Поганая молодежь

      В спальной комнате было прохладно и пахло сыростью. На подоконнике горела одинокая керосиновая лампа. За окном начал моросить противный осенний дождик.       Санька прошмыгнул в комнату тихо, почти незаметно. Через силу он закинул себя на верхний ярус шконки. Особая физическая нагрузка с каждым разом давалась все труднее и труднее. Дело было паршивым. Если сейчас, в начале сентября, он чувствует себя неважно, слабо, то зиму ему не пережить.       И как страшно было думать о том, что когда-нибудь ребята найдут бездыханное Санькино тело, синее от холода, с торчащими костями и изуродованными руками, перечеркнутыми алыми и белыми полосами. И никто не заметит Санькиной смерти, зашвырнут тело в кучу таких же других, мертвых, синих.       Анга легла рядом, крепко обнимая Саньку. В холода спали всегда рядом друг с другом, обнимаясь, укрывшись сразу двумя тонкими одеялами. Санька улыбнулся, поглаживая девочку по голове.       Смотря друг на друга они лежали, деля одеяло, пытаясь сохранить тепло. Анга закинула руку на плечо Саньки. Мальчишка улыбнулся, прикасаясь к тонкому смуглому запястью. Эту руку от мог обхватить двумя пальцами и ещё осталось бы пространство. Какой бы маленький не была эта рука и этот человек, которому она принадлежала, Анга была самым дорогим, что было у Саньки. Изрезанная рука легла на ребра, совсем аккуратно поглаживая. Анга схватила Санькину руку, проводя пальцем по бугристым шрамам.       — Сань… Ты опять царапал себя? — тихо спросила девочка, приподнимая голову.       Мальчик нахмурился, отмахнулся, пряча изрезанные руки под одеяло. Он не хотел об этом говорить.       Анга привстала, опираясь на колени и вдруг задрала одеяло, оголяя Санькины ноги и поясницу. Шлепок прилетел по заднице неожиданно.       Санька удивлённо вскинул брови. Вот чего чего, а воспитательных хлопков по попе он не ожидал, тем более от Анги. Девочка замахнулась и шлепнула ещё раз, со всего размаху, попав по бедру.       Сашка застонал и перевернулся на спину.       — Прям по синяку попала! — мальчик сгреб девочку в объятья. Анга попыталась высвободиться и ещё раз влепить Саньке, но сама оказалась придавленной к кровати.       — Ещё воспитывать будешь, не доросла ещё — без злости, едва сдерживая смех, Санька со всего размаху, насколько хватало сил в ослабевшем теле, всадил шлепок по попе девочки.       Анга пискнула, и явно с обиженным сопение потерла зад. Санька усмехнулся и укрыл девочку одеялом, ложась рядом.       — Дурак!       — Знаю.       Прижимаясь друг к другу, они чувствовали то самое тепло, которого вечно не хватало. Как бы не орала Мария Алексеевна, как бы не давала Ангу малолетней потаскухой, девочка ни за что бы не отказалась от Саньки. С ним всегда спокойнее, и нет ничего лучше того, что он рядом. Дурак, такой дурак, с кровавыми руками, но все равно, самый лучший, милый.       Санька прижимал Ангу к себе, пытаясь согреть. Он вдруг ткнул своим носом в ее нос. Оба вздрогнули от неожиданного холодного прикосновения. Саша испугался, что сделал нечто глупое, выходящее за рамки дозволенного. Но Анга только мягко улыбнулась, специально ткнув кончиком носа в Сашину щеку.       Санька только обрадовался, что не получил по роже.       Так и уснули, прижимаясь друг к другу.

***

      День был абсолютно такой же. Разве что в школу было не надо. Отработав смену, Санька убежал как можно раньше. Нет, он не спешил домой. Главной его целью являлось посетить рынок. Сколько бы не обещал он себе не воровать, сколько бы не резал себя за кражи, нервы сдавали, и тело действовало как-то само по себе.       Желудок сковывало от голода. Идти было немного больно, бок покалывало. Можно было дотерпеть до ужина, съесть ту несчастную ячневую кашу, которую, вроде как, обещали дать. Но мало, этого было чертовски мало. Есть хотелось постоянно. Даже выходя из-за стола, парень чувствовал, как желудок кричит от голода. Пили кипяток, курили, чтобы хоть как-то унять эту боль, но становилось только хуже. Понятно, что всегда жили не очень хорошо, но в этот год пайку урезали так сильно, что ребята еле ногами ворочали.       Санька прошмыгнул меж рядов. Рынок был скудный, как никогда раньше. Люди продавали старые вещи, книги, одежду.       Мальчик воровато огляделся по сторонам, высматривая хоть что-то из еды, но как на зло торговцев с заветной пищей не попадалось.       Санька осознавал насколько плохо собирается поступить, что он, мелкий гаденыш, собирающийся украсть у и без того бедных людей последнее. Но голод сводил с ума, и не поддаваться боли не получалось.       Углядев немолодого мужичка-мясника, Санька испугался. Мясник может и не самый молодой, не самый быстрый, но одного удара его широкой ладони хватит, чтобы расплющить мальчишку. Санька подошёл ближе, но все ещё не показывался из толпы прохожих. Мальчик натянул шапку, пряча под нее копну рыжих волос. Что было дальше Санька не запомнил. Вышло только, что руки сами схватили небольшой шмат сала, а ноги пустились в скоростной бег. И откуда нашлось столько сил?       Но разве это важно? Нет! Конечно нет! Сегодня Санька и Анга поедят. Нормально поедят.