Поганая молодежь

      На улице смеркалось. Холодные сентябрьские тучи закрывали небо, на оставляя щели даже совсем крохотных неярких лучей света. В лесу на узкой горной тропке было совсем темно.       По дорожке, боязливо наступая наступая на землю шла девочка. Она совсем крохотная: лет тринадцать, в огромном пальто со взрослого плеча, доходящем ей почти до икр, и калошах на шерстяной носок. Длинная толстая черная коса выбивается из-под тонкого платка.       Юлька идёт совсем тихо, почти крадётся. Место здесь неспокойное — лес, горы, да ещё и поздний вечер. Если кто накинется — хлоп ножом и не было никакой Юлю Неродновой на тропке.       Девочка сворачивает и выходит вниз, туда, где лежит длинная железная дорога. Если идти по рельсам — никогда не потеряешься. Юля ступает на мост через быструю речку, которую, если переплыть, то обязательно найдешь счастье. Но девочку это волнует мало. Она кладет замерзшую руку на холодные металлические перила и шагает дальше.       Совсем рядом хрустит ветка, и новый такт медленных шагов послышался у самого начала моста. Эхом в тишине отозвался удар тяжёлой подошвы металл.       Юля вжала голову в плечи и одними губами начала шептать молитву. А больше ничего не сделаешь, никак не спасёшься.       — Эй, не боишься так поздно домой идти? — воздух разрезает голос. Он не хриплый, но уже сломавшийся, какой бывает у совсем молодого парня, чуть звенящий.       Юля молчит, прибавляя шаг. Внутри все стягивается в тугой комок. Голос кажется чуть знакомым, но это ещё ничего не значит.       — Ты здесь каждую ночь ходишь, я знаю — из темноты кто-то вновь подаёт голос, и шаги ускоряются.       Девочка зажмурилась и обхватила себя руками. Воровать у нее нечего, а значит- или убьют или снасильничают.       — Да стой же ты! — Юлю хватают за плечо и с силой разворачивают. Даже закричать не удается от накатившей волны ужаса. Тело будто сковывает.       — Вы кто? — дрожащим голосом спрашивает девочка вглядываясь в лицо возникшее перед ней.       В темноте видно было совсем плохо, но даже так удалось заметить не очень милые черты лица и раскосые глаза. Эти глаза кажутся чем-то знакомым, но Юля так и не может вспомнить.       Высокий юноша чуть наклоняется, разглядывая низенькую девочку.       — А я тебя знаю, ты на швейной фабрике работаешь и с Сашкой в одном классе учишься — тихо присвивтывает парень.       Юля отмирает и с силой толкает незнакомца, но рука продолжает крепко держать за плечо.       — Если тебе проще будет, то я Сережа Григорьев. Ваш учитель уж точно про меня говорил! Я у вас пол года учился — юноша проговорил это совсем тихо, так, чтобы слышала Юля и слова не разносились эхом по лесу.       Девочка кивнула. Откуда-то глубоко из памяти всплывали воспоминания о каком-то Серёжке, который кидался под поезд, но не более того. Лишь смутные мысли, без страха, но все ещё пропитанные недоверием.       Юля сжала ладони в кулаки подняла глаза. Даже чуть меньше страшно не стало.       — А меня Юля зовут. Юля Нероднова — девочка чуть улыбнулась. Луна чуть вышла из-за облака и осветила круглое личико.       Григорьев кашлянул. Казалось, он покраснел до самых костей. Было заметно какое-то смущение в его поведении и голосе. Парень медленно сделал шаг вперёд.       — Давай я тебя провожу. Время позднее, да ещё и лес. Ты всегда здесь ходишь? — Сергей говорил почти шепотом, но в его голосе начала чувствоваться какая-то неуверенность. Только руки все равно цепко сковали Юлю, не давая девочке даже шаг сделать в сторону.       Юля кивнула. Ноги все ещё дрожали от страха и были готовы рвануть на всех парах куда-то далеко в чашу. Но сил бы не хватило убежать. После тяжёлого дня даже просто идти было тяжело.       Особенно сейчас, когда наступила осень. Даже если этот самый малоизвестный Григорьев окажется каким-то разбойником, насильником или ещё кем-нибудь, то сбежать не удастся.       Пошли медленно. Ботинки снова ступили на земляную дорогу. Заканчивался лес, и совсем близко, будто на ладони, показались совсем маленькие жилые домики. Те самые родные улицы встречали непривычной ночной тишиной.       Сергей шел рядом. Его тяжёлые шаги и хрипловатое дыхание весь путь было совсем рядом.       — Ты ведь часто ходишь в это время через лес? — снова спросил он, когда совсем близко показался забор школы.       Юля вздрогнула и едва заметно кивнула. Платок упал с головы. — Не ходи там завтра. Никуда ночью завтра не ходи — прошептал Григорьев, прикасаясь своей огромной ладонью к плечу девочки и подталкивая ее к калитке. Страшно, так страшно от его движений.       Он ушел быстро, почти растворился в уличной темноте, повернул за угол. Казалось, что его и не было вовсе.       Юля закусила губу и почти побежала к двери школы, лишь бы успеть спрятаться от этого ужаса.