hunger

      — Ну привет, Дрим.       — Квакити, давно не виделись, — Тэйкен звучал как-то подавленно, однако это не особо волновало Кью, — Я потерял свои часы       — Ох, правда? — Алекс наигранно улыбнулся, подходя к заключённому.       — Да, теперь мне нечем заняться. Правда мне очень нравится плачущий обсидиан. Он красивый, — в качестве подтверждения своих слов, Дрим подошёл к стене и провёл рукой по потресканным камням, в глубинах которых переливалось фиолетовое нечто.       — Это мило, — Пустая болтовня давила на мозги, но Алексис предпочёл сохранять на лице глупую улыбку. Да и как назло приходилось напрягаться, чтобы руки предательски не тряслись от всё ещё растущего желания достать топор. Мысль о сладкой крови добавляла масло в бушующий огонь. Интересно, каков на вкус Дрим? — Но я пришёл по делу. Понимаешь, я очень занятой человек, да и ты, я уверен, занят всякой фигнёй, прибывая здесь.       — Оу, удивительно, что ты решил обратиться ко мне, — Тэйкен повернулся к Квакити. В его глазу (не спрятанным за потрёпанной маской) промелькнула озорная искра.       — Чтож, все мы знаем, что ты сделал с Томми, — после этих слов собеседник в оранжевой форме напрягся, — Это было ужасно, но что удивительно — ты вернул его к жизни!       — Да, это круто, не так ли?       — Ты находишь это крутым?       Глаз дёргается, а гнев внутри бушует словно пожар. Конечно, как Алексис мог забыть о том, с кем он сейчас разговаривает? Для Дрима каждый конфликт — жалкая игра в куклы. Неважно, какие будут последствия, главное повеселиться и выйти победителем.       — Это круто возвращать людей к жизни!       — Дрим, хватит пустой болтовни, мне нужна книга, — тон голоса даже для самого Квакити казался через чур строгим.       — Так ты знаешь о книге? — Тэйкен поднял брови.       — Все знают о ней, — Алексис соврал, — Все знают, какой силой она обладает, и что она находится у тебя. Поэтому просто отдай мне книгу возрождения.       — Я не могу, — собеседник потёр пальцами край футболки, смотря на лаву, — Я сжёг её.       — Ох, да ладно, Дрим! — Брюнет легко вскинул руками, подходя к собеседнику и продолжая держать добрую улыбку, — Не придуривайся и просто отдай мне книгу!       — Книги нет, я её сжёг до того, как попасть сюда! — Дрим смотрел прямо в глаза Кью, сделав шаг назад, прислоняясь к стене спиной, — Всё её содержание находится у меня в голове. Я — книга!       Судя по тону Тэйкена, он не врал. Книги больше не существует. Теперь она полностью принадлежала Дриму, без возможности забрать её. Это раздражало. Вся эта ситуация раздражала. И, о святой Прайм, почему этот зелёный блоб такой сложный и до чёртиков умный?       Дрим никогда не был простым. Если с ним хотя бы один раз ты имел дело, то прекрасно понимаешь, что абсолютно не понимаешь ход его мыслей. Маниакальный психопат просто получает удовольствие от страданий других, поэтому лучше не стоять у него на пути. Такую ошибку уже совершали многие, в особенности досталось Томми. Удивительно, что Тэйкена вообще удалось поймать и посадить в тюрьму.       — Тогда всё становится намного проще! — хохотнул Квакити, чуть ли не вплотную подходя к заключённому, — Ты просто скажешь, что написано в книге!       — С чего бы мне это делать, приятель? — блондин в один миг оказался в другом углу комнаты. Теперь его силуэт освещался стеной лавы, а дыхание становилось всё тяжелее, скорее всего от температуры.       В их удивительном мире существовало огромное количество различных видов существ, и встретить человека было редкостью. Однако, даже у тех находились особенности. Самым ярким примером был сам Квакити. Многие знакомые любили его прекрасное актёрское мастерство, которое сопровождалось лёгким перевоплощением в персонажа. Это добавляло комичность ситуации, хоть порой немного пугало. Парень тогда быстро получил популярность как шейп-шифтер . В старые добрые Алексис часто так забавлялся, а сейчас и времени нет, и зрителей.       Исключением в мире удивительных способностей не стал и Дрим. Никто так и не понял, как объединить его таланты в одно слово, но и Тэйкена особо не обсуждали с такой стороны. Блондин отличался своей скоростью и ловкостью. По этой причине его не смогли поймать, пока просто не загнали в угол количеством.       Такое преимущество всеобщего врага немного било по самооценке, хотя сейчас его способность ему ничем не поможет.       Квакити медленно повернулся к заключённому, продолжая разговор на такой дистанции.       — Я прошу по-хорошему, Дрим.       — Зачем тебе она? Кого ты хочешь вернуть к жизни?       — Слушай, — Алексис, предвещая поток вопросов, перебил собеседника, — Я бизнесмен. А в бизнесе любые средства хороши для достижения целей. Я надеюсь, ты меня понимаешь. Повторю, мне нужна книга, Дрим.       — Ты- Ты можешь просто- Слушай, мы можем договориться, — Ох, Квакити ожидал чего-то подобного, — Ты можешь освободить меня, привести в нужное место, и я смогу провести ритуал! И мы разойдёмся, приятель!       — Воу-воу! — прыснул Алексис, стараясь не засмеяться от стараний Дрима просто выбраться отсюда, — Я знаю, что ты собираешься сбежать. Я не тупой, «приятель»       Тэйкен ухмыльнулся, устремив взгляд в обсидиановый пол. Скорее всего, если бы кому-то из его старых приятелей удалось бы протащить огниво, то он бы смог с лёгкостью сделать портал и сбежать отсюда через нижний мир. Хм, приятели…       — Дрим, я прошу по-хорошему, — Промурлыкал брюнет, доставая незеритовый топор. Заметив необычное движение, нехарактерное для других посетителей тюрьмы, Тэйкен устремил взгляд на собеседника, и в его глазах тут же промелькнул страх.       — Как ты…? — Заключённый не верил в действительность происходящего, — Как ты протащил его сюда?! Сэм!       — Кричи сколько хочешь, птичка в клетке, Сэм тебе не поможет, — Алексис медленным шагом подходил ближе к блондину, который оказался спиной к лавовой стене, — В твоём интересе рассказать мне, что в книге.       — Ни за что! — Тело Дрима тряслось от страха, — Что ты собираешься сделать? Убить меня?       — Ох, нет, даже и в мыслях не было, — Квакити театрально надул губы, крутя в руках топор, — Я просто буду приходить к тебе каждый ёбаный день. Я превращу твою жизнь в настоящий ад.       — Я тебе ничего не скажу, — процедил сквозь сжатые зубы блондин.       — Ну, тогда придётся разговаривать с тобой по-другому, — Алексис широким шагом преодолел расстояние и, схватив заключённого за отросшие волосы, которые были до ключиц, потащил к одной из стен. Дрим пытался сопротивляться, однако находясь в тюрьме, ему приходилось питаться не очень богатой полезными веществами пищей, а так же наложенный эффект утомления, который никогда блять не спадает, не позволял нагружать тело необходимыми физическими нагрузками. Сейчас преимущество на стороне Квакити. Парень прижал Тэйкена к стене, приставляя к чужому горлу лезвие топора, — Всё крайне просто, приятель. Я задаю вопросы — ты отвечаешь и остаёшься без увечий. Нежели решил молчать — тебе не понравится то, что я буду делать.       Теперь, рассматривая своего врага вблизи, Кью не мог сдержать тихий смех. Дрожащие губы, испуганный взгляд, а в глазах трепещет ужас. Дрим не дурак, он с первого раза понял, что Сэм ему не поможет. Блондин заперт в ловушке Квакити, и тот не будет нежным по отношению к нему.       — Что было в книге? — в ответ тишина, — Что. Было. В. Ёбанной. Книге?       — Я тебе ни за что не расскажу, — скуля, прошептал Тэйкен.       Естественно, такой ответ не удовлетворил Алексиса, и тот переместил лезвие с горла на плечо, чуть надавливая. Будто целясь в место будущего шрама на теле Дрима, Квакити в последний раз задал тот же вопрос. Но Тэйкен решил оставаться непоколебимым, взамен получая внезапный всплеск боли в руке. Топор с небольшого размаха оказался в плоти чуть ниже плечевого сустава. Кровь струёй начала литься вниз к пальцам, а помещение заполнилось запахом железа под аккомпанемент разрывающихся криков. Дрим, не имея никакой поддержки, повалился на колени, держась свободной рукой за открытую рану. Он тяжело дышал, глаза бегали от предмета к предмету (не то чтобы их было много), а из глаз полились слёзы.       — Я предупреждал тебя, — голос Квакити сопровождался звериным рычанием. Вид крови сводил его с ума, а тут такой прекрасный момент для прекрасного обеда. Но, скорее всего, заключённый просто отключится от болевого шока, а такой радости Кью не надо. Хотелось, чтобы этот орешек раскололся побыстрее. Лишний раз пачкать руки — лишний раз пробуждать голод.       Вспоминая о своих недавних размышлениях, парень повернул лезвие топора к себе, рассматривая алую жидкость. Да она была и не только на оружии, если быть точным. Лужица на полу, капельки на стене и пятна на одежде и руках Квакити.       Сейчас, запачканный кровью, с топором в руках, Алексис вернулся во времена воин и нескончаемой мести. Квакити убивал, защищался, защищал, ранил, разрушал. Это всё осталось далеко в прошлом, но даже тогда в его голове проскакивали мысли о поедании мяса трупов. В конце концов, вместе с войной под ручку шёл и голод. Обычная человеческая потребность, которую удовлетворить не было возможности. Но Квакити сдерживал себя. Не сейчас. Не тогда. Никогда. Нельзя было позволить внутреннему монстру вылезти наружу. И как только Алекс позволил себе совершить такую глупую ошибку?       Скулёж под ушами вывел из недолгих раздумий.       — Не хочешь отвечать на тот вопрос? Хорошо, — брюнет провёл пальцами по окровавленному лезвию топора, ненадолго задерживая взгляд на этом, — Кто был твоим союзником на протяжении долгого времени?       На самом деле, этот вопрос не нуждался в ответе. Все прекрасно знали, сколько всякого дерьма натворили Дрим и Панз.       Панз всегда был любителем хорошего вознаграждения за проделанную работу. Было понятно, что Тэйкен оплачивал все старания наёмника, однако и тому не стоило доверять. Предательство Панза покрыто тайной. Неужели Дрим смог позволить себе пропустить должную оплату? Или же эти придурки снова что-то задумали.       — Ты и сам знаешь, — прохрипел заключённый, корчась от боли.       — Что он знает о книге? — Алекс повернул топор тупой стороной к собеседнику и устроил под подбородком, поднимая тем его голову, — Знает ли вообще?       — Панз тут ни при чём, — блондин нахмурил брови, смотря Квакити в глаза. Его рана всё ещё обильно кровоточила, но ему ли не привыкать?       — Что Панз знает о книге? — непоколебимо повторил брюнет. Его взгляд переместился на другое плечо. Тэйкену не понадобились слова, чтобы понять, что тот целится.       — Ничего! Он ничего не знает! — стараясь спасти своё тело от новых ран, взвыл зеленоглазый. — Панз просто наёмник и ничего больше! Он не со мной!       — Как скажешь, — Алексис не менял тон. Однако, его тело начало потряхивать. — Продолжим разговор о книге, приятель. Насколько сложны её заклинания?       — Заклинания требуют особого ритуала, — Дриму потребовалась минута, чтобы снова начать говорить. Он старался не выдавать никаких подробностей, чтобы сохранять текст в тайне, — Нам- мне потребовалось время, чтобы научиться всему.       — Хорошо, очень хорошо, — ласково промурлыкал брюнет, продолжая рассматривать собеседника. Алексис намеревался узнать как можно больше, даже если в будущем придется совершить тонну ошибок в ритуале.— И на ком же ты тренировался, дорогой маг?       Тэйкен закусил губу, сохраняя молчание. Зубы настолько сильно впились в кожу, что на языке появился привкус железа.       — Кто был твоей первой подопытной крысой, Дрим? — Квакити демонстративно замахнулся, — Отвечай.       Ответ так и не последовал, зато последовала очередная порция криков и крови. Второе плечо было ранено. Топор не доставал до кости, останавливаясь на обычной глубокой впадине разорванной мышцы. Дрим тяжело задышал, хрипя. Его руки дрожали, да и само тело уже не двигалось по командам мозга. Вскоре тело не удержалось и спиной прижалось к стене сзади.       Такой вид заклятого врага, окончательно сорвал крышу Алексу. Не отрывая глаз от лежащего тела напротив, Квакити выронил топор, который с противным звоном упал. Дрим медленно поднял заплаканные глаза на своего мучителя. Он не мог прочесть, о чем сейчас думал Кью. Тело брюнета тряслось, а грудная клетка двигалась прерывисто от сбитого дыхания. Из приоткрытого рта показалась капля слюны, которая стекла по подбородку. В чёрных глазах горело что-то нечеловеческое. Тэйкен старался не впадать в панику перед неизвестной угрозой.       Алексис прекрасно понимал, что окончательно сходит с ума. Вряд ли он успеет возродить Шлатта до точки невозврата, а здесь и сейчас перед ним на блюдечке лежит лучший деликатес. Да и если кому расскажешь — не поверят. Квакити получил от Дрима небольшую долю информации, но он уже понял, в каком направлении двигаться для достижения цели. Отключится, умрёт — не важно. Алексис голоден.       — Дрим, — певуче протянул брюнет, от чего названный вздрогнул, — Спасибо за сотрудничество, дружище.       — Квакити, — проскулил в ответ Тэйкен.       — Дрим, пойми меня, — Алексис опустился на корточки, туловищем притягиваясь к заключённому. На лице расцвела беззаботная улыбка, будто блондину сейчас ничего не угрожало, — Я чертовски голоден.       — У- у- у меня в сундуке есть немного за- запечённого картофеля, — заикаясь протараторил собеседник.       — Я хочу мясо, Дрим, — тихо захохотал Кью, пальцами дотрагиваясь до недавно раненного плеча, — твоего мяса.       — Нет, — тихо вдохнул Тэйкен. На его глазах снова появились солёные капли, — нет, пожалуйста, Квакити, нет…       — У тебя всё ещё есть выбор, приятель, — пальцы медленно очертили глубокую рану, размазывая чужую кровь, — Пойми, я сейчас голоден, а так же мне нужна книга. Либо ты мне говоришь, что было в книге — и я ухожу, либо ты отказываешься — и остаёшься без мышцы на плече, но я смогу успокоить голод.       Зрачки заключённого тревожно забегали, а тело начало трясти с большей силой.       — Не нужно так нервничать, — прошептал брюнет, — отвечай, или я приму молчание как за отказ.       Рот Дрима периодически открывался, но ничего более, чем вдохи и выдохи, Квакити не услышал. Дотянувшись до лежащего топора, Алекс поднёс его к чужому плечу. Тэйкен задержал дыхание.       Лезвие вонзилось в кровоточащую рану под другим углом, косо отделяя часть мяса от руки. Заключённый дёрнулся в крике, чтобы оттолкнуть Квакити, но тот резко впечатал свой обед в стену, придерживая чужое горло свободной рукой.       — Не рыпайся, неженка, — рыкнул брюнет, нахмурив брови и оскалив зубы. Рука сильнее сжала горло. — Знаешь ли, труп разделывать проще. Я могу за пару секунд лишить тебя твоей жалкой жизни, и все будут только рады. Но ты, сукин сын, мне нужен ещё живым, поэтому терпи.       Потребовалось ещё пара ударов, чтобы окровавленный кусок плоти оказался в руках Алексиса. Он выпустил заключённого из своей хватки, так как тот просто отключился от болевого шока после второго удара топором. Но сейчас Дрим его не волновал. Скорее всего, всю «грязную» работу с обработкой ран Кью оставит Сэму.       Вот оно — то, чего Алекс так должно ждал, жаждал. Человеческое мясо в его руках. Квакити облизнул сухие губы и поднёс кусок к носу, вдыхая аромат свежей сырости мяса с ярко выраженным таким знакомым запахом крови. Словно хищник, Кью наслаждался этим запахом своей жертвы. Брюнет вздохнул, поднося кусок к лезвию топора, чтобы поддеть небольшой участок кожи на краю. Всё таки, Квакити не был любителем остатков шкуры на курице, когда её готовили. Пришлось чуть надавить, чтобы слой под напором острого металла отстал от мяса. Кожа снялась как плёнка и тут же была отправлена в лаву. Алексис довольно улыбался, предвкушая славный любимый вкус лучшего деликатеса. К черту прелюдии этих клишированных аристократов, которые как маленькие детки отрезают себе по маленькому кусочку от целого стейка.       Парень оголил клыки и вцепился в плоть, отрывая половину. Он тут же промычал от удовольствия, как только вкус человеческой плоти и крови попал на язык. Внутренний монстр брюнета был на седьмом небе от счастья. В голове было только: «Я наконец-то снова ем!», «О, святой Прайм, этот вкус просто великолепен!», «Больше! Больше! Хочу больше!». Да, он хотел больше, вкуснее, всё! Хотелось попробовать каждый сантиметр человеческого тела.       Интересно, а какие на вкус глаза? Может, они будут как кровавое желе, смешанное с солёной водой? А что насчёт человеческого языка? Алексису как-то удавалось пробовать коровий язык, а человеческий явно такой же шершавый и мягкий, если правильно прожарить. А другие органы, помимо сердца? Явно придётся проделать огромную работу с кишечником и желудком (если вы понимаете, о чем я). Кстати, лёгкие выглядят более любопытные остальных органов. Интересно, какой звук будет издавать мясо, когда в него будут впиваться клыки и «лопать» лёгочные пузыри? Столько вопросов, столько всего предстоит узнать.       Когда кусочек был пережёван в кровавое месиво и благополучно проглочен, Квакити провёл языком по губам, подбирая красные остатки обеда. Все эти вопросы, несомненно, интересовали парня, однако, что он скажет Сэму, когда он уйдёт, а от заключённого останутся только «рожки да ножки»? Но хотя б ещё кусочек на всякий…       — Нет! — шикнул Алекс, влепив себе пощёчину свободной рукой. Взглянув на остатки плоти, он отложил их в сумку вместе с топором, — Скорее всего, мне это понадобится в будущем.       В последний раз кинув взгляд на окровавленное тело Дрима, Квакити достал коммуникатор и написал Сэму о том, что он закончил. В скором времени послышались звуки поршней, и Кью встал лицом к стене лавы. Удушающая жара уже била в голову, а всё тело вспотело. А ещё, заметил брюнет, если Сэм в скором времени не уберёт кровь и не обработает раны заключённого, то в карцере будет просто невыносимо вонять. Как-никак, от жары запахи усиливаются. Скорее всего, как раз таки из-за этого отвратительного фактора, Квакити сорвался.       Лавовая стена исчезла где-то внизу, а на той стороне показался силуэт гибрида, а также приближающийся мост в виде платформы с поршнями и наблюдателями. Этот механизм, наверное, был одним из немногих самых простых во всём Ящике Пандоры. И только этот маленький помощник-транспорт радовал глаз брюнету. Этому даже можно было бы поумиляться. Но, как бы то ни было, Квакити уже стоял на платформе, которая неспеша двигалась к свободе.       — Сэм, тут пиздецки жарко, — Как только Квакити покинул «лавовый коридор», он тут же посмеялся, — и как только Дрим там находится?       — Скажем так, особая форма вечной пытки, — Усмехнулся крипер, оборачиваясь к приятелю, — Святой Прайм, Алекс! Ты его точно не убил?       — Не могу гарантировать, — театрально задумался Кью, но тут же развёл руками, — Но хэй! Я узнал минимум из того, что мне было нужно!       — Это хорошая новость? — Сэм начал уходить, показывая жестом следовать за ним.       —Очень даже, лучше чем ничего! — победно улыбнулся парень, догоняя приятеля, — Но есть и плохая.       — И какая же?       — На тебе уборка и обработка ран.       — Насколько всё плачевно? — Сэм оглянулся в тесном коридоре через плечо.       — У него нет куска мяса на руке.       — У него что?! — Крипер даже подпрыгнул, ударяясь головой об обсидиановый низкий потолок. Сэм тут же прошептал что-то нецензурное, потирая ушибленное место, — Как такое вообще могло прийти к тебе в голову?       — Скажем так, — Квакити отвёл взгляд, чуть сжимаясь и смотря на сумку, — обстоятельства вынудили…

***

      Как только Алексис покинул Ящик Пандоры, он вдохнул полной грудью свежий воздух. Погода стояла превосходная: солнышко светило, но не пекло, ветерок дул, облака периодически закрывали светило. Короче говоря, то что нужно на данный момент.       По-хорошему, Квакити нужно было сейчас спешить домой, чтобы смыть с себя отпечатки грязной работы и закинуть одежду в стирку. Видок у птенчика сейчас был отвратительный: на некоторых участках кожи была высохшая кровь, одежда была помята и так же испачкана алыми пятнами. Чёрт, отстирать бы их теперь. Да и сумке было не лучше. На дне красовался красный подтёк, не смотря на тёмный цвет материала. Да и само мясо нужно срочно поместить в морозильную камеру, чтобы не испортилось раньше положенного.       Самым оптимальным решением сейчас было воспользоваться системой порталов, однако температура в нижнем мире порой бывала похуже, чем в карцере, а так всё может пойти по одному известному месту. Да и жарить мясо Кью не планировал.       Можно было бы периодически выходить в верхний мир во время перемещения, однако это чревато только ускорением процесса порчи хорошего и редкого мяса. К сожалению, не остаётся ничего, кроме как просто идти пешком. Конечно, Лас Невадас был далеко, но погода хорошая, да и быстрым шагом можно дойти за часок-полтора. Так Квакити и решил поступить.       Путь лежал через Прайм тропу к общественному дому, поэтому парень спокойно шел по деревянным доскам , слушая характерный звук шагов в прекрасных чёрных туфлях. Здания уже заучены наизусть, с каждым из них что-то связано. Да, может это и не лучшие воспоминания, но это история. Огромная и запутанная. Порой даже сам Квакити не верил в реальность тех событий, но таков уж их огромный и жестокий мир. Здесь нет места любви и сострадания. Эти уроки жизни Алексису пришлось познать слишком рано, но так было нужно. Парень видел, ощущал войну. Расслаблялся в мимолётные времена мира и спокойствия, а потом снова брал в руки оружие и решал чужие судьбы. Как и другие решали его судьбу. Было много привязанностей, много друзей. Сейчас остались старые обиды и разбитые сердца.       Под влиянием воспоминаний, Квакити и сам не понял, какими судьбами его ноги свернули в противоположную сторону. Очнулся брюнет только тогда, когда его взгляд был направлен на заросший растениями кратер.       — Ты научил меня этому, мой Л’Мэнбург, — Алексис вздохнул, приземлившись на траву. Оглянувшись по сторонам, осознавая, что сейчас он здесь один, парень расстегнул пуговицы на грязной рубашке и убрал ткань со своих плеч и спины. — Твои люди научили меня идти по головам для достижения целей.       Золотистые перья щекотали друг друга в порыве ветерка. Освободившиеся конечности расслабленно легли на землю, словно за спиной Квакити был прекрасный плащ. Парень и сам уже не помнил по какой причине прячет свою мутацию. Возможно, с крыльями были связаны какие-то неприятные события. А может наоборот — слишком нежные и добрые, что было непозволительно долгое время, и непозволительно по привычке до сих пор. Алекс просто уже по рефлексу прячет их под одеждой каждое утро, будто игнорируя их существование.       Чтож, раз уж парень не спешил домой, чтобы сохранить свой деликатес, то почему бы и не перекусить? Вслепую достав из сумки кусок плоти, брюнет небольшими укусами начал поедать полюбившееся мясо. Никто не смотрит — значит, время спокойствия и комфорта. Пусть и с видом на бывшую нацию.       Вспоминая свой прошлый дом, Квакити слегка улыбнулся. Всё таки, были и приятные моменты. Посиделки вечерком на главной площади под звуки гитары, на которой парень умело когда-то играл, и пение товарищей. Или даже утро с кружечкой кофе на балконе с видом на город, в котором царила независимость от остального мира. Особенно было приятно, когда просыпаешься в постели с взъерошенными волосами и разбросанными перьями по простыням, а под боком сопит, похрапывая, рогатое чудо. Ох… Чёрт.       — Тыковка?       Квакити вздрогнул, оборачиваясь и по привычке пряча крылья под рубашкой. Напротив стоял… Он.       — Что ты здесь делаешь? — Кью резко вскочил с травы, ошарашенно глядя на мужчину перед собой       — Что ты здесь делаешь?       Алексис уже не помнил, как оказался в чужих объятиях, крепко прижимая к себе тёплое тело. Даже…через чур тёплое… Что…       — Как ты… Как…— слова не подбирались. Почему он так счастлив его видеть? Почему он так ждал его? Почему вообще ждал?       — Тихо-тихо, — Квакити гладили по плечам, даже слишком нежно, чем это ожидалось.       — Шлатт…       — Шлатт?       Алексис отпрянул как ошпаренный. Не чувствуя землю под ногами, парень упал на спину. Перед ним стоял не он. Иллюзия мужчины с бараньими рогами испарилась в миг. На Кью смотрели два огненных глаза, а руки с чёрными рукавами толстовки, сверху которой накинута белая футболка с принтом огонька, резко потянулись к нему. Из-под чёрных как смоль волос показались два тёмных рога. Ох, чёрт!       Квакити рвано выдохнул, продолжая всматриваться в парня.       — Сапнап.