МИР ДИОРИССА. Наследие трех рас. Книга первая.

«Иногда нужно обойти весь мир, чтобы понять, что клад зарыт у твоего собственного дома». (Пауло Коэльо)

Даррел.

      Дар помогал вытаскивать обломки мебели из дома, а сам думал о девушке, спящей наверху. Парень откровенно не понимал: чем, спасенная ими незнакомка сумела его зацепить. Она, на первый взгляд, была самой обычной, ничем не примечательной, но, при этом, в ней присутствовало что-то неуловимое, что-то особенное, что делало ее отличной от всех других девушек, которых он когда-либо встречал на своем пути.       На самом деле Дар давно сбился со счета, учитывая то количество раз, когда достопочтимые (и не очень) лорды его собственной Империи устраивали ему знакомства со своими дочерьми и племянницами. Лорды неустанно подсовывали парню своих брошенных и все еще действующих фавориток, а также просто знакомых. Что греха таить: каждый стремился затесаться в родственники к будущему императору.       Покойный лорд Мэддис категорически не позволял своему племяннику участвовать не то что в управлении Империей, а даже в решении каких-то наиболее простых, пусть и государственных дел. Даррел не имел права на обучение владению оружием, ему не разрешалось читать книги, особенно те, которые могли бы вызвать неудобные для лорда вопросы, после своего прочтения. Правда последний запрет Дар все-таки обходил, тайком таская книги из дворцовой библиотеки. Но зато лорд Мэддис поощрял горячее желание придворных женить парня на какой-нибудь максимально недалекой особе. Это сейчас Дар понимал, что все это делалось лишь с одной целью: показать жителям Империи несостоятельность ее наследника, а также то, что лишь он, сиятельный лорд регент, может править мудро и вечно, между делом приглядывая за бестолковым племянником и его избранницей. А тогда это казалось настоящей заботой ближайшего родственника.       Каждый бал, начиная с четырнадцатилетнего возраста, превращался для Даррела в настоящую пытку. Девицы всех рангов и мастей устраивали на парня настоящую охоту. В результате, несколько лет подобной жизни практически полностью отвратили его от желания хоть как-то взаимодействовать с представительницами женского пола. Для себя Дар решил, что лучше уж останется совсем один, чем станет терпеть рядом с собой не любимую.       Первым звоночком к излечению израненной души оказалось появление в жизни парня Эль. Милая, обаятельная, смешная девушка ворвалась в жизнь Дара подобно урагану. Перевернула его пустую, бесполезную жизнь с ног на голову, а потом вернула обратно, попутно приведя в порядок все, что происходило вокруг него.       Парень был искренне рад за них с Ланом. А позже, глядя на влюбленных эльфят, начал задумываться о том, что, возможно, было бы неплохо, если бы и на его жизненном пути встретилась подобная девушка. Вот только внезапно возникшее в его жизни пророчество, согласно которому Дар должен был спасти мир Диорисса от великого зла, разрушило все его мечты, погрузив в еще большее уныние. И если перед друзьями он держался, то оставшись наедине с собой, впадал в меланхолию.       А если учесть, что обязательным условием обретения драконьей магии являлся брак с драконицей, то для парня будущее вообще окрашивалось в черный цвет…       При всем при этом, Дар откровенно недоумевал: как, когда и каким образом он должен будет заставить свою гипотетическую избранницу, принадлежащую драконьему роду, выйти за него замуж. Драконы были величественными, могучими и непобедимыми. А еще — невообразимо красивыми. В книгах, найденных им в дворцовой библиотеке Авентариона, Дар видел рисунки, изображавшие этих невероятных существ. Невозможно было даже представить, что подобное создание могло обратить свой взор на простого человека.       Но снова вмешались Создатели, и он получил дар саламандры. Парень признавал даже перед самим собой, что подобное звучало нелепо: Дар получил дар… но тут уж как вышло. Боги в очередной раз решили по-своему, ни о чем никого не спросив, в результате чего внутри него зародился и начал расти его собственный дракон. Тогда он понял, что, возможно, у него все же есть крошечный шанс на положительный исход данного события. Хотя сочетаться браком с нелюбимой, лишь из-за обязательства, наложенного на него давно почившей пророчицей, парень категорически не желал.       А потом Дар встретил ее и все, о чем о думал и мечтал до этого момента — пошло прахом…       Вчера, когда она лежала без сознания на столе, истекающая кровью, его сердце на краткий миг при сжалось от жалости и сразу же сумасшедше забилось от какой-то невообразимой нежности. Даррел смотрел на растерзанную незнакомку и представлял ее перед своим мысленным взором совсем другой: красивой, летящей, воздушной. До сего момента он никогда не замечал рыжеволосых девушек, но, оказалось, что этот цвет — лично для него — безумно волнителен.       Голова ожесточенно сражалась с сердцем и явно проигрывала неравный бой. Дар понимал, что у него имелся определенный долг, который необходимо было исполнить, при этом не существовало ни малейшей лазейки, чтобы оказалось возможным его хоть как-то обойти. Но, если с его частью — перед своей Империей — он еще мог разобраться самостоятельно, отсрочив неизбежный брак и рождение наследника, то ту часть, что касалась всего Диорисса, можно было только закрыть, исполнив пророчество. И эта человеческая девушка не вписывалась никоим образом ни в одину из частей долга. Она не являлась особой знатных кровей, а брак с простолюдинкой будущему императору был заказан по определению, и она не была драконом — чтобы можно было рассмотреть гипотетический брак с точки зрения пророчества. Но… голова, разумеется, была права во всем без исключения, вот только сердце кричало: эта девушка — твоя судьба…       Сегодняшним утром Лану пришлось насильно выводить парня из комнаты, придав тому ускорения тяжелым подзатыльником. Даррел не обиделся на друга, потому что прекрасно понимал его мотивы. Вот только, несмотря на это, парню хотелось сидеть и смотреть на забывшуюся тревожным сном девушку вечно, а не идти заниматься какими-то срочными делами.       Позже, закончив помогать взрослым эльфам с разбором пепелища, парни вернулись к своему временному дому, каковым стала караулка приграничного поста, и на пороге столкнулись с обоими девушками. Судя по всему допрос, который планировал устроить отец Лана в отношении спасенной ими незнакомки, был благополучно ею пройден, в противном случае ее так просто не выпустили бы.       Эль устроила для нее краткое знакомство, представив ей обоих парней их новыми именам. И если Лан отреагировал на взаимное приветствие девушки довольно холодно: лишь кивнул слегка, да демонстративно поцеловал Эль в щеку, то вот Даррел… он кое-как сумел удержать свой восторг под уздой, услышав, что Зира (и имя ее было ей подстать, в этом вопросе Дар даже не был предвзят), станет пятой в их компании путешественников. Удивительным для него оказалось то, что она сама, как и ее родные, была родом из драконьей Империи, но книги, как выяснилось, все-таки не лгали: именно драконы были наиболее лояльными к представителям человеческой расы.       Пока девушки разглядывали привязанных у коновязи лошадей и общались между собой, возможно, обсуждая грядущий путь, Лан довольно бесцеремонно пихнул друга в бок и кивнул в сторону забора:       — Отойдем?       Дар пошел за ним следом, подозревая, что ничего хорошего лично для него этот разговор не принесет. И, разумеется, оказался прав. Видимо, часть интуиции Эль передалась парню вместе с ее кровью, иначе происходящее было не объяснить.       — Даррел, что ты творишь?! — гневно зашипел эльф ему в лицо, прижав плечи друга к сучковатым бревнам ограды. — Остановись, пока не поздно!       — Ты о чем? — сделал вид, что не понял Дар.       — Я о том, что ты смотришь на эту человечку так, словно она твоя аол’ориэс, любимая.       Парень скосил глаза в сторону, выглядывая из-за плеча стоящего перед ним эльфа и глядя на стоящую поодаль Зиру.       — Это так заметно?       — Да у тебя глаза сверкают, подобно алмазам в свете солнечных лучей. Дар, остановись, прошу тебя! Человеческая девушка не для тебя, ты же знаешь!..       Парень повел плечами, высвобождаясь из крепкой хватки друга, вздохнул и с силой растер лицо своими ладонями.       — Лан, я и без тебя все понимаю. И прекрасно осознаю, как свой долг, так и то, что с ним связано. Но… это выше меня. Хочешь откровенности? — Дар чуть прищурился, внимательно глядя в глаза ошеломленного услышанным эльфа: — Я не понимаю, что со мной происходит. Она только улыбнулась — а мое сердце тут же разлетелось на части.       — Это любовь, — выдохнул Лан едва слышно и стиснул свою голову в крепкой хватке судорожно сжатых пальцев: — Это всего лишь истинная любовь, Дар… Создатели, и что нам теперь со всем этим делать?       — Если бы я только знал… — грустно покачал головой парень.       Три дня, отведенные друзьям на помощь эльфам и отдых перед дальней дорогой истекли незаметно. Наступил последний вечер их пребывания в стенах приграничного поста.       За минувшие двое суток специально для них при помощи портала прямо из Авентариона была передана еда, тут же заботливо уложенная ими в те самые силовые сумки, долго сохраняющие холод, фураж для лошадей, дополнительный комплект одежды для Зиры и эльфиец для нее же, а так же забытые ранее мелочи, по мнению обоих Владык: «жизненно необходимые в путешествии». Так же им передали некое подобие невысокого шатра, зачарованного столичными магами на сохранность тепла. Если подумать — изо всего переданного, этот шатер оказался самой полезной вещью, поскольку теперь никому из них не нужно будет тратить свою магию во время путешествия в горах, на обогрев.       За эти же двое суток Дар окончательно погрузился в себя. Проводя все время в одиночестве, он старательно избегал не только Зиру, но и своих друзей. Если с первой он боялся сорваться и совершить что-то непростительное в глазах эльфов: вроде признания в любви, то вторых ему просто было больно видеть. Их счастье походило для парня на ржавый, старательно проворачиваемый в свежей ране нож.       Вечером после ужина он снова сбежал из-за стола самым первым и, желая побыть в одиночестве, поднялся на одну из сторожевых башен, где уселся возле окна, мрачно глядя на едва различимую в темноте равнину Саламандровой пустоши. Выпавший снег укрыл ее белоснежным покрывалом, и сейчас оно отражало от сверкающих граней снежинок свет Селены, делая пустошь видимой для возможных наблюдателей.       — Тебе здесь нравится? — Дар вздрогнул, услышав тихий голос позади себя. Он настолько погрузился в собственные мысли, что упустил возможность незаметно исчезнуть, не расслышав легкие шаги девушки.       Зира пришла… несмотря на то, что парень всеми своими силами старался избегать ее, она все-таки его нашла. Возможно, это было и к лучшему. Как бы там не считал Лан, им все же следовало поговорить. Отчужденность между ними заведомо не могла привести ни к чему хорошему, учитывая сколько им предстояло провести времени в пути. Дар успел подумать, что ему также стоило бы объяснить Зире причину, по которой он никак не сможет быть с ней… на этом моменте парень едва сдержался от того, чтобы размашисто не хлопнуть себя по лбу. Да о чем он вообще думает? Она ведь даже не подозревает об его отношении к ней. Как же все запутано… пресветлая Аэлэниель, помоги разобраться с чувствами! А вот на этой мысли Дар не сдержался и мысленно усмехнулся: он настолько стал эльфом, что даже начал обращаться к Создательнице эльфов, вместо своих собственных богов, с просьбой о помощи.       — Нравится, — ответил он медленно, кое-как разложив свои мысли и, одновременно, осознав, что молчит уже длительное время, а девушка все еще терпеливо ждет его ответа. — Я задумался.       — Элларион, я хочу с тобой поговорить, можно? — как-то несмело спросила Зира, обойдя его и остановившись поодаль.       — Можно, — Дар поднялся на ноги и указал ей на свой единственный в крохотном помещении стул, проигнорировав удивленные глаза девушки. Ах, да, эльфы же не уступают человечкам свои места…       — Спасибо, — ее голос задрожал. Что ж, Дар, сам того не желая, видимо умудрился изумить ее до крайности.       — О чем ты желаешь говорить? — изо всех сил стараясь, чтобы тон его голоса походил на морозный лед, спросил парень.       — Я не знаю, как начать разговор, — Зира тяжело вздохнула, отвернулась и с преувеличенным вниманием уставилась точно туда же, куда несколькими минутами ранее смотрел Дар. — Элларион, я должна сказать тебе кое-что. Но, боюсь, что узнав правду, ты совсем прекратишь общаться со мной, начав презирать… а, учитывая долгий путь, что нам предстоит… я в растерянности. Не знаю, как поступить…       Сказано было много, но понятнее не стало. И Дар, вместо того чтобы уточнить, о чем, собственно, ведется речь, так, как это сделал бы любой человек на его месте, предпочел промолчать, выжидая, памятуя о том, что он — эльф.       — Я расскажу, — помолчав несколько минут, сказала девушка. — Только, пожалуйста, пообещай, что все сказанное останется между нами. И ты не возненавидишь меня…       Дар озадаченно моргнул: что такого намеревалась сообщить ему эта девушка? Что могло, по ее словам, заставить его начать ее ненавидеть? Разве что предательство Империи и сговор с орками, но… Алла’атель же ее допрашивал и, более того, оказался полностью удовлетворенным результатами их беседы. А значит дело совсем не в этом. Как же сложно сделать выбор…       — Клянусь Пресветлой Аэлэниель, — помедлив, произнес он, все-таки решившись. В конце-концов, он не эльф, а, значит, эта клятва не имеет над ним никакой власти.       — Со мной произошло столько всего за эти несколько дней, — тихо сказала она. — Сначала меня похитили, едва не убили, но вы спасли мне жизнь. Мои родные понятия не имеют: где я нахожусь, что со мной случилось… но все это меркнет перед тем, что я совершила. Мой поступок, мой выбор — абсолютно непростителен, Элларион. В моей семье подобное карается несмываемым позором и вечным изгнанием.       Дар изумленно вскинул на нее взгляд расширенных от удивления глаз.       — Любой проступок можно исправить, — задумчиво произнес он.       — Любой, но только не этот, — Зира качнула головой и едва слышно всхлипнула: — Элларион, я влюбилась. В представителя иной расы. Я точно знаю, что он никогда не обратит на меня внимания. Как и я никогда не смогу быть с ним. Но и жизни без него у меня уже не будет. Если об этом узнают мои родные — меня ждет изгнание. И я схожу с ума, думая: а стоит ли мне, вообще, возвращаться туда лишь за тем, чтобы быть с позором изгнанной из отчего дома?       — Быть может, ты преувеличиваешь масштаб трагедии? — с трудом найдя в себе силы на ответ, прошептал Дар. В груди разрасталась дыра, которая высасывала из него остатки желания существовать на этом свете. Он полюбил эту девушку. Она же — полюбила кого-то другого. Что ж, вполне достойный конец для фарса, называемого его жизнью… он снова надолго замолчал, собирая оставшиеся силы на то, чтобы достойно ответить, а не разреветься перед ней, как мальчишка. — Зачем говорить им обо всем? Промолчи. А потом, пройдет время и ты влюбишься в кого-то другого.       — Я однолюб, — тихо произнесла она, опустив голову вниз. — Если я полюбила — это уже навсегда. На всю жизнь.       Что ж, вполне достойный конец мечтам…       — Ты молчишь? — помолчав, спросила она.       — А что я могу сказать? — Дар уставился в окно, старательно отводя взгляд от той, что только что вдребезги разбила его сердце. — Любовь — это стихия. Если она настигает, от нее не спрячешься, не убежишь. Я прекрасно понял твои слова: ты полюбила представителя иной расы. Но, возможно, ты слишком категорична? Поговори со своим избранником, быть может он ответит, и…       — Никогда! — крикнула она, прерывая Дара на полуслове, и вскочила на ноги, подлетев к парню вплотную. — Слышишь меня, никогда эльф не обратит свое внимание на дракона! А дракон не выйдет замуж за эльфа. Это противно природе! У детей от такого союза не будет крыльев!       — Ты полюбила эльфа? — Дар широко распахнул глаза, глядя в ее, полные невыплаканных слез. Глупо было бы думать, что человек устоит перед неземной красотой представителей эльфийской расы. Разумеется, ее взор пал на кого-то из них, учитывая, что на посту находилось множество взрослых эльфов. И Зира была полностью права: ни один эльф никогда не обратит свое внимание на… КОГО???       Дар ошалело моргнул, потом вцепился руками в ее плечи, намереваясь вытрясти из Зиры душу, но все-таки добиться ответа на свой вопрос, но замер, так и не успев произнести ни единого слова, услышав тихий, на грани слышимости, шепот:       — Я люблю тебя, Элларион. Я полюбила тебя…       Единственное, что парень смог сделать — это обреченно закрыть глаза и ткнуться носом в ее плечо и жалобно застонать.       Кажется, она испугалась еще сильнее.       — Прости меня, — прошептала Зира, стараясь оторвать от себя стиснувшие ее до боли руки Даррела и отодвинуть его подальше от себя. — Я же сразу сказала, что не надо было… а теперь ты имеешь полное право меня презирать…       — Зира, — парень медленно поднял голову и взглянул в бледное до синевы лицо. — Ты дракон? Ответь мне, только честно.       — Дракон, — выдохнула она и отвернулась.       — Постой, не отворачивайся, — встряхнул ее Дар, вынудив взглянуть на себя вновь. — Скажи, а драконы могут видеть сущности друг друга?       — Конечно, — она удивленно пожала плечами: — Это все равно, что смотреться в зеркало.       — Тогда почему ты слепа?! — Дар снова встряхнул ее за плечи так, что голова девушки мотнулась из стороны в сторону. — Посмотри на меня. Внимательно посмотри внутрь меня и ответь: что ты видишь?!       Зира замерла, послушно вглядываясь, а потом побледнела еще сильнее, чем была:       — Дракон? Изумрудный дракон? О боги, — теперь она вцепилась парню в плечи, стиснув их до боли: — Ты на самом деле дракон?!       Дар кивнул и обессиленно прислонился к стене:       — Я дракон.       — Но как, не понимаю, — она разжала пальцы и отступила на шаг, внимательно вглядываясь в лицо парня: — Ты эльф. Ты не можешь быть драконом.       Вместо ответа, Дар расстегнул камзол и, отогнув его борт, показал ей отпечаток саламандры на своей груди. Зира побледнела еще больше.       — Ты избранный, — прошептала она еле слышно. — Совсем недавно, твой дракон еще совсем малыш.       Дар вздохнул:       — Зира, послушай теперь ты меня. Я не только избранный. На самом деле я много кто еще. И уж точно я не эльф. Но самое главное, я понятия не имел об этой способности драконьей любви. Ну, что один избранник — на всю жизнь. Знаешь почему я избегал общения с тобой все эти дни? — парень подошел к ней практически вплотную и подцепил пальцами ее подбородок, вынуждая девушку поднять голову и взглянуть в его глаза. — Я не понимал, что со мной происходит, понимаешь? Меня тянуло к тебе, а я бежал как от этого чувства, как от огня, потому что понимал: слишком многое сдерживало меня, не позволяя стать счастливым. Но теперь… теперь я смело могу сказать, что тоже тебя люблю. Больше жизни, Зира. Больше всего на этом свете.       Безотрывно глядя в ее родные зеленые глаза, полные слез, Дар медленно наклонился к ней и осторожно поцеловал.       — Пойдем, — он взял ее за руку и потянул за собой. — Зира пойдем. Нам нужно поговорить с остальными. И рассказать тебе все. Потому что теперь ты тоже должна знать все.       Девушка послушно сбежала вслед за ним вниз по ступеням, ведущим из башни во внутренний двор. Влетев в свой временный дом, они вихрем промчались по лестнице на второй этаж, направляясь в спальню эльфят.       Лан сидел на своей постели и расчесывал Эль ее роскошные волосы, еще влажные после купания. Оба они вздрогнули, испугавшись грохота распахнутой без стука и ударившейся о стену двери, и уставились на вошедших непонимающими взглядами.       — Лан, — едва смог выговорить Дар, задыхаясь после быстрого бега. Он выдернул из-за своей спины Зиру, толкнув ее вперед, по направлению к эльфам, чуть отдышался и шумно выдохнул: — Лан, она любит меня. И она — дракон!       Зира сидела бок о бок с Даром и задумчиво рассматривала его, переплетенные с ее пальцы.       — Значит, вот так… — медленно сказала она, подводя итог услышанному: — Сразу три наследника трех Империй Диорисса, один из которых — избранный драконьим пламенем и получивший поцелуй саламандры. Будущий наследник трех кровей…       — Пока еще двух, — осторожно поправил ее Лан.       — Я поняла, что третью кровь, в качестве принадлежности к драконьей расе, Дар должен получить в момент ритуала соединения двух сердец на брачном алтаре от своей жены, — кивнула Зира и крепко сжала пальцы своего избранника: — Дар, я с радостью отдам тебе свою кровь, если ты решишь назвать меня своей.       — Ты уже моя, — парень обнял девушку и зарылся лицом в ее волосы, наслаждаясь их легким цветочным ароматом.       Эль облегченно вздохнула, радуясь за друга, которому, к счастью, не довелось испытать на себе всю тяжесть неразделенной любви, а потом, внезапной вспомнив что-то, громко ахнула:       — Ах, интриганы! Ну, погодите, только увидимся!..       — Эль? — озадаченно спросил Лан, удивляясь странному поведению своей невесты: — О ком ты говоришь?       — Да о наших с тобой родителях! Вот же!..       — Все равно я ничего не понял, — покачал головой Лан.       — Ты помнишь, я привела Зиру знакомиться к вам во двор, после того допроса, который ей устроил твой отец?       — Разумеется, — кивнул Лан, а Зира испуганно выдохнула:       — Это был Владыка светло-эльфийской Империи?       — В точку, — согласилась Эль. — А второй, пришедший чуть позже — был моим отцом и, по совместительству, Владыкой темно-эльфийской Империи.       — Ничего себе, — девушка недоверчиво головой. — И оба Владыки допрашивали меня одновременно, потому что…       — …потому что им не понравилось, что ты от них что-то скрываешь, а в нашем положении доверять кому-то чужому… сама понимаешь, — пояснила своей новой подруге Эль. — Но отец Лана не смог разрушить самостоятельно установленный на тебе защитный ментальный блок, поэтому позвал моего. Вдвоем им удалось.       — Что? — Зира вскочила на ноги, резко побледнев: — Что ты сказала, они сделали?       — Сломали твой защитный ментальный блок, — растерянно повторила Эль. — Ты показалась Алла’ателю очень подозрительной, потому что на многие вопросы отвечала так, словно скрывала что-то, а они заподозрили, что ты могла действовать на стороне орков, вот и… Зира, прости, — Эль покаянно улыбнулась.       Дар тоже встал, подошел и обнял застывшую посреди комнаты в виде неподвижной статуи девушку, а затем аккуратно усадил ее на стул.       — Чего ты так испугалась? — спросил он у Зиры, усевшись рядом с ней, а она, вместо ответа, спрятала голову у него на груди.       — Потому что этот щит защищал меня именно от того, что случилось, — глухо ответила она. — Никто не должен был узнать кто я такая. Но теперь они знают… что ж, теперь мне стали понятны и их переглядки между собой, и предложение отправиться домой собственными ногами в вашей компании…       — Получается, они узнали что ты дракон, еще два дня назад, — задумчиво произнес Дар. — Именно поэтому и предложили тебе отправиться в путь вместе с нами. Не могу не согласиться с Эль: оба ваши родителя, Лан, изрядные интриганы!       — Я не просто дракон, — Зира понизила голос почти до шепота: — Меня зовут Изирра орис Бергендарр. Я дочь Ниештарра, Властелина драконьей Империи.       — Вот же гхыырр! — эмоционально высказалась Эль, выразив общее состояние присутствующих в комнате.       Именно в этот момент в раскрывшуюся дверь вошел Корин и замер на пороге, услышав орочье ругательство.       — Что у вас опять случилось? — обречено спросил он.       Следующим утром, настолько рано, что солнце даже не думало показать свои лучи из-за стылого горизонта, пятеро путешественников ехали по каменистому предгорью.       Позади они оставляли свой дом.       Вперед их вела мечта.       А перед ними, во всей своей красе, вставали Небесные горы…