Безмолвное пение

      — Значит, ты всё-таки решился уволиться, — хмыкнул лис по имени Фокс, откинувшись на спинку рабочего кресла. В левой лапе он ловко вертел почти сточенный карандаш между длинных когтистых пальцев, потягивая лениво тлеющую сигаретку, которую он держал в зубах, периодически отвлекая правую лапу от работы, чтобы пустить серебряное кольцо дыма.       Из-за рабочего стола, за которым сидел лис, резко вылезла голова на вид слегка безумного юноши с растрёпанными тёмно-бордовыми волосами и отвёрткой, зажатой в зубах.       Тот посмотрел на лиса своими живыми энергичными глазами, забавно улыбнулся через отвёртку показав белоснежные зубы и, коротко кивнув, снова скрылся под столом, над чем лис усмехнулся.       — Ну да — вздохнул лис, неловко дернув лапой и выронив карандаш, что, упав со звонким стуком, закатился под стол. Но тонкая рука сразу же положила его на обратный край рабочего места и снова нырнула вниз, на что лис ответил благодарным «угу» сквозь губы, сложив лапы на груди и посмотрев в сторону пустующего кабинета директора — Слышал, сменилось начальство. По слухам, новый начальник «просто зверь»… — Из под стола послышался насмешливый хрипок. Фокс замялся, — Нет, ты меня не так понял. Что к себе подобным, что к людям… Просто дьявол, не иначе.       Из-за стола снова вынырнула голова юноши. Тот поднялся в свой полный небольшой рост, отряхнувшись от пыли, что скопилась под столом, и, снова посмотрев на лиса, тяжело вздохнул. Кивнул, указав на себя и проведя пальцем по горлу.       — Хе-хе, ты чертовски прав, дружище. Людей он ненавидит больше всего. Уже наслышан, да? — лис усмехнулся, поправив козырёк, и нажал на небольшой выключатель. Огромная лампа на столе заработала, осветив небольшой бардак, что царил на рабочем столе у молодого журналиста.       В целом, такой бардак творился на каждом столе, где имелась печатная машинка, папки для документов, огромные лампы, блокноты, ручки, карандаши и подобная канцелярия       — Ого! Спасибо, Типпи! — Сказал Фокс, будто в первый раз столкнулся с магией офисного техника, — Жаль терять такой талант, но заходи, как будет время! — показал он большой когтистый палец парнишке.       Тот театрально поклонился в свойственной ему манере, над чем они оба посмеялись. Юноша неспеша пошёл вдоль таких же столов, под непрерывный звон печатных машинок, разговоров, а в воздухе царил запах табачного дыма и лёгкий туман. Местами, аромат кофе. Такая корпоративная идилия разбавлялась тихими разговорами, перешёптываниями и громкими стуками печатей под жёлтым, тёплым светом ламп и софитов. В общем — атмосфера любого офиса, где кипит работа. в котором и работает наш юный герой.       Юношу довольно невысокого роста, что скромно шёл вдоль столов огромного офиса, погружённый в такие же скромные и простые мысли, как и он сам, звали Типпи. Так получилось, что с самого детства он был лишён возможности говорить и общался всеми доступными ему способами, начиная с жестов и заканчивая небольшим блокнотом, что он всегда носил во внутреннем кармане старого, потёртого пиджака, с вложенным карандашом.       Сам же Типпи, с виду, выглядел довольно шустрым и активным, но в жизни он был весьма тихим и скрытным человеком. Неброским настолько, что на него было трудно обратить внимание даже в упор, как будто его здесь и нет. Даже во время правления людей Типпи был незаметным человеком, теперь же скрытность была неотъемлимой частью выживания в новом общество.       Он работал на должности техника в газете «Звери&Спот». В основном — только и чинил технику, настраивал печатные машинки, чистил их и занимался подобными грязными делами, что многие пропускали мимо глаз, полностью погружаясь в свою куда более важную работу, чем какая-то там отладка и техническое обеспечение их комфортной деятельности.       Выглядел Типпи достаточно просто и обыденно. Худое, тонкое тело, вечно слегка растрёпанные волосы, как будто он только проснулся, но всегда живые большие глаза изумрудно-зеленого цвета. Глаза, через которые любой мог понять эмоции Типпи, если посмотрит в них, но настолько невинные и чистые, что желание злиться и повышать голос на этого маленького человека отпадало моментально. Даже звери, что работали в этой компании, или просто уличные прохожие — все обходились с немым Типпи, излучая блёклое снисхождение и тольку мизерного сочувствия. То была заслуга слепой энергичности, спокойствия духа и некой тайны, что завораживали всех вокруг в этом, на вид, незаметном человеке.       Одежда, что Типпи носил изо дня в день, как и говорилось, была достаточно старой, местами протёртой, в заплатках… Но всегда в идеально чистом состоянии и, по возможности, выглаженная. За внешним видом Типпи всегда следил, как бы к нему не относились, в каких бы он условиях не оказался, как его и воспитали. А относились достаточно скверно, иначе как в этой стране к людям отношение давно было не лучшим. Даже к таким, как Типпи.       Прошло уже более года после того самого переворота, и звери пришли к власти в стране. Многие люди покинули свои дома в первую же ночь. Большинство сбежало за границу, оставив всё, что нажили здесь, спасая свои жизни от все сжигающего пламени мести, гнева и злости. Проклятия за все те мучения, что звери перетерпели за долгие годы.       Оставшиеся люди, что так и не покинули страну с полностью изменившимися устоями, скрывались, не показываясь на глаза заполонившим улицы города зверям. А были и такие, кто ещё жил так, как и прежде, но тем было очень не просто. Особенно в заработке.       Типпи был одним из таких вот людей. Родственников у него не было, единственный родной человека — восьмидесятилетняя бабушка, что его и воспитывала, которую он сразу отправил за границу в ту самую ночь переворота, потратив при этом все сбережения, что у них были.       Ещё до переворота Типпи искал работу с хоть каким-то доходом, брался за любую, что попадётся, и не важно насколько она была грязной, желая уехать из этой страны и жить с единственным родным человеком, где нет всей этой суеты, жестокости и шума. Куда-нибудь подальше от всех этих шумных городов и улиц.       Но после смены власти, Типпи было сложно найти даже самую простую подработку, не говоря уже о достойно оплачиваемой "работе". Учитывая его недостаток и то, что он слаб физически, ему часто отказывали. Но, бывало, и брали, хоть и платили гроши, чисто из-за человеческого происхождения, с чем приходилось каждый раз мириться, иначе как у Типпи не было больше никакого права голоса в этом новом для него мире. Как когда-то у зверей, так теперь и у любого человека.       Сейчас Типпи работал в одной компании, занимающейся газетной продукцией, и ещё одновременно на нескольких работах: уборщиком и посудомойщиком в кафе. Работал он без выходных, перебиваясь на сон, и всё равно денег еле хватало на одну только жизнь, не то, что уехать куда-то, о чём Типпи не переставал мечтать и трудиться ради этой мечты.       Несмотря на обстоятельства, что складывались не в его пользу, Типпи никогда не унывал. Он всегда был с приподнятым настроением и даже холодное отношение окружающих его мало заботило. Он никогда не сдавался, так как обещал, обещал, что будет сильным, а стоптанные, помятые и исцарапанные туфли всегда говорили об этом сверкая на солнце.       Типпи всегда был уверен, что эти сложности рано или поздно закончатся, и он вырвется наконец из этих душных и враждебных стен. Туда, где сможет, наконец, вздохнуть спокойно и расслабиться. Но пока нужно только «набраться терпения, терпения и еще раз терпения», как всегда, твердила его бабушка, когда перед Типпи стояла сложная задача…       В газете Типпи работал почти с самого начала переворота; зарплата так же, как и везде для людей, была крошечной, но коллектив достаточно хорошо к нему относился и место было достаточно престижным, хоть это и не играло особой роли. В офисе газеты, где когда-то работали люди, теперь честно трудились звери. Самые разноплановые звери: от хищников до травоядных, от самых больших и высоких до крохотных, размером с кулак.       Поначалу отношение к Типпи в офисе было, как и всегда, не особо тёплым. И он вполне знал причину: вспомнить, что люди творили с этими же зверьми, ни во что не ставя, принижая до таких пределов, что и представить страшно. А теперь они поменялись местами. Конечно, никто из зверей не питал к людям тепла, но с Типпи было всё немного иначе.       Когда Типпи подал заявление на работу в газете, он вообще не рассчитывал, что его могут взять, и как же сильно он удивился, когда получил согласие на вакансию техника «Звери&Спот», — единственное согласие в тот голодный для него месяц.       Техников в офисе было двое, но из людей Типпи был единственным. Поначалу было достаточно неудобно привыкать к этим косым взглядам, этим постоянным перешептываниям за спиной, но вскоре он охладел ко всему этому, как всегда привыкал, стоило ему прийти на новое место. А ещё какое-то время спустя, его и вовсе перестали замечать, что было ему на руку: можно спокойно работать, не отвлекаясь.       Вскоре Типпи сдружился с одним зверем, с кем Типпи и не думал, что будет когда-нибудь общаться. Это был журналист Фокс — рыжий лис, который обожал кофе и дружелюбно относился к Типпи почти с самого его устройства. Фокс первый с ним заговорил и показал всё, что Типпи следовало знать, объяснил все правила и обычаи, познакомил с коллективом, что так же пошли на встречу, что Типпи удивило и хоть и не всегда, но достаточно тепло с ним общался.       Не смотря на то, что получалось так, что Фокс обычно всегда говорил, а Типпи постоянно его выслушивал, это устраивало их обоих, Фокс даже научился понимать Типпи, его жесты, то что хочет сказать и о чем думает по одному только внешнему виду, выражению лица, глазам которые всегда были как открытая книга для любого кто посмотрит в них. Фокс стал первым и единственным другом для Типпи среди зверей со времён переворота, чему он был очень рад. Иначе как эта поддержка была очень кстати, когда жизнь с каждым днём становилась всё сложнее, опаснее и мрачнее для людей в обществе, где правят звери.       Сейчас наступали достаточно тяжелые времена для Типпи, которые навсегда перевернут всю его жизнь, о чём он даже не мог и представить, начнётся с этого самого дня, в этом самом офисе газеты «Звери&Спот».

***

      Прошлый глава газеты «Звери&Спот» сбежал в первую ночь переворота, как многие люди, стоило услышать им объявление по радио о захвате столицы отрядами «Новолуния», как и все остальные люди, что работали в офисе.       На смену прошлого начальника, пришёл зверь — старый пёс, который как раз и взял Типпи на работу после переворота. Типпи сам до конца не понял, как такое случилось, может тот решил просто повеселиться, как многие, кто принимал его и вскоре увольняли толком и не заплатив? Как бы в отместку за то, как над ними издевались. Но нет, Типпи его нечасто видел в офисе, всё остальное время глава отсутствовал и был не шибко общительным. И это было понятно, пёс был достаточно преклонного возраста и был временным начальником.       Неделю назад он как раз отстранился от дел и ушёл на пенсию. Всем сотрудника было ни тепло ни холодно от того, что они снова остались без начальника. Но недавно прошёл слух, что их газету кто-то выкупил и в скором времени должен приехать их новый начальник и непосредственно хозяин газеты.       Множество слухов ходило об этом звере, никто не знал кто он, как выглядит, но все слышали о его строгости, халатности, серьёзности и, как не странно, жестокости. Этот зверь был строг со всеми без исключения, его уважали настолько сильно, насколько боялись. Людей он, конечно, ненавидел больше всего, как и многие из рода зверей, но этот особенно. Ходили слухи, что во время переворота на него напала кучка людей, решивших пойти против переворота…он разорвал их за несколько минут, никто и понять ничего не успел как все оказались порваны в клочья, а сам он спокойно стоял в луже крови, сжимая в когтях всё еще бьющееся сердце… И это не единожды, были случаи подобны этому, и до, и после переворота. Поговаривали, что какое-то время он был охотником на людей и выслеживал тех, кто остался в стране, но это были всего лишь слухи….       Типпи знал это, его слух был острее чем у обычных людей, и он не раз и не два всё это слышал от работников, когда занимался починкой света или печатной машинки, а иногда и просто идя по улице слышал разговоры прохожих. Всё же есть плюсы в том, что тебя не замечают.       Зная, на сколько, жестокий зверь придёт в скором времени, Типпи решил уволиться отсюда побыстрее, чтобы не пересекаться с ним, и как раз подвернулся вариант получше, где платят больше. Он подал заявление на увольнение еще при прежнем начальнике, но должен был отработать до конца месяца, что его пугало, так как до конца ещё более двух недель, а новый начальник прибудет совсем скоро. По слухам, что ходили по офису, Типпи не хотел сталкиваться с этим зверем, не хотел встречаться с ним, всё же с такими лучше даже глазами не сталкиваться. Особенно людям… Особенно ему…       Несмотря на всё, что преподнесли ему эти трудности, Типпи оставался в бодром положении духа и просто делал, что и всегда, благо, он разбирался в технике с достаточно юного возраста и мог с лёгкостью всё починить, а техника в этом офисе постоянно давала сбой, поэтому Типпи редко когда сидел без дела и его часто видели за работой в самых разных концах офиса.

***

      К обеду в проходе перестала работать лампа, как по расписанию. Типпи сразу заметил, как свет с хлопком погас и сразу взяв стремянку, направился к месту поломки. Казалось, что вся электроника в этом офисе специально ломалась иначе, сразу после того, как Типпи окажется без дела что-то где-то искрило, гасло, переставало работать или же просто разваливалось. Но его это даже забавляло, да и день проходил достаточно быстро. Казалось, что техника в этом офисе работает по расписанию: к обеду где-нибудь перегорала лампа, а — после переставали работать розетки.       — Тебе помочь? — спросил Фокс, стоя у кофейного аппарата со стаканчиком кофе в лапе, где они частенько встречались. Типпи только улыбнулся и помотал головой — Ну как знаешь — хмыкнул Фокс, размешивая кофе небольшой ложечкой, смотря как этот маленький человек тащит по полу достаточно громоздкую для него стремянку, даже не в силах закинуть на плечо.       Типпи разложил её под погасшей лампой и полез наверх. Лампа перегорела как раз перед пустующим кабинетом начальника, где уже давно было тихо, к чему все успели привыкнуть, перестав замечать этот кабинет.       Когда Типпи снял крышку, под которой скрывались провода — раздался непонятный грохот из дальнего конца офиса со стороны входа, куда сразу устремились взгляды почти всех работников, а некоторые даже вздрогнули от такой неожиданности. Типпи же продолжал чинить свет, он уже давно привык, что весь шум, что происходит в офисе, его мало касается, как и другие дела офиса, у него была своя работа и он часто летал в своих мыслях, не замечая того, что творится вокруг него, просто напросто занимаясь своим делом, которое так хорошо знал и в какой-то мере любил.       Шум приближался, становясь всё громче, как гром в грозу, и чем ближе он раздавался, тем больше различался громкий, грубый и властный голос, который ненадолго привлёк внимание даже Типпи, и все, включая его, замерли, как и работа в офисе, что мгновенно затихла, как и звуки машинок и рабочая суета. Это было похоже на затишье перед бурей, которая вот-вот начнется и разразится настоящим штормом. Вскоре в проходе появилась достаточно крупная и высокая фигура в тёмно-синем костюме, с размаху зашедшая из стеклянных дверей, куда и были устремлены взгляды. Даже издалека она казалась огромной, а по мере приближения вырастала в разы, от неё так и тянулось напряжение, от которого становилось неуютно и неспокойно. Это был огромный волк с белоснежной шерстью, что, казалось, сверкает под светом ламп и софитов, он смело и твёрдо шёл в перёд держа лапы за спиной, кидая свирепые взгляды направо и налево, смотря на работников офиса и тихо, что-то фырча под нос, как будто уже делая свои выводы. По одному его недовольному взгляду было видно, что его все раздражали одним только видом, казалось, что даже его шаги были достаточно раздражительными и громкими.       Осознание того, что это тот самый новый начальник, что должен был приехать, пришло мгновенно в понимании одновременно всем, как и понимание того, что скоро здесь станет очень жарко. И стоило это понять, как офис в одно мгновение, резко оживился и заполнился звуками печатных машинок, как будто все почувствовали некий страх и напряженность в воздухе перед этим зверем. С первого взгляда на него было ясно, что он хозяин своей жизни, а его надменный, тёмный взгляд мог приструнить любого жалкого зверя на своём пути.       Стоило столь грозной и крупной фигуре появиться на пороге и офис в буквальном смысле заполнился работой. Даже Фокс, бросив, кофе моментально вернулся на рабочее место, приступив к работе и уборке на своём рабочем столе. Вот что значит настоящий начальник, что одним только своим видом заставил недавно дремавший офис наполниться работой, а взгляд ни на грамм не изменился.       Типпи же и до этого не отвлекался от работы, замечая краем глаза, как многие даже затряслись от одного приближения вида этого волка, как будто чувствуя приближение опасности, что было понятно, как ясный день. Волк был достаточно высоким, широкоплечим и угрожающим, особенно в этом костюме, что идеально на нём смотрелся и подчёркивал статную фигуру, в сочетании со свирепым, тёмным взглядом, что не менялся даже когда тот просто смотрел в перёд, а его шаги даже при шуме работы чётко раздавались от чего даже сердце ёкало в груди.       Рядом с новым начальником, что широкими, уверенными шагами преодолевал путь к своему новому кабинету, ютилась молодая зверь-белка, то с одной стороны, то с другой, неся стопку бумаг, что постоянно перебирала и что-то ему тихо тараторя, что, видно было, раздражало волка всё больше и больше, хоть он её и не слушал как будто её здесь нет, всё глядя по сторонам, на то, как работники ускорили работу, боясь даже взглянуть в сторону столь величественного и грозного зверя. Казалось, что на его губах даже проблеснула улыбка от того, как его подчинённые всполошились.       — Мистер Ленс… — услышал Типпи её тонкий, тихий голосок сквозь весь этот шум и даже дрогнул от резкого, громкого и грубого ответа волка, что как гром прогремел в офисе и перебил её голосок как буран тонкий прутик. Но даже этот громогласный голос не заставил утихнуть работу, что только ускорилась как от удара плетью.       — Лорэн! Я ясно дал понять, что буду говорить только в кабинете и нигде больше! Не успел прийти, а уже сплошные нарушения! — чуть ли не рычал он, блистая таким же белоснежным оскалом угрожающих клыков, как и его шерсть, что так и переливалась под светом фонарей.       Та даже съёжилась от его рычащего раздраженного голоса, что заставлял бежать мурашки по коже — Я уже достаточно увидел! — наконец повернулся он к ней перед дверью в кабинет где рядом как раз-таки, в отличии от остальных, спокойно продолжал свою работу Типпи, что не отвлекаясь чинил лампу, как будто он здесь один, даже не заметив как те двое подошли настолько близко –…И понял, что те «профессионалы», как вы говорите, первоклассно умеют пить кофе да болтать попусту! Они умеют всё на свете, но не РАБОТАТЬ! Как их только нанимал ваш прошлый начальник?!.. Сомневаюсь, что здесь вообще есть работники, которые умеют именно работать и знают своё дело… — но неожиданно, голос волка стих, как и шум во всём офисе, всё произошло настолько мгновенно, что казалось, как будто все разом исчезли.       По началу Типпи этого не заметил, так как перед этим, провода что он соединил испустили сноп золотых искр, и лампа ярко засветилась немного ослепив его, но вскоре понял, что тишина настала слишком резко, что странно для этого места, что даже дыхание стихло.       Оторвавшись от работающей лампы, Типпи опустил взгляд, понимая, что стихло всё из-за него и сразу же встретился с этим давящим и тёмным взглядом, что так и сверлил его, от которого перехватывало дыхание и волосы на голове начинали шевелиться. Этот взгляд, которым волк, не отрываясь пожирал, разрывал Типпи был достаточно пугающим, полным ненависти, жестокости, раздраженности и как не странно интереса к данному существу, что невинно смотрело в ответ, настолько невинно, что невозможно было даже голоса на него повысить, что недавно наполнял стены этого офиса.       Однако Типпи почему-то это не пугало как остальных затихших работников, его больше интересовал внешний вид волка, иначе как Типпи впервые видел столь огромного и красивого зверя. Как изящность гармонирует с мощью и силой. Видя его на столько близко, Типпи даже не сразу понял на сколько высокий волк, забыв, что стоит на стремянке, что тот поравнялся с ним, подойдя на столько близко, что до Типпи доходили нотки его непонятно манящего одеколона и горячее дыхание.       Теперь то Типпи мог легко рассмотреть его, волк был достаточно высокий и крупный, широкоплечий с белоснежным мехом который нарушал лишь достаточно длинный шрам вдоль глаза, бордового цвета и эти тёмные, губокие как бездна глаза, что на всё смотрели с неким холодом, а Типпи просто сгрызали… И всё же, даже Типпи пробила лёгкая дрожь, но он, так же смотрел в ответ не отрываясь, пытаясь сохранять прежнее спокойствие, как будто волк его испытывал на прочность.       — В кабинет… — тихо прорычал волк секретарше, что та даже через мех побледнела, сжавшись и пискнув, прижав плотно ушки к голове и стопку бумаг к груди юркнула в открытую дверь. Волк снова бегло осмотрев Типпи с головы до ног и снова заострив на его глазах, зашёл за ней и с фразой -…И дайте мне все документы на работников! — с силой захлопнул дверь, что окна выходящие на рабочие отделы угрожающе задребезжали. Казалось, что в этот момент весь офис выдохнул спокойно и расслабился.       Типпи же быстро поставил плафон на место и убедившись, что лампа работает, слез и начал складывать стремянку, чувствуя, что лучше держаться от кабинета начальника подальше. Однако стоило волку закрыть дверь как в офисе даже атмосфера поменялась и стало даже дышать легче нежели за пару минут до этого, когда все кроме Типпи даже боялись издать малейший звук и затаили дыхание.       — Ох не к добру это… — услышал он взволнованный голос Фокса рядом, когда тот подошёл помогая сложить стремянку, даже не спрашивая видя как Типпи торопится — Я достаточно наслышан о нём и его прошлом — мрачно сказал Фокс выдохнув — Волк, что ненавидит всех и вся…особенно людей… — посмотрел он с сожалением на Типпи — Будь с ним осторожен…убить человека для него ничто, да и разбираться никто не будет по этому поводу…сам знаешь почему… — вздохнул он и помог отнести стремянку в коморку, где было небольшое рабочее место Типпи — Надеюсь, ты успеешь уволиться прежде, чем этот волк до тебя доберётся — хмыкнул он ставя стремянку возле небольшой деревянной неприметной двери.       Типпи посмотрел на него и спокойно улыбнувшись кивнул, Фокс усмехнулся и спросил тихо, что бы никто не слышал: «и тебе совсем не страшно? Все видели, как он смотрел на тебя…этот взгляд ничего хорошего не сулит, особенно от волков…неужели ты не боишься?» — Типпи достал блокнот и быстро сделав запись протянул лису: « Значит говоришь, не беспокоиться и всё будет хорошо?» — ухмыльнулся он, Типпи кивнул убирая блокнот обратно в карман: « нет…здесь даже я в страхе…и я не представляю, что будет дальше…» — вздохнул он, Типпи похлопал его по плечу и показал большой палец, от чего легче не стало даже Типпи, но всё же лис приятно улыбнулся и так же похлопал его по плечу.       Весь день из кабинета доносились достаточно громогласные речи волка, разносившиеся по всему офису, несмотря на закрытую дверь. Жалюзи на окнах были опущены и невозможно было даже предположить, что происходит за этими тонкими стенами и как-то жутко было за Лорен.       Вечером, перед окончанием рабочего дня, Лорэн вышла вся дрожащая и заикаясь объявила всем, что с завтрашнего дня все работники, включая тех персонал назначаются на переаттестацию, что означало сокращение состава и увольнение части работников. Типпи же спокойно принял это оповещение в отличии от остальных, и всё же был удивлён. Тех. персонал не имеет никакого отношения к работе газеты, неужто волк хочет встретиться с ним лично?       Типпи не боялся этого волка, не боялся его громкого и гневного голоса, даже его тяжёлый взгляд не очень — то и пугал, этого ему хватило за то время что он живёт в зверином обществе, к чему хочешь, не хочешь привыкнешь со временем. Тем более Типпи работал здесь последние недели, так что, если его уволят раньше будет только лучше для него.       Со спокойной душой Типпи шёл домой по ночной улице, освещающейся фонарями жёлтым тёплым светом, только он один и никого больше этим позднем вечером, а приятный свежий ветерок обдувал его лицо, от чего становилось как-то веселее.       Типпи всё же думал о завтрашнем дне, он знал, что волк не отцепится от него и уничтожит, он это мог сделать, это по взгляду было понятно. Может никто не заметил, но Типпи ощутил на себе этот взгляд, когда все слушали Лорен, Типпи видел, как через щель жалюзи его сверлили два тёмных зловещих глаза, но стоило моргнуть как они пропали. Типпи мог подумать, что ему всё показалось, но нет, эти глаза смотрели именно на него, не отрываясь, он чувствовал их жестокость, холодок и мурашки, то, что почувствовал утром. Особенно после всех этих слухов, Типпи был уверен, что такие как новый начальник, будут истреблять таких как он и не остановятся пока не будут истреблены все люди в стране, что правят звери.       Обычно таким зверям очень сильно досталось в своё время от людского рода, и вечная ненависть к людям у них будет пылать достаточно долго, возможно, что до конца жизни, это слишком глубокая для них рана.       Типпи остановился у старой многоэтажки из красного кирпича, вокруг неё были в основном заброшенные гаражи, мусорные кучи, да лес, с первого взгляда казалось, что и сам дом заброшен, однако нет, это было единственное место, где Типпи смог найти жильё. От центра-конечно не близко, но Типпи любил гулять. Здесь горел только один фонарь освещая достаточно побитые временем красные стены, некоторые окна были выбиты, а запах был достаточно затхлым как будто рядом прорвало канализацию и несмотря на открытую местность, здесь никогда не было ветра…       Всё время что Типпи здесь жил, это место его раздражало, ему не нравилось это место и каждый раз возвращаться сюда, было очень сложно, но это было ничем по сравнению с тем, что было сегодня и тому, что предстоит пережить в будущем. Завтра будет достаточно трудный день для всех, надо быть готовым ко всему, или хотя бы выспаться и с этой мысль Типпи пошёл к лестнице, что вела к хилой двери парадной.