да и денег стоит не малых.       — Ну, ладно, как скажешь, — Рафаэль отвел взгляд куда-то в сторону, смущение стремительно ушло, да и он что-то снова потемнел. Бесстрашный понимал, в чем дело. — Раф, иди ко мне.       Задира взглянул на него и подполз, слегка облокотился на грудную клетку, приобняв и прикрыв глаза. Брат же его обнял за плечи и уткнулся в его макушку, поглаживая теплыми движениями по спине, целуя время от времени его короткие волосы.       — Давай вместе поспим? — вдруг предложил старший.       — Ты ж всегда против был?       — Я подумал, что сейчас это можно будет легко объяснить, особенно, если мы ляжем прямо сейчас.       — Я тебя понял, — саеносец встал и пошел выключить свет, пока Леонардо залезал под одеялко. Хозяину комнаты было лень переодеваться, так что он тоже лег, в чем был. Следующий диалог уже был шепотом.       — Ты правда решил пойти работать в полицию? Ты будешь самым полезным, если сможешь дослужиться, пхах. Я бы этого очень хотел. Ты же хочешь продолжить заниматься тем, чем мы занимаемся сейчас, да?       — Ну получается так.       — Это замечательный выбор, Раф. Я горжусь, что ты смог определиться.       — Тебе бы тоже уже пора. И лучше начинать копить сейчас на квартиру.       — Ты хочешь переехать в восемнадцать или после окончания школы?       — Было бы отлично сразу после школы. Но мне кажется, что мы просто физически не сможем этого сделать.       — Ты прав, нужно сначала накопить... — старший зевнул сладко и лег ближе, закинув на того руку. — А потом уже думать, куда ехать, что покупать... — он поднял голову и поцеловал своего любимого в губы несколько раз. Потом они вместе уснули в теплых объятиях.

***

      После этого жизнь стала еще спокойнее, отношениям этих двоих уже было почти пять месяцев, а у них одни поцелуйчики. Нет, это, конечно, всех устраивало, это было очень мило. Хотя это их первые отношения и переходить на новые этапы близости не разумно, они к ним были просто не готовы. Но в один момент у них у обоих было такое ощущение, что чего-то не хватает между ними, чего-то нового и наиболее контактного.       Первые попытки намекнуть решил сделать Леонардо, в довольно подходящий момент, на самом деле. Они целовались у задиры в комнате, как и в другие дни, любитель красного сидел у него на коленях, придерживая за плечи. Вдруг старший отстранился.       — Раф, а когда ты в последний раз... Себя ублажнял?.. — как по-другому подвести к этой теме он не придумал.       — А я не особо запоминаю, ну... На прошлой неделе, как-то так. А что? Поучаствовать хочешь, пхах? — пошутил Рафаэль, но потом стало уже не так смешно.       — Хочу. Просто... Ну странно, у тебя есть я, а ты все равно все делаешь с помощью того предмета, вот я и подумал, что ты не будешь против... — задира от смущения хотел отказаться, но понял, что не видит причин. Он отвел взгляд, помяв плечи того как кот.       — Ну. Хорошо, ладно... Мы могли бы...       — Сейчас, — перебил мечник его.       — Аа?!       — Мы у тебя в комнате, дома никого. Все в наших руках, так скажем.       — Задолбал шутить уже в такие моменты... — холерик смущенно слез с колен того и залез рукой под кровать, достал содержимое второго дна, кроме презервативов.       — А как ты понял, что тебе такое нравится вообще? — старший подполз к нему.       — Догадайся. Случайно увидел, решил попробовать сначала так, а когда понял, что пальцев мало, решил вот это купить. Вот и все.       — Занимательно, — бесстрашный потащил брата за руку и уложил на подушки, присел между его ног и наклонился вперед, сразу задрав футболку и начиная поцелуи с грудной клетки и переходя потом выше, по шее, пока рукой легонько касался паховой области Рафаэля, нежно сжимая пальцами.       Тот сдержанно вздрагивал, сжимая губы, стесняясь лишние звуки издать при оппоненте, который так старательно осыпал его поцелуями по теплой коже, оттягивая ее губами, чтобы не оставлять укусы или яркие засосы, но все же разнообразить поцелуи. Леонардо приподнялся, посмотрев на грудную клетку брата и вдруг начал ее мять в руках.       — Т-ты че делаешь?!.. — смущенно приподнялся на локтях бунтарь.       — У тебя грудь мягкая... Перекачал, пхах.       — Э-это не грудь, а мышцы... Не принижай.       — Да я ж наоборот, мне нравится такое... — доминант наклонился к его грудной клетке, вдруг, как только бунтарь расслабился и перестал смотреть, ощутил мокрое прикосновение к соску, дрогнув.       Старший начал целовать и посасывать вставшие от возбуждения соски, которые оказались чрезмерно чувствительными, а задира даже не подозревал об этом, и потому, не сдержавшись, ахнул, но тут же прикрыл рот тыльной стороной руки. Леонардо сел пониже, стянул с брата спортивки, поглаживая рукой ему по паху, внимательно следя за собственными движениями.       — Не сжимай так ноги.       — Л-легко тебе говорить... — все же Рафаэль послушно их расставил пошире, сдержанно елозя по кровати.       Помассировав пальцами его пах, наконец-то Лео ощутил заметную отдачу, да и по лицу брата было видно, что он возбужден и терпит. Мечник не стал его мучить и снял с него нижнее белье, из-за чего тот, конечно, был очень смущен, но без этого никак. Он присел на коленях ближе и, приподняв брата за поясницу, чуть подлез под него, приподняв тем самым его таз повыше. Лео взял фаллоимитатор и смазку, вылил ее себе на ладонь, начав растирать по верхней части, это чтобы она была теплая. Взяв уже склизкой рукой привставший орган брата, он начал неспеша вставлять искусственный член, который анус принял очень легко. Но бунтарь все равно сдержанно громко вздохнул, сжимая простыню. Когда тебе делает приятно кто-то другой, это в три раза приятнее, чем делать это все самостоятельно. Бесстрашный одной рукой водил ему по члену, приятно надрачивая, а другой держал основание дилдо, что входило все дальше. Входило, пока не задело простату, заставив холерика ахнуть громче. Начались первые толчки, сопровождаемые характерными звуками влажного хлюпанья, а также постоянными звуками со стороны самого Рафаэля, что уже не мог сдерживаться. Его шумное дыхание переросло в приятные стоны, которые следовали после каждого толчка. От удовольствия он закрыл глаза.       — Мгнн... Л-Лео, быстрее... Ах... — саеносец положил руку на мастурбирующую ему же руку брата, пытаясь побудить его делать это в наиболее ускоренном темпе. Старший его послушал. Такт обеих его рук стал одинаковый, а еще быстрее в два раза, чтобы Раф точно остался доволен. И это было видно и слышно. Он начал громче ахать на каждом толчке, уже совсем не в силах удержать, даже стать потише, просто не получалось. — Ах... Лео, мнн... Чуть-чуть вправо, пожалуйста... — оппонент сделал, как он попросил, заставив брата аж выгнуться в спине, простонав. — Д-да, вот так! Да! Вот сюда!.. Я-я сейчас... Мгх!.. — и он кончил через секунду, как сказал об этом, старший стремительно сбросил темп, аккуратно убрал от него руку и вытащил искусственный орган.       Леонардо было приятно делать это с задирой, он даже не предполагал, что холерик настолько громкий. Хотя он всегда громкий, так что это, по сути, было ожидаемо, но то, что он такой разговорчивый... Приятно ощущать себя частью процесса, а не просто помощью, поэтому Леонардо был не менее доволен.       Он аккуратно уложил брата отдохнуть в нормальном положении, а пока нашел влажные салфетки, которые завалялись где-то там же под кроватью. Через минутку все было чистым, как и сам Рафаэль. Бесстрашный надел на него одежду обратно и сел рядом, поцеловав с улыбкой.       — Ты такой милый, Рафи. Я знал, что будет здорово, но не настолько, ахах. Повезло, что дома никого нет, а так придется тебе сильнее себя сдерживать.       — Ты... Хорошо справился...       — Я старался тебя удовлетворить, — они снова чмокнулись. — Устал?       — Сейчас пройдет... Ух... Ты все на место убрал?       — Да, не волнуйся. Все на месте, как и было, — мечник лег рядом, приобняв его и поцеловав в щеку. — Ты же понимаешь, что ты теперь будешь пользоваться этой вещью только в крайнем случае, если меня не будет рядом, хм?       — Какие мы самоуверенные, — Рафаэль погладил брата по щеке и поцеловал его сам. — Почти пять месяцев встречаемся, а мой член ты потрогал только сейчас.       — Я уважаю твое личное пространство, — старший посмеялся немного, поправив задире футболку.       Как только Лео ушел к себе этим вечером, бунтарь минут тридцать просто пытался переварить, что случилось, потому что с его стороны все выглядело чутка иначе. Потому что по большей части этого процесса лидер был занят тем, чтобы ему больно не сделать и смотрел на свои руки, а вот Раф смотрел на него все это время, иногда закрывая глаза от удовольствия. В начале ему казалось, что стало приятнее от чужих касаний раза в три, а ближе к оргазму понял, что это число увеличивается, поэтому будет тяжело так не голосить.       Да и старший тоже, как только оказался в своей комнате, сразу покраснел, пытаясь для себя это все отложить в памяти, такой приятный процесс, хоть физического удовольствия он не получил, зато морального выше крыши. А еще пора бы завести список чувствительных мест брата, а то их все больше и больше с каждым разом. Уши, шея, особенно сзади, соски, живот. Это пока что. Мечнику стало интересно, он полулег у себя на кровати и стал мять уши пальцами, массажируя их тем самым. Как бы он не пытался проникнуться процессом, ничего не вздрагивало, поэтому он попробовал тоже самое с сосками, но там совершенно тоже самое. Он решил больше не пробовать, потому что результат очевиден: ничего не реагирует.       Какими бы чудесными не были их отношения, всегда и везде будут возникать ссоры, в особенности у них, если вспомнить из-за каких глупостей они дрались и ругались. Хотя опять же, чаще всего ссоры возникали уже сейчас на фоне патрулирования или подобного, если кратко, то из-за того, что к их любовному статусу не имеет никакого отношения, но на них все равно отражается в виде неприятного осадка.       — Объясни, почему мы его отпустили? — указал ладонью сдержанно Рафаэль, стоя на крыше, на убегающего в толпе мальчика, что был чуть помладше их.       — Он не сделал ничего опасного и чего-то, что может кому-то сильно навредить. Мы не полиция, чтобы ловить абсолютно всех, — задира указал уже пальцем на собеседника, нахмурившись сильнее.       — Лео, если ты не заметил, то он стырил кошель и еду из магазина, это не причина его поймать?! — старший шлепнул его по руке, убрав от себя.       — Украл он кошелек не у кого попало, а специально у богатого человека, в этом несчастном бумажнике одна шестнадцатая часть его ежемесячного дохода, а еду и мы воровали раньше. Я тебе напомню, что людям хочется есть.       — Мы не воровали еду, поэтому и проблем не было. А его, кажется, заметили вообще все! Да что ты придумал опять?! Тебе его жалко, что ли?       — Да, мне его жалко, Раф. Наша задача ловить преступников, что угрожают забрать жизни людей, а не детей, которые жить пытаются. И я воровал еду.       — Что? — он вопросительно на него посмотрел. — Когда?       — Когда Донни снова заболел в девять, а у нас тогда еды, лекарств и подобно не было почти, приходилось воровать деньги, чтобы мы все просто не скукожились до веточек, а Ди просто не сгорел от температуры.       — Тогда почему я ничего не помню? — задира посмотрел на остальных двух.       — Я тоже не помню, — кивнул Микки.       — И я.       — Я не говорил, потому что ты бы, Раф, был бы против, Донни в принципе не мог помнить, он постоянно спал, а Майки сидел с ним и тоже из комнаты не выходил.       — Ну если мы так к каждому будем проникаться, то может будем им дарить деньги? Еду приносить, одежду, откроем фонд?       — Я сказал о том, что мы ловим людей, опасных для общества, а беспризорниками занимается полиция. Все, разговор окончен.       — Да иди ты... — задира недовольно пнул банку в сторону. Бесстрашный недовольно смотрел на него, скрестив руки на груди.       — Ладно, пошли домой.       — Я погуляю, — успел сказать бунтарь и тут же куда-то ускакал. Старший недовольно посмотрел на то место, где недавно был брат, а после повернулся к остальным, чтобы сказать им идти домой, потому что они позже вернутся.       Мечник просто взял телефон и посмотрел, где брат сейчас находится, так и нашел его, но до этого места еще нужно было добраться. Холерик сидел на своем излюбленном местечке на крыше, в этом месте ему всегда хотелось курить, поэтому он незамедлительно начал этот процесс, встряхивая пепел над землей. Леонардо нашел его и сел рядом.       — Я же просил тебя не курить.       — Сначала научись на мозги не капать, тогда и поговорим, — он выдохнул дымок, не смотря на севшего рядом. — Я не хочу с тобой разговаривать.       — Я не понимаю, на что ты злишься. Только из-за того, что мы мальчика не наказали и не отобрали у него украденные вещи?       — Это тут не при чем вообще, — бунтарь отвернул голову немного.       — А в чем? В том, что я сказал в конце? — задира не ответил, потому что вопрос был правильный, но он не хотел с ним говорить об этом сейчас. Думал, что не хотел. — Раф, — окликнутый фыркнул недовольно и выдохнул дым ему в лицо, от чего старший закашлял и замахал рукой, потому что ненавидел запах табака. — Бе-е...       — Я сказал, что не хочу говорить, иди уже домой, — бунтарь забыл, что у брата упертость не меньше его, поэтому не ожидал, что тот сядет к нему на колени прямо на краю крыши, с которой задира свешивал ноги. — Блять, идиот, — пришлось его придерживать одной рукой, а то еще полетит вниз.       — Во-первых, не указывай мне: я главнее. Во-вторых, дай сюда, — он забрал у него сигарету, которая почти закончилась, но Леонардо еще смог вдохнуть дыма от нее, а после взял брата быстро за лицо, поцеловав и пустив дымок ему в рот, начав как обычно целовать его с негромкими причмокиванием языков, гоняя между ними дым от сигареты, что иногда прорывался наружу в редкие моменты. Мечник отстранился первый, начав кашлять пока утыкался ему в плечо и сжимать плечи брата. — Ой, гадость, кхм...       — Ты так умеешь?.. — в легком шоке смотрел на него брат, пока поддерживал за спину.       — Да ничего я не умею, просто решил попробовать, — он тяжело вздохнул и присел нормально, посмотрев Рафаэлю в глаза. — Фигню какую-то в рот суешь... — он затушил сигарету о крышу и положил ее, чтобы потом выкинуть. — Так и легкие выплюнешь.       — Ну я ж тебя не заставлял.       — Раф, почему ты обиделся?       — Я не обиделся, — он слегка нахмурился. — Я просто раздражен тем, что ты ничего никогда не говоришь. Вот каждый раз. Ладно, сейчас ты вроде ничего не умалчиваешь, но раньше у тебя подобное одно над другом. У нас разница в возрасте не такая уж и большая, а ты все равно слишком много на себя взваливаешь.       — А как бы ты на моем месте себя вел? Наверняка тоже бы попытался отгородить других от лишнего стресса и грусти, все бы делал сам, вот и все. Я не хотел вас впутывать в то, что может вам не нравится.       — Ненавижу, когда ты прав... — задира его крепко обнял, прижав к себе и поглаживая по спине. Мечник приулыбнулся и обнял его в ответ, массируя его макушку.

***

      Постоянное нахождение дома давило и вызывало дискомфорт, даже с их редкими приключениями, все равно было вот что-то не то, слишком одинаковое и через чур стабильное. Именно по этой причине Леонардо решил сделать всем сюрприз. Он вернулся со своих неких "дел" в тот момент, когда остальные рубились в приставку на телевизоре в гостиной. Старший подошел, перегородив им экран, вызвав тем самым щепотку недовольных взглядов, ну а в основном непонимающих.       — Ты че?       — У меня кое-что есть для вас, — достав из кармана четыре билетика, он их показал. Все с интересом наклонились прочесть, куда именно они относятся, а потом с явным изменением в голосе Майки произнес:       — Домик за городом?!       — Ну, как я понял, там большой дом и несколько комнат, есть спортивная площадка, беседки, рядом река. Ну, сейчас зима, так что это я просто, к слову. У нас комната на четверых на три дня с пятницы по воскресенье.       — Вот это да! — все еще радовался Микеланджело, вскочив с места и осматривая билеты. — А питание входит в стоимость??       — Да, входит.       — Крутяк!!       — Это и правда такой... Необычный сюрприз, — поправил очки Донни. — Немного отдыха нам не помешает. Спасибо, Лео.       — Да, это пустяки, просто мы все устали за последнее время. Пришло время развеяться и, в конце концов, выехать хоть куда-нибудь.       В пятницу утром они отпросились с уроков и пошли на остановку, сели на заказной автобус и поехали тупо три часа колесить за город. Усевшись на свои места, холерик все же спросил то, что не давало ему покоя эти несколько дней до отъезда:       — Это ведь не дешево?       — Раф, давай не будем о деньгах. Это стоит тех денег, вот так тебе скажу. Тебе не стоит переживать по этому поводу, — задира убрал между ними подлокотник.       — Опять из личных сбережений потратил? — ответа не последовало, скорее всего, так и есть. Бунтарь тяжело вздохнул и лег ему на плечо. — Как всегда, Лео.       — Перестань, мне для семьи не жалко, — сказал он потише, переводя взгляд в окно. — Тем более, ты сам мне говорил об этом. Новое место даст побольше красок в серой повседневности. Нам всем это нужно, а это один из самых простых способов.       — Мда, — Рафаэль полез в карман и достал плеер и наушники, показав один из них брату, предлагая тем самым. — Будешь?       — Давай, — Леонардо принял наушник и вставил себе в ухо. — Можно я выберу из твоей музыки?       — Валяй.       Конечно, найти что-то подходящее было немного тяжело, потому что брат любил тяжелую музыку с сильной энергетикой, в то время как мечник, наоборот, спокойную. Но, тем не менее, подходящая песня-таки нашлась, они начали глядеть в окно. Саеносец погладил брата по костяшкам руки пальцами, после уютился поудобнее и начал дремать.       Как только братья и еще несколько людей приехали на место, они вышли из автобуса. Оказались они в лесу, где была маленькая пристань, там на бережке стояли катамараны, которые использовались летом, на воде стоял небольшой домик, где приезжие устраивали застои и вечерние посиделки, что-то готовили на гриле, а так же большой трехэтажный деревянный дом, где на первом этаже была гостевая, столовая, комната с настольным теннисом, а на втором этаже уже все номера по коридору, некоторые с балкончиками, на нем располагался еще настольный футбол где-то в углу, который был у ребят дома, так что он их особо не интересовал. На третьем этаже были остальные номера, что были поменьше из-за того, что комнаты урезались из-за наклонной крыши.       Братья хотели пойти на второй этаж в их комнату, но одна из работниц их остановила.       — Извините, это же у вас четырехместный?       — Да, мы в него идем.       — У нас случилась одна... Путаница, тот номер, в который мы вас определили, был уже занят. Извините. Мы вам можем предложить два номера для двоих, — Лео почесал щеку пальцем, взглянув на остальных. Заметил кое-что забавное: Рафаэль скорчил недовольную гримасу, но старший сразу понял, что он притворяется и даже рад, что так все выходит.       — Ну, раз так получилось, то ладно.       — Спасибо за понимание, возьмите ключи, пожалуйста, — старший принял два ключика и передал один из них Дону.       — Ди, Микки на тебе.       — Почему я не удивлен?..       Так вышло, что одна комната была на втором этаже, а другая на третьем. То есть в комнате Донни и Майки, ввиду наиболее свободного пространства, будет либо двухъярусная либо две отдельные постели, а вот у Лео и Рафа наоборот, общая. Это очень уютно, что у них окно находится на крыше, да и в целом тут все выглядело очень притягательно: деревянная кровать, тумбочки, шкаф для вещей, ванная будто новая, душевая с несколькими режимами, коврик в виде травы, полотенца — все как надо. Даже жалко тут оставаться всего на три дня.       — Как можно было так просраться с распределением комнат? — раскладывал их вещи Рафаэль в шкаф, пока старший переодевался у него за спиной в ту одежду, которую приготовил для повседневного ношения.       — Не придуривайся. Я видел с каким ты лицом стоял "недовольным", — он посмеялся немного, поправив лонгслив с двухслойным рукавом синего оттенка.       — Ты слишком внимательный.       — Нет, я просто хорошо знаю, когда ты злой, а когда только притворяешься, — задира обернулся к нему, закрыв шкаф, он не собирался переодеваться сегодня. Он подошел к брату, уже потянувшись поцеловать, но мечник поставили между ними руку, ладонью к лицу бунтаря. — Потерпи до вечера.       — Мпф... — недовольно фыркнул, — Ладно. В щеку-то можно?       — В щеку можно, — любитель красного тихо чмокнул его в мягкую щеку, заставив брата тем самым приулыбнуться немного, потому что он каждый раз умилялся с этого невинного поцелуя, в особенности если сравнивать, какие у них обычно.       Они вышли из комнаты и спустились вниз, на первом этаже уже ждали Ди с Микеланджело, который смотрел на ракетку у себя в руках.       — Что ты в ней такого нашел? — с ходу поинтересовался саеносец, за младшего ответил ученый:       — Он ее уже минут пять осматривает, так что не спрашивай. Все никак не может высмотреть. Может, в настольный теннис хочет сыграть.       — Так вот как это называется!       — Ты пытался узнать название игры, приложив ее атрибут к лицу.       — Энергетика мне почти дала понять истину, ты не понимаешь! — Рафаэль слабо шлепнул его по затылку и забрал ракетку, убрав ее на место.       — Хватит насиловать все, что видишь. Может, лучше на улицу пойдем?       — В снежки?! — не получив ответ, гиперактивный убежал на улицу, накинув одежду на ходу. Старший, как только это увидел, сразу встал и пошел за ним, оделся, догнал, перехватив за капюшон и развернул к себе, начав застегивать его одежду и поправлять шапку, а то замерзнет и заболеет. К этому времени все остальные тоже уже вышли.       — Если учитывать погоду и место, то снег должен быть липким. Как раз то, что нужно, — рослый взял небольшую кучку снега, слепил и кинул Рафаэлю в затылок со словами: — Раф, проверь плотность.       — Я сейчас плотность твоей бошки проверю! — задира схватил снег и побежал за длинноногим, кидаясь в него всем снегом, что успевал схватить по пути.       Они вчетвером перебрались чуть подальше от дома, чтобы не раскидывать убранный снег, стали в стороне кидаться снежками. Вообще, чаще всего летело именно в Микки, но он очень много уклонялся и прилетало тому, кто стоял позади. Через час активной игры братья уже были все в снегу, но решили, что пора лепить снеговика. Начали катать большие шары, чтобы снеговика сделать прямо большим, хотя бы двухметровым. Самый нижний шар катали втроем, когда уже было тяжело его толкать. На красивого белого снеговика ушло еще около часа. Раф подсадил Микки, который нарисовал их белому другу лицо с помощью многочисленных веточек. После они отошли в сторону оценить их искусство.       — Большой-большой снегови-и-ик! — развел руками в стороны младший, улыбаясь с красными щеками от мороза.       — Будем надеяться, что он простоит до нашего отъезда и не сломается.       — Сейчас обед уже будет, пойдем?       — Да, обед! — откуда-то у Майки еще были силы бегать, он пулей прибежал, отряхнулся перед входом и зашел, разделся и пошел в столовую, где сел за столик для четверых, читая, что сегодня им дадут поесть.       Остальные трое не в такой спешке последовали за братом, оттряхнули весь снег и также пошли в столовую.       — У нас сегодня грибной суп, а на второе курица с картошкой и чаем. М-м-м... — он разлегся с руками на столе, улыбаясь. — Даже звучит вкусно и тепло.       Всем приезжим выдали порции супа, а через десять минут принесли уже и второе. Микки поел очень быстро, как обычно, а когда хотел рыгнуть, Рафаэль закрыл ему рот рукой, потому что сидел рядом. От еды они быстро избавились, а чаек пили неспеша, высказывая свое первое впечатление об этом уютном месте.       — Вот теперь можем пойти поиграть в настольный теннис. Я там видел несколько ракеток, можем два на два, — предложил Леонардо, допив чай.       Они пришли в то место с настольным теннисом, старший был в паре с младшим, а Дон с Рафом. У них такие распределения, кто с кем будет, были обычно автоматическими. Оказалось, играть в такую незамысловатую игрушку было довольно занимательно, единственное: мячик не редко улетал на пол или еще в какое-нибудь недосягаемое место. Потом братья решили сыграть один на один.       Первый день в этом месте прошел довольно ярко, помимо игры на улице и в настольный теннис они нашли игровую комнату, где был автомат с танцами, естественно захотелось его опробовать. День был насыщенный и впервые за долгое время ребята устали не из-за тренировок и драк, а из-за игр. Они разошлись по комнатам после ужина. Лео первый добрался до шкафа, забрал свои вещи для сна и перекувыркнулся через кровать.       — Эй!? Я первый хотел в душ!       — Не успел, — старший зашел в ванную, быстро помылся, высушил волосы, переоделся в одежду и заметил кое-что. Он случайно прихватил футболку Рафаэля. Лидер вышел, приулыбнувшись. — Я стырил у тебя футболку, Раф.       — Пф... Ощущение, что ничего не изменилось, у нас одинаковый размер одежды.       — Разница есть: твоя одежда больше помята, чем моя. Будешь забирать?       — Да нет, спи в этой, я другую возьму.       — Как скажешь.       Пока бунтарь был в ванной комнате, мечник оставил включенными только лампы на их тумбочках, из портфеля достал книжку, улегся под одеяло и приступил к чтению. Вскоре брат вышел, выключив за собой свет в ванной, теребя ухо из-за воды.       — Ты мне кое-что обещал, когда мы приехали.       — Ну ты ложись сначала в кровать, а потом уже сделаю, что обещал, — холерик обошел кровать и залез под одеяло на своей части, сразу пододвинулся к тому поближе. Старший убрал книжку на тумбочку и повернул к нему голову, приулыбнувшись. — Надеюсь, ты не думал об этом весь день? Все же мы приехали отдыхать, правильно?       — Да, но я об этом вспоминал все чаще, чем ближе к вечеру было время. Кстати, — Рафаэль иллюстрируя движением предположение, медленно провел рукой по воздуху, — Ты не предполагал, что у Микки с Донни может быть тоже самое? — старший искренне удивился.       — У них? Да не думаю. Как ты это представляешь? Гений Донателло и глупенький Микки.       — А ты как представляешь нас? Эмоциональный сорвиголова и спокойный старший, которые все равно постоянно ссорятся. Я почему так подумал... Они договорились жить вместе, когда ты сказал, что Донни придется делить комнату с Майки, он не шибко расстроился, их часто одновременно нет дома.       — Может, ты и прав, но даже если и так, это не наше дело.       — Просто поделился мыслью, — бесстрашный взял его за руку, перекрестив пальцы и слегка приподняв второй рукой подбородок.       — Лучше поделись со мной поцелуем, — задира аж засмущался от такого доминантного напора. Он потянулся к нему, сжав руку в ответ...

***

      — До-онни-и-и, — игриво протянул Майки, пытаясь отвлечь брата от прочтения какой-то очередной научной литературы, название которое даже не сможет прочитать с третьего раза. Он сидел на коленях на полу, разложившись щекой на краю кровати Ди.       — Я читаю, — почти никакой реакции.       — Ты всегда читаешь, а на меня внимания ноль, — он сделал щенячьи глазки, отведя их.       — Тебе его всегда мало, так что займи себя чем-нибудь. Не знаю, телевизор посмотри.       — Мы приехали отдыхать, Донни! В слово отдыхать не входит чтение непонятных книжек про физику, химию, что-то-там-динамику каждые десять минут. Почитаешь, когда вернемся, а сейчас мог бы и повеселить меня, — посмеялся Майки. Он увидел, что ученый сдался, потому что ему все равно не дадут читать постоянной болтовней, поэтому конопатый залез на кровать, после легенько присел чуть ниже худенького живота рослого. Одной рукой забрал книжку, второй очки, отложив их на тумбу.       — Ты неугомонный. Я думал, после ужина ты сразу отрубишься.       — Оставить тебя без парочки поцелуев? Это преступление! — младший взял брата за лицо, начав расцеловывать его бледную кожу, пока тот сдержанно улыбался уголками губ, которые тоже были расцелованы не меньшее количество раз. — Видишь? Сразу румяненький стал, намного лучше, чем было до этого.       — Давай спать, я хочу выспаться, — Микки залез к нему под одеяло и прижался, уютившись на одноместной кровати. — Ну конечно.       — Спокойной ночи, Донни.       — Спокойной.       Следующий денек был не менее интересен, так как, например, для Рафаэля он начался с утренних сонных поцелуев. Леонардо проснулся первый, пока братец утыкался ему в бок, обнимая одной рукой, и с закинутой ногой прижимался во сне. Он приподнялся на локте полубоком и погладил еще спавшего партнера по голове, приулыбнувшись и начав осыпать его теплое со сна лицо поцелуями. Задира тихо фыркнул, когда проснулся и приоткрыл глаза, смотря на старшего исподлобья. Лео приобнял его за голову, поцеловав в веко, которое Раф был вынужден закрыть из-за этого. Последний протянул руку под приобнимающую его конечность и убрал тому волосы за ухо, погладив по ним, зарываясь пальцами. У мечника аж глаза засияли от того, насколько это было мило и уютно, с утра так молча любиться и ни о чем не думать. Он глупо улыбнулся еще шире и поцеловал его еще разок нежно.       Когда был завтрак с пышными блинами, к которым подали все возможные добавки: сметану, сгущенку, мед и варенье. Майки предложил прогуляться вдоль берега реки, он видел, как была проложенная тропа из деревяшек, поэтому если они немного прогулялись бы недалеко, то было бы чудесно. Отказывать причин не было, поэтому после завтрака, еще в морозное яркое утро, они вышли из дома и друг за дружкой пошли по тропе, осматриваясь. Все было такое белое, красивое. В Нью-Йорке снега почти нет, все серое и вонючее, а здесь все такое светлое, даже глаза жжет иногда, но это совсем немного приятно. Когда они дошли до конца, то развернулись, Микки решил побежать по снегу рядом с дорожкой, то и дело спотыкаясь, но все равно пытался бежать по нему, прыгая, как лягушка. Дойдя все-таки до дома, Лео сразу повел Микки к камину, потому что они оделись не так тепло, не для игры в снегу, мечник его придвинул к нему, чтобы согреть все конечности, погладив по волосам. Лео сходил в столовую и сделал какао, после вернулся и вручил брату, чтобы тот сидел и грелся тут, никуда не уходил. Пока он это все делал, то заметил, что остальные двое все еще на улице и выглянул из окна. Судя по всему, они уже успели рассориться непонятно из-за чего. Он подошел к двери и приоткрыл ее, выглянув, чтобы позвать внутрь, услышав обрывок фразы саеносца:       — Не смей к нему лезть.

***

      Донни остановил Рафаэля первый, как только старший с младшим зашли в дом.       — Раф, можно тебя на минутку? — тот обернулся и спустился обратно по лесенке, но не до самого конца, поэтому сейчас с Ди они были одного роста. — Не пойми меня неправильно, но я заметил, что вы много проводите время с Лео, после того, как...       — Да, я понял. Что за предъява такая?       — Я же сказал, не пойми неправильно. Просто мне интересно: это на тебя так повлияло все, что с ним происходило? Тебе же было все равно, разве нет? — задира хотел ответить, но следующий вопрос Дона заставил его пять раз подумать, прежде чем сказать. — И твой вопрос про Стокгольмский синдром, когда мы говорили. Ты же тогда имел в виду Лео. Какому пути ты последовал, из которых я предложил?       — Не твое дело, Ди.       — Еще как мое. Если ты не мне скажешь, то я у Лео просто спрошу, вот и все. Не огрызайся.       — Даже не думай заводить эту тему. Не смей к нему лезть, — пригрозил пальцем бунтарь, нахмурившись.       — Вы идете? — вылез из проема двери старший. Раф первый двинул вверх по лестнице, недовольный, что рослый хочет теперь покопаться в том, что же происходило.       Это был единственный такой не самый приятный эпизод за весь отдых, но свое семечко он посеял.       До обеда они были в игровой комнате, а после него они поняли, что все хотят подремать после плотного приема пищи. Они разошлись по комнатам, старший закрыл за ними дверь и сразу спросил.       — О чем вы говорили с Донни? — бунтарь глянул на него украдкой, после залез на свою половину кровати и закинул руки за голову.       — Ни о чем таком, — мечник залез на кровать, сев рядом с поджатыми ногами и расплетая хвостик.       — Раф, не ври. Про кого ты сказал в конце? Про меня? — задира помолчал немного, думая, что ответить.       — Агх... Ладно, да, про тебя, — бесстрашный приулыбнулся немного, облокотившись на одну руку, а вторую положил себе на ноги. — Не копай, этот разговор изначально был только между нами, — Лео, конечно, был немного насторожен, но не подал вида, просто решил отложить это все на потом. Старший перекинул ногу через того, лег, положив голову брату на плечо и так приобнял. — Раздавишь.       — Не раздавлю, а если и да, то терпи, — его обняли в ответ. Затем вдруг задира повернулся на бок, увалив того так рядом. Он уткнулся мечнику в макушку, обняв одной рукой под шеей, а второй под рукой, они вдвоем немного поджали ноги, скрестив их между собой. Старший же приобнял его рукой, а вторую прижал к себе между ними, утыкаясь в грудную клетку. — Хочу дать тебе милое прозвище...       — Чем "Рафи" тебя не устраивает? Я и так страдаю.       — Мпф... Перестань, не страдаешь ты. Короче, назови любую цифру до трех.       — Два, — старший фыркнул тихо, показав ему указательный палец.       — Первое было сладкий, — затем к указательному присоединился и средний. — Второе – милый, а третье, — и безымянный оттопырил, — дорогой.       — Наверное, я выбрал лучшее из трех.       — Тебе потом будет нравиться, — он посмеялся немного, расслабил снова руку.       Они начали засыпать, не укрывшись, но они друг друга хорошо согревали и без одеяла.       Послеобеденный сон закончился, братья встретились, чтобы поиграть в настольный теннис, ну а почему нет, не на один раз развлечение, на самом деле. После хорошей игры они включили телевизор и начали смотреть всякое, тут было больше каналов, чем на их стареньком телевизоре, как ни странно. А там уже и ужин был, семья покушала и разошлась снова по комнатам.       Старший планировал почитать, потому что сейчас было только семь, а сильно спать не хотелось, поэтому он так же первый сполоснулся и лег читать, не заплетая волосы. Рафаэль вышел из душа, залез на кровать и сразу полез к нему.       — Раф, ну пожалуйста, я хочу почитать немного.       — Да что там такого интересного? — задира заглянул в книжку, затем фыркнул недовольно, облокотившись на подушку спиной и скрестив руки на груди. — Ну и читай свою книжку дурацкую, хоть зачитайся.       — Как я могу читать, когда ты обижаешься? — взглянул на брата Лео, а тот показательно отвернулся.       — Глазами. Я думал, ты хоть немного соскучился по мне, а ты по дурацким философам скучаешь больше. Развлекайся, — старший тяжело вздохнул и закрыл книжечку, положив ее себе на колени.       — Если ты и правда так хотел поцеловаться, то ты бы попросил меня отвлечься или... Подождал хотя бы минут тридцать. Я ведь не знаю, мы можем целоваться и много, а можем и мало, а если учитывать, что ты ненасытен в этом плане, то скорее будет по первому сценарию. А после долгих поцелуев я уже спать захочу и не почитаю.       — Мпф... — он ему только обиженно фыркнул, не собираясь оправдываться.       — Господи... — старший потянулся за резиночкой и завязал себе волосы, убрав побольше в нее. Бунтарь не обратил внимания намеренно, но понял, что тот сделал. Мечник убрал одеяло с них, лег между его ног и стал руками разминать его паховую область, от чего тот дрогнул, сразу перестав дуться.       — Т-ты че?!       — Не кричи, мы не одни, — бесстрашный сразу приспустил ему штаны и трусы, начав гладить его орган в руках вверх и вниз, иногда мял его у основания.       — Откуда ты вообще знаешь, что нужно волосы убирать?..       — Видео посмотрел, — Лео приложил руки вокруг его органа чуть ниже лобка, взяв губами еще не вставший орган, начал посасывать головку с характерными звуками, прикрыв глаза. Задира сдержанно хмыкнул, приложив пальцы к губам, чтобы, если что, их кусать.       — Т-ты такое смотрел?.. — мечник отстранился, чтобы ответить, пока от его языка шли ниточки слюнок к головке члена брата.       — Чтобы научиться делать тебе приятно без первого опыта. Хотя это мне кажется легче, чем я ожидал, — он снова заглотнул чуть побольше, посасывая изнутри его орган. Бесстрашный отстранился от уже вставшего члена, целуя его по сторонам и придерживая пальцами, которыми гладил вдоль. Потом прошелся губами ниже, целуя у основания, пока пальцем теребил его головку и под ней, заставляя Рафаэля изгибаться и постанывать себе в ладонь.       — Л-лео, мх.. С-стой, не делай так.. — он протянул руку, пытаясь убрать его пальцы со своей головки. Старший понял, что именно тот хочет прервать. То место под головкой, если правильно его найти, очень чувствительное, там находится много нервных окончаний. Это место называется уздечкой. Но с непривычки Рафаэль может почувствовать легкий дискомфорт, поэтому просит прекратить. Пока тот пытался убрать его руки, Леонардо начал на нее нежно нажимать, поглаживая подушечкой большого пальца. — Мгах!.. Мгнн... — у задиры не было даже сил убрать его руку после этого, поэтому он снова лег, как лежал, сдерживая свой голос, как мог. Партнер еще немного разогрел его член разными махинациями, затем чмокнул головку, из которой уже выходила полупрозрачная жидкость, и резко заглотнул, посасывая. Холерик от неожиданности простонал громче, он тут же прикусил палец, пытаясь заглушить звуки, — Я-я сейчас уже... Лео... — старший отстранился от органа в нужный момент, восстанавливая дыхание, когда брат кончил себе на одежду резким всплеском и еще раз негромко от этого проскулил в удовольствии. — Ух... — Рафаэль протянул к нему руки, оппонент через него потянулся, нависая над ним.       — Стой, — старший немного ухмыльнулся. — Ты хочешь поцеловать губы, которые касались твоего члена?       — Я не неженка, — он его обнял за плечи и первый поцеловал ненадолго. Леонардо приулыбнулся немного, поцеловав в ответ, и вскоре отстранился, чтобы встать.       — Ну все же я пойду рот помою, — пока тот был в ванной, бунтарь поправил одежду, вытер ее. — Я так понимаю, ты все еще хочешь целоваться, да?       — И чем я так себя выдал? — мечник снова залез на кровать к нему поближе.       — Своими просящими глазами.       — Пф... Просто иди уже сюда.       Третий день был покороче, потому что после обеда они уже грузились в автобус. Их покормили завтраком, обедом перед выходом и все. Только в автобусе Лео смог почитать книжку, пока брат спал у него на плече. Возвращаться, конечно, не очень хотелось, но пришлось. Рано или поздно им будет радостно возвращаться домой, это время действительно настанет, но пока они вынуждены переступить через себя.