Способ отдохнуть

      Шредер оценил работу Стокмана, находясь в сдержанном восторге. Огромное количество мутагена, который почти никак не опаснен, но Бакстер заверил, что если они его распылятч как газ по всему городу через вышку телеканала "шесть" и пустят по канализации, каждый кусочек города стопроцентно пострадает, превратится в аномальную зону еще похлеще Чернобыля. Чтобы начать работу прямо сейчас, приспешники Шредера нашли ему подходящее место в канализации, где можно установить их оборудование, а нужное перенести. Как раз именно из этого места были несколько путей в разные районы. То, что нужно. Началась подготовка. Вот, что называется затишьем перед бурей. Затишьем, продолжающимся полгода, ознаменующим грядущий ужасный план дяди мальчиков, которые поплатятся за нежелание умереть.       На часах был пятый час утра, летние каникулы еще не закончились, никуда не надо, но Леонардо во сне что-то сильно беспокоило. Кошмар был настолько реалистичен, что заставил его снова окунуться в события, которые мучили его с четырнадцадцати до семнадцати лет. Да и сон был странный. Не как обычно бывает: ситуация сменяется другой, странные сплетения историй, ну, вакханалия мозга. А сейчас просто на протяжении всего сновидения его били, чаще всего пролетела трость, естественно. Такое ощущение, что его сознание решило вспомнить абсолютно каждый удар, а там цифра не маленькая. Даже страшно неприличная. Боли не было, но было страшно, как тогда прямо, к его лбу прибежал холодный пот от напряженного отдыха. Под самый конец его ударил не Сплинтер, как до этого, а Шредер прямым движением к нему, смотря безумными глазами, будто сам проник в его голову, чтобы только сильнее напугать. После такого он вскочил, наконец-то сумев проснуться. Оказалось, пот — не единствая жидкость, которая подступила, он совсем немного всплакнул от этого, почему-то области живота заболело не на долго, зрачки зарябили, пытаясь осознать, что мозг больше не показывает страшные картинки.       Рафаэль его подергал сонно за одеяло. Тот ведь всегда его обнимал во сне, как и сейчас, улегся для этого на бок, а рука лежала у брата на тазу, потому что тот сел и она съехала. Еще и разбудил. Лео немного повернул к нему голову, пока пол лица перекрывали распущенные волосы. Задира удивился, присев рядом с ним сонно, но переживания заставили его слегка быстрее отойти ото сна.       — Ты чего?.. — он начал убирать ему волосы с лица пальцами за уши. — Сон приснился дерьмовый? — тот ему в ответ кивнул и поскорее притерся к касающимся его рукам, чтобы еще лучше осознать, что все в порядке.       — У меня странное предчувствие... — он слегка сжал футболку на груди поближе к животу. Задира вытер ему глаза от слезинок.       — Тебе бы доспать сначала по-хорошему, — пока говорил, то зевнул, отвернувшись немного, затем снова повернул голову обратно. Холерик успокаивающе его обнял, прижав к себе. Старший обнял его в ответ, уткнувшись в плечо. Но волнение все равно его не отпускало, поэтому, ради профилактики, прижался еще сильнее. — Стрем приснился какой-то?       — Ну... Да. Неприятный, — Лео успокоился и снова ощутил сонливость, он положил голову брату на плечо, пока тот приятно его гладил по голове. Они так еще немного посидели и вдвоем легли обратно на подушки прямо в объятиях, так и заснули.       Леонардо по итогу проснулся все равно рано, они уже не так прижимались друг к другу, ясное дело, однако лежали близко. Пробудившийся погладил нежно партнера по теплой щеке большим пальцем, тот спал крепко, как младенец, ничего не замечал. Но сквозь сон смог ощутить родные прикосновения, голова сама поддалась вперед, не отрываясь от подушки. Уголки губ мечника сдержано поднялись, и он поцеловал спящего в лоб, зарывшись пальцами руки в волосы того, обогнув ими ухо брата. Поласкав его теплую кожу лица поверхностными поцелуями, он наконец-то смог оторваться от этого приятного процесса, чтобы не довести партнера до пробуждения в такую рань. Тихо присев и перекинув ноги с кровати на пол, только пальцами дотянулся до края светло-серого ковра, что съехал в сторону стойки. Перед тем, как встать, он повернул голову к холерику, чтобы убедиться, что тот точно не проснулся. Все говорило о его крепком сне: совершенно расслабленная поза с поджатой к животу ногой, спокойное, слегонца эйфоричное выражение лица, а так же подсознательное желание что-то обнять рядом с собой. Поэтому мечник вместо себя всегда подкладывал свою подушку, в которую Рафаэль вцеплялся в следующую же минуту мягким движением, ведь эта часть постели пахнет черникой и свежим бельем независимо от того, как давно она была постирана. Лео встал, сначала уделил себе время в ванной, когда освежал лицо водой, то поднялся и как обычно мельком взглянул на себя в зеркало. Он пальцем оттянул нижнее веко правого глаза: «Ну и синяки... Раф работает и спит больше меня, почему у меня эта проблема с пятнадцати лет держится? Один раз появились и навсегда, что ли? Похож на труп. Кожа еще такая... Мертвая. Это все тянется с тех эпизодов, неужели я еще не отошел? Он так старался и старается создавать у нас максимальные комфортные отношения и никогда о Сплинтере не напоминает, но я, кажется, сам об этом без конца думаю. Почему мне это снится? Я подсознательно все еще его боюсь? Что я ощущаю вприципе в совокупности по отношению к отцу? Ничего положительного, это точно. Я не могу понять, ощущаю ли я полное отторжение и безразличие или я его ненавижу и презираю?».       Не найдя ответов на последний вопрос, он снова брызнул в лицо холодной водой и вышел из ванной комнаты, накинув на себя теплый и тяжелый из-за толстых ниток для вязания кардиган прямо на одежду для сна. Начался процесс приготовления завтрака, настроения на создание чего-то замудренного не было, поэтому вскоре были готовы две порции омлета с растопленным сыром и некрепко заваренным чаем с лимоном. Бесстрашный переставил обе тарелки и кружки с тумбы у плиты на стойку, бросил параллельно взгляд на кровать и сразу же увидел, как задира на него неподвижно смотрит. Судя по всему, он только-только проснулся. Лео ему помахал, приулыбнувшись. После обошел зауженную высокую тумбу и подошел к постели, присел на колени на край таким образом, что стопы свешивались на краю, руками облокотился по сторонам от колен. Брат развернулся к нему получше, перевалившись с бока на спину.       — Я тебя не разбудил? — мечник ему улыбнулся пошире, переставив руки вперед колен, от чего наклонился вперед. — Я приготовил нам омлет и чай. Завтра приготовлю уже что-нибудь с какао, как ты любишь, — холерик потер глаз, ничего не отвечая, просто будто молча анализировал что-то, точнее конкретно партнера. — Омлет с сыром, конечно, простоват, но если предложишь что-нибудь из японской или сдешней кухни, я приготовлю на утреннюю трапезу что-нибудь и посложнее, — вдруг бунтарь его хватает за плечи и укладывает к себе в объятия, заставив тем самым старшего полностью нагнуться вперед, прижавшись своим торсом к собственным коленям. Саеносец притерся щекой чуть выше его виска. Длинноволосый сложил ладони рядом с ним.       — Лео, я с тобой могу годами и на дошираках сидеть. Что ты так паришься из-за такой мелочи, будто я тиран какой-то? — это выглядело как-то правда странно, как попытка извиниться за "не самый лучший" завтрак: встал на колени, мордашка какая-то потерянная и болезненная, оправдывается. — Готовь, что захочешь, мне вообще по барабану. Я вприципе не имею права как-либо распоряжаться всем тем, что касается кухни, ты и без меня все прекрасно знаешь, я лишь могу высказать свои пожелания в какой-то момент. Я могу тебя просить кормить меня каждый день шоколадом и ты будешь это делать? Не думаю. Почему я тебе объясняю такую простую вещь?       Мечник смущенно пробубнил оппоненту в одежду, сжав пальцами простыню:       — Не знаю... — они встретились глазами случайно, которые перевели друг к другу. Лео смотрел снизу вверх и выглядел от этого еще печальнее.       — Что с тобой вообще? Ты после кошмара не отошел или что? — с этими словами он взял бесстрашного за щеки и отстранил от себя на не далекое расстояние, смотря ему в глаза и пытаясь найти какие-то логичные ответы в них. Не удивительно, что он их как не увидел, так и не услышал, ведь собеседник и сам толком не знал. — Слушай, я уже давно об этом задумывался и, как бы не хотел признавать, но тебе нужен психолог. Если не психиатр...       — Чего? — мечник это воспринял как-то странно, чуть ли не как оскорбление. Он, естественно, знал в чем суть этих двух специалистов, но, тем не менее, считал, что ему не настолько тяжело на душе, чтобы аж к доктору идти. — Глупости. С чего ты взял вообще? — сама реакция даже на идею об этом говорила о том, что ему действительно нужен врач.       — Ну, я сделал и делаю максимум, чтобы тебе стало лучше, — чтобы тот не воспринимал его слова, как некий укор или указ на недостаток, Рафаэль гладил его по щекам, смотря с заботой во взгляде и беспокойством. — Но этого недостаточно.       — Так мне и лучше. Лучше без психолога. Зачем мне тратить время на это? Время и деньги. Это как пить витамин "де" и жить при этом в Африке, — задира немного не ожидал такого яростного сопротивления, на самом деле, даже с самого утра не особо хотелось спорить и портить выходной, так что он довольно быстро свернул этот разговор в другое русло. Однако продолжал думать об этом, его волнение лишь повысилось.       — Тебе бы не помешало его немного попить, а то в Нью-Йорке по большей части времени пасмурно. А ты бледноватый, — он приподнялся на локтях, брат выпрямится. — Я тут вспомнил кое о чем давнем, — вот это бунтарь стал говорить с легким смущением на лице, совсем откинув предыдущую тему. Он отвел взгляд, стыдливо улыбаясь. — Помнишь тот дебильный фильм? Третья часть которого выходит. От него Микки кипятком ссытся.       — Помню, конечно. Он им все уши прожужжал, — Леонардо фыркнул тихо со смешком, не понимая, к чему тот ведет. А Раф начал так из далека, на самом деле. — И что?       — И у нас был спор, когда мы все вместе в кино ходили... — старший молча просмотрел на него, составляя цепочку, которую ведет оппонент. Кажется, он понял, о чем тот говорит, но вовсе не застеснялся. — Вообще, я купил кое-что к твоему дню рождения, но мы так забегались со всем этим, что вспомнил о нем буквально на днях.       — Ты сам решил купить? Тебе тогда на отрез не нравилась та одежда. Я и не напоминал больше о ней, — мечник хитро ухмыльнулся. — Значит, если я тебя правильно, в ближайшее время я могу ждать сюрприз, верно? — ему одобрительно кивнули с такой же ухмылкой, но более пассивной.       — Только не жди там чего-то такого нереального. Я, конечно, выбирал, но оно на том же уровне, что купил ты тогда, — Леонардо взял его за щеки и расцеловал, заставив того немного фыркать носом от смущения.       — Вставай, а то скоро все остынет.       С начала учебного года, четвертого курса у Лео и Рафаэля, первого у Ди, началась не только учеба, но и первые признаки, что что-то не так. Старший решил, что будет логично после тренировок ходить на час в патруль, как и раньше. Рафаэль, естественно, был резко против, потому что он ему даже работать запрещает, иначе брат будет уставать еще сильнее, а тот хочет после изнурительных тренировок идти на час скитаться по крышам и, в теории, чему-то препятствовать, следить, подслушивать. Но по итогу оба были неприклоны и задира сдался. Удивительно. Хотя для него ничего удивительного нет, его тревожит одна мысль и ему не хочется лишний раз быть причиной стресса для мечника. Приходится самого себя сдержвать, чтобы не сделать ненароком хуже.       Так вот, в один день Леонардо шел на этот самый ночной патруль, он шел в другую часть метро, чтобы выйти в наиболее удобном месте, поэтому передвигался вдоль заброшенных рельс. Какого же было его удивление, когда он услышал знакомый голос Бедфорда где-то за углом. Мечник аккуратно выглянул, чтобы посмотреть, что вообще происходит.       Боец, уличный карманник и десять клановцев, которые тащили на себе какую-то огромную емкость. Сразу скажу, что это не та, что в лаборатории Бакстера, а лишь малая ее часть.       — Почему я должен тащиться с вами в канализацию? Гадость, — недовольствал Ксевер, зажав нос пальцами, и косился на пробегающих крыс. — Моя чувствительная кожа не выносит подобного окружения.       — А моя кожа тебя не выносит, поэтому не ной. Какого черта я должен слушать твои недовольства? Мистер Шредер сказал, что так надо, а это значит надо. Можешь ему пойти лично все высказать. Не мне твою отрубленную бошку тащить сжигать, — хоть Крис звучал угрожающе и с раздражением в голосе, но даже так были слышны нервные нотки. Собеседник лишь цыкнул, скрестив тонкие руки на груди.       — Когда я с ним впервые познакомился он был как-то... Более милым, что ли. Я бы даже сказал, что эта милость бралась из неопытности. Сейчас же непонятно что. Зачем каждый раз расправой угрожать?       Они остановились в центре большой комнаты, высокий потолок уходил в тень, выгнутное пространство для воды было пусто, повсюду были трубы и влага. Клановцы спустились в это углубленное место и поставили цилиндрическую вещь вертикально, после скинули с нее тряпку, откуда засиял зеленый мутаген, что переливался градиентом на бирюзовый, а затем и на голубой. Лео стоял в туннеле в тени, внимально смотря и вслушиваясь в каждое слово. Эта вязкая жидкость не вызывала у него хорошего предчувствия.       — Да он одержим этой четверкой. Будто заняться больше нечем. Нет, нужно гонять нас на бессмысленные задания, таскать с собой очередную колбу с опасной жидкостью. Как она называется, я опять забыл.       — Мутаген. Вроде бы. Бакстер сказал, что в жидком состоянии оно почти безвредно для человека, в чем-то там прорастают грибы-поразиты. Какого черта нужно было ее размножать и разносить по всей канализации я до сих пор не понял.       — Нам еще пять осталось, а потом их нужно будет тащить на здание это. Новостного канала, — на это десять человек горько вздохнуло. — Шредер больной. Сдались ему эти дети? Соглашусь, что они бесят, но ради этого заниматься непонятно чем...       — Это вроде вообще идея Сплинтера, — мечнику стало пусто в животе до боли, он сжал свою одежду крепко. — Он же маразматик, да и Шредеру до этого состояния недалеко. Нужно валить из этой конторки, до хорошего она точно не доведет.       — Маразматик, а платит-то не копейки. Ладно, — старший в этом туннеле залез на трубу и затих под потолком в тени, ожидая, когда они пройдут, чтобы изучить самому эту странную и пугающую вещь.       Нападать сейчас не было смысла, да и самостоятельно справиться со всеми ними... Слишком самонадеянно. Дождавшись ухода противников, Леонардо спокойно спустился, без лишнего шума, и вышел к колбе с пузырящимся мутагеном. Там он сделал вокруг нее три оборота, чтобы осмотреть, но ничего подозрительного или манящего не заметил. Просто какая-то странная жидкость, которая вызывает мутации. Он коснулся ладонью холодного стека и из-за этого по нему сверху откуда-то вытекла жидкость, поэтому бесстрашный отдернул руку и поднял голову, заметив маленькую щелку. Он понял, что эти штуки отвинчиваются, как крышки у бутылок, поэтому он полез в карман, надеясь найти что-нибудь подходящее для того, чтобы взять образец. У него с собой всегда была бутылка объемом одной третьей от литра. Открутив с малым трудом данную замысловатую крышку, он ее положил на пол тыльной стороной к верху, после полез во внутрь бутылкой и зачерпнул небольшое количество. Мутаген вливался в новое место нехотя, у него была безумно высокая плотность, как у желе. Тем не менее, он поддался и часть странного зеленого желе оказалась в пластиковой емкости. Старший закрыл и оставил, как все было.       Видимо, сегодня без уличного патруля, ведь не стоит откладывать пересказ подобной важной информации. Он был бы рад поскорее прийти к Донни, чтобы ему передать эту вещь, к которой он на отрез не хотел прикасаться. Ему просто что-то подсказывало, что делать этого не стоит, не смотря на ее безобидность. Проблема в том, что, когда он оказался у двери Ди и Микки, их не оказалось дома. Телефон, как на зло, сел. Мечник потерял минут десять на лестничной площадке и решил отправиться домой. Какого же было его удивление, когда он понял, что братья решили собраться у них, попить чай. А он, как дурак, ждал этих дома.       Старший вошел в квартиру, почесывая затылок рукой, вышел из коридора с бутылкой явно из-под воды, но в ней болталась туда-сюда зелено-голубая жижа, он будто не нашел место для купленного желе и засунул его в то, что было под рукой. Он остановился, опустив руку и осматривая всех троих, которые тоже обернулись на звук двери. Рафаэль расселся на краю кровати, облокачиваясь на колени, Донни культурно сидел на кресле с закинутой ногой на ногу, а Майки был на полу, на ковре, в позе лотоса. Они вместе составляли треугольник. Мечник не сразу заметил и не особо придал значения выражению лица холерика, что было весьма обеспокоенным и встревоженным. Его кружка единственная была почти полная.       — Так... Вы вдруг решили заскочить? — бесстрашный сделал пару шагов в ним, взглянув бегло на кружки, после так же пробежался глазами по братьям. — Я вас двоих ждал дома.       — Чего не позвонил? — Ди вопросильнно на него взглянул, поставив чай на столик под ноутбук. — И что это?       — Телефон сел. Я по этому поводу вас и ждал. Тебя, точнее. На патруль я не пошел. Держи, — лидер протянул бутылку немного обескружанному брату, который с сомнением посмотрел на передаваемый ему предмет.       — Это желе? — Микки улыбнулся немного.       — Нет, это мутаген, — после этого мечник в подробностях описал случившееся, каждый главный момент в диалоге и описание данной вещи у него в руках. После пояснения ученый ее принял с бо́льшим интересом, слегка взболтнув, после поднял на свет, но особо ничего не изменилось.       — Ты его не трогал хоть? — опустив бутылку себе на колено донышком уточнил рослый, переводя взгляд на старшего, что уже снял маску и верхнюю накидку, оставшись в штанах и черной водолазке.       — Нет, она меня напрягает. Ни Брэдфорд, ни Ксевер не знают зачем Шрейдер это делает. Это все усложняет.       — Я скажу, как что-нибудь узнаю о мутагене дома, подробный анализ мне точно что-то да покажет. Да и интернет никто не отменял. Даже интересно, откуда они это все разузнали? И раздобыли. Вещь необычная и явно редкая, раз даже я о ней не слышал, — старший не смог удержать эмоцию, как бы не пытался. Он отвел раздраженно глаза, скривившись. Задира почти сразу понял, почему тот так отреагировал.       — Брэдфорд сказал о том, что Шредеру об этом рассказал Сплинтер. Видимо, когда он улетал в Японию, — пока он это говорил, в животе опять все перекрючилось и завернулось в узел. Он отвел взгляд в зеркально противоположную сторону и убрал вещи для патрулирования в нужный ящик, чтобы отвернуться. Троица быстро переглянулась, после снова посмотрела на старшего. Микки поднялся с пола и аккуратно пошлепал тому по плечу.       — Брат, тебе не нужно принимать эту новость так близко к сердцу. Я в том смысле, что...— мечник не дал ему закончить, просто повернув к нему голову и встретившись глазами. Младший сдержанно дернулся, Лео никогда так на него не смотрел, разом заставив забыть весь алфавит. Вроде бы на лице и была какая-то эмоция отстраненная, но она просто говорила "замолчи", хотя скорее "закрой свой рот". Он не смотрел злобно конкретно на Микки, он бы никогда так не сделал, но взгляд из-за мыслей и чувств был такой холодный и режущий. Поэтому, увидев реакцию брата, мечник сразу проморгался и повернул голову как до этого, поджав губы виновато. Но младший его приобнял за плечи с боку, показывая, что все в порядке.       Донни взглянул на Рафаэля, который крутил в руках кружку.

***

      Когда Леонардо убежал на патруль, трое братьев вышли из логова и метро. Пока они шли, то заметили, что Раф какой-то через чур тихий, будто в своих мыслях витает. Рослый тыкнул ему в макушку пальцем, включив обратно.       — Раф, все нормально? — тот был бы рад ответить, что да, но ему не хотелось не говорить о причине своей задумчивости. Он потер шею, вдруг предложив:       — Не хотите заскочить на чай? — почему-то абсолютно обычное и даже вполне приятное предложение было воспринято с таким удивлением, почему-то в голове не складывалось, что холерик позовет их поговорить за чаем, скорее всего, это что-то его сильно беспокоит и с Лео обсудить это он не может. Остальные двое не отказались.       Вскоре они зашли, заодно оценили новую квартирку. Да, хотелось бы в первый приход поговорить о чем-то более приятном и бытовом, но не в этот раз. Задира быстро сделал всем чай с разной порцией сахара и отдал. Они сели так, какими их и застал бесстрашный. Холерик смотрел какую-то минуту на свой напиток, затем пригубил, понял, что в горло даже чай с молоком не лезет, поэтому стал просто держать его в руках.       — Короче, — хоть как-то он начал, пытаясь подбирать подходящие слова для описания ситуации. — У нас с Лео в конце лета состоялся разговор один. Ну, он не получил логичного завершения, а просто прервался. Суть в том, что он иногда ведет себя нормально, а иногда не очень.       — Это что значит? — Ди отпил теплый чай без сахара. Задира поднял к нему глаза, смотря исподлобья.       — Он начал извиняться за то, что приготовил мне омлет, а не что-то посложнее, и стал спрашивать, чего я хочу завтра, мол, приготовлю, что скажешь, только не злись. Он, конечно, не так сказал, но суть была в этом. Подобное касается и одежды, и всякой такой мелочи. А когда речь заходит о Сплинтере, он совсем переключается. Ему либо становится страшно, либо наоборот, он начинает сдержано агрессировать. А так он ведет себя, как всегда, если не учитывать эти моменты. Ну вот. Я ему предложил сходить к психологу, чтобы с этим поработать, что ли, — Ди с Микки были уверены, что он сейчас скажет, что что-то случилось на приеме или что он узнал что-то новое из прошлого старшего, связанное с отцом, но, как вы понимаете, ничего подобного. — Он на отрез отказался. Считает себя целиком и полностью морально здоровым из-за моей поддержки. Я как бы ему сказал, что этот просто толчок к полному выздоровлению и даже не шаг, но он все равно как-то отказалася, — бунтарь вздохнул, посмотрев на чай тяжко. — Я без понятия, что делать. Сейчас, может, это все терпимо, но мне кажется, что в будущем, в переломный момент, это выйдет боком. Стоит только Шредеру упомянуть отца, он же тут же потеряет самообладание, — Донни опустил брови немного, понимая суть глубокой проблемы.       — К сожелению, пока ты ничего не сможешь сделать, Раф. Он слишком отрицает факт своего недуга, если продолжать его убежать, он только больше отдалится от этого решения. Лучше всего будет медленно давать ему понять, что именно не так. Хотя, зная Лео, если он убедится в своей проблеме, будет решать ее самостоятельно, — младший посмотрел на обоих, после выпил весь сладкий чай разом и сказал:       — Раф, ну ты же его любишь, — холерик вопросильнно скосил бровь, не понимая, к чему это. — Доверься, Лео все еще нужна поддержка, о которой ты говоришь. Продолжай держать планку, со временем он начнет чувствовать, что что-то не так.       Вдруг они услышали, как дверь открылась и синхронно повернулись, кому надо было, к прихожей.

***

      Дон с Микки ушли, захватив бутылку с мутагеном. Мечник к этому времени уже переоделся и подошел к плите, начав что-то готовить на завтра. Стоял он как-то напряженно, топчась на месте и пытаясь найти место, куда деть руки. Задира подошел к нему сзади и обнял под руками, перехватив их пальцами, после перекрестил их, прижал к груди партнера, сам же уткнулся ему в плечо. Он чувствал, что у старшего какой-то легкий тремор, поэтому не собирался отходить.       — Раф... — вдруг он позвал его, склонив голову вперед. Саеносец негромко отозвался тихим мычанием в плечо, подняв взгляд. — Мне плохо, — от этой фразы у Рафаэля дыхание резко перехватило, даже слышать это больно, не то чтобы осознавать. Он его развернул к себе, чтобы поддержать зрительный контакт, для этого взял в руки его лицо.       — Что ты именно имеешь ввиду? — больше всего он надеялся, что у брата что-то просто болит, а, может, его тошнит, потому что услышать то, что ему плохо конкретно морально, душевно и эмоционально совсем не хотелось. Сердце сжималось от переживания за миндального возлюбленного. Тот печально покачал головой.       — Не физически... — старший бы хотел его взять за руки или обнять, но понял, что конечности висят и не желают слушаться. Как бы холерику ни было больно это слышать, немного он был рад, что тот это признал и сказал ему. Но страх за то, что Раф никак не сможет помочь, а будет лишь отягощать его состояние был сильнее. — Можно мы просто полежим пару часов в кровати молча, музыку там послушаем, не знаю. И все, — бунтарь кивнул два раза коротко, выключил плиту за спиной оппонента и пошел с ним к кровати.       Мягко приземлившись на постель, Раф заставил его лечь у стены, потому что в том месте, особенно когда тебя еще и обнимают, создается некое ощущение защищенности со всех сторон. Задира лег к тому впритык и обнял за плечи, Лео протянул руки за спину, они скрестили подогнутые ноги и просто начали лежать. Старший не плакал, даже не хотелось. Может, глаза были сухие, а может, ему было не до этого в целом. Холерик нежными движениями гладил его по волосам, зарываясь в них пальцами и носом, касаясь их губами время от времени. Самое печальное, что брат все еще считает, что никакой врач ему не нужен, а это лишь малый неприятный эпизод сегодняшнего вечера. Почти ночи. Они и вправду лежали около двух часов, лишь иногда меняли положение, потому что руки могли затекать. Брат спустя время наконец-то поднял голову, перестав утыкаться в ключицу того. Рафаэль тоже посмотрел на него, убрав ему волосы за ухо. Кажется, ему лучше. Бесстрашный приподнялся вдруг на руках, перелег снова на свою часть кровати, на край, и обнял саенсоца за руку, уткнувшись ему в плечо.       — Раф, а что ты будешь делать, если я умру? — задира даже слов не нашел от такого вопроса и дал ему щелбан, тот айкнул высоким голоском от неожиданности, потерев место щелчка.       — Ты вообще думаешь, что говоришь? Умрет он... — когда холерик сам это произнес, стало еще больше не по себе. — Ты к чему вообще?       — Ну ответь, — он лег ему на плечо головой, продолжая крепко обвивать руку партнера своими. Тот отвернул голову, задумавшись, и начал как-то неохотно, потому что пришлось это все представить и придумать ситуацию, хотя бы частично заставить свой мозг в нее поверить.       — Я не знаю, Лео. Правда, я просто... Ну. Наверное, это называется скитанием. Я не хочу думать, что я буду делать, потому что, скорее всего, действительно ничего. Существовать, — он повернул голову обратно, смотря на того. — Ты просто придурок последний, — он его крепко обнял, начав много-много раз целовать в макушку. — Если ты умрешь — я тебя убью, ты понял? — старший улыбнулся уголками губ и понимающе кивнул, обняв не менее крепко в ответ.       — Вполне доходчиво...       Утром Леонардо проснулся, естественно первее, даже не смотря на то, что был выходной. Они так и продолжали лежать в одежде перед сном, даже не укрылись одеялом, поэтому переодеваться не надо было. Уходить из объятий зазнобы так не хотелось, было тепло и хорошо. Да и утром ему уже душевно полегчало, потому и настроение было почти великолепное. Заелозив, он ненароком разбудил Рафаэля, который сонно потер краешки глаз, покосившись вниз. Мечник, что заметил его пробуждение, не стал ничего говорить, просто приподнялся, повернув его на спину, сел чуть ниже живота, положил руки на плечи и стал расцеловывать чудесное мягкое и теплое со сна лицо. Саеносец присел повыше, чтобы быть в позе полусидя, положил руки тому чуть выше тазовой кости, слегка сжимая пальцами и разжимая. А его все целовали и целовали в непонятном резком приливе нежности с самого раннего утра. Старший прервал поцелуи тем, что притерся носом к носу брата, последний притерся в ответ.       — Может, сходим куда-нибудь? — вдруг спросил бесстрашный, слегка отстранившись. — В кино, например, — бунтарь вопросительно на него взглянул, но глаза были довольные.       — Ты меня на свидание зовешь? — сначала столько поцелуев, а теперь еще и приглашение на свидание, видимо, сегодня будет очень хороший день. Спокойный, самое главное.       — Думаю, да. А то мы никуда не ходим по сути, особенно вдвоем, — он лег партнеру на грудную клетку, обогнув руками его тело для слабых объятий. — Ты же любишь боевики, да?       — Я уж думал, романтику предложишь.       — Я бы мог, но нам двоим будет скучно, поэтому... Логичнее пойти на что-то подобное. Потом можем пойти перекусить в кафе и... Может, еще кое-куда... — старший хитро посмеялся. Чтобы тот не начал уточнять, спецаильно воспользовался тем, что обнимает его и сидит сверху, стал щекотать его за бока. Тот даже вопрос не успел сообразить, начав пытаться убрать его руки от себя и сдержанно смеясь. Леонардо улыбнулся и наклонился к его шее, щекотно фыркая в нее, а так же все еще бегал пальцами по телу того. Раф вскоре уже не мог так спокойно посмеиваться, поэтому схватился за руки того и оторвал от себя разом. Старший отстранился и стал снова пытаться его побороть, пытаясь дотянуться до него даже при том, что руки толкали в обратную сторону. Ради удобства, они переставили руки почти синхронно ладонь к ладони и скрестили пальцы.       — Почему ты так не любишь, когда тебя щекочут? — тот затупил от такого вопроса дурацкого, как он считал.       — Это как спросить, почему ты не любишь помидоры. Потому что не люблю, — он смущенно надулся, пока осознавал, что каким-то образом старший побеждает и пересиливает его, но, хвала Богам, он передумал, поэтому дотянул до того, что прижал руки партнера к кровати и поцеловал продолжительно в губы.       Несмотря на утреннее спокойствие в душе у обоих оставалось некое тревожное чувство, которое пока затихло. Лео его ощущал постоянно из-за своих внутренний переживаний, а Раф, потому, что брат ненароком делился с ним этим чувством из-за их близости. Он за него теперь всегда волновался, зато в этом плане проявилось его самое хорошее качество: это любовь к семье. Не смотря на свою ранее грубость он сейчас десять раз подумает, прежде чем сказать что-то оппоненту, его слова, особенно на эмоциях, могут очень сильно задеть и усугубить его состояние, которое, по сути, только на вид хорошее. Конечно, саеносец выговаривался по этому поводу двум другим братьям, но проблему это не решит, хотя совет Донни он мимо ушей не пропустил. Придется подождать и потерпеть. Хотя терпеть это нытье в сердце очень тяжело, хотелось уже быть уверенным, что все в порядке.       Они пришли в кинотеатр, что еще не успел набиться народом из-за того, что сейчас было всего десять часов выходного. Простояв какое-то время у кассы самообслуживания, они пытались выбрать фильм из имеющихся. Когда выбор был сделан, мечник сделал шаг назад.       — Я пока куплю попкорн и попить, а ты бери билеты, — получив сладко-соленый воздушный перекус и бутылку газировки они вдвоем вошли так в зал, что был пуст больше, чем на половину. Зато утренние сеансы дешевле вечерних, когда людей наваливает уйма.       Они присели на диван, поставили бутылку в круглую емкость, Лео держал попкорн у себя на коленях. Ни слева, ни справа никто так и не сел до конца фильма. Сейчас же даже реклама не началась еще, поэтому они ждали, разбавив ожидание разговором:       — После фильма пойдем перекусить в кафе, верно? — перевел взгляд на брата Рафаэль, скрестив руки на животе.       — Ну да, мы наверняка проголодаемся.       — Ты сказал еще про какое-то место. Ты скажешь? — бесстрашный задумался и повернул к нему голову.       — Если ты сейчас не будешь меня упрашивать сказать, ты сможешь зайти со мной и сможешь выбрать, а так тебе придется ждать снаружи, пока я не выйду.       — Твои загадки иногда так бесят, — процедил задира, закатив глаза. — Ладно, подожду. Это хоть в торговом центре?       — Нет, но это недалеко отсюда, по сути, по пути домой, — старший лег ему на плечо, притеревшись. — Тебе, возможно, не сразу понравится, но потом наверняка проникнешься, — задира закинул руки на спинку дивана, косившись глазами на партнера, который не мог сдержать самодовольную ухмылку. Она была вызвана просто самим фактом, что он придумал сходить в некое место. Это звывазло у него восторг.       — Почему ты уверен, что мне потом понравится?       — По прошлому опыту.       Свет начал затухать, началась громкая реклама, как обычно било первые секунды по ушам от этих спецэффектов в колонках, что аж в пустом животе отдавался каждый бит и слог. Старший в начале фильма сел ровно, они поочередно кушали попкорн.       Ладно, не стоит тянуть кота за что не нужно. Пока был попкорн, все было стабильно, они вдвоем заинтересованно глядели фильмец, но именно в тот момент, когда на дне не осталось и крошки, холерик вдруг забрал себе цилиндр, начав крутить его в руках. После вдруг неожиданно порвал полностью дно, растянув склеенные до этого треугольные картонки. Мечник поглядывал на него, не особо понимая, что тот делает конкретно. Со скуки фигней мается? Да не похоже... Как только он попытался снова переключиться и погрузиться в сюжет, брат поставил непригодную больше в своей функции емкость, после засовывает туда руку. Лео ничего не понимает. До определенного момента.       Оппонент со спокойным выражением лица, не выдающим его похабные деяния, продолжал смотреть фильм, хотя, скорее всего, даже не слушал, что там происходит. Рафаэль начал мять его пах в брюках, но все прикрывала картонка. Вопрос логичный возникал, на кой она была нужна, раз они одни на всем ряду, но вряд ли бесстрашному будет возможно даже попытаться расслабиться, понимая, что любой человек может обернуться или еще что, застав подобное. Другими словами, все ради личного комфорта. Но это еще не значит, что Лео так взял и позволил так просто всему произойти. Он слабо перехватил его руку, решив уточнить шепотом, что тот делает.       — Тебе заняться больше нечем? — задира взглянул на него, продолжая его трогать без конца.       — Да ладно тебе, разве тебе не хочется?       — Ну не вот так же.       — Когда ты ебешь меня в кладовке боулинга, то все нормально, а сейчас нечто сверхъестественное, — он нащупал ширинку и расстегнул ее, снял ремень и стал мять орган оппонента уже только через трусы. Старший не нашел, что ему возразить, поэтому медленно убрал руку вниз, продолжая вроде как смотреть кино, но все мысли были ниже таза.       Рафаэль заметил, что тот сдался и не будет препятствовать его ублажнению, поэтому сел ближе, для удобства, и продолжил пальцами мять его пока еще мягкий орган, но мальчики еще молодые, у них приток крови к члену мама не горюй, поэтому, чтобы ощутить первую твердость долго ждать не пришлось. Задира поменял руки, повернувшись телом к брату, который сидел от него справа. Он левой рукой неспеша доставал член из одежды того, а правую разложил на спинке дивана, сидел он и правда близко. Чтобы Лео не строил из себя такого спокойного и непоколебимого, холерик добавил приятностей в процесс мастурбации. Он потянулся к его шее впритык, начав горячо дышать и целовать так, чтобы было слышно только оппоненту. Он осыпал его нагревающуюся шею горячими губами, покусывая первой парой передних зубов, а после сменял их на губы вновь, оттягивая верхний слой кожи, кроме того, намеренно сопровождал это действие томным дыханием прямо брату под ухо. Мечник уже не мог вести себя сдержанно, он поджал губы и сжал ближайшую штанину сидящего рядом. Последний уже давно свободно водил по вставшему члену, пальцами надавливая на красную головку, и массировал уздечку, поглаживая вдоль. Задира перевел взгляд от емкости на лицо старшего с ехидным выражением лица, мечник сразу же это ощутил и тоже перевел совсем немного смущенный взгляд на партнера, пока еще не повернув головы. Только они встретились глазами, вдруг пробежала искорка, поразившая их обоих по телу и заставившая потянуться друг к другу для поцелуя. Коснувшись губ друг друга они сразу же его углбулили, но почему-то поцелуй ощущался как будто бы неопытным, как самый первый с языком. Им обоим вспомнилось, что он и случился в кинотеатре, потому и ощущался как-то не так, как обычно, но хуже от этого не стал, даже наоборот. Рафаэль отстранился первый на несколько сантиметров от него с ухмылкой, ниточка слюны еще соединяла их рты недолго. Чтобы поддразнить того, он приостановил руку, лишь издевательски указательным пальцем водил по эрегированному члену, лишь по головке.       — Тебе самому нравится не меньше, когда мы в общественном месте таким занимаемся. А пытался только меня этим смущать, — старший возбужденно насупился, взял того рукой за грудки, подтянув к себе и снова поцеловал чуть грубее, после сказал ему в губы угрожающим шепотом.       — Если ты не продолжишь, тебе будет не до ухмылок. Не смей останавливаться, — задира сам что-то засмущался, забыв, кто у них в паре доминант в сексе.       Он кивнул ему коротко, бесстрашный его похвалил за быструю сообразительность очередным поцелуем, лаская его изнутри, пока холерик продолжал водить рукой по органу, который начал активно набухать из-за приливающей в нем спермы, поэтому Рафаэль ускорил руку, как бы выдавливая из него жидкость. Леонардо сам отстранился от поцелуя и уткнулся ему в плечо лбом, до этого сжатая на груди брата рука ослабла и съехала на край толстовки, которую он беспощадно сжимал от поступающего оргазма. Он кончил очень резко, даже сам от себя почти не ожидал подобного, руку задира, естественно, всю испачкал, но ему почти тут же протянули салфетку. Бесстрашный теперь после секса в подсобке носит с собой несколько пачек салфеток сухих и влажных. Бунтарь вытер руку и орган того, поправил ему одежду и убрал ведерко в сторону, оно, к слову, тоже было немного изнутри запачкано, но это уже было не так важно. Единственное, задира не понял, почему тот так просто сдался, он был уверен, что старший будет еще минут десять отказываться, а по итогу это даже и минуты не заняло. Но спрашивать не стал. Лео снова уселся поудобнее и лег на брата, чтобы восстановить дыхание.       Фильм подошел к логичному концу, Лео встал первее того, подхватив под руку, Раф с трудом успел схватить допитую бутылку колы и сложенное картонное ведерко из-под попкорна. Они вместе первые вышли, попутно выкинули мусор, а там и направились в кафе на нижнем этаже.       — Уже придумал, чего хочешь? — только когда они спускались по эскалатору Рафаэль заметил кое-что новенькое: брат держал его не за руку, как обычно, а все так же под локоть. А сам он поджал эту руку к себе, неосознанно придерживая того в ответ. Саеносец поднял глаза на Леонардо.       — Острого чего-нибудь, — без меню было сложно сказать, чего именно хочется в данный момент. Все, что он знал сейчас: хочется есть.       Они присели за стол. Книжка была одна, поэтому старший дал брату выбрать первее, а сам стал смотреть в окно на проходящих мимо людей, облокотившись головой на локоть. Большая часть заходила в торговый центр, меньшая же выходила, протаскаиваясь с трудом через входящих. Опустив взгляд случайным образом на тротуар перед самим панарным окном он заметил маленькую девочку со светлыми волосами и в коротком сарафане. Он приподнял голову с ладони, не понимая, почему она так на него странно смотрит, как будто на сквозь. Глаза были какие-то стеклянные, почти пластиковые. Но при этом она, вроде как, слегка дрожала из-за ветра, сжимала в руках мишку под горло, глаза которого тоже были такими же. Но девочка же настоящая, как она может смотреть так? Когда они садились, этой полторашки здесь не было, в какой момент она возникла и почему так смотрит?       Из мыслей его вытащил задира, который устал его ждать и дернул за ухо, заставив лидера подняться в его сторону и заайкать.       — Тс... — шикнул Лео, потерев покрасневшее ушко. — Ты чего?       — Ну а как тебя дозваться? Сидит, на голубей смотрит. Держи, говорю, — он протянул ему меню. Мечник принял открытую книжку.       — Да не на голубей, здесь была д... — он повернул голову к окну, как и собеседник. Никого.       — Кто?       — А... Никого, — сам себе не веря пробубнил старший и устремил глаза в картинки и названия блюд.       Во время обеда ничего шибко важного не происходило и не обговаривалось, в том числе и эта странная полуживая девочка, которая первые минуты продолжала Леонардо беспокоить, но вскоре разговор сам собой начался, да и еда была слишком вкусная.       После они заплатили и вышли из здания, бесстрашный пару раз огляделся, почему-то считая, что сможет увидеть ту светловолосую, но тщетно. Ввиду этого окончательно перестал заботиться об этом и вернулся к первоначальной мысли, которую держал при себе еще с самого утра. Взяв брата за руку скрещенными пальцами, повел чуть быстрее.       — Ты главное не стесняйся, хорошо? — подготавливал его оппонент, ухмыляясь. Раф от этого только напрягся.       — Что за место такое, где я могу застесняться? — но перейдя дорогу и попав на улицу, где были вдоль одни магазинчики, он понял, почему это он должен пытаться не смущаться. Когда они остановились у нужной лестницы, он тут же вспыхнул. Он его грубо задергал за руку, только рассмешив. — С-секс шоп? Ты с ума сошел?! — старший встал на первую лесенку, подтягивая его за собой.       — Ну а что? К этим вещам ты относишься явно положительно, лишним не будет, — холерик самоотверженно стоял на месте, пока его голова кипела. — Значит, мне одному идти все-таки?       — Черта с два, купишь какой-то фигни, а мне отдуваться, — задира пошел за ним и вдруг прозрел. — Так вот, почему ты так просто согласился в кинотеатре!       Уловкой затащив партнера в желаемое им место, Лео вошел первый, пока бунтарь смущенно придерживал его за край свитера со спины. Почему-то его выбивала из колеи эта тема. Хотя буквально пару часов назад он занимался этим же в кинотеатре, а теперь боится даже на дилдо взглянуть, поэтому тупо рассматривал плитку. Продавец-консультант была занята чем-то за компьютером и лишь коротко взглянула на вошедших, убедилась, что им больше восемнадцати и продолжила заниматься срочным делом. Ну, их хотя бы не донимали фразочками по типу: "Вам что-нибудь подсказать?". Ответы на подобные вопросы в таких местах не самые комфортные, в особенности для Рафаэля. Все было в таких тонах интимных, нежно розовый преобладал, хотя в то же время больше в глаза бросались темные оттенки обоев. Мечник прошел сразу же мимо стойки с пенисами по понятной причине, но и к костюмам он не подошел. Осталось только одно место, к которому он целенаправленно устремился. Это, в принципе, и была его цель прихода в секс шоп. Он обернулся к брату, тыкнув в макушку, чтобы тот поднял взгляд хотя бы, и ладонью указал на полки. Тот отреагировал неоднозначно, тот был так смущен, потому что почти тут же все проецировалось в голове, сопровождаясь яркими красками и звуками. Он уткнулся ему в плечо со спины, сжав рукав на локте.       — Твое ограничение моего выбора как-либо касается этих вещей? — тот отрицательно покачал головой, потираясь о плечо лбом. — Класс, — говорящий стал внимально изучать товар, прочитывая каждый параметр.       Так как это их первый опыт похода в секс шоп размашисто Лео не выбирал. Взяв коробочку, что помещалась в ладони, он снова бегло глазами пробежался по подробной информации и показал ему. Это был маленький вибратор с двумя головками, которые можно было держать меж двух пальцев. По сути, это два маленький вибратора, провода которых шли в не менее маленькие пульты, на которых переключалась мощность и где находились батарейки. Получив одобрительный кивок, он пошел к кассе, а Раф быстрее выскочил из этого места. Самая большая проблема была в том, что он не мог не видеть по всюду мужские члены, его взгляд даже краешком не был способен заметить что-то касающееся женщин. Старший услышал, что тот пулей выскочил, и повернул голову к окну, что было только возле кассы и из него особого вида на ассортимент не открывалось. Там он увидел, как Раф стал смущенно пинать камни и топать. С большим трудом ему дался вход сюда. Продавщица тоже это заметила, пробила товар со словами:       — Не очень любит ходить в такие места? — Лео только усмехнулся, оплатив.       — Нет, просто стесняется, я думаю.       Получив товар в непрозрачном пакетике, чтобы не идти с этим чудом по улице и не хвастаться им перед прохожими, он вышел и тут же получил по шапке. А бунтарь был так смущен, то и двух слов сказать не мог, просто мыкал и пыкал, треся партнера за руку.       — Д-дебил! — только смогло быть расслышанно, мечник посмеялся, потерев голову, и повел домой.       — Перестань, ничего же страшного не случилось. Тем более, ты смотришь на эти вещь слишком односторонне.       — А как на них еще смотреть?! Тоже мне, искусство нашел...       — Нет, секс это же не только похоть, в нем должно быть что-нибудь новенькое, чтобы всегда было интересно и желанно, разговор все же про отношения, а не животное возбуждение, это их укрепит, — Леонардо дернул его за руку к себе и приобнял за плечо, а второй рукой указанным пальцем тыкнув в нос, этой же рукой он придерживал пакет. — Тебе понравится. Новенькие ощущения самое оно.       — Мое тело уже четвертый год к твоему члену привыкнуть не может, а ты что-то новенькое мне предлагаешь...       Несмотря на то, что старший брат упомянул про укрепление отношений, от психолога он будет отказываться долго, почти до последнего. Скажу вам по секрету: даже поход к нему не смог бы помочь Леонардо в той ситуации, в которой он окажется и никак бы ее не смягчил. А ведь к доктору он пойдет. И самое печальное, что даже так все будет неизбежно.       Задачка, поставленная Донателло, была ему под силу, но занимала очень много времени. Так и информация о нем была как будто намеренно подчищена недавно, усложнив и замедлив поиск. Но ученый не сдавался, скрещивая учебу и опыты дома. Но эта фигня его очень бесила с каждым разом все больше.       — Каким образом я сделаю нечто, что не дает этой вещи действовать, если она никак и не действует!? — рослый ударил по столу. Входящий Микеланджело с едой дрогнул, чуть все не выронив. Он аккуратно поставил поднос перед партнером, начав гладить по умной голове.       — Дон, отдохни. Решение само придет рано или поздно, лучше перекуси. Твой любимый молотый кофе, как ты любишь все смешал, — он улыбнулся теплой улыбкой, смотря сверху в уставшие глаза брата, даже было видно, как он с трудом держал веки открытыми, но будто сонливости не чувствал вовсе. Он повернулся к младшему, обняв его слабо.       — Все-то у тебя просто. Я стою на мертвой точке, ни черта не получается. Эта научная хрень будто не из нашей вселенной. Ну никакой реакции вообще. Лео говорил, что должны появится грибы. А где эти грибы? Я капнул немного на дерево одно маленькое, специально купил, стоит себе, вообще ни черта... — он резко замолчал, выпрямившись. — Я понял, Микки.       — Я ж говорил, само придет, — он отстранился, а рослый вскочил со стула, подошел к деревцу и вылил в него еще больше мутагена, только прямо в землю, к корням. Бедное деревцо потемнело, затем приобрело странный розовый оттенок, после вернулось в стандартное состояние. Ученый внимально стал смотреть, прищурившись даже в очках. И тут вдруг на стволе стали быстрыми темпами проявляться грибы, что стремительно заполонили сначала ствол, а после и ветки дерева, которое в считанные минуты загнулось и погибло, а грибы высасывали из него последнюю силу.       — Да! Замечательно. Просто чудесно, — он по-идиотски захлопал в ладони и сел на стул, начав активно это записывать. — Хоть что-то. Теперь у нас эти самые грибы, я смогу их полностью проверить! — Майки, конечно, был рад, но радоваться грибу... Может, рослый сам под грибами? Тот вдруг хватает светловолосого и горячо целует в губы, после вскакивает и идет из комнаты, возбужденно взмахивая руками. — Святой Эйнштейн! Я чую, этот месяц будет на стороне науки. Я разузнаю все об этой чертовщине, Бакстер обзавидуется такой скорости! — Майк аж зашатался от такого, чуть не упав. Он оглянулся, смущенно побегав глазами от умершего растения к еде.       — Надо почаще заносить еду в комнату... Ди, подожди, остынет ведь! — он направился за ним следом.       — Отстань, Микки! — он обернулся к нему от окна. Когда Дон в таком состоянии он походит на сумасшедшего ученого, помешанного на сто процентов. — Я чую, что оно где-то рядом! Ответ почти рядом. Не будут эти идиоты использовать такую вещь, не модарнезировав ее или... Не узнав ее побочных эффектов. Их нужно как-то добиться. С водой и другими жидкостями эта штука никак не реагирует, вызывает паразитиров грибов. Значит, они поставили их в канализации не для того, чтобы была реакция с водой, а для иных целей. Если посмотреть на точки... — он повернул доску с картой канализации и кучей булавок на ней. После получения мутагена прошло уже две недели, поэтому они успели найти абсолютно каждую точку с колбой мутагена под землей и отметить их. — То все эти штуки находятся не рядом с трубами для отходов, а с теми, по которым пускают чистую воду в душ. Хотят облить этим людей. Нужен эксперимент, пока лучше использовать на животном, а там посмотрим. Да, да! — снова заметался по комнате со одержимым выражением лица. — Если они питаются не только энергией растений, но еще и животных... То это нечто прекрасное! Что это за грибы такие! Очаровательное открытие, я должен узнать все! — он снова убежал в комнату обратно, он ел попутно. Восторг его переполнял, наградив новой порцией энергии. Микки просто был в шоке. Тяжело привыкнуть к таком Донателло. Безумный дядька...

***

      — Узрите, учитель Шредер! — Бакстер показал клетку с крысой и мутагеном, соответственно.       — Что я должен узреть? Ты притащил в лабораторию крысу? — он скептически покосился на Стокмана, который торжественно приподнял склянку с малым количеством мутагена, но этого было достаточно, чтобы полностью облить бедную крыску.       — Прошу прощения. Вот, теперь смотрите, — он вылил на животное зеленую желейнообразную смесь, сначала грызун умывался этим, но после истошно запищал, его высокий писк превратился в рычание страшного существа, каким оно и стало. Мутаген превратил житейского вредителя в страшное создание с черными глазами, острыми клыками и непропорциональным скелетом, оно ревело и рвалось на волю с желанием кого-нибуль разорвать и сожрать. — А теперь представьте, что будет с этими бедными детьми... Они превратятся с ужасных цирковых уродов.       — Отличная работа, Стокман. Теперь, когда ты достиг максимума в использовании мутагена, что сможешь создавать подобное без необходой формулы воздуха, можешь отдохнуть.       — Да, дело в том, что в воздухе нужно больше кислорода, а такое вприципе невозможно, особо в этом городе. Рад, что мы нашли отличный выход.       — Эти малолетние уродцы получат по заслугам, как и должно быть! — дядя мальчиков подошел, размахнулся и со всей силой проткнул страдающее существо двумя длинными клинками, проткнув горло резко выскочившим копьем из-под железной атрибутики одежды. Проделав это три раза, Саки выпрямился, встряхнув оружие от черно-зеленой крови, которая еще не успела окончательно совладать с мутагеном.