bet

— Слабо?       Кажись, мальчишка прохлопал весь разговор ушами. А друзья вокруг так активно сейчас спорили о чём-то, что в голове гудело от шума и гула. Пришлось оторвать свой взгляд от экрана телефона, закрывая переписку с матерью, которая не могла перестать болтать о их любимом черном коте, отчитываясь о каждом его действии, чтобы всё же вернуться в компанию к друзьям. — Я сломаю тебе рожу, Майки! Я не ссыкло, как все вы! — Докажи.       Понимая, что все попытки осознать суть разговора, выстроив логическую цепочку из их неугомонной ссоры, были тщетными, Чифую разворачивается к своим собеседникам теперь уже лицом, вглядываясь в их скривленные рожи: один скалится, хмуря брови, как дикий волк, второй всем своим видом глумится, вальяжно рассевшись и смотря будто бы сверху-вниз, хотя на деле именно он был тем, кто был на несколько голов ниже своего соперника, словно лиса. Выжидает, пока поток словесного юношеского поноса остановится, чтобы вклиниться в их очень «образованный» диалог и поинтересоваться, о чем же таком интересном они сейчас дискутируют. — Давай так, — блондинистые волосы, что были завязаны в небольшой аккуратный хвостик, Доракен постарался, небрежно спадали на плечо их обладателя, пока тот подпирал ладонью свою голову. С такого ракурса глядеть на разъяренное лицо своего друга было намного удобнее. — Встречаетесь неделю. Без ссор и пизделовок, как самая обычная пара. Не продержитесь — будете должны всей «Тосве» ящик пива. Продержитесь — ящик пива должны будем мы. По рукам? — хитрая улыбка расползается по этой, казалось бы, совсем милой и невинной физиономии, пока рука тянется навстречу ради рукопожатия и заключения договора. — Или зассал?       Ноздри Кейске раздуваются до невероятный масштабов, а его шею можно использовать как манекен для изучения всевозможных вен и мышц в каком-нибудь медицинском университете, потому что в данный момент он напрягается настолько, что, казалось, каждая жилка на этой части тела взбухает и выпирает. — С каждого по ящику пива, мразь, — крепкая рука с яростью впивается в чужую, пожимая её. Рот его искривляется в азартной широкой улыбке, из-за чего клыки оголяются, лбом он вдалбливается в лоб Манджиро, устанавливая непрерывный зрительный контакт. И, о боги, Мацуно уверен, их глаза горят ярким пламенем. Никто не собирается сдаваться в этом, Чиф уверен, глупом и бессмысленном споре. Он ещё не знает. — Я заставлю всех здесь ползать на коленях, прося прощения за свои слова. Великому Баджи Кейске не страшно абсолютно ничего. И это абсолютно ничего его не остановит.       Господи, какие же они дураки. Старшеклассники с мозгами детей. Им всем нужно было в срочном порядке повзрослеть, либо же блондину кардинально всё пересмотреть и изменить свой круг общения.       А мальчишки всё не переставали глядеть друг другу в глаза, безумно улыбаться и крепче сжимать руки друг друга. — Закончили? — чисто ради приличия спрашивает Мацуно, беззаботно открывая очередную пачку рисовых снеков и уже уминая одну чипсину, пачкая руки в крошках. — Кто с кем встречаться собрался? Если что, участвовать в вашем бессмысленном споре я не собираюсь. Не хочу быть кому-то должным, а уж особенно вам.       На пляже, где они сидят битый час и, вроде как, отдыхают, царит полная тишина. Даже чайки перестают нагло воровать еду у отдыхающих, а море шуметь. Даже Баджи и Майки отрываются друг от друга, удивленно смотря на своего друга. А тот всё в недоумении жует свои рисовые снеки, что так приятно тают во рту. И почти что все присутствующие падают в припадке безудержного смеха, только единственному Кейске из всей этой кучки не до смеха сейчас. Валятся друг на друга, будто бы услышали самый смешной сука анекдот в своей жизни. А он, вообще-то, не шутил! Вообще-то и обидеться может, а задобрить его бывает ой как непросто. — Чифу, дорогой... — начинает командир первого отряда, судорожно открывая и закрывая рот, прямо как рыба, которую выкинули на берег и та начала задыхаться в попытках найти воду. Неужели он ничего не понял? Или, может, ничего не услышал? А может притворился, что ничего не слышал? Да как же так, он здесь борется за свою честь и авторитет, пока тот смакует чипсы, не придавая значения... Да похуй жизни своего друга, но своей собственной? — Явно друг друга стоите, — смахивает слезинки с ресниц Сано, пытаясь привести сбитое дыхание в норму после волны смеха. — С тобой, дорого~ой, — специально тянет он, каверкая своего друга, что всё ещё стоит в смятении. — Че?       Чифую перестаёт жевать. Хмурит брови, растерянно смотрит то на одного друга, то на второго. Очень сейчас смешно было, ага. — Что слышал, — выпаливает его собеседник, снова подпирая голову рукой. — Давайте, молодожёны. Целуйтесь. Или... — он выдерживает драматичную паузу, снова улыбаясь как лис, — зассали?       Это походит на отвратительно несмешную шутку. Сюрреализм какой-то. Давайте, посмейтесь сейчас, похлопайте Мацуно по плечу, скажите в голос, что они пошутили. Но, кажется, никто не собирается этого делать.       А слово «зассал» для Баджи как красное полотно для быка. Блядское триггер-слово. Его крепкая рука опускается на подбородок заместителя первого отряда, мальчишка грубо тянет второго на себя и впечатывается своими губами в чужие. Чифую только покрепче сжимает челюсти, да и сам Баджи не желает этого делать, но, блять, Баджи Кейске — не ссыкло, а его друг перебьётся, недельку потерпит, поиграют на публику, подержатся за ручки, почмокаются, да разойдутся. Поговорят, заранее выставят рамки, а дальше набухаются от души, ведь кому не нужны лишние несколько литров алкоголя, правда?       Крошки от любимых обоими чипсов ощущаются намного вкуснее на ком-то другом, и черноволосый не удерживается, чтобы после поцелуя не пройтись по пухлым и слегка покрасневшим губам языком, слизывая остатки. Выдыхает виноватое «Прости меня, пожалуйста», находясь в паре миллиметров от его лица, пока младший всё ещё пытается прийти в себя. Дурак, а ведь это был его первый, мать его, поцелуй! Видимо, для командира достоинство было важнее чьих-то чувств.       Не выдерживает. Подрывается, чуть не теряет равновесие, бежит непонятно куда, но главное, чтоб подальше от этого дурдома. Привычная рука хватает его запястье и тянет на себя, заставляя остановиться. Мальчишки стоят прямо на открытом солнце, что непрерывно греет их головы. Тут как бы не словить солнечный удар. Либо не подраться. — Нет, конечно я знал, — начинает тараторить Мацуно, — что ты только о себе и заботишься, Баджи-сан, но, блять... — он замолкает, яростно сверля взглядом чужое лицо, давая понять, что он пиздецки зол. — Слабо было спросить меня в первую очередь? — Ты о чем? — удивленно ведёт одну бровь мальчишка. — Когда мы спрашивали, согласен ли ты на эту авантюру, ты лишь кивнул положительно головой, да сказал что-то в духе «делайте что хотите.» Ты же знаешь...       И впрямь. Всё это время, что парни провели на пляже, купаясь не только в морской воде, но и в солнечных лучах тоже, он ни разу не оторвался от телефона. Ну уж извините, что Пек Джей был в сотни тысяч раз важнее каких-то бессмысленных разговоров о том, с кем из известных порноактрис мальчишки хотели бы потрахаться. Да и слова свои смутно, но помнит. Становится стыдно немного, а недовольство и гнев сменяются теперь на мнимость и неловкость. Но обида в груди всё равно не утихает. — Пожалуйста, давай поговорим. Ты же знаешь, насколько для меня это важно.       Конечно важно. Важнее чужих предрассудков, а ещё важнее чужих чувств и эмоций. Он и впрямь не подумал, что подобные вещи всё таки стоит детально обсудить и прийти к какому-то консенсусу с человеком, который отныне будет исполнять роль его романтического партнёра. Жаль, что никто из них не был способен на то, чтобы додуматься адекватно поговорить и решить что-то словами. Да, Баджи, Бог обделил тебя критическим мышлением уж точно. — Баджи-сан... — вздыхает Чиф. — Заебал. Будешь должен.       Он ощущал сильную эмоциональную привязанность к этому человеку. Ещё с того самого момента, когда молодой парниша спас его от банды неизвестно откуда взявшихся гопников. Он был готов отдать свою жизнь в эти большие сильные руки, знал, что, как бы там ни было, ему можно было доверять. Ему нужно было доверять. Кейске был единственным человеком, которого тот уважал. Даже по имени не звал, а всё добавлял уважительную приставку к его фамилии. Он действительно был ему дорог. Возможно, ничего плохого не случится за эту неделю их фиктивных отношений.       От услышанных слов у Баджи ещё чуть-чуть, да собачьи уши вместе с хвостом, который явно бы вилял сейчас из стороны в сторону, выросли бы. Он сиял, пока рот его кривился в яркой и широкой улыбке.       Но в скулу черноволосого мальчишки всё равно прилетает чей-то тяжелый кулак. Тот слегка скручивается, хватается за покрасневшее место удара и смотрит виновато на своего парня друга. Хорошо хотя бы понимал, за что его пизданули только что, поэтому в ответ не ударил, лишь виновато покачал головой. Заслужил. — Нахуя ты лизать меня начал? — Нехуй было есть мои любимые рисовые чипсы.       Остальные уже и забыли про двоих дураков, что стояли на открытом солнце и очень увлеченно о чем-то спорили. Кто-то убежал играть в пляжный волейбол, кто-то снова забежал в море. Только разве что Майки с Кеном всё сидели под навесом. — Как думаешь, на сколько их хватит? — Даю три дня, — вздыхает Доракен, увлеченно зарывая чужую тоненькую руку в песок. — А мне кажется, и дня не продержатся.       Звук от двух соприкасающихся банок лимонада звенит на весь пляж. Когда Баджи и Чифую возвращаются, тело Сано находится уже наполовину в песке, а старший одной ногой стоит в царстве снов. Кейске правда не умеет себя держать, поэтому импульсивно пинает песок, который оказывается теперь в волосах главы «Тосвы», отчего тот всё же обращает на них внимание. — Что от нас требуется? — недовольно спрашивает Мацуно, отводя взгляд в сторону. Майки откровенно глумится, прыская от смеха. — Нашлось два девственника на мою голову. — Да они и за ручку с девчонкой никогда не ходили, что с них взять, — сквозь сон бормочет Рюгуджи, почёсывая свою лысину.       Чифую думает сейчас о лапше и их будущем выигрыше в виде нескольких ящиков с алкоголем и куда можно будет их спрятать, чтобы ни мать его друга, ни его собственная мать не узнали о будущей алкогольной зависимости своих сыновей.