Я предпочитаю ложь

Покурила, легла, поспала от силы пару часов, снова покурила. Вся жизнь стала похожа на круговорот какого-то пиздеца. Хотя, когда она была на него не похожа? *** Не могу уснуть. Покурила, поревела, покурила. Браво, Ира, у тебя такое разнообразное существование. Отхлебнула немного коньяка. «Мне очень плохо» — пишу я на знакомый и уже выученный наизусть номер. Опомнившись, через секунду удаляю. Ох, удалить бы ещё тебя из своей головы… *** Утро. Зашёл Брагин, я попросилась домой, сказав, что уже прекрасно себя чувствую. Отчасти так и было: кроме синяков и царапин от той аварии ничего не осталось. Он согласился, но выписал больничный. Отлично, посижу дома немного. Всё лучше, чем лежать в палате и смотреть в потолок. Хотя, наверное, дома я буду заниматься тем же. Но хотя бы там кровати в сто раз мягче и удобнее. *** Прошло два дня. После выписки из больницы я не появлялась в Склифе. Мне даже удалось выспаться, чему я была несказанно рада. По рассказам Нины, Ира тоже не появлялась на работе, второй день берёт отгулы. Странно. Это на неё не похоже. Может, что-то случилось? Ещё и эта странная смс-ка во втором часу ночи, которую я не приняла в значение… Дура. Завтра же пойду и всё узнаю, я обязана её увидеть. *** Я второй день не хожу на работу. Не могу. Мне слишком плохо после того случая. Всё-таки, больше отгулов мне никто не даст, поэтому завтра я должна быть в строю. Но оперировать все равно не рискну: буду сидеть в кабинете и разбираться с документами. Пока это единственное, на что я хотя бы немного способна. *** Утро следующего дня. Я быстро собираюсь и еду в Склиф, в надежде, что сегодня ты появишься там. Если нет, то поеду к тебе домой. И мне плевать, если ты снова выставишь меня за дверь. Мы обязаны поговорить, нельзя больше тянуть. *** Расписываюсь в журнале, здороваюсь с Ниной, беру ключи от кабинета. Ничего нового. Надеюсь, что этот день пройдет тихо и к нам не привезут какую-нибудь массовую травму. Прошёл час, и ко мне в дверь кто-то постучал. — Войдите — устало ответила я, подперев голову рукой. — Здравствуйте, Ирина Алексеевна, — в моих дверях появился Николай. Это последний человек, кого я хотела увидеть сейчас. — Можно с вами поговорить? — Ну да, раз уж вы здесь. — Как я знаю, Марина Владимировна находится на больничном? — опять мне напоминают о тебе, — Может, я временно займу её место? От такой просьбы я была, мягко говоря, в шоке. — Что? — спросила я, широко распахнув глаза. — Ну, а что? Я молодой, перспективный, и мне кажется, что я отлично справлюсь с обязанностями зама. Такой наглости я ещё не слышала. — Вы меня конечно извините, но Марина Владимировна на больничном не навсегда, она обязательно из него выйдет и продолжить работать на прежней должности, — я пыталась скрыть своё раздражение, но по-моему, получалось плохо, — Идите и работайте, Николай Юрьевич. — Хорошо, я вас понял, — ответил он и покинул мой кабинет. Я давно подозревала, что он метит на место зама, но чтобы так в открытую прийти и попросить меня об этом… *** Мой план медленно проваливался. Да, мне удалось их поссорить, но Марина Владимировна даже не собиралась увольняться. Я думал, что её больничный мне на руку, и в связи с ним я смогу договориться с Павловой, но ничего не вышло. Конечно, я не остановлюсь на одной неудаче, и буду идти до конца. Осталось придумать план «Б». *** Я забежала в Склиф и прямиком направилась к Нине. — Привет, Павлова у себя? — Да, у себя, — ответила подруга, — Только ты это там… Поосторожнее. — Угу. Я быстро повесила верхнюю одежду в свой кабинет и пошла в твой. Предстоял, по-видимому, тяжёлый разговор. Я пыталась мысленно настроиться, немного порепетировала что скажу, но волнение никуда не ушло. И вот, я уже стою возле твоей двери и снова не решаюсь зайти, смотря в пол. Аккуратно стучу. Настолько тихо, что мне кажется, что ты вообще ничего не услышала. Но буквально через секунду я услышала: «Войдите» и дернула ручку. *** Снова слышу стук в дверь. На этот раз совсем неуверенный и тихий. Мне кажется, я знаю его хозяйку. Говорю «Войдите» и вижу тебя. Сегодня прям день неожиданностей. — Ир, можно? Я хотела поговорить… — слегка дрожащим голосом говоришь ты. — Да, говори, — выдохнув, отвечаю я. — Что случилось? — садишься на стул передо мной и смотришь прямо мне в глаза. — Всмысле? — Во-первых, ты сама не своя. Отгулы берёшь, на работу не ходишь… — А во-вторых? — голос предательски садится. — А во-вторых, — ты тяжело вздыхаешь, — Я успела прочитать сообщение. Чёрт. Чувствую, как воздух сверху обрушился на меня с невероятной силой. Голова не болит — раскалывается, разлетается на мелкие кусочки. Молчу. Молчу, не в силах что-то произнести, хотя хочу кричать. — Ира, — с нежностью смотришь на меня и обнимаешь за плечи, — Ириш, что произошло? — ласково называешь меня — двойной удар. Слёзы. И снова слёзы. Как же я себя ненавижу в такие моменты! — Я не могу сказать, — захлёбываюсь в собственных рыданиях, — Просто моя проблема в том, что я очень слабая. Безумно. Я плачу от любого, даже самого маленького давления. — Глупости! — ещё крепче обнимаешь меня, — Ты просто умеешь сострадать, понимать, чувствовать, в конце концов. Ты — живая. Ты — не слабая. Ты — просто человек с эмоциями, и это нормально. Ты не слабая. Ты не слабая. Ты не слабая. Казалось, больше я ничего не слышала. — Спасибо, — вкус слёз на собственных губах неожиданно смешивается со вкусом твоих. Такой родной и любимый. — Извини, — резко отрываешься от меня, — Увлеклась. Забылась как-то… — Ничего, я тоже, — стараюсь улыбнуться, — Привычка. — Вредная? — слышу терпкую смешинку в твоём голосе. — Вредная, — киваю, как будто разрешая подписать смертный приговор нашим отношениям.