Крылья бога смерти

«Если войдешь, то сможешь получить любую способность, но только одну», — оглушающим звоном звучит в голове Феликса. В его руках находится билет, обычный квадрат из тонкого картона, подсунутый кем-то под дверь, который Ли нашел этим утром. На нем не было ничего, кроме адреса и странного знака на обратной стороне. Смутно знакомые очертания огненных крыльев. Феликс смотрит на него в сотый раз, понимая, что у него есть выбор: выбросить билет или дать волю своему любопытству и на свой страх и риск, ощущая поднимающееся волнение, толкнуть стеклянную дверь темного здания перед собой. Решаясь, он делает шаг и входит внутрь. Тиканье. Размеренное тиканье десятка часов — первое, что он слышит. С каждым шагом оно становится все громче, сплетаясь в неясную и нагнетающую атмосферу мелодию. Полутьма вокруг, облитая тонким светом неона, внезапно выхватывает из темноты чью-то фигуру. — Ты все-таки пришел, — улыбается ему привратник на входе так, будто давно знает его лично. — Твой билет, отдай его мне, — Феликс растерянно протягивает парню билет, разглядывая позолоченную оправу его очков. — Теперь можешь идти дальше. Не оглядываясь, Ли идет вперед, но все равно чувствует на себе провожающую улыбку Чана (как гласил бейдж на его пиджаке), от которой его пробирает неясной тревогой. Феликс ступает в узкий полутемный коридор, а затем начинает спускаться вниз по лестнице. Раздается внезапный звук удара, ногу прошибает острой болью и, поднимая голову, Ли с удивлением видит наблюдающего за ним парня в шелковом халате и с массивной золотой цепью на шее. — Прости, — коротко извиняется тот, откладывая клюшку в сторону и затягиваясь сигарой. — Не увидел тебя. Хочешь? — Нет, спасибо, — качает головой Феликс, надеясь пройти мимо, избежав подозрительного незнакомца, однако что-то лукавое в его облике не позволяет ему уйти. — Сыграй со мной, — просит тот, по-кошачьи улыбаясь. — Мне скучно. — Не уверен, что знаю правила. — Я научу тебя, — глаза незнакомца сверкнули сиреневым. Он с наслаждением выпустил несколько колец дыма и, замахнувшись клюшкой подозвал Феликса ближе. — Все или ничего — это главное правило игры. — Все или ничего? — неуверенно повторил Ли, все еще чувствуя ноющую боль в ноге. — Именно. Парень поднимает с пола одну из тысяч жестяных банок, сжимая в кулаке, подбрасывает в воздух и бьет по ней со всей силы. Та глубоко врезается в стену, словно разрезая бетон, отовсюду раздаются щелчки, и парень с кошачьей улыбкой довольно ухмыляется, снова вдыхая дым. — Бей. Это уже вовсе не просьба. Феликс с сомнением поднимает следующую банку и подбрасывает вверх. Та летит легко, будто плывет по воздуху, и зарывается в стену почти целиком. Он замахивается снова и бьет, пока все вокруг не размывается, начиная казаться нереальным. — Еще раз, так! Прекрасно, — слышит он нашептывающий на ухо лукавый голос. Дым, превращающийся в туман, начинает окружать его со всех сторон. Чужие губы почти касаются шеи, но не переходят границ. Клюшка выпадает из рук Феликса, и он не замечает, как уже затягивается сигарой, которую только что курил Минхо. Дым растекается по легким серебряной эйфорией, делая тело невероятно легким. Свет вокруг мигает, а мир кружится в разноцветном калейдоскопе. «Ты сможешь получить любую способность, какую пожелаешь», — снова вспыхивает в голове Феликса смутно знакомый голос. «Любую способность.» «Но только одну…» Все вокруг кажется нереальным. Потолок меняется с полом местами, банки превращаются в металлических бабочек, своими острыми крыльями рассекающих жидкий воск появившихся из ниоткуда свечей. Их пламя дрожит, танцуя причудливыми узорами на стенах. Феликс протягивает руку, чтобы поймать бабочек, но ощущает лишь новую порцию опьяняющего дыма. — Отпусти его, Минхо, — доносится откуда-то совсем рядом. — Он не давал согласия. — Но и не отказался, — возражает Минхо, ближе придвигаясь к Феликсу. — Ты не можешь. Наступившая пауза затягивается. Феликс почти готов сдаться, отдавшись этому сладкому опьяняющему дыму, но вот наваждение проходит, и часть его приходит в ужас. Стоило лишь стайкам нимфалид рассеяться, как Феликс увидел окружившие его путы, исходящие от Минхо. Сердце пропустило удар и забилось в груди, словно сумасшедшее. Вокруг него клубился пурпурный туман из семи хвостов. Феликс с трудом сглотнул вставший поперек горла ком. Стало очевидным: он попал в логово демонов. Тем временем второй, тот, кто окликнул Минхо, навел на него объектив старой камеры и щелкнул. — Это вам. Отшатнувшись от неожиданности в сторону, Феликс принял снимок, читая чужое имя, выгравированное на обратной стороне. Сынмин. Еще один щелчок, и с неба посыпались тысячи и тысячи серых снимков, словно дождь, от которого невозможно было скрыться. — Ты пришел слишком рано, — проведя пальцем по черному крему на торте, возникшем из ниоткуда, как и он сам, новый демон, задумчиво склонил голову набок. — Но, может быть, мне просто тебя съесть? Это определенно упростит задачу. — Что? — Феликс нахмурился, пытаясь отступить назад, однако уперся спиной в стену. — Не пугай его раньше времени, Джисон, — с улыбкой проговорил Минхо, хищно облизывая губы. — Иначе мясо будет не вкусным. — Он принадлежит не вам. Свет в свободном проходе замигал. Мир вокруг Ли вновь перевернулся, окунувшись в кромешную темноту. Сначала он слышал лишь тихий шепот, пробирающий до дрожи, потом пытался бежать; бежал вперед, неважно куда, главное на свет, чтобы спастись и найти выход из этого жуткого места. Но оно поймало его в ловушку. Все двери были заперты. Ни один замок не поддавался. Будто пойманный мотылек, Феликс напрасно бился внутри, пытаясь выбраться из стеклянной колбы, наполненной удушающей темнотой. — Ты можешь остаться, — резко раздался над ним спокойный голос. — Остаться здесь, со мной, или уйти. Феликс моргнул, и перед ним в красном свете появился еще один демон. Его широкая фигура стояла посреди прохода, за которым виднелась горящая табличка выхода. Ли почувствовал, как внутренности скрутило от страха. Каждый в этом проклятом месте желал его смерти или хотел сотворить с ним нечто еще более пугающее. Однако самым ужасным было то, что Феликс не мог уйти. Он совершенно не помнил причину, по которой пришел сюда, почему каждый из духов знает его имя, и почему он должен дойти до конца во что бы то ни стало. Одна потерянная секунда времени едва не стоила ему жизни: демон в мгновенье ока оказался вплотную перед ним, загораживая собой проход. «Объятья или смерть», — прочитал Феликс кровавую надпись с таблички на его груди. Внутренности в животе скрутило, тело пробил ледяной озноб, но Ли не позволил ни одному мускулу своего лица дрогнуть. Еще никто из тех, кого он встретил, несмотря на все свои слова, не причинил ему вреда, значит, и этот демон против него бессилен. — Я бы на твоем месте не был так уверен, — негромко произнес тот, не сводя с него пристального взгляда. «Он читает мои мысли!» — отразилось в голове Феликса, прежде чем он внезапно освободил те крупицы воспоминаний из своей памяти, которые до этого были под замком. — Что я должен сделать, чтобы пройти? Взгляд демона сразу же изменился, на лице промелькнула, кажется, знакомая улыбка. Приложив все усилия, чтобы не показать своего страха, Ли позволил ему подойти к себе. Демон достал нож и с вызовом протянул его Феликсу. — Твоя кровь откроет проход. Ли несколько секунд поколебался, но все же взял в руки нож. Лезвие было поразительно острым. Сжав его в кулаке, Феликс ощутил пронзительную боль и резко рванул острием по коже. Зажмурившись, он услышал, как на каменный пол с гулким звуком упало несколько капель его собственной крови. Одно мгновенье растянулось в целую вечность и, когда он открыл глаза, проход уже был свободен. Демон исчез, будто растворившись в воздухе. Тогда, бросив нож, Ли сначала пошел, а потом и вовсе побежал вперед: там, в дверном проеме, горел яркий свет. Это был выход, долгожданная свобода. Ему оставалось всего несколько шагов. Вот он подбежал уже совсем близко… И оказался посреди абсолютно незнакомой ему комнаты, заваленной всяким хламом. Повсюду валялись использованные хлопушки, коробки из-под пиццы, пластиковые стаканчики, конфетти и все, без чего обычно не обходится ни одна вечеринка. Вот только в воздухе висела совершенно мертвая тишина. Мертвая и пугающая. Осторожно делая шаг за шагом, Феликс пробирался вперед, пока не заметил обрывок газеты. На ней он с удивлением разглядел фото своего друга, как он думал, пропавшего несколько месяцев назад, и хотел было поднять газету, но внезапно понял, что под ней кто-то лежит. Человек зашевелился, отбрасывая кусок бумаги в сторону, и Феликс узнал в нем Чонина. — Ты все-таки пришел, — Ли отпрянул, потрясенный появлением перед ним парня и того, что он один в один повторил слова Чана. — Я заждался. — Чонин, что ты здесь делаешь? — с неловкостью спросил он, пятясь назад. — Среди всех этих… — Сумасшедших? — Ян вопросительно выгнул бровь и ухмыльнулся. — Ты очень многое забыл Феликс. Очень многое. — Я не понимаю. — А он постарался на славу. Видимо, тот случай действительно начисто стер твою память. — Кто он? О чем ты? — Феликс сделал еще шаг назад, споткнулся и осел на пол напротив нависшего над ним Чонина. — Объясни мне. — Не волнуйся, я все исправлю. Ян наклонился к нему, успокаивающе улыбаясь, и Феликс поддался на эту уловку. Это стало для него тотальной ошибкой. Чонин быстрым движением пленил его губы, проводя по ним кончиком языка, и проникая внутрь. Ли попытался сопротивляться, и в какой-то момент ему даже удалось вырваться и почти выбежать из комнаты, однако Чонин поймал его, намертво прижав к стене и не позволяя двинуться с места. Целуя его все глубже, так, что Феликсу становилось трудно дышать, демон сплетал их языки воедино и выводил узоры на небе, воскрешая тем самым мелькающие перед внутренним взором обрывки воспоминаний. Ли знал их. Еще задолго до этого он знал каждого из них, но почему-то забыл. — Теперь у тебя есть второй шанс, — произнес Чонин, коротко улыбнувшись побледневшему Феликсу. Сверху послышались какие-то звуки. Ян напрягся и, прислушавшись, прошептал: — Беги. Не задавая лишних вопрос, Феликс торопливо вытер губы тыльной стороной ладони и побежал. Выбранный им коридор поворачивал сначала вправо, потом влево, а затем выводил к лестнице. Взбегая наверх, парень заметил, что по стене скользнула странная тень. Повернув голову, он замер. Его словно парализовало. С возвышенности на него смотрел демон с огненно-красными волосами и полыхающим в глазах огнем. От одного его взгляда тело отказывалось слушаться, кровь леденела, а сердце заходилось в груди в бешеном ритме. — Феликс, — на губах демона заиграла змеиная улыбка. — Я убил тебя в прошлый раз, но ты вернулся ко мне снова. — Кто… кто ты? — не своим голосом спросил Ли. — Как, ты не помнишь? — демон поднялся и его мрачная аура, закружившаяся вокруг, заставила Феликса сорваться с места и рвануть прочь. — Куда же ты? Феликс на сумасшедшей скорости пронесся по очередному коридору, запутавшись в этом лабиринте темных ходов. Стук сердца отдавался безумным грохотом в голове, а перед глазами горело до ужаса знакомое и пугающее лицо. Впереди замаячила широкая дверь. Толкнув ее, Ли в панике понял, что другой дороги здесь нет. Однако теперь выбора у него не было. Влетев в лифт, он отчаянно принялся жать на кнопку самого высокого этажа, пока с ужасом не понял, что находится в стеклянной коробке не один. Феликс задержал дыхание, боясь пошевелиться, но это было ни к чему. Появившийся из ниоткуда дух, присутствие которого он почувствовал кожей, обошел его вокруг. — Ты все так же прекрасен, как раньше, — Хенджин смотрел на лицо Феликса, вглядываясь в каждую деталь. — Но как так вышло, что ты вернулся, и почему я чувствую в тебе чужую силу? Демон остановился совсем близко, так что Ли ощутил его дыхание. Оно было ледяным. Безжизненным, холодным и лишающим последней надежды — дыханием смерти. — Чонин, — медленно проговорил Хван заглядывая в глаза испуганно замершему парню. — Что он сделал с тобой? Ну же, отвечай! В воздух взвился сноп огненных искр. Весь облик Хенджина наполнился яростью, которую Феликс чувствовал каждой клеткой тела. Это была жуткая ревность, ярость и боль, затопившая сердце демона. Не понимая почему, Феликс на краткий миг проникся к нему сочувствием. Однако молчание опасно затянулось. — Ничего… он ничего не сделал. — Ложь! Хенджин подошел еще ближе. Его ноздри гневно раздувались, а кулаки были сжаты. Упершись спиной в металлическую панель позади, парень видел, как с каждой секундой лифт поднимается все выше. За панорамным окном мелькали огни многоэтажек. Неожиданно его пронзила одна мысль: все это время он знал, как зовут этого демона. Он знал, имена всех, кого встретил, и особенно того, кто стоял сейчас перед ним. Но вот в чем вопрос, откуда? — Хенджин, — неуверенно проговорил Феликс, сомневаясь в собственном плане. — Ты же знаешь, что я бы никогда… — Так ты все-таки помнишь меня, — глаза демона сузились до черных щелей. — Значит, помнишь и о клятве, которую дал. Никто, кроме меня не может прикасаться к тебе. — Помню, — Феликс торопливо кивнул, но его обман был тут же раскрыт. — И снова ложь. Если бы мое дыхание, дыхание бога смерти коснулось тебя, ты бы умер, но ты до сих пор жив, — Хенджин поднял голову, глядя на парня сверху вниз. — Это значит лишь одно. Чонин поцеловал тебя, не так ли? Судорожно оглядевшись по сторонам, Ли понял, что бежать ему некуда. Вокруг него был только металл, стекло и горящие все ярче огненно-красные крылья. — Я не уверен… — Тогда нужно это выяснить, — Хенджин обхватил Феликса за талию и развернулся вместе с ним так, словно они кружились в медленном танце. Раздался звон стекла. Яркий огонь в глазах демона напротив вспыхнул и потух. Ощутив тяжесть собственного тела, Ли понял, что проломив собой стеклянную стену из-за сильного толчка, на сумасшедшей скорости летит вниз. Еще несколько мгновений, и он упадет на землю, разбившись насмерть. Он так и не узнает, что это были за демоны, и почему Хенджина он запомнил особенно ярко. Когда же земля была в неизбежных нескольких метрах, перед его глазами замелькали похороненные сознанием образы. Совершенно другое место, время и люди. Он жил свою самую обычную жизнь в небольшом и малоизвестном городе, но одна случайная встреча полностью изменила все. Феликс встретил Хенджина. Обыкновенно, судьба не наделяет смертных даром видеть богов и демонов, но Ли был исключением. Хван, который провел в одиночестве целую вечность, при виде чистого и невинного сердца, готового принять его со всеми грехами, влюбился без оглядки. А Феликс, даже зная, что его возлюбленный — бог смерти, отдал ему свою душу, потому что его любовь была самой искренней и прекрасной на свете. Они проводили вместе долгие дни и ночи, превращающиеся в годы, но было то, что их огорчало. Являясь богом смерти, Хенджин не мог прикоснуться к Феликсу, не мог почувствовать своей холодной кожей его человеческого тепла, пульса, бьющегося по венам, и ощутить сладкого вкуса губ, которые так манили его. Потому что ни одному демону, что служит самой смерти, не дано дотронуться до смертного, не отняв его жизнь. Так, по просьбе Хенджина, Сынмин подарил душе Феликса способность перерождения. Таким образом Хван надеялся продлить жизнь своего возлюбленного хотя бы ненадолго, зная, что его век не вечен. Однако однажды, когда они вместе наблюдали за звездами, их руки почти соприкасались, Хенджин смотрел в светящиеся счастьем глаза Ли и знал, что не может быть ничего в мире более чудесного, чем эта любовь, которой после страданий в столько веков наградило его небо, совершилось непоправимое. Они забылись, на несколько мгновений потеряли контроль. Их губы соприкоснулись в нежно-жадном и таком долгожданном поцелуе, но в миг, который должен был стать счастливым, все разрушилось, обратившись пепел. Той ночью дикий крик, наполненный болью, горечью и отчаяньем, огласил небо. Хенджин держал на своих руках тело Феликса, который больше никогда не откроет глаза, не посмотрит на него с яркой улыбкой, не будет радоваться, словно ребенок, первым тюльпанам весной, не подставит свое усыпанное веснушками лицо солнцу, не назовет его по имени. В ту секунду сердце бога смерти, обреченного на вечное наказание, разбилось на кусочки. Он познал любовь во всей ее красоте, но потерял, стоило лишь коснуться ее нежных крыльев. Поэтому теперь, увидев Феликса спустя столько лет, он не поверил своим глазам. Он даже не думал, что может дотронуться до него, он не верил, что все это возможно. Его давно умершая душа горела мучительным пламенем боли. Разлетающиеся осколки брызгами летели во все стороны. Феликс сделал последний вдох и крепко зажмурился. Пусть это и было последним, что он запомнит, но он хотя бы получил еще один шанс увидеть Хенджина. Пусть тот и убил его. Снова. Он был рад лишь тому, что его возлюбленный все еще жив. И когда падение было неизбежно, реальность вокруг словно застыла. В воздухе повисла звенящая тишина. Мир вокруг онемел. Феликс медленно выдохнул, думая, что вот она, смерть, и все наконец-то закончилось, но увиденное поразило его до глубины души. Распахнув глаза, он увидел, как крепко держа его над землей, на него смотрел бог смерти с распростертыми за спиной крыльями. — Не может быть, — промолвил Хенджин. — Ты правда жив, и это ты. — Да, — Феликс протянул руку, осторожно дотронувшись до щеки демона. Его кожа была холодной, но ничего не произошло. — И я все помню. Хенджин с недоверием посмотрел в улыбающиеся глаза Ли и робко, боясь снова совершить роковую ошибку, коснулся губами его кровоточащей ладони. Рана начала затягиваться, исчезая на глазах. И снова ничего. Мир над их головой не разразился сверкающими молниями. Только они одни остались между небом и землей, застывшие во времени. Тогда, желая почувствовать ту единожды пережитую нежность, Хван склонился к Феликсу и поцеловал его. Обняв демона за шею, Ли ответил, чувствуя, что наконец то, что должно было исполниться, произошло. — Я не надеялся увидеть тебя снова, — произнес Хенджин, прижимая его к себе. — Я невероятно счастлив, что мы снова встретились. — Я тоже, — Феликс открыто взглянул на улыбку на лице Хвана и в светящиеся красным глаза. — Но для чего тогда были все те испытания с демонами? И поцелуй Чонина… я помню лишь то, что до того, как он пропал, мы были друзьями. — Так ты все же признался, — Хенджин усмехнулся. — Я не знал, переродится когда-нибудь твоя душа или нет, но если бы это все-таки случилось, то ты должен был получить приглашение, как то, с которым пришел. При условии, что ты пройдешь все испытания, с помощью моих демонов я мог попробовать сохранить тебе жизнь еще раз. Чонин обратился в демона не так давно, когда пропал, и его способностью стало бессмертие, которое он передал тебе. — И именно поэтому ты столкнул меня с безумной высоты, чтобы проверить, умру я или нет, — Феликс с осуждением покачал головой. — Я не должен был, но это был единственный способ. Теперь мой долг вымаливать твое прощение, — лицо Хенджина омрачилось сожалением. — Главное, что это сработало, — взяв Хвана за руку, Ли заставил бога смерти снова посмотреть на него. В темных глазах взвился красный пламень, на миг погас и снова вспыхнул в два раза ярче. — И я был счастлив тому, что вспомнил тебя. Теперь мы можем отправиться вместе куда пожелаем. — Я могу перенести тебя в любое место. — Тогда я хотел бы вновь побывать там, где мы поцеловались в первый и последний раз, — негромко проговорил Феликс и, когда он еще не закончил свое предложение, вокруг уже темнели крыши домов, а по небу рассыпались десятки созвездий другого полушария. — Наверное, ты избегал этого места? Хенджин кивнул, опуская Ли на землю. — Я не был здесь ни разу с того самого дня. Это было слишком болезненным воспоминанием. — Но сейчас ты можешь навсегда попрощаться с ним, — Феликс приблизился к демону, обняв его спину. — Попрощаться навсегда. — Нет, именно благодаря той боли я понимаю, насколько ценна для меня твоя любовь сейчас. Плавным движением заправив за ухо Феликса прядь волос, бог смерти поцеловал его, чувствуя себя как никогда живым. Его губы медленно двигались, сминая податливые губы Ли. Феликс также целовал его в ответ, чувствуя трепет и нежность, с которой его обнимал Хенджин. Один взмах огненных крыльев, и они вновь переместились. Поцелуи становились более жадными, а прикосновения — страстными. Не имея до этой минуты возможности даже представить, каково это, касаться своего возлюбленного, Хван постепенно освобождал тело Феликса от одежды, покрывая поцелуями каждый миллиметр его кожи. Несмотря на то, что касания демона были холодными, Ли чувствовал поднимающийся внутри жар. Спустя несколько сотен лет их сердца наконец снова встретились, и теперь они могли дотронуться друг до друга, чувствуя, что теперь ничто не сможет их разлучить. — Как я мог жить без воспоминаний о тебе? Феликс выдохнул, ощущая, как ткань сползает с его плеч, и кожу ключиц покрывают алые следы. — Беззаботно и спокойно, — Хенджин потянул его за собой к широкой, стоящей посреди комнаты кровати. — Так было лучше для тебя. — Но ты помнил меня постоянно, — оказавшись на коленях у демона, Феликс испытал чувство вины за все время, что он прожил без мыслей о Хенджине. — Тебе приходилось жить с этим, как с проклятьем. — И я ни на что бы это не променял. Хван притянул Ли к себе и, скользя руками вниз, опустил ладони на его бедра. Феликс ясно ощутил его желание, легко читавшееся в пламенеющих глазах напротив. Его тело тотчас откликнулось на движения Хенджина, он тоже до безумия хотел соприкоснуться с ним, полностью прочувствовав страсть и возбуждение, которые демон не мог от него скрыть. — Феликс, я хочу тебя, — оставляя свои следы на его шее, прошептал Хван. — Но не знаю, смогу ли сдержаться. Я слишком долго тебя ждал. — Все в порядке, я тоже хочу этого. Ли опустил руку на голову демона, ласкающего его грудь и соски. По телу пронеслось приятное покалывание и, открыв глаза, Феликс с удивлением увидел, что вся одежда Хенджина сгорела на нем холодным пламенем. Однако только он собирался помочь Хвану снять с себя брюки, как его опрокинули на кровать. Нависнув сверху, Хенджин улыбнулся своей демонической улыбкой, и Феликс понял, что тот теряет контроль. В несколько коротких движений тело парня оказалось избавлено от одежды. Расположившись между его ног, Хенджин продолжал целовать его покрасневшие губы и белоснежную кожу, пока Ли обнимал его, замечая, что искры позади Хвана в темноте комнаты вспыхивают все ярче и ярче. Их члены соприкасались, слегка потираясь друг о друга и заставляя Феликса вдыхать воздух сквозь зубы. — Уверен? — проводя рукой от его согнутого колена вверх по бедру, демон легонько прикусил кожу у основания шеи парня. — Да, Хенджин, я уверен, — произнес Феликс, теряясь в любимых глазах напротив. Здравый рассудок тоже постепенно покидал его. Ему хотелось больше прикосновений, больше ласк от демона, жадно поглощающего его тело. Толкнувшись навстречу Хвану, Ли ощутил прошедшую по телу волну эйфории. Экстаз. То, что происходило сейчас между ними, казалось, было невозможным: бог смерти и человек, сгорающие в объятьях друг друга. — Хенджин, пожалуйста, прикоснись ко мне, — взмолился Феликс. Руки Хвана беспорядочно блуждали по его телу, а губы не прекращали покрывать поцелуями горячую кожу. Вокруг них полыхал огненный ореол, который разгорался сильнее вместе с желанием демона. Все больше возбуждаясь и ощущая то, насколько Ли нетерпелив, Хенджин улыбнулся краешком губ. Все эти сотни лет он в глубине души лелеял мысль, что если когда-нибудь ему удастся дотронуться до Феликса, то каждым мгновением он будет наслаждаться так долго, как только сможет. Но сейчас, когда они оказались рядом друг с другом, это казалось полнейшей глупостью. Жадные, смазанные поцелуи, засосы, укусы и несдержанные стоны — им было безумно мало друг друга. Мало до невыносимости. — Тогда позволь мне, — демон поцеловал Феликса в висок, и тот кивнул, осознавая, что пьянеет от этого взгляда. — Позволь мне сделать это. Прислушавшись к своим ощущениям, Ли почувствовал подбирающуюся к его пояснице ладонь. На мгновение кожу обожгло холодом. Он впился пальцами в плечи демона, но уже в следующую секунду ощутил распирающее изнутри тепло. Необъяснимый жар, наполнивший его тело, заставил прогнуться в спине, простонав любимое имя. — Ха-а… Хенджин! Бог смерти склонился к нему, осознавая, что Феликс принадлежит только ему, и поцеловал. Теперь Ли никуда не исчезнет. С этого дня он бессмертный, а это значит, что впереди у них целая вечность. — Я люблю тебя, — прошептал он. Ответом ему стал стон, наполненный наслаждением. Феликсу не нужно было отвечать, Хван и так знал, что для него нет никого дороже его, осужденного на вечное проклятье и сосланного на землю демона, который вопреки своей жестокой природе сумел полюбить человека. Закинув ноги ему за спину и прижимая ближе к себе, Ли терялся в ощущениях, когда Хенджин входил в него, впечатывая в кровать снова и снова. Парню казалось, что помимо горящих крыльев и искр над головой, он видит звезды. Удовольствие рассыпалось по его нервам, сжигая их электрическими импульсами. Ничего в мире в этот момент не существовало, кроме них двоих. Кроме той любви, что прошла испытания в целые века и выдержала. — Ты знаешь, что мое сердце всегда будет твоим, — лоб Ли покрылся потом, руки обвивали шею Хенджина, а сердце под ребрами сходило с ума от бешенного ритма. Феликс нежно улыбнулся Хвану. Как все вышло так, что он оказался возлюбленным самого бога смерти? Он не знал. Однако знал нечто другое: в этой жизни и в следующей он никого и никогда не полюбит так, как Хенджина. А Хенджин не сможет полюбить кого-то так же, как его. — Знаю, — демон склонился к нему соприкоснувшись лбами. Оба были уже на грани, чувствуя подступающее совсем близко блаженство. Ускорившись, Хенджин оставил бордовый след на шее Феликса, зарывающегося пальцами в его волосы. От быстрых толчков по телу пронёсся судорожный импульс. Проникнув друг ко другу в сладком изнеможении они достигли разрядки. Продолжая обнимать Хенджина, Феликс прижался к его груди, сердце в которой не билось уже очень давно. Он был счастлив. По-настоящему счастлив, что вселенная подарила ему возможность заново встретить Хенджина и полюбить так, как Ли сделал бы в любом из миров.