Поганая молодежь

      Анга приоткрыла скрипучую дверь комнаты и проскочила туда почти незаметно.       Просторное помещение, которые можно было бы отремонтировать, отмыть и оборудовать, сделав максимально комфортным для детей, приветливо встречало вошедших сладковатым ароматом сигарет, обшарпанными стенами, небрежно выкрашенными тёмно-синей масляной краской и огромными двухъярусными шконками, называть которые кроватями не повернулся бы язык.       Но помойкой комнату было назвать нельзя. Везде было в меру чисто, хотя общую убитую остановку это не спасало.       На полке аккуратно расставлены книги, на одном небольшом столе — чистая, но старая скатерть. Пепельница из консервной банки, железное ведро воды, керосиновая лампа и плакат, призывающий вступать в юношеские трудовые отряды: все это придавало комнате свой особый уют, передавало весь быт жильцов.       — Ан! Ну ептыть, ну где ты была?! Ужин скоро. Или думаешь, твою кашу некому сожрать? — со второго яруса спрыгнул рыжий мальчишка, едва ли старше Анги. Девочка усмехнулась.       — Я тебе тако-о-ое расскажу! Знаешь ту мымру, новенькую, из гимназии, которая доебываться любит? Мне она чуть волосы не повыдирала. Типо у них там так девок наказывали. Ну я ей пизды дать решила. Так она меня за волосы к дядьке потащила! — преподнести произошедшее как невероятное приключение могла только Анга.       — Ну, можешь считать, что ей уже пиздец, — улыбнулся мальчишка.       — Кто кому чего дать решил? Или кому подзатыльник за ругань? Саня, Анга, хлеборезки прикройте, — с кровати спрыгнул парень лет семнадцати.       Со стороны можно было подумать, что ему далеко за двадцать, уж слишком серьезное лицо, даже в глазах не было того молодого огонька.       — Эй, Марат, ну ты чего? Как тут не ругаться, когда вокруг дурдом творится? — Саня улыбнулся, но тут же изменился в лице, увидев серьезность Марата.       Парень нахмурился и поманил Ангу и Сашку в угол комнаты.       — Разговор есть. Вам же четырнадцать уже есть? — почти шепотом спросил Марат, настороженно оборачиваясь назад.       Анга еле заметно кивнула.       — Чё за дела? Что-то серьезное? — Саня начал нервничать. Тон старшего товарища его пугал. Марат редко выглядел таким взволнованным.       — Да. Есть некоторые проблемы. У нас на заводе двух человек из цеха обработки расстреляли как государственных изменников. И так работать некому, а тут ещё и это… И людей новых искать негде. А сдачу в срок требуют, а иначе все к стенке пойдем. Можете помочь? — парень говорил совсем тихо, едва различимо.       Анга опустила глаза в пол, не в силах ничего ответить.       — Кормить будут в столовой от производства. Еды в школе и так не хватает на всех. Надо, чтобы младшие питались чуть лучше. Да и деньги появятся, — Марат продолжил свой разговор. В его глазах читалась не просьба, а крик, истошный отчаянный крик о помощи.       Саня кивнул. На работу его брали неохотно: то мал слишком, то просто какой-то не такой как надо. Чего же от возможности получить лишнюю копейку отказываться?       Анга закусила губу. Деньги… Черт с деньгами. Что на них сейчас купишь? Разве что лишнюю пачку сигарет или бутылку водки. Зато еда казалась чем-то более стоящим, тем, за что стоит работать.       — Я ничего не умею… Почти ничего, — девочка подняла взгляд на Марата. Парень вздохнул.       — Не можешь — научат. Значит, поможете? Оба? Тогда вырывайте тетрадный лист и перепишите на них по образцу заявление, — Марат протянул Сане образец и кивнул в сторону стола.