Способ отдохнуть

      Еще не пришло осознание окончательно, что они вместе: все было в новинку. Поэтому всем, чем они могли пользоваться в данный момент — опираться на свои желания и интуицию. Ну, любовь — это чувство непредсказуемое, очень сложное, которое требует работы с двух сторон, все, что угодно может ее либо закрепить, либо, наоборот, разрушить в момент. Нет какой-то определенной формулы для любви, иначе это не любовь, стадии отношений так же в каждой паре индивидуальны, у кого-то больше сложностей, у кого-то меньше. У одной пары есть стадия "дружбы", у другой ею и не пахнет. То, что будет дальше, зависит только от партнеров, не бывает доминантного актива и подчиненного пассива, чтобы один решал за другого или наоборот. У одной пары больше ссор, у второй меньше, но и то, и другое нормально. Поэтому они, окрыленные прекрасным чувством, еще не ощутили тех испытаний, которые подготовила для них любовь. Но даже если бы они и осознали, то наверняка уверено решили бы, что уже готовы.       Леонардо делал свою домашнюю работу, а так же немного из домашки Рафаэля, поэтому приходилось повторять одни и те же задания по два раза, а что-то придумывать вообще с нуля. На его столе лежало несколько тетрадок, два учебника. Конечно, такое уже не так часто случается, но если приходится делать в два раза больше, то это по сути минус вечер и плюс уставший подросток. Было бы грубо со стороны холерика так игнорировать его старания ради него, поэтому он был обязан зайти. В девятом часу он вошел в комнату брата, закрыв за собой обязательно дверь.       — Ты как тут? — бунтарь неспеша подошел, заглянув в работы и пробежавшись бегло взглядом по строчкам в разных тетрадях.       — Не спрашивай... — все было хорошо, просто Лео очень устал и у него не было сил пересказывать проделанную работу. Старший облокотился на руку, смотря на одну из записей. — Ну я почти все сделал, кажется... — он себе под нос повторил то, что он должен был сделать, посчитал тетрадки. — Да, вот немного осталось.       — Жуть, — задира взглянул на уставшего братца, который тер пальцами вдоль от переносицы к краюшкам глаз, что болели уже. Он взял второй стульчик в комнате и подставил рядом, присев на него. — Лео.       — М? — лидер повернул голову к зовущему, слегка склонив ее на бок.       Рафаэль потянулся и нежно поцеловал его в уголок губ, погладив по щеке и убрав выпавший локон обратно за ухо, после отстранился недалеко, приулыбнувшись. Брат в ответ не смог сдержать небольшую улыбочку, хотя только уголки губ приподнялись, но все равно было очень приятно. Старший, тяжело вздыхая, начинает закрывать тетрадки и учебники, откладывает их в одну стопочку в сторону. Задира не понял сначала, почему тот вдруг так сделал, но в следующее мгновение его схватили пальцами под ушками и на затылке, притянув и поцеловав. Сам он положил руки на ляшечки целующего. Леонардо издал тихий чмок и отстранился, притеревшись носом к носу того.       — Как я могу думать о учебе, пока ты тут? Все мысли о тебе сразу... — холерик смущенно фыркнул.       — Я так сильно на тебя влияю? Даже приятно. Кстати, насчет воскресенья, мы реально пойдем на этот недобоевик?.. — бесстрашный опустил руки тому на плечи.       — Я уже пообещал Микки. Ну сходим разок, не думаю, что мы много потеряем.       — Потеряем то время, которое могли бы провести вместе, — слегка надуто произнес любитель красного, отведя глаза.       — Мы же вместе будем. Все, не дуйся, у нас еще куча времени вместе впереди, — поцеловав брата в щеку легонько, он погладил его по грудной клетке, нежно проходясь по его телу ладонями. — Ра-аф. Ну посмотри на меня. Я тебя сейчас щекотать буду, если не перестанешь лягушку строить из себя.       — Сам ты лягушка, слыш, — сразу отреагировал на последние слова бунтарь, нахмурившись. — И вообще... — задира отодвинулся от него, так как боялся щекотки сильнее, чем оппонент.       Как только на лице старшего возникла хитрая ухмылка, бунтарь подорвался с места, попытавшись сбежать из комнаты, аж стул чуть не упал, но братец быстро подавил попытку побега, схватив его крепко за талию рывком, заставив их обоих упасть на землю. Сбегающий упал на живот пластом, а второй сел ему на ягодицы, начав бегать игриво пальцами под футболкой того, раздражая щекоткой теплую кожу брата помладше, который, в свою очередь, уже заливался смехом. Он смог продержаться только первые пять секунд, чтобы остановить атаку, перевернулся аккуратно на спину и попытался отодвинуть руки мечника. Последний улыбнулся, когда увидел, что саеносец не может перестать смеяться. Старший вдруг легким движением задрал ему футболку под грудной клеткой и как зафырчит.       — АПХАХАХА, БЛЯТЬ! — задира попытался отодвинуть его башку от себя, еще присутствовала слабость в руках после долгого смеха. Вдруг Лео аккуратно кусил его за твердый животик, несколько раз и поцеловал по этим же местам. От такого внимания к животу Рафаэль даже засмущался и поднял голову того за подбородок. — Ты сумасшедший...       — Все из-за тебя, Рафи, — бесстрашный беззвучно посмеялся и пополз к лицу того, поцеловав коротко в губы еще разочек.       — Ой, не называй меня так, Господи... — он поправил свою футболку, облокотившись на пол локтями и смотря вблизи в глаза брата. — Серьёзно.       — А мне нравится тебя так называть, да и я же не издеваюсь, а просто... Выражаю свое особенное внимание, — бесстрашный потянулся и притерся кончиком носа к носу бунтаря, после потерся своей переносицей о его. — Ты сто процентов со временем растаешь под этим прозвищем.       Рафаэль притерся к нему в ответ, отведя смущенно взгляд. После они поднялись с пола и разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи.       Наконец-то наступило воскресенье. Поход в кино, особенно редкое и всегда радостное событие. Даже Рафаэль, что и вовсе не хотел идти, все равно по итогу ждал этого похода на не самый интересный по его мнению фильм. Хотя его, скорее, не интересовал сам фильм: больше всего он ждал остаться наедине с Леонардо в темноте. Конечно, рядом будут еще другие братья, но сильно картины это не подпортит. В двенадцать часов они уже были в торговом центре и поднимались по эскалатору на верхний этаж четырехэтажного комплекса с высокими потолками. Младший бежал вперед паровоза, не в силах сдержать порыв радости, Ди, конечно, просил его не прыгать по подвижной лестнице, но тот слушал его лишь на секунд пять, а после снова начинал скакать, воодушевленно рассказывая об этом фильме.       Настал тот долгожданный момент покупки билета, Леонардо собрал с каждого купюры и подошел к кассе, Микки осматривал попкорн, выбирая, какой ему хотелось бы взять. Раф придерживал светловолосого за шиворот, чтобы тот не прижимался лицом к стеклу, а Ди просто стоял позади, высматривая на экранчиках, какие еще фильмы показывают. Старший назвал фильм и количество билетов, положив деньги, продавщица какое-то количество секунд смотрела на Микки, всматриваясь, после пробила все.       — Какой ряд? Будете брать попкорн? — спросила вежливо она, пробивая билетики.       — Да. Э... Сладкий, большую, и колу, — Лео выбрал им задние ряды, которые были в виде диванчиков, в общем взял им по два дивана по сути. Им дали билеты. И пока мечник рылся в кармане, чтобы найти деньги на попкорн, младший сам положил нужное количество на кассу.       — Я ж работаю, не забывай, — ухмыльнулся Микки и выпрямился.       — Постоянно забываю, — тепло улыбнулся ему старший.       Получив билеты, попкорн, бутылочку газировки и чек, он отдал сладость младшему счастливчику, а сам уткнулся носом в чек, как и Рафаэль, чтобы проверить, какие билеты все-таки им пробили.       — Ха! — засмеялся Лео, празднуя свою победу.       — Что?! Да ну, почему взрослый?! Да агх... — холерик фыркнул недовольно. — Бред, да он же вел себя, как ребенок, всегда детский раньше пробивали.       — Вы о чем говорите? — встрял Донателло, вопросительно взглянув на чек. — Что-то не так?       — Мы с Рафом поспорили на то, что Микки пробьют детский билет, — бесстрашный махнул головой в сторону задиры. — Он проиграл, — Ди немного посмеялся с этого спора и пошел вслед за прыгающим братом, остальные двое тоже последовали за ними.       — Я был на сто процентов уверен, что ты проиграешь, — продолжал не понимать холерик.       — Ну видишь, как бывает. Я уже придумал то, что ты сделаешь за свой проигрыш, — хитро ухмыльнулся Лео, прищурившись. — Кстати, после кино мне нужно будет кое-куда сходить, так что можете идти без меня домой.       — Куда ты намылился?       — Потом расскажу, я не на долго.       Четверка оказалась в зале, поднялась на самый верх, где их ждали мягкие диванчики. Майки плюхнулся на один из них, Ди рядом, между ними конопатый поставил воздушную сладость, а колу поставил в отверстие для напитков и маленьких стаканчиков попкорна. Лео с Рафом присели на соседний диван, Рафаэль и Микки сидели по краям их мест. Они пришли за пять минут до начала сеанса, поэтому долго ждать начала рекламы не пришлось, а затем и начался сам фильм. Это был обыкновенный боевик с пересыпанным количеством пафоса, больше о нем и нечего сказать, хотя младший глаз не отводил ни на секунду.       Холерик облокотился на подлокотник со своей стороны, зевая от скуки происходящего. Боевые сцены его привлекают, конечно, но это даже для него скукотища, а так же его привлекает сидящий рядом брат, что вроде и смотрел с незаинтересованным видом, но то и дело, что постоянно отвлекался на посторонние вещи. К примеру, когда кто-то на нижнем ряду шептался о чем-то, а еще когда кто-то открывал газировку с характерными звуком, когда кто-нибудь шелестел пакетом чипсов и так далее. Привлечь его внимание на себя было проще простого. Задира смущенно отвернул голову, которой облокотился на руку, а второй нащупал сначала мизинцем, а затем и всей рукой пальцы мечника, что сразу это заметил и поэтому перевел взгляд на саеносца, что уже глядел куда-то в сторону. Он положил свою ладонь сверху руки того и сжал в ответ, медленно перекрестил пальцы, ожидая обратной зрительной связи. Бунтарь все же повернул голову к нему. Смотреть полтора часа в глаза партнера его больше привлекало, чем на то, что там происходит на экране.       Где-то через сорок минут от начала фильма Донни подергал мечника за рукав, тот сразу отпустил руку Рафаэля, который незаметно, но все же с разочарованием убрал ее к себе.       — Микки хочет в туалет, я с ним схожу, — старший кивнул.       — Хорошо, только не задерживайтесь, а то мало ли.       — Ну ты что, такой фильм пропустить, ни за что на свете, — тихо посмеявшись рослый увел младшего в общественный туалет.       Только-только Леонардо повернул голову обратно, Рафаэль тут же взял его за щеки и притянул к себе, поцеловав продолжительно, пока бесстрашный смущенно не отстранился, взявшись за его талию.       — Ты что?? Они ж еще даже не ушли. Раф...       — Я не могу, мне хочется поцеловать тебя уже сорок минут. Ты знаешь, как тяжело сдерживаться, когда ты так на меня смотришь? — они оба немного смущались, так трепетно изнутри от этой ситуации. — Они вернутся через минут десять, если не больше.       — А если заметят? Ты думаешь, они проторчат в туалете десять минут? — бунтарь недовольно фыркнул и положил руки тому на плечи, сказав потише:       — Ты бы лучше не трепал языком так много, а то мы действительно ничего не успеем. Это не займет много времени, прекрати трусить, просто обними меня.       Старший обвел руки вокруг его талии, прижав к себе ближе, задира в свою очередь обнял того за шею и снова первый поцеловал. Леонардо ответил на поцелуй в этот раз, но вскоре прошептал брату в губы:       — Приоткрой рот... — Рафаэль конечно не ожидал такой просьбы, но послушно сделал, что попросили, тут же ощутив кое-что новенькое.       Партнер пытался проникнуть своим языком ему в рот, но, не смотря на то, что это могло показаться ему на первый взгляд чем-то противным, задира коснулся его расслабленного языка своим. В следующую секунду они прикоснулись друг к другу губами, а старший полностью перенял доминирование и ласкал своим языком еще слегка скованный в действиях язык брата. Сначала это было и вправду немного странно и непривычно, но чем дольше это продолжалось, тем больше осознавалось, в чем же сама суть таких поцелуев. Бунтарь потянул руки к волосам брата, зарывшись в них пальцами и крепче прижав его к себе, проникнувшись этой близостью. Мечник в свою очередь крепче сжал одежду на талии брата и заставил слегка выгнуться к нему. Для первого раза этот поцелуй был неплохим, поэтому он быстро закончился, но послевкусие было на высоте. Не отстраняясь от губ брата, старший на трепещущих в нем эмоциях сказал:       — Раф, ты просто... Замечательный, — саеносец засмущался немного от такого и отстранился чуть подальше, чтобы было удобнее смотреть друг на друга, сжимая плечи бесстрашного. — Я с тобой целиком голову теряю.       — Господи... — старший братец потянулся и стал расцеловывать его щеку тихонько несколько раз, еще рядом с ухом поцеловал, тем самым заставив мурашки зацелованного активизироваться. Вот он и поднял плечи, вздрагивая и смущенно фыркая. — Н-ну все, хорош...       Они отстранились полностью, еще несколько секунд не отрывая друг от друга глаз, после все переключили внимание на все такой же скучный фильм. Ну, зато они вовремя остановились: через две минуты вернулись ушедшие.       Эта тягомотина закончилась и братья вышли из кинотеатра, пока Майки всех усыпал своим впечатлением, взмахивал руками, хлопал в ладоши и по триста раз за минуту оборачивался на остальных. Может, они и посмотрели скучнейший фильм в мире, но зато их младший доволен и счастлив, а это намного важнее.       Как и говорил мечник, он похлопал брата по плечу, напомнив тем самым, чтобы они шли домой, а он по делам сходит.       — Если что, звони, — он помахал и быстро ушел, выискивая взглядом нужным ему магазин.       — Куда это он? — поинтересовался Ди, когда они уже были на выходе из торгового центра.       — Дела какие-то, говорит. Не знаю, мне насрать.       Леонардо нашел нужный ему магазин, в котором наверняка должна быть та вещь. Точнее, несколько вещей. И он и правда здесь их нашел, пришлось погадать немного, но, так или иначе, покупка была совершена. Старший ей был очень доволен, но пока ее время не пришло.

***

      Их отношениям уже было почти два месяца, не малый срок на самом деле, особенно для такой парочки. Причем весь их "интим" заключался только в поцелуях, когда с языком, когда без. Это, конечно, было безумно приятно, особенно после тяжелого стрессового дня, но все равно хотелось чего-нибудь нового, какого-то дальнейшего развития. Рафаэль в их паре наиболее нетерпеливый, вот поэтому и большинство шагов делаются по его первичной инициативе. Еще бывало его злило, что партнер как-то отказывается от близости, потому что они дома или по похожей причине. Его страх понять можно, но вымораживает уже. Так и почти неделю можно без поцелуев мучиться. Сейчас была та самая неделя.       — Одевайся на вечернее патрулирование, — заглянул бесстрашный, завязывая на тазу поясок.       — Ой, да ладно... Вот именно сейчас? Ладно, щас... — пассивно разозлился задира и поднялся с кровати, отложив комиксы. Старший по пути надел маску, поправив волосы.       — Эй, ты куда? — похлопал голубыми глазенками Майки, доедая пиццу перед телевизором.       — Мы с Рафом просто пройдемся по улицам. Новости в последнее время пустые, но мы просто проверим и вернемся.       — А-а-а... Супер, никуда не надо идти, — развалился младший, продолжая вкусно кушать.       Бунтарь вышел к брату, что уже ждал его за турникетами.       — Обязательно ради совместного выхода наряжаться? — прорычал под нос Рафаэль спрыгнув на железную дорогу.       — Конспирация.       — Ага, хуйпирация. Сам мне ноешь постоянно, мол, ой, нет, давай не сейчас, все дома, мало ли что, давай потом пообнимаемся, я занят. А теперь придумал не пойми че и все, сработала "конспирация", — он пожал двумя пальцами, изображая кавычки. Мечник фыркнул тихо.       — Мы никогда не целовались на крыше, так почему бы не провести время с двойной пользой? Или ты не хочешь никуда идти? — ему не ответили, но, тем не менее, было понятно, что он хочет этого.       Они быстро оказались на ближайшей крыше, но на всякий случай упрыгали подальше, где им точно никто не помешает.       — Ты сегодня весь день злой какой-то, — подметил Лео, сбавляя шаг на нужной крыше, пока не остановился окончательно.       — А каким мне еще быть? — огрызнулся задира, отведя взгляд и скрестив руки на груди. — От тебя внимания хуй добьешься, непонятно, что нужно сделать, чтобы просто поцеловаться, хотя можно было все сделать в комнате.       — Раф, ну пойми меня, да и я говорил об этом тебе, когда мы начали встречаться. Я не хочу рисковать, а здесь вероятность быть замеченными очень маленькая, — он подошел к брату, погладив по щеке успокаивающее. — Не злись, мне тоже хочется не меньше, но мы не можем в открытую так себя вести, — саеносец слегка убрал его руку от себя, все еще недовольный, но мечник сохранял терпение и не злился.       — Ты же понимаешь, что рано или поздно это вскроется или нам самим придется рассказать?       — Но точно не сейчас, ты к такому разговору точно не готов. Пока что нам по сути и нечего рассказывать, — бесстрашный нежно взял его за щеки и начал так гладить, пытаясь успокоить, как маленькую черепашку. — Раф, послушай, пожалуйста. Я правда очень-очень сильно хочу проводить с тобой больше времени, я бы и дома согласился, но мы живем не одни и один случайный звук — и все может пойти не так. Лучше уж немного подождать и гарантированно получить то, чего хочется, чем случайно попасться и не получить этого в ближайшее время ни разу. Я не знаю, как они отреагируют, про отца я вообще молчу. Сейчас мы можем иногда либо выбираться на улицу, либо под ночь, либо когда ни Микки, ни Дона не будет дома, — он его нежно поцеловал в насупленный нос.       — Ладно... — красноречивые монологи Лео иногда бесят, но все же свой эффект накладывают, как сейчас. — Просто обещай, что если все-таки кто-то узнает, то ты от меня не отвернешься...       — Рафи... О чем ты таком говоришь? Я никогда так с тобой не поступлю, — мечник его обнял, погладив по спине, приулыбнувшись.       — Не называй меня так, умоляю... — еще не уломали холерика на эту форму его имени.       — А вот и буду, — игриво посмеялся лидер, отстранившись. — Но если поцелуешь, то уже вряд ли смогу.       — Хитрец.       Они снова слились в теплом глубоком поцелуе, крепко обнимая друг друга и не отпуская, пока не насытились процессом полностью. Старший всегда перенимал доминантное положение, да и задира не был сильно против.       — Слушай... — вспомнил Рафаэль, когда они не на долго отстранились, Лео притерся носом к его щеке, улыбаясь и целуя ее через каждые две секундочки. — А ты забыл, что я проиграл спор, что ли?..       — Нет, мое желание ждет подходящего часа, вот и все... — Бесстрашный прошелся дорожкой поцелуев от щечки к ушку того, начав нежно целовать рядом с слуховым органом, посасывая мочку и раковину, следом шли очередные подходы поцелуев. Это все заставляло носителя красной маски без конца вздрагивать, краснеть и покрываться все новой и новой волной мурашек.       — Л-лео, мх...       — Нравится, когда ушки целую, м? — уже с похотливыми нотками промурчал шепотом мечник, слегка прикусив его ушную раковину. Задира снова дрогнул, пока этот орган у него просто горел, как и щеки. От смущения он уткнулся брату в плечо, сжимая и разжимая его одежду.       — Так когда ты планируешь уже выдать мне свое желание?..       — Я думаю... Давай на выходных, — он приятно посмеялся и чмокнул партнера в щеку.       — Ладно, подожду...       Старший повернув голову снова так, чтобы потянуться к его губам, а холерик приподнял свою голову, чтобы это было удобнее осуществить. После поцелуев он сразу такой спокойный и почти не злится.       Уже нужно было возвращаться домой, хоть они и целовались на протяжении двадцати минут, но это же всего лишь двадцать минут. Вернувшись, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. В своей Леонардо достал то, что купил еще тогда, после фильма, чтобы проверить сохранность. Все было таким же, поэтому он снова запрятал это обратно.       Через несколько дней наступили выходные, на руку им Донни с Микки ушли на городскую свалку ради поисков деталей, а отец был как всегда на работе. Как только те двое ушли, старший позвал брата к себе, чтобы показать свое "желание". Он вручил ему пакет из магазина.       — И что я должен с этим делать?       — А ты посмотри, что там, — с ухмылочкой направил его мечник, убрав руки за спину. Задира вывалил на кровать содержимое и тут же опешил, как только увидел. Румянец вспыхнул за секунды две.       — Только не говори, что я должен это надеть...       — Ты все правильно понял, — посмеялся негромко старший и, положив руку брату на плечо, чмокнул в щечку. — Я подожду за комнатой, если ты так стесняешься, — и удалился.       Рафаэль еще несколько секунд посмотрел на одежду, которая лежала перед ним, и тяжело вздохнул, пытаясь перебороть смущение, пробубнив:       — Извращенец... — но все равно начал переодеваться, как оказалось, все было ему по размеру, как ни странно, хотя две вещи ему сильно не давали покоя. Старший зашел к нему, когда шуршания прекратились.       — О боже мой, — он закрыл за собой дверь и подошел. — Я даже не думал, что тебе это так подойдет.       — Да ты... Что ты придумал, хуйня какая-то, в чем смысл?!       — Стой, а их ты почему не переодел? — Бесстрашный метнул головой на кровать, где осталась еще одна вещь, которую брат не осмелился надеть.       — Только через мой труп, ты понял?! Еще чего, женские труселя натягивать... — да, старшенький братец купил ему вот такой набор одежды: женское нижнее белье, юбка не самой большой длины и чулки, хотя это скорее чулочки. Естественно задира будет негодовать и смущаться, особенно когда стоит в этом обмундировании.       — Ты же проиграл спор, давай, переодевайся, — бунтарь отвернул голову, смущенно разозлившись, после схватил того за плечи и развернул.       — Вот же ты дотошный такой...       Понятное дело, подобный тип белья не подходил под мужское тело, потому что достоинство очень навязчиво выпирало и в спокойном положении. Пришлось прикрывать его юбкой, а то и со стыда сгореть можно было.       — Все? Ты доволен? Я могу снять это с себя?       — Нет. С чего ты взял, что я только этим ограничусь?       — Блять... Ты понимаешь, что это, во-первых, жесть какая короткая юбка, а во-вторых, какого черта я должен в женских труселях быть? Они неудобные.       — А, то есть сама юбка тебя не смущает, только ее длина? — посмеялся немного мечник, подойдя к брату еще ближе.       — А... Нет, в смысле... Ты извращенец, Лео, вот и все!       — В смысле я извращенец, я же тебя не в латекс заставил залезть, это обычная одежда, хоть и женская. Что тут извращенского?       — Да все! Что за хуйня вообще?! Заставил меня вырядиться, как непонятно кто, еще и пялится стоит, ты тот еще изврат!       — Да кто бы говорил! — уже не выдержал старший, потому что непонятно кем обозвали.       — В смысле?! Не в твоем положении так стрелки переводить!       — Это не у меня дилдак под кроватью!.. Ой... — тут Леонардо и сам покраснел, слегка отвернув голову. Не очень как-то сдержанно раскрылось то, что он в курсе, ну а бедный Рафаэль вообще на несколько секунд потерял дар речи и стоял весь красный.       — Т-ты вот, блять, нахуй туда полез вообще?! — аж голос дрогнул от того, насколько ему стыдно. — Лео, блять, вот... — задира сел на кровать и отвернул от него голову, сжимая и разжимая под руками одеяло. Бесстрашный сел рядом с ним, положив руку ему на руку, которую сразу же не дали тронуть. — Отцепись.       — Рафи, я же тебя не осуждал за это. Просто... Был удивлен, что ты уже таким занимаешься, вот и все, — мечник положил ему руку на плечо, помяв нежно. — Дневник я же твой не читал.       — Еще бы ты прочитал! Я бы тебе морду набил.       — Ну вот, видишь. Я понимаю, что не очень приятно, когда лезут, куда не просят, но рано или поздно тебе бы пришлось мне кое-что объяснить, ты бы это сделал наличием вот этой штуки. А так я сам узнал и ничего, в принципе, не случилось, — ему в ответ только негромко фыркнули. После наконец он повернул голову к брату, все еще весь красный.       — Ты все равно извращенец, — старший в этот раз на эту фразу отреагировал негромким смешком.       — Знаешь, ты прав, — он поднялся и сел тому на колени с самодовольной ухмылкой, затянув в мокрый поцелуй. Задира с трудом удержался, чтобы не свалиться на спину от такого напора. Немного было необычно было так целоваться, но довольно приятное чувство чего-то новенького. Мечник навалился на него, заставив упасть на спину, и начал от губ целовать ниже, спускаясь к теплой шее и расцеловывая ее, не оставляя без поцелуя ни один сантиметр.       — Я иногда даже не знаю, хорошо ли это, что ты такой отходчивый или нет, мнн... — бунтарь сжал его плечи, слегка закинув голову назад.       — Думаю, это хорошо. Так же хорошо, что тебя легко разозлить, — он спускался ниже, сопровождая спуск приятными поцелуями, старший задрал ему футболку, одаривая нежными касаниями губ его ключицу.       — И чем же это хорошо?.. — старший облокотился на руки по сторонам от задиры, слегка нависнув над ним.       — Я люблю тебя успокаивать, потому что обожаю видеть, как ты все еще пытаешься делать вид, что зол, — он чмокнул его в губы коротко, поглаживая прохладными пальцами одной руки по его грудной клетке и ниже.       — У тебя сегодня игривое настроение... В чем заключалось твое желание вообще? Просто вогнать меня в краску?       — Считай, это некая заготовка на будущее. Только спрячь его получше, чем так, как нашел я, пф...       — Достал уже. Долго меня так лапать будешь? — фыркнул смущенно холерик. — И можно я уже переоденусь обратно?       — Ты такой милый, когда смущаешься, — бунтарь столкнул его с себя на пол, вызвав этим только смех партнера. — Ладно, все-все, не хочу чтобы ты превратился в жареный бекон, — Лео снова вышел и, закрыв за собой дверь, облокотился на нее, трепетно вздохнув и приложив ладонь к груди. После отошел. Саеносец быстро переоделся обратно, сложив этот супер крутой подарок в пакет, и вышел, взглянув все еще смущенно на самодовольного брата.       — Оттенок классный... — тут даже мечник удивился, что Рафаэль хоть и был сильно недоволен, что его в такое заставили одеться, но все равно приметил что-то хорошее в этом. — Не смотри так.       — Просто не думал, что ты оценишь.       — Ну ты ж наверное выбирал под меня, размер там... Думал, чтобы мне понравилось хотя бы внешне, не знаю...       — Ух, Рафи... — он его взял за щеки и чмокнул в нос, что тот сразу поморщился от смущения. — Ты само очарование!       — Мпф... П-прекрати уже! Неугомонный... Дай отнесу.       Этот подарочек в будущем действительно понадобится, но не так скоро, как хотелось бы. Он был тщательно запрятан, надежно. После чего бунтарь вернулся в комнату Леонардо, где они сели поиграть в приставку, попутно общаясь.       — Если не секрет, — начал бесстрашный. — Ты делал это на меня?       — Лео, пожалуйста, ты упомянул мой дилдак за сегодня уже раза три-четыре. Хватит уже о нем говорить, — он уже даже не стеснялся.       — Ну ответь, мне же интересно. Или ты его просто так хранишь?       — Не просто так. Слушай, я тебе в трусы не лезу, ну вот и ты в мои не лезь, — он выдержал паузу и добавил. — Пока что.       — Пф... — издевался смешок со стороны старшего. — Не будешь отвечать?       — Делал... — вот тут уже мечник засмущался, но попытался не подать виду.       — А первый раз когда? До отношений?       — До.       — Ух ты... Так вот почему я расчихался тогда, — он посмеялся немного, игриво взглянув на брата, который тоже посмеялся.       — Твою мать, это худшая шутка, которую ты говорил.       — Но, тем не менее, тебе смешно.       — От того, насколько она идиотская, — Рафаэль отложил контроллер и повернулся к тому, начав гладить его по волосам, зарываясь пальцами. — Я тут думал над кое-чем. Почему так быстро согласился тогда на отношения. Мне кажется, мы вдвоем уже давно испытывали эти чувства друг к другу, но из-за тех или иных ситуаций просто не могли дать им проявить себя.       — Возможно, ты и прав. На самом деле, мне немного не важно, почему это случилось, а важно то, что это случилось в принципе. Теперь мне не стыдно для себя понимать, почему я иногда на тебя так долго смотрю, — старший подполз к нему поближе, положив руку брату на руку, погладив нежно пальцам, после вдруг прильнул к шее, расцеловав ее много-много раз.       — А-а-а, ты опять это делаешь...       — Ну если мне нравится твое тело, что мне с собой сделать? Только получать желаемое.