Not Strong Enough

Вот уже два года они сводят меня с ума – его пальцы... Это просто нечто — длинные, красивые, как у пианиста. Я перестаю дышать, когда смотрю на них, а низ живота сводит сладкой судорогой, стоит лишь представить, сколько удовольствия они могут доставить. Вот только представлять — единственное, что я могу. Мы соседи два долбанных года и все это время мы не больше чем друзья. *** Я познакомился с Кюхеном, когда переехал в эту квартиру. Для одного она было слишком дорогой, и я почти от нее отказался, как вдруг, раньше времени, посмотреть квартиру пришел он, и хозяин предложил нам ее снимать вдвоем. Только глянув в нереально красивые глаза Кю, я бездумно кивнул, соглашаясь и вызывая у парня недоумение. Он сомневался, прежде чем также согласиться, но видимо мой внешний вид сыграл мне на руку, и так началась моя длинная дорога в ад. Мне понадобилось всего несколько недель, чтобы признаться себе, что я свихнулся на этом парне и его руках. Еще несколько недель ушли прежде, чем Кю прямо спросил о моей ориентации, а я так же прямо ответил, что его догадки верны. Ну да, глядя на меня невольно начнешь задаваться вопросом, за какую команду я играю. Мое лицо слишком миленькое, а тело кажется хрупким из-за небольшого роста и худобы, и сколько бы я не ходил в тренажерку, все равно многие считают меня слегка женственным. А еще мне нравится готовить. И дорамы, но это вообще отдельный разговор. Не знаю, почему я ему доверился. Обычно не в моих правилах распространяться о том, что мне нравятся мальчики. К этому мало кто нормально относится. И признаваясь этому парню, я уже готовился к тому, что он съедет, и мне придется сменить место жительства, ведь один я бы никак не потянул аренду. Но Кюхен только усмехнулся и самым обычным тоном сказал, что он натурал, но не против моей компании. Так просто. Знал бы он, как отчаянно я хотел, чтобы он составил мне компанию в моей постели. Но я молчал, наивно полагая, что моя жажда его пройдет в скором времени, и я с чистой совестью смогу говорить, что мы просто друзья. Ничего не прошло. Ни через месяц, ни через год. Именно в тот отрезок времени я понял, что не просто хочу этого парня, а окончательно и бесповоротно в него влюбился. Это открытие заставило меня уйти в краткосрочный запой. Тогда, в пьяном угаре, я чуть было не проболтался ему, как сильно схожу по нему с ума. Именно это и заставило меня остановиться и завязать с алкоголем. После этого мы пили с ним только по выходным и только хорошее вино. И каждые долбанные выходные я с трудом сдерживался, чтобы не впиться голодным поцелуем в его соблазнительные, подкрашенные красным вином, пухлые губы. Кто бы знал, как нестерпимо хотелось стереть с его губ эту привычную для него ухмылку. Многим она кажется высокомерной, но я уже успел понять, что это далеко не так. Просто своеобразная фишка. Любой, кто увидел бы его с утра — сонного, растрепанного, в бежевой пижаме, которая уже слегка растянута — понял, какой Чо Кюхен милый на самом деле. И я желал убить всех тех девушек, которым выпал шанс увидеть его сонного. Хотелось бы, чтобы такие моменты были только для меня. Но это невозможно. А потому каждую ночь я уходил в свою комнату, плотно закрывал двери и кончал с его именем на губах минимум два раза. Господи, да я уже стал самым настоящим экспертом по дрочке. Книгу можно писать. Нет, я действительно пытался наладить свою личную жизнь. Я ходил на свидания с парнями и даже, да-да, занимался сексом с ними. И они были очень даже неплохи в этом, а иногда и восхитительны. Но стоило мне только вернуться домой и увидеть, пальцы Кю, быстро бегающие по клавиатуре ноутбука (я говорил, что он компьютерный задрот? Так вот, он компьютерный задрот, а еще талантливый программист), как я мчался в душ снимать напряжение. И мечты о сексе с ним были и есть намного лучше, чем тот реальный секс со всеми моими партнерами. Я знаю, как бредово это звучит, но ничего не могу с этим поделать. Как и с тем, что я перестаю нормально дышать и мыслить, стоит ему только коснуться меня. Благо, курсы актерского мастерства мне пошли на пользу и я научился ничем себя не выдавать. Ну, по крайней мере, Кю мне ничего не говорил. Если честно, то я сам не знаю, как так случилось, что я выдержал эти два года. Видеть его каждый день, слышать его голос, делать вид, что его прикосновения для меня ничего не значат — изощренная пытка, которая сводит с ума, но все равно невозможно отказаться. Я конченный мазохист и это не лечится. А еще был особый вид пытки — наблюдать, как он возвращается с очередного свидания, часто под утро, довольный и с яркими следами бурной ночки по всему телу. Тогда я с силой прикусывал щеку изнутри и после, мягко улыбаясь, спрашивал, не голоден ли он. Кю трепал меня по волосам и почти никогда не отказывался от моей стряпни, говоря, что секс выматывает. А мне нестерпимо хотелось ударить его, а еще стереть те засосы, которые являлись самым лучшим напоминанием мне, что он никогда не станет моим. От этого хотелось плакать, что я иногда и делал, а после врал, что плакал из-за очередной дорамы. Не знаю, верил ли он в это, но иногда он меня обнимал, и в те моменты мое сожженное ревностью сердце, восставало из пепла, как Феникс, и я снова мог дышать полной грудью и тешить себя хоть и мизерной, но надеждой. *** Труднее стало несколько месяцев назад, когда он расстался с очередной своей пассией. Я тогда не знал, что у них там точно было, но с ней он встречался дольше всех и в ней я реально чувствовал соперницу. Но видимо, что-то пошло не так, и однажды Кю пришел разбитый морально. Коротко бросив "эта сука мне изменяла", он залез под мой плед и вместе со мной начал смотреть дораму. Это было что-то из ряда вон выходящее. Он никогда раньше так не делал, более того, моя любовь к дорамам была любимой его темой, если надо было меня подколоть. И я хочу сказать, что до сих пор не знаю, что происходило в тех трех сериях, что он смотрел со мной и прижимался ко мне плечом, периодически воруя у меня из пакета чипсы, недовольно фыркая и возмущаясь, что главные герои идиоты, поцелуи ненастоящие, а чипсы не его любимого вкуса. Я сидел тихо, как мышка, не шевелясь и почти не дыша, чувствуя его тепло, его запах и боясь, что мое возбуждение станет слишком заметным, и он узнает... Все обошлось, но это стало для меня началом нового ада. Кюхен начал все вечера проводить со мной, все чаще попирая мое личностное пространство. Я честно пробовал сопротивляться, но все мои попытки пресекались в корне, и я всегда оказывался на пресловутом диване, с тарелкой чего-то вкусного в руках и Кюхеном под боком, который с каждым разом все больше нарушал мои границы и лез с обнимашками, не отрываясь при этом от просмотра очередной мыльной оперы. Невыносимо. Слишком близко. Я возбуждался по десять раз за серию, и успокоить бушующие гормоны становилось все труднее и труднее. Тогда я мечтал, чтобы у Кюхена случился очередной дедлайн проекта, и ему пришлось бы работать сутки напролет. Но как назло, на работе у парня было все гладко, а ванная комната стала мне роднее спальни. *** Наверное, это была наша первая более или менее серьезная ссора. Я просто не выдержал. У меня сдали нервы. Помню, настроение у меня было хуже некуда еще с самого утра. Тогда я проснулся от собственного стона и того, что кончил себе в трусы. Я отчетливо помнил, что мне снилось: Кю трахал меня своими охеренно красивыми пальцами, медленно, глядя мне в глаза, а после заменил пальцы членом, а я только и мог, что стонать и шире раздвигать перед ним ноги. Стоя под душем, я откровенно внутренне закипал. Слишком уж часто я начал пачкать свое белье и простыни собственной спермой. Я чувствовал себя так, будто вернулся в подростковый возраст и это мне совершенно не нравилось. А виноват в этом был мой сексуальный сосед-натурал, который тискал меня, как плюшевую игрушку, даже и не подозревая о том, как сильно я хочу, чтобы он меня поимел. Я взорвался в тот самый момент, когда парень в очередной раз, упрашивая посмотреть с ним фильм, бесцеремонно навалился на меня почти всем своим телом. Наверное, еще никогда в жизни я не был так зол, как тогда. Вероятно, только ощущение дикой злости и позволило мне бесцеремонно скинуть его с себя на пол, а потом оседлать его бедра, наглым образом пригвождая его к полу. Помню неподдельное удивление в его глазах. А потом у меня началась тихая истерика: я говорил и говорил. По большей части о том, что я ему не домашняя зверушка, чтобы меня постоянно тискать и что, если он забыл, я гей. И что мужчины у меня не было довольно долго и как любой нормальный человек, я хочу трахаться. А он парень. Чертовски привлекательный парень. И в условиях жесточайшего недотраха я начинаю забывать, что он натурал. Я понимал, что веду себя, как баба в период ПМС, но я действительно был на грани. Слишком было тяжело постоянно себя контролировать в условиях экстремальной близости с объектом своей страсти. Кю меня ни разу не перебил, только внимательно рассматривал мое лицо. А после, я сам себя оборвал на полуслове, встал с него и заперся в своей комнате, громко хлопнув напоследок дверью. Тогда я плакал так горько, как никогда. Мое израненное сердце прекрасно понимало, что рано или поздно такие посиделки закончатся, Кюхен найдет себе очередную девушку, а я в который раз буду в одиночестве склеивать острые, как бритва, осколки надежды, что дал мне этот несносный мальчишка. Мы не разговаривали несколько дней. Преимущественно потому, что я намеренно его избегал. Я оставлял ему еду на столе и после запирался в своей комнате. А Кю не делал попыток что-то изменить. Я боялся, что уже на следующее утро он соберет свои вещи и исчезнет из моей жизни навсегда, но ничего такого не происходило. Только он стал оставлять мне записки с благодарностями за приготовленную еду. Спустя неделю он просто словил меня у двери моей спальни и, подавив мое не особо сильное сопротивление, прижал к себе, тихо шепча, что сожалеет о том, что был таким идиотом и думал только о себе. Он извинялся много и искренне. А я был просто в шоке. Ведь я наговорил ему кучу всего, а он сейчас стоял и обнимал меня. А после мы сидели на диване, пили вино и теперь не перебивая слушал я. В частности о его последних отношениях. Он искренне любил ее. Думал, что нашел то, что так давно искал. Почти купил кольца, хоть и понимал поспешность такого решения. В тот вечер он должен был остаться на ночь на работе, но освободился намного раньше. Как в дешевом кино, решил сделать девушке сюрприз и пришел к ней без предупреждения, но с цветами. Ее свидание было в самом разгаре, когда он позвонил в двери. Те самые цветы очень эффектно разлетелись по коридору ее квартиры, когда он уходил, обнаружив полуодетого парня у нее в спальне. А кроме меня ближе никого не оказалось, но ныть Кю не привык, а потому просто старался заглушить боль, находясь поближе ко мне и не думая о последствиях своих действий. Когда же я закатил ему истерику, он понял, что в процессе того, как он тонул в своих чувствах, он совершенно забыл про мои. Тогда я обнимал его без единой пошлой мысли в голове. Просто хотелось облегчить его боль. Не знаю, почему до того момента я не думал, что ему может быть больно. Может, не хотел верить, что он действительно любил ту девушку.