Поганая молодежь

      Наша армия продвигается по линии западного фронта и усиленно бьёт врага. Сейчас идут бои за Оренбург, Пензу, Рязань. Взятие этих городов, позволит нам расширить военную мощь и взять Петроград! Рабочие и крестьяне, вступайте в ряды КРАСНОЙ АРМИИ! Революция будет совершена!

****

      Сашка сидел на перилах и окидывал взглядом рыночную площадь.       Вокруг только и балаболили о листовках, разбросанных повсюду. Милиционеры в идеально белых мундирах прохаживались между торговыми рядами, высматривая подозрительных личностей.       Санька ухмылялся. Вчера ночью листовки были подложены лично городничему в дом.       Ухищрение, на которое пошел мальчишка, чтобы протолкнуть агитацию лично в комнату городничему поражала даже взрослых. Он заталкал листовку в сквозную дыру в стене, куда запихивался болт на котором держались ставни. Когда окно закрывалось и вставлялся болт, скрученная бумага попадала прямиком внутрь.       Этому способу его научил Женька, мальчик из Томска, которого перевели в город N, когда в Томске расформировали его детдом. Для осуществления затеи с проталкиванием листовок, ставни должны были быть особыми, закрывающимися на болт. В Томске на всех окнах (ну или почти на всех) они были, чего нельзя было сказать про город N. От Пермской губернии до Томской, расстояние было далёким. Почти четверо суток нужно было ехать по железной дороге, но томские ставни в город N переползли.       Наверное, в тот момент фортуна повернулась к революционерам лицом, когда приподнесла томские ставни на окнах дома городничего. Агитации были везде. Их написали очень много раз. Ни копировального станка, ни глицерина для его работы у «Поганой молодежи», как сие шайку прозвали в городе, не было. Каждая закорючка на листе выводилась от руки. Было обидно, когда листовку сминали или рвали на части.       Санька наблюдал и слушал. Кто подумает, что рыжий грязный мальчишка имеет какое-то дело к разбросанным бумагам? Большинство продавцов видели в нем беспризорника, рассматривающий зевак на предмет ценностей для сбыта или хотя бы еды.       С довольным лицом мальчик посмотрел на гордую распить черным углем на белой кирпичной стене ресторана: победа будет да красной армией. Бойся, белый, революции       Эту надпись накалякала Рада. Удивительно было то, что молодая девушка была вдовой. Мужа Рады, призвали в армию ещё в апреле, до рождения их ребенка. Но Иван отказался, за что был расстрелян.       У Ариадны была пожилая мать и грудной ребенок. Ни денег, ни толковой работы. Даже условный командир группы Поганая молодежь, Игорь, не брал ее не задания, боясь, что девушку убьют, а ее ребенок останется сиротой.       Но Рада старалась как могла. Даже надпись углем была большим делом.       Базарные бабы галдели. Слушать их было смешно, ведь именно они сочиняли самые невероятные истории.       По их мнению, в городе появился революционер, приехавший откуда-то с центра. По их мнению, орудовал он один. Образ тут же рисовал образ богатыря, защитника народа. Но это было напрасно.       Почему-то никто не представлял кучку измученных бессонными ночами и работой молодых людей, с энтузиазмом берущиеся за революционную работу.       Сашка побродил по рынку ещё некоторое время, но понял, что ничего полезного не узнает, поспешил изменить место разведки.

*****

      Анга орудовала метлой. Опилки и прочий мусор летали по заводскому двору. Работа была нудной и выматывающей.       Девочка подошла к раскрытому окну. Не то что бы ей было интересно о чем вели разговор, но скука брала вверх.       Если бы кто-то увидел Анга у окон кабинета начальника, то девчонку приказали бы высечь. Но кажется всем было не до этого.       Анга уже месяц делала вид, что по-русски говорит просто ужасно, специально каверкала слова, вставляла непонятные реплики на армянском, выдавливала из себя сильный акцент, который почти пропал ещё лет в девять.       Большинство рабочих считало, что девчонка глупа и непонятлива. Это и давало возможность Анге бывать там и слушать то, что другим было категорически запрещено.       — Ах, какая жаркая сегодня погода, господин Азыбов. И не подумаешь, что уже кончается сентябрь.       — Не могу с вами не согласиться, полковник.       — Надеюсь, жара никак не скажется на работе завода. Требуется признается много деталей для техники армии. Это очень важно.       — Не беспокойтесь, все будет в лучшем виде! Ни одной детали с браком.       — Постарайтесь, господин Азыбов. В ночь на вторник, двенадцатого, через железную дорогу в город будет переправлен поезд с припасами и снаряжением для армии. Ваша задача будет заключаться в обеспечении безопасности перемещения поезда через мост. Более точная информация находится…       Что говорили дальше, было не разобрать.       Анга вжалась в стену, побоявшись, что ее заметят. Из окна высунулся полковник. — Девка, а ну поди сюда, шойт ты тут ошиваешься? — прикрикнул он.       — Нэрэцэк, эс дзэз чем асканум. Эс эндамэнэ хэранум эм. — тихонько проговорила Анга, делая глупое лицо. — Эс члсэцы дзэр хосакцутьюнэ       Мужчина покрутил пальцем у виска и погрозил девочке кулаком.       Окно было тут же закрыто. Больше Анга не узнала ничего.       Она усмехнулась, подивившись простоте взрослых людей. Как можно обсуждать такие серьезные вещи пред открытым окном, когда даже у стен есть уши! Разбросались ценной информацией, просто так отпустили Ангу, зная что она могла это слышать. Такую неосторожность не допускала даже Поганая молодежь, не то что полковник и Азыбов.       Девочка выдохнула, продолжая сметать мусор. Она радовалась. Сегодня ей было что рассказать в штабе.