Способ отдохнуть

      Лео решил, что будет логично теперь носить оружие с собой, особенно вечерами. Придется его хранить дома, ведь, что ж поделать, безопасность превыше всего. А еще очень важен отдых, у них начались зимние каникулы, нужно было праздновать новый год. После тренировки Микки всем сообщил:       — Братцы, мы как-то никогда не праздновали Рождество за пределами родного дома. Так... Может, выберемся куда-нибудь?       — Куда, например? — саеносец мял шею пальцами.       — Ну есть же всякие домики за городом. Думаю, там было бы круто отметить, с камином, всякой всячиной вкусной, — от мыслей о еде аж слюнки накопились.       — На самом деле, это хорошая идея.       — Опять за город ехать?       — Мы за городом были три года назад последний раз, так что не бурчи, будто тебе не понравилось. Тогда нужно будет все приготовить, снять место, все дела.       Ну, естественно, всем по итогу занимался старший, кто еще-то, хотя Микки взял приготовление и покупки еды и напитков на себя. Повезло, что последнее место на двое суток было свободно. В этот раз место находилось не настолько далеко, но это все еще был обжитый лесок, там были одноэтажные домики с верандой, где обычно что-то обжаривали, навес не зря же стоит. Сам же дом представлял из себя большую комнатку с камином, с двумя выходами на веранды с противоположных сторон, столом на человек десять-пятнадцать, длиннющий диван, что раскладывался, а так же различные раскладушки и мешки. На первой, основной веранде, с которой обычно и заходили, был гриль, а на другой просто два стула. Ну вдруг действительно приедет десять человек, спать-то где-то нужно. Но они вчетвером и на диване поместятся без проблем. Дорога так же заняла не так много времени, в последнее число перед праздником они все собрали нужные вещи, еду, подарочки, теплую одежду и иные мелочи по типу зарядных устройств. Добравшись до загородного дома они получили почти в самом начале огромного участка с однотипными деревянными светлимыми домами ключ. С ним по тропинке потопали своим ходом до снятого места и вошли.       — Да уж, морозно.       — Сказали включить батареи и камин зажечь, — пока задира этим занимался, все остальные занялись едой. Ах, ну да, елочка стояла в самом заметном месте с пушком под ней, как будто бы это был снег. Там вскоре уже оказалось двенадцать подарков разных размеров и в разных упаковках. Да уж, когда у тебя три брата, запаришься каждому подарок придумывать. Хотя одному из них можно каждый раз дарить купон в пиццерию: всегда счастлив будет.       Тем не менее, через тридцать минут в доме уже было тепло, потому куртки висели на вешалке, стол был украшен едой, салатами, мясом, картошечкой, курочкой, пиццей, сладостями, газировкой и, конечно же, алкоголем. Было несколько бутылок вина, шампанского и пива. Одно из шаманских, кстати, было детским, как ни странно. В домике была маленькая комнатка под ванную, там даже ванной не было, а только туалет да раковина. Они переоделись в новогодние свитера всякие красивые, вязанные носочки. Все были в джинсах или брюках, а Микки один был в подштанниках, но смотрелось все равно неплохо.       — До нового года еще целых два часа, чем займемся? — сказал Ди, взглянув на наручные часы. — На улицу мы не пойдем, даже не заикайся, — тут же прервал он Микки, что только и успел рот открыть.       — Тут есть телевизор и приставка. Можем поиграть немного, как раньше. Как раз четыре, — мечник присел на корточки, не поднимая пяток от пола, кстати, и достал четыре контроллера, уложив их на край дивана.       — Чур я на диване, — Раф присел на занятое собой место. Диван так стоял, что телевизор был с боку от него, потому на боковинки всем сразу не сесть, двое на полу, двое на диване, как всегда. Микки плюхнулся рядышком с ним, а остальным придется садиться на пол, ну он хоть с подогревом.       Все уселись, задира сразу нагло закинул ноги брату за плечи, свесив их так, но жопка была все так же на мягком диване. Лео фыркнул тихо, тыкнув ему в ляшку на своем плече, после взялся обеими руками за джойстик и облакотился на сидящего сзади. Они начали играть в игрушки на четверых всякие простые, чтобы время ускорить. Это сработало, когда они закончили, до двенадцати часов осталось всего двадцать минут, поэтому решили вернуться за стол и приступить к распитию. Неспеша. Мечник и рослый гурманы, потому для них было приготовлено вино, Микки хлебал детское и обычное шампанское, ну а Рафаэль, естественно, пиво. Хотя по традиции сначала каждому налили шампанского.       — Можно я ничего не буду говорить? А то я не хочу занять все наше время моими монологами, — посмеялся старший. — Могу только сказать, что вышло... — он взглянул на Рафаэля, а потом снова на остальных. Они ведь так и не рассказали, что у них случилось. — Лучше, чем я думал.       — Ты думал, будет хуже? — Ди поправил очечки за оправу.       — Честно говоря, да.       — Ну хоть кого-то этот год порадовал.       Когда они начали отмечать праздник, то почти все залпом выпили содержимое бакалов, после разлили каждому то, что действительно любят выпить. Начали кушать, особенно Микки, что очень ждал этого. Как же он это любит.       Томить не стоит, ребята напились, через три часа после начала лица были красные, как будто после мороза, но в то время, как у младшего и Рафаэля началась какая-то непонятная активность, у Лео и Донни наоброт, они как бы были веселенькие, но продолжали, как гурманы, попивать багровый напиток, но если им нравился какой-то дебильный движ, то, естественно, они присоединялись. Они решили по пьяни сыграть в монополию и это было безумно смешно: то один слово неправильно скажет, то им смешно от слов "домашний арест", то с заданий смеются до надрыва животов. Причем продолжая дальше пить, осушивая бутылки. К слову, Майки вел бы себя так же, если бы объелся сладким, на него это почему-то одинакового работает.       — Бе-еля-я-я-я-я-ять, — увалился на спину Раф после очень продолжительного смеха. Они с трудом поиграли почти час, понятное дело, не доиграв, но этого уже было достаточно, а то они откинутся точно. — Все, не могу больше банком быть, — Микки вытер краюшки глаз от смеха.       — А что, больше не будем в монополию, ой... — охнул младший, фыркнув.       Лео собрал все штучки игры и сложил все в коробку, после убрал на полку.       — Тут есть уно.       — Доставай.       Он разложил всем карты, присев равномерно вокруг стопки по середине. Они попутно продолжали пить свои напитки, продолжали играть, Ди забавно бесился, что постоянно зеленые, задолбался брать из стопки: уже огромный веер из цифр и цвета, но ни одного зеленого.       — Так ты дебил, можно ту же цифру положить, — показал на верхнюю карту задира, смешно икнув.       — А?.. А-а-а... Я понял, блин... Так, стой, тут же шесть, а у меня девять.       — Да вот точка внизу, это тоже девять. Положи девятку, — Ди шлепнул картой по стопке, высунув кончик языка. Он поправил очки на переносице, которые перекосились.       Они продолжили играть, снова начав смеяться со всякого бреда, ухахатываясь здесь. Когда они уже наигрались и ощущали сонливость, то разложили диван, кинули на него несколько лежащих здесь одеял и подушек. Но так же все было весело и смешно, они бабахнули на диванчик сверху.       — Я еще пива хочу, — грустно сказал Раф, укрывая себя одеялом и укладываясь за подушку.       — Но ты уже все выпил, — выглянул из-за Лео младший, склонив голову. — Очень много, кстати. У меня было всего три бутылочки, половину из которых вы выпили, а у тебя целых шесть было. Не жалуйся.       — Гадкий ты, — надулся пьяно задира, шлепнув по одеялу. — Если бы не Лео между нами, я бы тебе дал по башке.       — Ты не достанешь, у тебя ручки, как у динозавра, хе-хе, — он посмеялся с задиры, который взял с тумбочки журнал, в котором, по сути, была реклама этого места и иных спонсоров. Он потянулся через старшего и бухнул ему слабо по голове три раза. — Ай-ай-ай, Раф, вонючка! — старший забрал у партнера сложенный журнал и кинул его в сторону стола, на пол.       — Все, хорош баловаться, — лидер посмотрел на обоих, покрутив голову с одной стороны в другую, убедившись, что те успокоились. Донни потянулся, сняв очки и отложив их, он лег ниже.       — Давайте спать, а то я уже трезвею, — Ди лег на бок ко всем спиной, так как точно так же, как и Рафаэль, лежал с краю от остальных. Микки, что сидел рядышком, резко лег и обнял его руками и ногами, прижимаясь со спины и чуть ли там не мурлыкая пьяненько.       Через несколько минут холерик вдруг встал с дивана, мечник тут же его шепотом позвал:       — Ты куда? — тот накинул на себя куртку, пошмонав по карманам, чтобы проверить наличие пачки.       — Сейчас вернусь, — брат вышел на веранду, достав сигарету, его было видно в окне. Он неспеша закурил, прикрыв поджигаемый конец ладонью, саму палочку придерживал губами. Он был под навесом веранды, так что падающий снег никак не мешал ему перед сном покурить. Лео взглянул на братьев, что уже спали, как убитые, негромко поднялся, тоже накинув на плечи куртку, когда вышел, прикрыл за собой дверь, чтобы в доме не стало слишком холодно. Мечник подошел к тому сзади, придерживая края своей куртки руками, что сложил крест-накрест, и положил подбородок задире на плечо, притеревшись немного сонно.       — Ты же знаешь, что...       — Что ты не любишь, когда я курю, я знаю. Я и так делаю это редко, потому что тебе не нравится.       — Не нравится, с тобой целоваться невозможно, — старший приобнял его нежно под грудной клеткой и стал нежно губами целовать плечи Рафаэля, даже через одежду чувствовалось их тепло после дома. — Так здорово, что от тебя пахнет все так же... Бергамотом и малиной... — старший притерся носом к его шее. Оппонент смущенно повел плечом.       — Ты ведешь себя совсем не как пьяный, ты будто почти не пил.       — Как-то мне удается не потерять голову от алкоголя. А ты уходишь в разнос непонятный, но за этим смешно наблюда-а-ать, — он игриво погладил того по грудной клетке пальцами. После нашептал ему прямо на ухо, заставив покраснеть слегка: — Хочу поскорее вернуться домой и заняться с тобой грязными делишками, — задира взглянул на него.       — А сейчас нельзя? — бесстрашный его вразумил легким ударом по голове.       — Еще чего удумал. Даже пьяный я ни за что не буду заниматься сексом при ком-то, особенно при братьях.       — Бе, — он ему показал язык, продолжая курить и выдыхать дым в противоположную сторону от засыпающего на плече. Саеносец решил не докуривать, затушил сигарету о пепельницу на ограде веранды и положил туда. — Все, пошли.       Они прохладные вернулись и быстро легли под их общее одеяло, а чтобы согреться еще быстрее они обнялись, Раф уткнулся брату в шею, тепло на нее дыша во сне.       Как раньше, так и сейчас Микки не умел спать спокойно, так что раз пять успел ударить Лео рукой, пока крутился. Тот, конечно, спал, но от непривычки был вынужден ненадолго просыпаться и убирать руку младшего с себя на Донни. Бунтарь не меньше может елозить во сне, но не настолько активно, руками, как минимум, он не размахивает. Леонардо проснулся самый первый, в десять, потому что кое-кто опять по нему стукнул, развалившись звездочкой. Мало того, что распластался по дивану, так еще и на рослого забрался какой-то малой частью тела. Старший сел, пока ноги все еще были укрыты и объяты спящим партнером. Он его погладил по волосам, нежно вытирая маленькие дорожки от слюнок после крепкого сна. После чего аккуратно вылез из его родных объятий, укрыв получше, и пошел сначала в ванную. После нее начал прибираться на столе: убирал пустую посуду (она была вся пластиковая, так что они ее просто выкинут), а оставшуюся выпивку (вино и остатки детского шампанского) выставил на стол. За время их сна в комнате стало чуть холоднее, поэтому старший брат без задней мысли разжог камин. Решил согреть всем желудки и тела со сна горячим шоколадом, который прихватил с собой. Как можно тише разогрел несколько кружек молока за раз, а потом начал делать горячий шоколад правильно, чтобы каждому понравился индивидуальный вкус. Все же его возня разбудила Донни, что сразу полез за телефоном, даже не обращая внимания на Микки, что очень давяще на него залез и спал в неестественной позе. Мечник приулыбнулся и подошел с его горячей кружкой, когда брат присел и оторвался от мобильника. Он преподнес ему напиток, приулыбнувшись.       — Держи. Доброе утро, — ученый нащупал очки и надел их. После принял кружку, придержав за донышко пальцами и за ушко.       — Благодарю, — он сделал первый аккуратный глоток и облокотился на спинку дивана. — Давно проснулся? — они говорили шепотом, чтобы спящих принцесс не разбудить.       — Да нет, минут тридцать назад, — мечник подкинул в камин пару бревнышек заготовленных, после поднял кинутый им на пол журнал и положил на тумбочку, взглянув украдкой на Рафаэля, который будто ощутил партнера с этой стороны и во сне повернулся к нему. Старший укрыл его до плечей.       Удивительно, но Майки проснулся первее, чем Рафаэль. Возможно, ему запахло шоколадом, поэтому еда оказалась в большем приоритете, чем сон. Он потянулся еще с закрытыми глазами к кружке рослого, который ее вытянул от себя на прямой руке. Лео подошел к нему и отдал его напиток.       — О-о-о... Спасибо, братец, — он начал жадно пить теплое молоко с шоколадом, даже ощутил, как оно течет внутри, согревая. Допив все до последней капли, младший подергал Ди за рукав. — Донни, я хочу на улицу, к снегу. Сходи со мной, пожалуйста.       — Я просто постою на веранде, — по итогу на диване остался один задира, эти оба оделись и вышли, расслышав перед уходом:       — Сильно в снегу не возись, — как только Микеланджело оказался на улице, то сходу лег делать снежного ангела, подкидывая лежащий снег над собой и ловля его языком.       — Снег сильно впитывает в себя всякую гадость, так что не ешь. Любая снежинка, как маленькая мусорка.       — Тебе лишь бы мне все испортить! О! Смотри, смотри, скорее! — он быстрее подошел, указав на окно дома. Ученый развернулся с легким интересом из-за того, что брат там такого увидел.       Лео заметил, что холерик проснулся, потому что он начал приподниматься на руках медленно. Рафаэль сложнее всех переносит алкогольное опьянение, а по итогу пьет больше всех остальных. У него снова башка сейчас, как арбуз, на который надели несколько соток резинок: вот-вот бабахнет. Но мечник присел с краю, рядом с ним, и протянул таблетку с водой, а горячий шоколад пока поставил на тумбочку. Тот присел удобнее и выпил лекарство, кивнув в благодарность. Старший облокотился рукой через его ноги, что были все еще укрыты одеялом, и приулыбнулся тепло.       — Чего ты лыбишься с утра пораньше? — тот мило пожал плечами и сел поближе, тыкнув брату в нос пальцем.       — Просто так. Рад тебя видеть, вот и все, — ему в ответ фыркнули немного, Рафаэль вопросительно изогнул бровь.       — Мы вроде не расходились, чему рад-то?       — Все-таки Рафаэль в обычном состоянии и пьяный Рафаэль — это совершенно два разных человека. Первый мне нравится намного больше, — старший взял его за руку и перекрестил пальцы. — Пьяненький ты смешной, конечно, и милый, но буку я полюбил изначально, поэтому успел соскучиться по своему надутому на всех шарику, — саеносец что-то засмущался, смотря на партнера, который присел еще поближе. Холерик потянулся, нежно поцеловав его в щеку. — Господи, ты, стесняшка, боишься меня поцеловать?       — Чего стесняшка-то сразу?! — он еще пуще засмущался от этого. После щелкнул ему по носу и крепко обнял за плечи, прижавшись своими губами к губам оппонента, затянув его в приятный нежный поцелуй. Старший приулыбнулся в нем, обняв его за талию и слегка наклоняя вперед перед собой, бунтарь сразу же увалился обратно на подушку, согнув ноги в коленях. Бесстрашный нависал над ним лишь половиной тела, так как он все еще продолжал сидеть сбоку от того, опустив ноги с края дивана, а руками облокотился на локти по сторонам от брата. Лео нежно так его целовал, после резко отстранился, пересев на колени на кровать рядышком с ним, не убирая рук с тех же мест. Он наклонился к его уху, начав нежно его целовать и покусывать, с улыбкой хитренкой ласкал эти чувствительные вкусные ушки. Задира смущенно хмыкнул, сжав его плечи и слабо по ним пошлепав от стеснения. — Д-да блин, Лео...       — Чего? — прошептал с ласковыми нотками позванный. — Ты же любишь, когда я так делаю, а я люблю слушать и смотреть на тебя, когда я это делаю. Мы оба в плюсе, — он поцеловал его рядом с ушком и приподнялся. Тот красненький приподнялся на локтях, сразу на бедного котенка стал похож.       — Ну не в такой же момент, — мечник немного посмеялся с его смятения.       Донни с Микки почти ничего не слышали по сути, посмотрев немое кино в окне. Ди повернул голову с Майки.       — Честно говоря, — начал он с легкой усмешкой в голосе, — я до последнего думал, что у них напряженные отношения и грубые. Конечно, время, когда Раф ждал Лео после Японии слегка пошатнуло это представление, но не окончательно. Сейчас же я убедился, что вообще был не прав.       — Да-а, Раф очень смущается, жалко, что ничего не слышно. Но выглядит очень мило, — они наконец-то вошли, когда горячая голова попивала теплый напиток, тихо сюрпая долгими глотками с удовольствием. Старший взглянул на вошедших и подорвался к младшему.       — Я сказал в снег не прыгать, — он его потащил к камину, начав развешивать вещи рядом с ним, чтобы просохли. — Ты теперь как поедешь? Микки, нам через пол года по второму десятку пойдет, а ты все в снегу купаешься.       — Ну и что? Мне же нравится. А еще я голодный.       — Ладно, ты станешь себя вести по-другому лет в семьдесят, — Леонардо взял со стола мясо в кетчупе с картошкой, после дал ему в руки, поставил рядом недопитый им же горячий шоколад, и отошел.       — Лео, можно тебя на минутку? — подозвал старшего рослый в другую часть комнаты. Когда они отошли, то брат из личных, видимо, таких-то интересов спросил: — А как вы с Рафаэлем ссоритесь? Ну, обычно.       — Ссоримся? Что бы он на моем месте сказал, я не знаю, но обычно, когда он начинает из-за чего-то беситься, я сначала слушаю, чтобы понять, злится тот по серьезным причинам или из-за какой-то дурости, и если по второй причине, то я его почти не слушаю, пока он не накричится, а потом говорю что-нибудь успокаивающее, вот и все. Но бывают моменты, когда он так себя ведет, когда и у меня настроенное не ахти, вот тогда мы вдвоем орем, пока не успокоимся, – Леонардо помолчал секунды три и дополнил: — А потом мы скорее всего занимаемся сексом.       — А... — немного удивился очкарик. — Я по-другому думал. Что вы по разным углам расходитесь и дуетесь каждый о своем от нескольких часов до дней.       — Нет, мы так не делаем. Это проблему никогда не решит и не решало.       — А если повод серьезный?       — Если серьезный, я уже с ним разговариваю спокойным тоном и всячески пытаюсь привести в обычное состояние всякими поглаживаниями, потому что Раф просто так никогда не кричит, даже если и из-за мелочи. Только если у него тяжелый день.       «Процент понимания со стороны Лео чуть ли не под девяносто процентов. Со стороны Рафа не уверен пока...», — мысли Ди будто были услышаны, и бесстрашный продолжил, скрестив руки на груди:       — Если же я являюсь зачинщиком спора, то, вероятнее всего, Раф сначала тоже начнет мне грубо отвечать, но до него быстро дойдет, что я злюсь не на пустом месте, скорее всего он меня обнимет или возьмет за руки, чтобы я отвлекся, уже вот в таком положении будет меня успокаивать или узнавать, что именно случилось. Совместная жизнь, когда негде уединиться, заставила нас быстрее мириться и меньше ссориться. Три года все было по-другому, — ученый понял, что был сильно неправ насчет их отношений, ой как не прав. Идеальной гармонии, понятное дело, нет, но они буквально в трех шагах от нее. Если Леонардо так смотрит на вещи, то задира, как его партнер, скорее всего, видит мир примерно так же. И видит эти соры похожим образом.       — Здорово у вас так, — тепло приулыбнулся хозяин шеста бо, тоже скрестив руки на груди, как брат. — Извини, если я обижу, но я свято верил, что у вас не самые дружные отношения, — мечник взглянул на него совсем не удивленно. — Ведь Раф довольно сложен сам по себе, характер очень взрывной и тяжело не заразиться его негативной энергетикой. Но я тут подумал, что ты с ним становишься неким противовесом, — ученый сымитировал руками уравненные весы. — Наверняка это основа ваших отношений, — старший тепло приулыбнулся.       — Скажи, если не секрет, ты все еще пытаешься разобраться в возникших отношениях? — ему в ответ одобрительно кивнули. — Это здорово. Рад, что тебя это действительно волнует. Я уверен, у вас с Майки все также хорошо.       — В меру, — рослый взглянул на партнера, что грел ручки у камина, после снова перевел взгляд на собеседника. — Я рад, что у вас все в порядке.       — Взаимно, Ди, — старший похлопал брата по плечу и отошел к задире, что кушал за столом. Он присел рядом боком к столу. — Болит голова?       — Да нет, уже лучше, — бесстрашный взглянул на ученого что присел рядом с младшим у камина, поэтому они были к ним спиной. Лео потянулся к ушку брата, а рукой погладил его ляшку с внутренней стороны.       — Ты же помнишь, о чем я говорил перед сном? — холерик покраснел немного и тыкнул ему в лоб.       — Помню, — старший немного посмеялся негромко.       — Ну хорошо. Просто удостоверился, — он поднялся из-за стола и начал складывать диван обратно, убирать белье спальное и в принципе прибираться за ними, чтобы, когда они уехали, все было прилично.       Через часа два они уже приехали обратно, пришли к своим домам, где уже и разошлись.       Только-только Лео и Раф вошли в квартиру, за ними закрылась дверь и они разулись, как старший неожиданно подхватил партнера под ноги и прижал к стенке легким ударом. Задира не успел даже ничего спросить, как в его рот проник влажный теплый язык брата, что придерживал его за бедра. Холерик приобнял его за плечи, зарываясь пальцами в волосы и снимая резинку с них. У него от этой ситуации аж бабочки в животе запорхали. Видимо, оппонент очень хотел уединиться с ним и не стал терпеть даже до кровати. Вскоре Леонардо отстранился от его губ, произведя негромкий мокрый чмок. После облизнулся, смотря на приподнятого хитрыми хищными глазками.       — Мне даже на секунду страшно становится, когда ты так на меня смотришь, — он проглотил слюни после поцелуя, после его опустили на ноги и за руку потащили наверх, к кровати.       — Ну, может, тебе и стоит меня бояться, кто знает? — он его рывком закинул на кровать, сразу достал смазку и несколько презервативов, вместо одного.       — Э? Лео, погодь...       — Ничего не хочу слышать, ты выдержишь, — с ухмылкой отрезал бесстрашный, снимая с себя джемпер.       — Да я как сухофрукт буду выжатый для компота. Ты меня слышишь?!       — Успокойся, тебе понравится. Когда ты последний раз кончал? — холерик отвел смущенно взгляд. Партнер поставил руки по бокам от него, облокачиваясь, а задира сжал его руки чуть выше локтей.       — Давненько...       — Ну, тем более, — старший наклонился к нему, начав нежно целовать его шею по разным сторонам, приятно покусывая и оттягивая кожу губами. Тот сдержанно в ответ мычал, слегка приподняв голову уже по какой-то привычке.       Пока Лео был топлес, Рафаэль мог без проблем погладить его тело, чтобы он не был просто бревном и с его стороны была хоть какая-то отдача. Он погладил тому до шеи, окружив ее руками и прижимая к себе, пока мечник спускался ниже, на плечах стал не таким нежным, начав оставлять яркие засосы и следы от укусов. Саеносец ахнул, сжав Лео в объятиях.       — Б-блять... Ты зачем кусаешься?.. — не то чтобы ему было неприятно, просто неожиданно. Брат облизнул кончиком мягкого языка укусы.       — Я уже давно хочу тебя всего сжать, обкусать и задушить от умиления, но не могу, иначе тебе будет больно, — он спустился ниже, начав снимать с него свитер, который холерику было лень переодевать. — Знаешь, такой тип проявления любви... Когда тебе от любви к партнеру хочется его разорвать.       — Молчал бы, мне теперь стремно.       — Дурачок.       Старший снял с него футболку и откинул в сторону, взял его крепкими руками по бокам от ребер, начав одновременно поглаживать вдоль. Целовал его ключицу, оставляя укусы даже на ней, а когда спустился к грудной клетке, к соскам, он совсем слегка и их прикусил, оттянув не больно, после начал посасывать и целовать. Саеносец дрогнул, все еще было непривычно от такого, а тот еще и кусался. Он его не останавливал, пытался привыкнуть к новым вещам в их интимной жизни. Вместо того, чтобы стукнуть его, сжимал одеяло и подушку. Лео провел теплым языком тому по затвердевшим соскам и коснулся влажными губами напоследок, наконец-то стал спускаться поцелуями ниже, касаясь его рельефного тела ими. Оно было все еще юношеское, в будущем станет, ясное дело, другим, в тот период, когда он уже выйдет на работу скорее всего. Холерик слегка расставил ноги пошире, неосознанно ерзая по кровати тазом.       — Слушай, — вдруг сказал он, взглянув на доминирующего партнера, который, ясное дело, остановился, сидя уже пониже, не нависая. — Я не то чтобы жалуюсь... Но мне уже надоело смотреть на потолок, до которого я могу дотянуться лежа, — старший поднял голову и тут же стукнулся ей о потолок, айкнув.       — Да, я тебя понял... — он потер голову и сел на колени, чтобы не так сильно нагибаться. — Подожди полгода, мы уже внесли до следующего сентября.       — Так просто? Ты уже согласен переехать?       — Ну, мы махнули в росте с шестнадцати лет. Нам нужна удобная кровать. Это, конечно, уютно, но уже не так удобно. Да и чего греха таить, я уже подыскал на днях подходящую квартиру.       — Кхм... Неплохо, — саеносец лег поудобнее, поправив подушку под головой. — Далеко отсюда?       — Этот же район, но на другом конце, чтобы было ближе к выходу на метрополитен. Нам будет удобнее ехать на работу, — старший расставил его ноги шире, почти прижав согнутые колени к кровати, поэтому тому пришлось прижать стопы друг к другу, мечник сидел в ромбике из его ног, поглаживая пальцами нежно по бедрам.       — Покажешь? — тот кивнул и наклонился к нему, поводив носом по его носу. Рафаэль полуприкрыл глаза.       — Конечно.       Лео приулыбнулся нежно, закрыв глаза, они как-то синхронно, на автомате потянулись друг к другу губами, углубленно поцеловавшись. Холерик обнял его за спину, слегка склонив голову на бок, лаская его язык своим. Мечник не отстранялся так долго, что задира не мог дышать, с трудом вдыхал громко носом, но ему все равно нравилось подобное. Скоро все же партнер отстранился, сразу же целуя несколько раз подряд короткими поцелуями его приоткрытые губы, через которые задира жадно хватал воздух. Доминант протянул руку и через одежду начал трогать его образовавшийся бугорок, нежно проводя пальцем и поддразнивая. Он сел снова просто между его ног ровно, пальцами обеих рук массируя и поглаживая через спортивки. Член твердел все быстрее, места становилось меньше, но старший продолжал его разогревать через одежду, иногда проводя руками по животу и возвращая нежные касания к стояку. Бунтарь терпеливо смотрел на это, сжимая одеяло под рукой. Это чувство сжатия и отсутствия места заставляло его возбуждаться только быстрее. Вдруг брат взял его за нижнюю сторону бедер, потянув вперед, от чего задира съехал с подушки и задрал соединенные и слегка согнутые в коленях ноги вверх. Старший снял с него спортивки, откинув их куда-то за спину, а затем и его нижнее белье, также куда-то убрав за ненадобностью. Он положил его ноги обратно, разложив перед собой, и снова начал немного мучительно его трогать за стоящий член, указанным пальцем щекоча его стеночки и головку. Рафаэль сдержанно ездил на месте, слабо постукивая по матрасу кулаком, потому что пытался ничего не говорить намеренно и не обзываться. Бесстрашный убрал руки от его влажного органа, когда был уверен в его возбужденности. Сам же вылил себе на два пальца смазку и стал разрабатывать лоно того, растягивая анальное кольцо и ощупывая все изнутри, а второй рукой приспустил свои брюки с трусами и начал разогревать и себя влажной рукой. Здесь уже задира негромко ахнул, а после промычал, отвернув голову в сторону. Он закрыл глаза, сжимая пальцами рук и ног постель, откладывая приятные звуки на потом. Судя по количеству презервативов, их будет нужно не мало.       Братец, как специально, не торопился со всем этим, он лег телом на кровать полностью, приподнялся только на локтях, при этом одна из рук снова оказалась в лоне, двумя пальцами разглаживая внутренние стеночки. Лео начал проводить языком с самого основания и до головки, целуя ее со всех сторон и посасывая, после спускался снова вниз, не обделяя вниманием ни одного сантиметра. Половой орган того дрожал и дергался, как и сам Рафаэль, который терпел из последних сил. Ему от этого кровь в желудок переливает под грудь, в паху колит, как и в самом члене. Старший расцеловал от хозяйства вниз и перешел на левую ляшку, которую приобнял той рукой, которая была ничем не занята, она как раз была с нужной стороны. Стал сыпать на нее поцелуи, задира согнул эту ногу в колене повыше, партнер вдруг продолжил свою череду укусов и совершил маленький кусь на его упругом расслабленном бедре, сразу же поцеловав. Его ляшки были такие мягкие и большие, совершенно не тщедушные, доминанту они очень нравились, поэтому он не остановился и покусал в круговую, до куда смог достать, сразу же извиняясь поверхностным касанием губ. Все это время второй рукой он продолжал делать поступательные движения в нем.       — Г-господи, Лео, не мучай... — негромко проныл задира, отведя глаза в сторону окна.       — Хм? — мечник — сборище всяких таких кинков, которые особо себя не проявляют, но как только начинается тот самый процесс полового акта, когда он еще и настроен отлично, это значило, что он будет делать все, что любит, не упуская ни одной возможности. Приподнялся и поддался вперед, облокотившись на одну руку, так как вторая все еще была занята. — Ты просишь? — он хитро ухмыльнулся, смотря хищными и возбужденными глазами, ожидая ответа.       — Мн... Д-да, я прошу, — он слегка насупился, пытаясь не перевести взгляд тому на лицо.       — Но я не слышал этого, — задира закрыл глаза, тяжело вздохнув, когда открыл, то уже перевел взгляд на оппонента, смущенно попросив:       — Пожалуйста, — он недовольно сжал постель, сверля его возбужденными и осуждающими глазами.       — Что пожалуйста? Конкретно, — старший, как специально, согнул оба пальца, заставив брата ахнуть и схватится за его руку. Он выдохнул сквозь зубы из-за съедающего смущения.       — Лео, пожалуйста... Выеби меня своим членом, мх... — он еще больше краской залился, когда это произнес в слух. Но мечник был очень доволен. Поэтому сначала вытащил влажные полностью пальцы, которые вытер о свой орган, свободной рукой взял презервативы и смазку, первое открыл и надел на свой член, а затем уже вылил жидкость на него, растерев хорошенько.       Все, абсолютно все говорило о том, что Лео будет делать все медленно, прелюдии заняли по меньшей мере двадцать минут, он останавливался почти на каждом месте, чтобы уделить ему больше внимания. Рафаэль не был против, ему-то в любом случае будет приятно, да и уже подсознательно понял, что тот сегодня решил никуда не спешить. Но ошибся.       Старший разом засадил ему целиком, залетев как влитой, еще прямо по простате головкой члена проехался. От всего этого, так еще и от неожиданности, реакция была очевидная: задира аж выгнулся в спине с легким хрустом в позвонках, громко выдохнув. Даже слюни со стоном слегка выступили, но он быстро подобрал их с губы. Он весь продрог, стараясь не кончить прямо сейчас, а то это будет стыдоба. Лео смотрел на его дрожащий орган, который даже набух от прильнувшей разом спермы в нем. Он ухмыльнулся хитренько. Затем заставил ноги брата принять ту же позу ромба, чтобы он смог облокотиться на его ляшки руками и уже так делать первые толчки.       — Ах... Мнг... Т-твою ж... — все еще пытался бороться с попыткой не кончить брат помладше, мертвой хваткой схватившись за одеяло. Тот еще, как на зло, так за его ноги держался... Создавалось впечатление, что его ограничили в движениях, от этого подсознательного понимания все становилось сложнее. Когда все же получилось отсрочить, он спокойнее лег, взглянув на самодовольное лицо. — Господи... — прошептал Раф и отвернул голову, стесняясь.       — А вот если бы я сделал толчок-второй, ты бы не смог сдержаться, — промурчал с каким-то дурацким счастьем в голосе, понятным только ему.       — Просто... Шевелись уже, — не успел он произнести, как тот его послушал и начал не с маленьких толчков, а таких нормальных, которые начинались, ну, через минут десять после разгона.       Задира опять просчитался и громко вокализировано ахнул, схватившись руками за подушку, на которой снова лежал, пытаясь сильно не елозить на постели. Он стонал от каждого толчка, потому что Леонардо уже приловчился и знал, как действительно нужно делать толчки, учитывая особенности строения тела Рафа. Последний одну руку закинул за плечо, где и сжимал подушку, а вторую полностью согнул в локте, сжимая ее краешек. Он прикусил губу, чтобы стонать не так громко и часто, но это было так сложно, братец еще и скорость не терял, наоборот, ускорялся, не давая времени опомниться и привыкнуть к одному темпу.       — Л-Лео, притормози... — сквозь стоны попросил Рафаэль, который уже ощущал поступление оргазма, но тот, вместо исполнения просьбы, начал резче входить в него, ударяя прямо по простате.       Задира прикрыл пол лица горизонтально тыльной стороной руки, от возбуждения у него брови скосились и опустились. Он даже не брался за свое хозяйство, от растущей динамики смог кончить себе на живот густым семенем, по цвету напоминающим высокопроцентное молоко. От этого саеносец развернулся верхней частью тела на бок, приподнявшись на локте, а второй рукой уткнулся ладонью рядом с первой, тяжело вздыхая, пока продолжал ездить туда-сюда, так как старший не остановился. Он старался ухватиться как-нибудь, чтобы меньше елозить по постели, но тщетно. Неожиданно, но партнер тоже кончил через минуты две-три, остановившись и прижавшись тазом к тазу того и приятно мыкнув. Рафаэль подумал, что все, можно отдыхать, расслабился. Но не прошло и тридцати секунд, как мечник уже сменил не только презерватив, а еще и их позу. Он развернул младшего полностью на бок, встал на колени, расставил ноги по сторонам от его ноги, что лежала на кровати, а вторую придержал, закинув себе на плечо. Одной рукой бесстрашный приобнял его бедро, а второй облокотился вперед на кровать, сгибаясь немного телом.       Второй резкий заход, от него холерик чувствовал некую наполненность, а еще возбуждение увеличилось в два раза.       — Д-дай мне передохнуть еще несколько секунд, — Раф горячо дышал на боку, скомкав в руках бедный пододеяльник. Сколько бы он ни пытался прийти в норму, дыхание не нормализовывалось, внизу все отдавалось вибрацией даже от легкого движения, будто он перевозбужден, но с чего? Тот резко начал снова быстро двигать тазом в нем, нежно поглаживая кожу на ноге, которую придержал. — Нгх-... — лежащий склонил голову вниз, было так жарко, поэтому с него стекала горячая испарина, капая на руки и кровать. Через несколько минут к ним присоединились еще и слюни, которые он уже не смог контролировать.       — Рафи, ты такой милый... — решил усугубить состояние задиры, который и без того был на границе между адекватным состоянием и сумасшедшим. — Перестань сдерживаться, иначе мы не ограничимся тремя подходами, — от такой новости бунтарь уже не смог сжимать губы и продолжительно простонал.       — Т-ты меня у-убить хочешь..?! — он снова ахнул в конце, стукнув слабым кулаком по постели, жадно хватая воздух. — Господи, как х-хорошо... — он из последних сил слизал с края рта слюну, но это не особо помогло. Рафаэль уткнулся лбом в согнутую руку, на которую облокачивался, а другой рукой обвел голову, сжимая поверх ее подушку. Он не сдерживал голос окончательно, заливая комнату продолжительными ласковыми стонами, сам он их почти не слышал, его голова была и пуста одновременно, и мысли все были забиты шлепающими звуками ниже. Мечник поплыл от него такого, укусив нежно за стегно и поцеловав следом, и продолжил с новой энергией долбиться в лоно Рафаэля, сводя последнего уже окончательно с ума.       Лео сжалился и сам ему подрочил перед тем, как сам должен был кончить. Так как холерик не смотрел, что он делает, а только чувствовал, то от неожиданности весь продрог, укусив себя за плечо, но стоны и мычание со скулежом были слышны не меньше. Они вместе благополучно кончили. Мечник только вышел из него и отпустил ногу, тот уронил ее в сторону, неосознанно перевернувшись на живот для удобства. Он лежал пластом, даже не в силах встать на колени, но какое счастье, что у него такой сильный и не устающий партнер, который только-только надел третий, последний, презерватив, капнув на него смазкой. Леонардо взял того под таз, приподняв и поставив на колени. Раф, чтобы дышать хотя бы, приподнялся на локтях, руки соединил в замок.       — Я точно откинусь... — со спины послышался тихий смешок, а потом, как и до этого, резкий вход, ежесекундные движения в нем. У бунтаря кружилась голова и все плыло, но было так хорошо и приятно, что было все равно на все кругом. До этого во время секса он соображал, но в данный момент... Делал то, что ему говорят, даже не понимая, лишь бы было приятно, как сейчас и в прошлые невероятные минуты. Он слегка поднял голову повыше, чтобы дышать было легче, а то воздуха не хватает так часто стонать.       Лео взглянул на него, погладив по мокрой спине вдоль позвоночника, и рука сама оказалась у того на шее. В этот момент в его голове возник тот отрывок из их японского диалога. Старший не выпал из жизни, потому вполне себе все понимал и соображал. Котелок варил. Задумавшись на несколько секунд, он поддался телом еще немного вперед, чтобы без проблем дотянуться. Но так ни ему, ни партнеру не будет удобно, поэтому приказал:       — Ляг на подушку, — тот послушно улегся щекой на уже потрепанную подушку, приобняв ее. Мечник облокотился на одну руку, а второй аккуратно обвел его шею пальцами прямо под челюстью, слегка сжав, регулируя силу сжатия. Задира заводил тазом, горячо вздыхая. Доминирующий полностью приложился торсом к его спине, нашептывая томным голосом. Раф и без того уже был не понятно в каком измерении, а сейчас вообще улетит в другую галактику. — Как ты меня тогда назвал? — ему ответили с придыханием.       — К-когда?.. А-ах... Господи-боже-мой... — от возбуждения у задиры аж глаза заслезились, уже больше нет других способов показать, насколько сильно он получает удовольствие.       — У тебя на работе, ты меня дразнил, — холерик недолго помолчал, склонив голову вперед, чтобы включить ее на некоторое время.       — А-ага-ах... — слово согласия переросло в стон. — При-ипоминаю... Как н-назвал?.. Мнг... Т-тоже помню, каж-ется... Ах, Лео, да! — так как бесстрашный склонился к нему, он смог провести рукой дальше и теперь его кисть руки была спереди от брата. Ею он так же не отпускал его горло, сжимая иногда чуть сильнее, иногда чуть слабее, чтобы найти подходящую силу сжатия.       — Я хочу, чтобы ты меня так назвал, Раф, — он укусил его горящее ухо, облизнув раковину изнутри. Саеносец какое-то время продолжал несвязно стонать, но вдруг Лео так приятно сжал его шею, что он ощутил вот эту легкую нехватку воздуха, но, так как он и без того задыхался, сейчас вообще случился пик. Рафаэль снова резко поднял голову.       — В-вот так, папочка!.. — он хныкнул. — С-сильней, ах!... — его всего трясло, голова совсем закипела, он уже не понимал, что говорит, но говорил вполне внятно, хоть и в перемешку со стонами, и нормальные фразы. — Грубее, пожалуйста! — доминирующий так отвлекся на процесс с верхней частью тела, что забыл про нижнюю, поэтому снова принял тот же резкий грубый темп.       — Господи, Раф... — сказал на выдохе, закрыв глаза, он убрал руку с его шеи, придержав брата за грудную клетку, чтобы тот дотерпел до конца. — С ума сойти...       — Боже, Л-лео! — бунтарь ощутил, что вот-вот кончит, поэтому резко сжал старшего изнутри, сподвигнув и его излиться в этот же период времени.       Он кончил, издав последний громкий стон с жалостным скулежем, тяжело спустился с рук в подушку снова. Как только и бесстрашный излился, то вышел, тяжело вздохнув. Оппонент сразу же устало упал с ног, с трудом держась, чтобы не заснуть. Лео снял и этот презерватив, завязав, как и остальные два, после нащупал мокрой рукой салфетки и вытер, ну, что можно было вытереть. Семя у Рафаэля с каждым разом становилось все прозрачнее и прозрачнее, единственное, сперма лежала каждый раз в разных местах из-за смен поз. Но, тем не менее, Леонардо все убрал, выкинул все бумажки и использование резинки. Они специально для этого додумались поставить небольшое ведерко в углу верхнего этажа, чтобы каждый раз ноги́ми не носиться к мусорному ведру.       Мечник устало лег рядом, посмотрев на Рафаэля, который все же не смог выдержать и отрубился. Скорее всего, уже до утра. Он приулыбнулся тепло, вытирая ему оставшиеся слезинки с кончиков ресниц. Он не стал их укрывать пока что, потому что тела еще горели. Да и одеваться не стал, сейчас это незачем. Скорее всего, он тоже заснет до самого утра, поэтому, полежав несколько минут с пустой головой и проветрив их наконец-то, накрыл до уровня поясницы. Старший лег к брату ближе, положив руку ему на руку и скрестил пальцы. Так и заснул. Не обнял не потому, что что-то не так, а потому, что они вдвоем мокрющие, как-то будет жарковато.       Они действительно проспали весь обед, вечер и ночь, проснулись почти в одно время. Как только Рафаэль закряхтел что-то спросонья, так и Леонардо глаза открыл, смотря, как тот пытался хотя бы на руках подняться, но у него не получилось, потому сразу сдался, упав обратно лицом в помятую подушку. Бесстрашный приподнялся на полностью выгнутых руках и нежно погладил пальцами ему по лопаткам и плечам. Тот повернул голову из подушки на щеку, смотря на него сонным утренним недовольством.       — Тебе и правда лучше остаться в кровати, солнце, — приулыбнулся мечник.       — Да уж, меня руки не держат... — вдруг милая улыбка Лео переросла в хитрую и ехидную. — Блять...       — Ты серьезно это сказал. Я даже не надеялся, — он тихо посмеялся и лег обратно, чтобы посмотреть на смущенную физиономию брата.       — Да я... Ничего не соображал, я почти ничего не помню, особенно под конец... — кстати, брат помладше немного хрипел, так как горло першило после такого-то песнопения.       — Ты так... Это сказал классно. С чувством, — он посмеялся. — Кто ж знал, чтобы тебе нравится легкая асфиксия.       — Ой, кто бы говорил, любитель ляшек, укусов, упрашиваний, сосков, обездвиживания и дебильных сексуальных прозвищ, — старшего это только больше рассмешило, а Рафаэль смущенно надулся. Он бы дал ему по лицу хорошенько, да вот руки не слушались, будто он в планке десять минут стоял. — Ударь себя по лицу, я не могу.       — Ну скажи, тебе ведь правда понравилось? Ты выглядел и звучал очень довольным, — холерик помолчал и отвел взгляд к подушке, кивнув легонько.       — Да, мне все понравилось... — бесстрашный лег ближе и поцеловал его в губы разок.       — Ну и хорошо. Не бухти тогда, раз понравилось.       Негласно, но они считали этот секс одним из лучших за все время, они будут стараться ровняться на него в будущем или пытаться сделать еще лучше. Но на данный момент их сексуальный опыт подрос, потому и удовольствия от процесса больше.

***

      Гаденыш Шредер возвращается только через неделю, поэтому за все это время и оставшееся у Криса результат был таков: карманник был найден и убежден помочь с поисками четырех наследников, которых хозяин хотел с каждым разом лишь больше и больше прикончить и закончить с этим делом поскорее. Ксевер хоть и выглядел как тщедушный перезревший баклажан, а в своей работе он был мастером.       — Раз твои ребятки не справляются с этой работкой, — крутил ножик-бабочку в руках упомянутый выше, — я скажу своим найти этих малолетних отморозков. Есть у меня одна банда в Чайнатауне.       — Эти четверо сто процентов не в Чайнатауне.       — Не спорю. Но моим ребятам достаточно подать внешние данные и дело пойдет само собой.       — У нас нет их фотографий.       — Попроси своих клановцев наделать фоток исподтишка, раз вы их поймать не можете, то сможете хоть найти. Остальное моя забота, — Брэдфорд задумался и согласился на такое. На следующее утро клановцы будут в штатском ожидать жертв их фотокамер и так каждый день, пока не буду замечательны все четверо.       — И что это за банда такая?       — Лиловые драконы. У них есть один хорошенький мальчик Хан, тот еще больной. Дерется так, что ни одного живого места не останется, другие его трое ребят неплохие такие карманники, дерутся так себя, но уши у них на макушке. Ну и такими Лиловыми драконами понапихан весь азиатский район.       — Мда. Ладно, посмотрим, что ты сможешь показать мистеру Шредеру.       — Пф...       Через три дня фотографии были предоставлены Ксеверу, а он же принес их своим ребятам, указав, что да как. Посетовал вырубить их так, чтобы была возможность не только связать, но и привести в церковь. Он предупредил, что эти дети умеют драться не хуже их, так что лучше им быть внимательнее и осторожнее. Чтобы точно не провалить задание. Трое из лиловых драконов отнеслись к этому опасению со смехом. Ну что за бред?       Микки с Донни шли после магазина домой, но не успели они отойти от магазина на достаточное расстояние, откуда ни возьмись появилось три типа. Один был худой как палка, другой совсем наоборот и средний с дебильными усами. Они оглянулись на них.       — Пф, и эти сопляки умеют драться? Да у них в пакетах салатики и помидорки, боже ты мой, — один из них поделал козочку Майки, который без церемоний дал ему по яйцам, оттолкнув от себя ногой. Донни вовремя увидел, что один из них замахнулся, поэтому резко сел, рукой заставив и брата увернуться. После чего Ди свободной рукой перехватил его и вывернул, оттолкнув от себя на дорогу, заставив танцевать с проезжающими машинами. Третий сам отошел, не желая получить по голове.       — Ха, испугался?! — вдруг они увидели тень за собой и обернулись. Да уж, это не хиленький домушник, а боец настоящий. Они думали ради продуктов и своего здоровья убежать, но Хан перехватил их за шеи, притормозив. — Ай-ай, отпусти!       Да уж, продукты остались валяться на тротуаре, а эти оба через двадцать минут уже оказались в темнице мистера Шредера. Брэдфорд злорадствовал.       — Сразу двоих? Вот это куш.       — Только не говори, что ты разбираешься в казино.       — Не порть картину. Ну ты посмотри, — у каждого была отдельная клетка, но они были близ стоящими. — Маленькие милые детки в клетках, — и Ди, и Майк смотрели на своих похитителей очень осуждающе. Но молчали. — Просто прелесть. Маленькие и загнанные в угол крысы, — они синхронно развернулись и сели на пол. Это еще не смотря на то, что они в принципе друг друга не видят. — Ой, вот умеете вы праздник испортить. Ну и сидите здесь, — эти двое ушли.       — Я отправил им сигнал. Не знаю, они ведь и планируют, что Лео с Рафом побегут нас спасать.       — Донни, не волнуйся. Все будет нормально. Надо только подождать, — младший протянул руку через клетку, пожмякав пальцами. Дон протянул свою тонкую руку, перекрестив с ним пальцы.       Да, младший оказался прав, как только остальные братья получили геоданные и сообщение о помощи, они почти тут же примчались, заползли через дырку под крышей.       — Не могу поверить, что поймали их двоих. Как так?       — Лучше не будем спешить, — Лео медленно спустился вниз, Рафаэль за ним. И вот так медленно они пробирались в глубь, где на пути встретили двух клановцев, прямо перед лестницей, что вела вниз. Мечник задумался, но пока он это делал, Рафаэль по-быстрому их двоих вырубил. Он оглянулся.       — Да, неспешка твой второй конек, — бесстрашный закатил глаза, они спустились ниже, сразу же увидев остальных двух братьев, что молча косились глазами то в левую, то в первую сторону. Они не очень поняли, что не так, ну а потом уже осознание пришло, когда холерик отлетел от удара в стенку и скатится по ней резко. Цыкнул. — Бить из засады, как низко. Хотя чего удивительного, ты по-другому и не умеешь, — Раф увидел в стороне, недалеко от него, еще одного мужичка в джинсовке. — Вы вдвоем, точнее.       — Раф, не стой столбом! — слегка вразумил его Лео, который достал катану из ножен на тазу, отбив атаку Криса.       На самом деле, это было сложнее, чем он думал. Задире же достался на вид хилый бандит, а оказалось, он тот еще проныра, и так на руки встает, и сяк отпрыгивает, но бунтарь ему не уступал, уходя от изворотливых движений, достал саи, резко всунув вперед. Пролетело рядом с лицом Ксевера, который согнулся нереально в спине и сделал ему подножку. Тот упал на спину, противник уже замахнулся ножиком, чтобы проткнуть ему лобешник, но мечник, сдерживая одной рукой катану и весь напор Криса, кинул сюрикен, скосив траекторию ножа, которая воткнулась прямо в сантиметре от уха холерика. Он не совсем понимал, по какой причине тот хочет его убить, но это он потом разберется. А пока вскочил и коленкой вдал ему в живот, сделал отзеркаленную подножку и пнул на последок в лицо, после прибежал на помощь брату, который с трудом отражал голые атаки бойца. Последний видел, что тот с трудом поспевает и вот-вот собьется, но Рафаэль подоспел вовремя и хорошенько врезал ему под ребро рукояткой сая, после чего они одновременно с братом дали ему по ногам, свалив лицом в пол, они сломали замки с трех ударов оружием, выпустив остальных двух. Затем проскакали мимо падших, почти убежали. Как вдруг Леонардо за шиворот ухватила рука, понятное дело, он остановился, обернувшись назад, братья остановились, развернувшись.       — Хватит ломать комедию, — Бредфорд вдруг взял его за горло, начав приподнимать, Лео стоял на носочках, пытаясь незаметно нащупать рукоять катаны. — Либо вы возвращаетесь в клетки, либо я придушу вашего дорого лидера, — старший настоятельно покачал им головой, уже было тяжелее дышать и становилось не очень хорошо. — Ну?! — все стояли, переглядываясь с желанием рвануть на противника. Но бесстрашный выдернул из самого лезвия катаны маленький ножичек, который был в самой катане, с общей рукояткой. Полоснул хорошенько ему по руке, заставив, естественно, отпустить. Лео упал на корточки, облокотившись рукой вперед, слегка прокашлявшись, затем быстро взял низкий старт, чтобы быстрее убежать и оборачиваясь.       Они с трудом удрали, преодолев еще несколько клановцев. Когда они оказались на нейтральной территории, лидер вытер ножичек и закрепил его обратно.       — Это переходит все границы, — разозлился Донателло, поставив руки в бока. — Мы профукали покупки и весь свой день здесь. Так еще и этот тощий чуть Рафу лицо не проткнул, а Брэдфорд был готов придушить тебя. Разве в их планы входит наше убийство? Или мы что-то пропустили?       — Да черт знает, что у этого сумасшедшего деда в голове, — саеносец постучал себе по лбу. — Может, он уже передумал.       — Или это самодеятельность. Тогда это совсем беспредел.       — Не хотелось бы мне прийти домой с дыркой во лбу.       — Ты бы тогда вряд ли домой пошел.       — Да, Лео, спасибо, кстати, — мечник кивнул ему на благодарность, задумчиво сверля землю. — О чем задумался?       — Мне кажется, вы правы.       — Насчет чего?       — Что нас хотят убить. У Шредера заканчивается терпение и... Он хочет поскорее с этим закончить, поэтому легче нас прикончить, чем наказывать, так как мы сбежим. А мертвыми вряд ли куда-то денемся.       — Если ты прав, то это совсем наглость. Не могу поверить, что ему настолько все равно. Точнее, он должен закончить дело до конца, а это либо перевоспитать нас, либо убить.       — Новости с каждым разом все лучше и лучше.       Все тяжело вздохнули, после чего разошлись по домам. Старший прошел вперед и сел на диван, потаптывая ногой неспешно, снова окунувшись в свои мысли. Холерик подошел к нему, начав гладить по волосам.       — Раф, я не понимаю... — он помассировал переносицу. — Ну он правда больной. Как и эти мужики. Уже тошно от его имени, — саеносец присел рядом, взяв его за руку, поглаживая. — У меня даже идей нет, как остановить этот беспредел.       — Само придет. Не переживай. Сейчас лучше порадуйся, что все в порядке на данный момент, — бесстрашный помолчал и приулыбнулся, после лег ему на плечо, прижав его теплую руку к себе.