падал лунный свет

мне рассвет подрезал крылья,

было явью, стало пылью

Она встаёт задолго до первых солнечных лучей, когда подаренные поклонниками игрушки и цветы на полках слабо освещает луна, и всё общежитие ещё спит. Собирается наспех, ещё не совсем отвыкнув от олимпийского режима, умывается и расчёсывает волосы как будто из чувства долга, не совсем осознавая, что делает. Тонкие пальцы тянутся к тяжелой жестяной банке на столе. Две чайные ложки на стакан однопроцентного кефира. Пропорция, которую ни одна девушка «Хрустального» не забудет. Сегодня последний день сборов перед чемпионатом мира по фигурному катанию. В Новогорске тихо и немного морозно, и всё, чего хочется спортсменам, это подольше поспать под тёплым одеялом. Есть, впрочем, те, кто готов тренироваться хоть целые сутки, и Анна Щербакова, конечно, входит в их число. Действующая олимпийская чемпионка ещё не готова сдаться, и потому решительно направляется к спортзалу в пять утра. За плечами рюкзак с белыми коньками, практически новыми (Анна, наверное, никогда не забудет стресс, что пережила в Пекине, раскатывая их), парой упаковок витаминов и сменной одеждой. «Боже, хоть бы каток был пустым», - проносится в мыслях у девушки, когда она с особенной осторожностью тянет дверь на себя. Хоть бы не заметили. Не узнали. Её официальная тренировка начинается только через два часа, но в последнее время у фигуристки никак не получаются четверные флипы, и в страхе потерять свой шанс на второе золото чемпионата мира она приходит раньше времени отрабатывать прыжки каждый день. Её главная соперница и довольно близкая подруга Саша с каждым днём становится всё сильнее, все ставят на нее в новом соревновании (и Аня тоже), но в голове ещё звучат упрёки тренеров о неоправданных ожиданиях, обещания родителям и бесчисленные шутки знакомых и незнакомых людей о ее «волшебном преодолении». Сегодня повезло чуть меньше, потому что рядом с катком оказывается ещё одна фигуристка. К счастью, не из её группы, а из команды Мишина. Лиза, с которой Аня сдружилась на соревнованиях прошлой весной, приветливо машет, доедая свой завтрак на скамейке. - Привет! Ты на тренировку? – спрашивает она, когда Анна подходит ближе и начинает снимать чехлы с лезвий коньков. - Да, отрабатывать прыжки до основной, - кивает чемпионка в ответ. Так девушки оказываются по разные стороны, и в зале уже звучит музыка начала произвольной Ани, Ruska – Apocaliptica. Мелодия из сериала «Мастер и Маргарита», которая звучит на всех последних соревнованиях дважды в прокатах. Пока историю Маргариты рассказывает одна из самых успешных фигуристок за последний олимпийский цикл, тоненькая фигурка в красиво расшитом бордовом платье, где-то неподалёку катается, пусть и не её Мастер, Женя Семененко из Петербурга в чёрном костюме. Забавное совпадение их программ отмечают не сразу, да и они сами поначалу не в курсе, лишь на предсезонных контрольных удивляются. Аня однажды наткнулась на склейку, и с тех пор не может не думать о том, что ее история не полна без проката Воланда. Впрочем, всегда скромная и тихая, она никому не говорит об этом, лишь по-детски переживает перед каждыми мужскими соревнованиями и, хотя сама себе не отдаёт в этом отчета, порой смотрит на то, как он тренируется. Это всё, конечно, случайности. Тренировка идёт неплохо, и пока фигуристка не упала ни с одного прыжка, только пару раз не докрутила. Для любого другого штаба это показалось бы нестрашным, но она недовольна. Недостаточно хороша. И продолжает прыгать, прыгать, прыгать. Музыка давно закончилась; она и не нуждается в ней больше, потому что собственные навязчивые мысли и звон в голове неплохо заменяют ритм. Когда она кружится в очередном лутце, совсем не замечая, что близка к бортику, не слышит уже абсолютно ничего, кроме учащенного сердцебиения (может, стоило принять витамины перед тренировкой, как советует тренер). И только через доли секунд чувствует тепло чьих-то рук на своей спине. Голова раскалывается. - Аня, ты чуть не разбилась! Ты слышишь? – раздается совсем знакомый мужской голос. Девушка тотчас оборачивается на звук и оказывается лицом к лицу с не менее знакомым фигуристом. Женя сидит на льду в своей обычной форме для тренировок, весь красный и запыхавшийся. За стеклом столпилась вся команда Мишина и сам тренер, и они со страхом смотрят на Анну как на хрустальную вазу, которая вот-вот разобьется. - Прости, пожалуйста, я совсем ничего не замечала, пока каталась, - шепчет девушка в ответ, боясь даже посмотреть в глаза светловолосому фигуристу от стеснения и стыда. Она тут же поднимается со льда и спешит уйти с катка как можно скорее, в мыслях коря себя за невнимательность. На часах уже пол седьмого, значит, пора в спортзал к остальным девочкам. Вновь собирая всё в сумку, уже через пару минут Щербакова оказывается за пределами ледовой арены, переборов желание оглянуться. Но там, на холодном льду, ещё сидит шокированный и волнующийся за свою Маргариту Воланд.