Моя сладкая булочка

Всё утро рабочего дня Йен не мог собраться. Он врезался в людей, ронял папки на ходу, а презентация, которую он вчера смог доделать с горем пополам, прошла более-менее успешно. Она бы прошла хорошо, если бы он чётко произносил слова и не запинался. Новые практиканты заглядывали ему в рот, когда он говорил и Йен предпочитал смотреть куда угодно, но только не на них. Два молодых парня, имена которых Галлагеру ещё предстояло запомнить, и миловидная девушка, которая даже не моргала, когда смотрела на рыжего, путающегося в словах. Любой, расскажи ему историю про поцелуй в щеку, рассмеялся бы парню в лицо. Да Йен и сам себе бы в лицо рассмеялся от глупости этой ситуации. Хотя нет, не из-за ситуации, а из-за его реакции на неё. В последний раз его целовали в щёку в восьмом классе. Это была девчонка, Миранда Слэйерс, которую Йен позвал танцевать на выпускном вечере в конце года. Она путалась в своем платье, постоянно наступая на подол и краснела, когда Йен помогал ей выпутаться. Один раз она всё же чуть не упала, но Йен по-мужски подставил ей свое плечо и вместо пола, она случайно поцеловала его в щеку. Так что еще непонятно, считалось ли это за поцелуй или нет. Микки был симпатичным, Йен бы даже не стал спорить. Он знал о Микки всего две вещи: он работает в кондитерской, что раздражало Йена и он брат Мэнди, что тоже изредка раздражало Йена. Брюнетка вчера быстро убежала, хотя вроде бы домой не сильно торопилась, и в рыжую голову закрались сомнения, что это снова был очередной план: «Наладь личную жизнь Йена Галлагера». Дело было в том, что Йен не нуждался в парнях, которых предлагала ему Мэнди. То, что он не рассказывал девушке про тех, кого трахает, не означало, что он никого не трахает. Он просто не трепался об этом на каждом шагу, как это делала брюнетка, но Йен стал бы её за это винить. Так уж сложилось, что у Йена и Мэнди не было других друзей или знакомых, с которыми можно было этим поделиться, но Йен не собирался рассказывать девушке про свой «субботний список». Субботний список был отдушиной Галлагера. Он прибегал к нему в редких случаях, например: когда яйца болели от напряжения, или когда начинал срываться на всех подряд, ил, когда просто в субботу было нечем заняться. Но в последний месяц субботний список стал ещё и пятничным. И воскресным, к слову. Просто имена и номера мужчин, которые хотели расслабиться и хорошо провести время вместе. Обычно встречались они в отеле, проводили ночь и утром расходились по своим делам. Ни смс, ни звонков, ни встреч за кофе. Потрахались – разошлись. Йена это более чем устраивало. Галлагер давно ни с кем не встречался по-настоящему, вот чтобы со свиданиями, делёжкой одной бутылки пива на двоих в пятничный вечер, панкейками на завтрак в два часа дня после бессонной ночи и руками, запутавшимися во сне друг в друге. Чувства бабочек в животе, что преследовало его уже восемнадцать часов(с перерывом на сон), он тоже давно не испытывал. И это пиздецовски настораживало и пугало. Неужели поцелуй в щёку от парня, который за день так делает раз пятьдесят, может вызвать такое? Видимо, да. Странное поведение коллеги заметил и его сосед за столом слева, француз Эндрю Кремонт. Иногда такое разнообразие национальностей пугало Йена. — Галлагер, ты сам не свой сегодня, ты в порядке? Да, в полном порядке. Если не учитывать то, что какой-то кондитер вчера чмокнул Йена в щёку, и теперь он места найти себе не может, а так да. Всё в полном, блядском, порядке. Как назло, папки под локтём полетели вниз, когда Йен обернулся, чтобы махнуть коллеге рукой. Йен вскинул голову и зажмурил глаза. Вдох, выдох. — Я также себя чувствую каждую пятницу. Не переживай, чувак, работать пару часов осталось. Пару часов. Пару часов, до того, как придётся покинуть рабочее место и встретиться с Микки, с человеком, который разбрасывается поцелуями направо-налево. Йен в дерьме. Весь остальной день проходит как в тумане, и Йен на ватных ногах добирается до кондитерской. Он замирает около входа и материт Мэнди. Пазл складывается в голове, когда Мэнди отвечает на вызов со второго гудка. — Скажи мне, что парень, с которым ты хотела меня вчера познакомить – это не Микки, — вопрос больше походит на утверждение. — Господи, Йен. Что произошло? — Слышится встревоженный шёпот подруги. Йен уверен, что она прячется в подсобке, чтобы поговорить с ним. Чувство вины слегка бьёт поддых. — Ты собиралась свести меня с парнем. Скажи мне, что это не Микки, — Мэнди тяжко вздыхает. — Ты чертов параноик, ты знаешь это? Нет, это не Микки, придурок. Ты не во вкусе моего брата. Да даже если и так, что в этом такого? — Не знаю, — бурчит Йен, глазами находя Микки за стеклом кондитерской. Мэнди как всегда права. — Боже, Йен, успокойся, ладно? — Извини, я завезу тебе пирожные позже, — теперь Йен чувствует ужасную вину за то, что сорвался на Мэнди. Он целый день ходил на взводе, а досталось ей. — Ладно, придурок, — по голосу девушки становится понятно, что она не в обиде, но Йен всё равно дожидается, пока она скинет вызов первой, на всякий случай. Чёрт с ним. Йен заходит в кондитерскую, сразу направляясь к Микки, что радушно болтает с посетителем о новых топпингах для кофе, которые привезли ему сегодня утром. Йен немного прочищает горло, привлекая внимание Микки, тот улыбается, доставая из-под прилавка коробочку с пирожными, протягивает её Йену и вновь переключает внимание на посетителя. Галлагер в шоке. Он сутки ходил на нервах из-за этого? Ну уж нет, если он извелся из-за Микки, то хотя бы должен выпросить ещё один поцелуй. Йен немного отходит от прилавка, позволяя мужчинам закончить разговор, как вдруг видит посетителя, который скромно подвигает кусочек бумажки по барной стойке прямо в руки брюнета. Микки улыбается, когда рассматривает что-то на ней и приближается к мужчине, чтобы оставить на его щеке поцелуй. Не такой поцелуй, как он подарил Галлагеру. Поцелуй для Йена был почти целомудренный, Микки еле коснулся губами щеки. Этому же мужчине достаётся крепкий и звонкий поцелуй, и Микки касается его щеки всей поверхностью губ. Сразу после этого, клиент машет рукой и с глупой улыбкой выходит из кондитерской. Милкович сияет такой же улыбкой, которая тут же сходит с губ, когда видит, что Йен все еще находится в помещении и наблюдает за ним. — Ты что-то хотел? — Микки прочищает горло, хватает тряпку и натирает ею поверхность столешницы. — Ничего, кроме оплаты и поцелуя, — легко выпаливает Йен, как будто его коленки сейчас не трясутся. — Кажется, время вышло, приятель, - Микки кивает на настенные часы, которые показывают 18:46. — Кажется, что я получил свой заказ раньше, и если бы ты не был занят, я получил бы свой поцелуй ровно в срок, — Йен всеми силами пытается удержать своё сердце в груди, когда облокачивается локтями на барную стойку, с вызовом глядя в голубые глаза. — Дерзкий, значит, да? — Милкович принимает вызов и зеркалит позу Йена, хитро улыбаясь в десятке сантиметров от губ рыжего. — Вроде того, — еле успел выговорить Йен, когда его сердце чуть не вылетает из груди, когда мягкие губы касаются его колючей щетины. Милкович оставляет поцелуй. И он вновь отличается от того, что он оставил самому Йену вчера и мужчине пару минут назад. Блядская загадка поцелуев. Микки отодвигается по диагонали, носом задевая нос Йена, перехватывая его дыхание, а затем выпрямляется и продолжает натирать стойку, как ни в чём не бывало. Лишь хитро улыбаясь и поглядывая из-под бровей на Галлагера. Рыжему остаётся лишь удивленно хлопать глазами и пытаться ровно стоять на подкашивающихся ногах. — А оплата? — еле выговаривает Йен. — Считай, что уже оплатил. — Ладно, — дрожащими руками рыжий обнимает коробочку с пирожными, которая сейчас выглядит не так отвратительно как раньше, — Ну, пока. Микки кивает и отворачивается от Йена, переключая внимание на кофемашину. И вновь Йен выходит из кондитерской, которая сто процентов находится в космосе. Иначе как объяснить то, что он не может дышать, находясь в ней?