падал лунный свет

на тебя красиво падал лунный свет,

а в глазах не отражался фейерверк

Когда они видятся в следующий раз, у неё на плечах не изящное тёмно-красное платье, а всего лишь черный тренировочный костюм, и на шее тейпы вместо малой золотой медали. Зашнуровывает коньки потуже и уже не боится встретиться с кем-то взглядом, выходя на лёд. Последняя тренировка перед произвольной Ане всегда даётся тяжело психологически, и эти соревнования не исключение. Уверенности в выигрыше уже нет, как и в своих несколько завышенных баллах, а ноющая боль в спине не даёт сосредоточиться. Вчера, после неудачной тренировки, пока мужчины-одиночники вовсю катали программы, Щербакова несколько часов пролежала в ванне в номере в состоянии полной апатии и сама не заметила, как расчесала только недавно заживший шрам на лопатках. Теперь на его месте несколько пластырей, и девушке остаётся только надеяться, что в платье ничего не будет видно. Какая из неё, сломанной и невинной, Маргарита? Про результаты короткой программы у фигуристов она ничего не знает, потому что старательно избегает и социальных сетей, и вообще в целом разговоров. От этого неловкость встречи с Женей только усиливается, и она бы, наверное, ужасно нервничала, если бы была способна хоть что-то чувствовать. Но сердце бьётся так же, как обычно, когда Семененко кивает фигуристке с полупустых трибун. Поэтому она продолжает разминку, готовится к прогону произвольной, делает почти все прыжки, ещё пару раз повторяет элементы и с каким-то плохим предчувствием отправляется в раздевалку. Тренеры молчаливы, да и ей не очень хочется с кем-то разговаривать, только смотрит на всё взглядом уставшего и эмоционально опустошенного человека и запивает собственные слёзы водой. Ей бы немного настоящей поддержки от кого-нибудь, кто рядом, а не через звонки и сообщения, немного простых улыбок и смеха, как в японской и американских командах, тренирующихся сразу после неё. Она за эту пару дней немного сдружилась с Алисой и Ён, но все равно ощущает себя лишней, потому что не может себе позволить такого веселья, ведь репутация олимпийской чемпионки ограничивает тебя во всём. Кто же мог подумать, что, оказывается, остальные фигуристки едят всё, что хотят, и при этом способны пойти на сложные прыжки и делают безупречные вращения, а она валится со всего, если съест пару пирожных и забудет о витаминах. И в таком странном контрасте некого, как ей кажется, винить, кроме самой себя, - в конце концов, Саша давно не сидит на таких изнуряющих диетах и шрамы не скрывает, а тренируется в том же штабе. Так, постепенно, чем ближе произвольная программа, тем скорее гаснет огонь в глазах Маргариты, и всё то добро и счастье, что было в ней, очерняется ненавистью к самой себе.

***

Перед прокатом тратит часа полтора на то, чтобы сделать макияж, нарисовать стрелки и собрать волосы, но никакой консилер не способен скрыть синяки под глазами от изнуряющих тренировок (вчера опять долго не могла уснуть и повторяла все элементы, боясь, что где-нибудь не сможет докрутить или упадёт) и никакая подводка не заменит искру в её карих глазах. Ещё через пару часов, когда некоторые конкурентки уже выступили, а она пробежала кругов пять и раз десять сделала растяжку, уже облаченная в платье героини романа Булгакова, наконец слышит знакомое «действующая чемпионка мира и олимпийская чемпионка», только уже на французском. Всё меркнет, голова кружится, и спасательным кругом оказываются, пожалуй, только улыбки девочек из её разминки. Девочек по-настоящему золотых и заслуживающих эту медаль гораздо больше, чем она. Может, стоило просто сняться с соревнований, но Анна так не может, её там загрызут, разорвут на клочья, стоит только оступиться. Поэтому улыбается и приветствует толпу, машет журналистам, как будто не они вчера писали статьи про то, что у неё нет шансов на победу в турнире. С искренней радостью смотрит на прыжки соперниц, уже немного смирившаяся с неудачей, но сама ещё не готовая сдаться, и тоже прыгает коронный каскад, разминаясь. Она сегодня в первую очередь Аня, ослабевшая и выгоревшая, и только потом Маргарита, пускающаяся в зажигательный танец. Это незаметно, когда она улыбается в середине программы и даже когда позволяет себе пустить слезу в конце. Удавшиеся и покорившиеся ей в этот раз прыжки затуманивают глаза зрителей, никто не замечает или делает вид, что не замечает полетевшую ось и дрожь пальцев во время вращения. И даже судьи почему-то особенно благосклонны, ставят в протоколах разве что ребро на лутце, баллы почти как на олимпиаде. Поначалу этого хватает, что позволяет вздохнуть с облегчением, но, как ни странно, сегодня хороши абсолютно все, и скоро она становится всего лишь третьей в произвольной. Потом пресс-конференция, где всех интересует двукратная медалистка из Японии и тройной аксель Трусовой, а она остаётся, как и всегда, серой мышкой, идеальной девочкой-отличницей, никого не волнующей. Малые медали в красивых чёрных коробках лежат на столе рядом с протоколами с её завышенными (по скромному мнению журналистов) баллами. Держится неплохо, когда спрашивают про то, почему у олимпийской чемпионки не золото. Почти не показывает, как себя на самом деле чувствует. За конференцией следом поднимается на пьедестал, не на самую высшую ступень, и успокаивает себя мыслью о том, что многие известные фигуристки тоже порой занимали не первые места, но навязчивые идеи никак не исчезнут. Зато на многочисленных фотографиях с Сашей по-настоящему счастлива и улыбается во все тридцать два, радуясь за подругу. Теперь, когда у неё есть золото взрослых соревнований, у девочек больше не должно быть разногласий, правильно? Можно снова шутить и веселиться, как в старые добрые юниорские. Но и этот момент заканчивается, приходится идти обратно в гостиницу, хотя спать совсем не хочется, несмотря на усталость. Чувства, так тщетно скрываемые Аней, просыпаются в ней с прежней силой, стоит покинуть ледовую арену. Вновь разгорается разочарование в самой себе, появляется какая-то грусть и обида. Абсолютно пустая гостиная, которую в два часа ночи освещает только луна, кажется в таком состоянии идеальным местом для раздумий фигуристки. Здесь она может быть настоящей, без камер и сочувствующих взглядов. Здесь она расплачется и никто не назовёт слабой. - Аня? – шепчет кто-то неподалеку, когда она усаживается поудобнее в кресло и, шмыгая, достаёт платок из кармана кофты. От шёпота девушка вздрагивает и тут же тянется к выключателю, но случайно касается чьей-то руки и вскрикивает от страха. Потом уже замечает знакомый силуэт перед окном и с некоторым стыдом осознаёт, что перед ней сидит Женя. - О боже, прости, пожалуйста, я думала, тут никого нет, - шепчет ему в ответ, как будто рассказывает какой-то секрет. - Ты что, всё нормально, сама в порядке хоть? – Женя сидит на диване буквально в паре сантиметров от неё, так близко, что может слышать её прерывистое дыхание. Здесь, в полной темноте, нарушаемой разве что лучами лунного света, он не может увидеть её красоты в полной мере, но даже силуэтом поневоле любуется. - Конечно, - Аня пытается рассмотреть его черты в тени, но зрение её все же подводит, поэтому девушка кивает куда-то в пустоту, - а ты что тут делаешь? Разве не стоит выспаться перед произвольной? - Я никак не могу уснуть, волнуюсь, наверное, - признаваться в собственной слабости Жене обычно тяжело, но в присутствии Щербаковой предложения формируются без его контроля, - поэтому пришёл здесь посидеть. Они ещё несколько минут не нарушают покоя друг друга, просто думают о своём, когда Семененко наконец задаёт мучающий его вопрос: - Как ты себя чувствуешь после произвольной? Происходящее дальше не поддаётся никакой логике, как думает Аня, может, ей просто овладевают все чувства, что бушевали в душе на протяжении этих соревнований, а может, она слишком давно нуждалась в чьей-то заботе. Так или иначе, она накрывает губы Жени своими, теряя самоконтроль. Отстраняется почти сразу, опомнившись, и фигурист даже не успевает ответить на поцелуй. Коря саму себя за минутную слабость, Анна уже спешит убежать как можно скорее в номер и забыть всё произошедшее, как страшный сон. Но парень удерживает её, тянет за руку, и она сдаётся. - Луна сегодня красивая, не правда ли? – шепчет он, и всё в мире вновь становится на свои места. И сегодня она получает своё золото, пусть и не в виде медали, а завтра переживает на трибунах за одного определённого мальчика-одиночника и в первый раз полноценно обедает. Отныне она самая счастливая Маргарита.