Ушанка

— тогда в качестве моего извинения подойдёт поцелуй? – не сдержавшись брюнет сразу поднимает и глаза и смотрит удивлённо. Неужели это ответное признание? Или гоголь уже не выдерживает ощущать это блядское возбуждение? — это значит... Я тоже тебя люблю. – несколько секунд они неотрывно смотрят друг другу в глаза. Фёдор снова кладёт ладони на чужие щёки, но на этот раз, поднявшись с пола садится на кровать рядом. Брюнет не спеша тянется к чужим губам, чтобы тот мог отстраниться при желании. Гоголь только двигается ближе, так что их губы мягко соприкасаются, оба закрывают глаза и действуют по интуиции. Достоевский аккуратно прихватывает губы Коли своими, немного сминая. После Фёдор касается языком чужих губ, блондин позволяет проникнуть внутрь своего рта, где брюнет всё тщательно обследует, от чего с губ Гоголя срывается стон. Оба отстраняются тяжело дыша, глаза кроваво красного оттенка внимательно всматриваются в лицо Николая. Покрасневшие, горячие от смущения щёки, пульсирующие, немного припухшие губы, и этот взгляд из под растрепавшейся белоснежной чёлки. Глаза разного цвета, что смотрят так смущённо и умоляюще. Тело блондина всё горит и сгорает от нетерпения, внизу живота сладкое тянущее чувство, и эрекция ставшая болезненной, от чего Гоголь невольно морщится. Несколько минут назад он плакал, от тех странных пыток, потому теперь Фёдор боится прикоснуться и сделать что-то не так. — Дост-кун... П - пожалуйста... – голос шута невольно дрожит, он почти жалобно скулит, от чего брюнет немного опешил. Это не разрешение, это даже больше. Последнюю неделю Гоголь совсем не выходил из головы, но не мог же Фёдор просто признаться. Он так хотел коснуться его тела, увидеть смущение и услышать стоны, только если Коля ответит взаимностью... И тут все карты сошлись, так что брюнет даже не совсем верил своему счастью. Из раздумий его вывел тихий, болезненный стон Гоголя. — прости. Боже. Потерпи минутку. – Николай мелко дрожит всем телом, Достоевский целиком обводит его взглядом и снова сладко глубоко и чувственно целует с языком, одной рукой приобнимая возлюбленного, а второй нежно скользит сверху вниз по пижаме. Фёдор хотел было помучать Гоголя ещё, расцеловать каждый миллиметр его сладкого тела, но блондин дёрнулся. Ладонь брюнета мягко ложится поверх пижамных штанов на пах Коли, и и первый мягко говоря офивает от того как там горячо и мокро. С губ блондина сразу срывается не сдержанный стон, его руки приобнимают Достоевского, цепляясь пальцами за его спину. Брюнет наконец расцепляет их губы, позволяя шуту отдышаться хоть немного, срываясь на хнычащие сладкие стоны. Фёдор освобождает вторую руку и быстро, и с тем же аккуратно стягивает с Николая штаны сразу с трусами, оставляя одежду в районе его колен. Член Гоголя подрагивает от перевозбуждения и даже слишком сильно сочится смазкой. Фёдор не сводит глаз с лица блондина, стараясь понять его без слов. Дыхание слишком шумное, сбитое и горячее, приоткрыты обкусанные губы, щёки горят будто в них неограниченный запас красной краски, а глаза его бегают невольно по телу Фёдора, так смущённо. Ладонь брюнета наконец, неуверенно обхватывает член Коленьки, мягко и медленно двигаясь вверх-вниз. От этого простого действия блондин утыкается лицом в плечо "босса", сильнее невольно царапает ногтями его спину и вновь жалобно скулит. От такой реакции Фёдор чувствует толпу мурашек пробежавшую по телу, и сам готов кончить это этого. Гоголь, такой опасный человек, убийца, шут - сейчас буквально плавится в его руках и сладко стонет. Коле не хватает сил сказать что-то, к счастью Достоевский понимает его без слов, делая движение рукой увереннее и немного быстрее, брюнет ласкает пальцами головку и уздечку, заставляя тело Коли вспотеть, дрожать сильнее. Стоны становятся всё слаще, и прерывестее, пальцы сильнцее вцепляются в спину, и эти ощущения буквально сводят Достоевского с ума. Он ускоряет движение руки, снова приобнимая блондина за спину, будто не давая упасть. Фёдор старается сделать возлюбленному как можно приятнее, и буквально через пару секунд Коля кончает, дрожит всем телом и молчит несколько секунд, пачкая спермой как себя, так и партнёра, Гоголь выгибается в спине. Достоевский убирает руку, давая блондина время отдышаться, но тот тянется за поцелуем. Ну как же ему можно отказать? Брюнет отвечает на поцелуй, не замечая как с губ срывается стон, он не ожидал такой инициативы от Коли. Всё же через время оба отстраняются и тяжело дышат. — неужели это был твой первый раз? – Фёдор наблюдает за реакцией партнёра внимательно, хотя стоит признаться, что сам уже сгорает от нетерпения. Такой вид, состоряние и стоны Гоголя работают похлеще всяких возбудителей. — да. Даже поцелуй. – Коля смущенно смотрит куда-то вниз, пока Фёдор удивлённо моргает. — ты отдал мне свой первый поцелуй? — да, потому что я впервые полюбил. Таким он видит блондина впервые. Задумчивым, спокойным. Неужели это он настоящий? Гоголь который не стоит из себя шута.