Not Strong Enough

Свое второе за сегодня побуждение я бы назвал безумно приятным. Я очень люблю, когда целуют мой живот. Стоять! Какого хрена вообще? Широко распахиваю глаза, сна как не бывало. Нет, я точно сплю, потому что иного объяснения тому, что я вижу, найти не могу. Память меня не подвела, я действительно в постели Чо, и именно он сейчас так увлеченно прокладывает дорожки из поцелуев на моем животе. Несколько мгновений нахожусь в ступоре. Мыслей никаких, а возбуждение начинает медленно подкатывать. Именно последний факт и дает мне силы прийти в себя. — Какого хуя тут происходит? — страх перед тем, что я сейчас своим возбуждением выдам себя с потрохами, придает моему голосу стальные и угрожающие нотки. Да что там, я буквально выплевываю эту фразу, резко одергивая вниз задравшуюся футболку. Я почти давлюсь воздухом, когда Кюхен поднимает голову и смотрит на меня почти черными глазами. Машинально отмечаю расширившиеся зрачки и сбитое дыхание. Он явно возбужден. Чувствую, как в паху начинает приятно тянуть. Нужно взять себя в руки. Отстраняюсь от Кю и отползаю немного от него. — Я повторю вопрос: какого хуя? Смотрит на меня виновато и облизывает свои губы. О боже, да он издевается! Я не хочу знать, что происходит, я хочу увидеть эти губы у себя на члене. На секунду прикрываю глаза. Спокойствие, только спокойствие. Когда я открываю глаза, то парень больше на меня не смотрит и сидит, понурив голову. — Ре, я, — тянет каждое слово, и мне хочется его ускорить, но я сдерживаюсь, давая ему шанс рассказать все в нужном ему темпе, хоть этот темп меня и раздражает. — Я не смог удержаться. — Чего? — почти выкрикиваю вопрос. Резко поднимает голову и с решимостью смотрит мне в глаза. — Я хочу тебя. Ты мне нравишься. — Чего? — а вот теперь я кричу. На автомате начинаю искать скрытую камеру. — Это что еще за новости? И с каких это пор я стал походить на бабу, что ты меня хочешь? Тебе член показать, так ты его сегодня с утра уже видел или подзабыл маленько? — Ре... Прикусывает свою губу и смотрит на меня взглядом побитой собаки. Сердце тревожно сжимается, и я понимаю, что слегка перегнул палку, крича на него. Снова закрываю глаза и пытаюсь восстановить душевное равновесие. Дурдом какой-то. Нет, я, конечно, мечтал о том, чтобы Кюхен мне когда-то сказал такие слова, но блин, все это как-то дико, да и не в такой ситуации он должен был это сказать. Ну осталось во мне немного романтики. Ничего не могу с собой поделать. Открываю глаза и всматриваюсь в его лицо, в попытке найти хоть признак того, что он меня разыгрывает. — Ладно, Кю, я погорячился. Просто я не привык просыпаться в одной постели с натуралом, который бы меня домогался. Кстати, если бы это был кто-то другой, то уже давно схлопотал бы в челюсть. Итак, давай с самого начала. Я тебе нравлюсь? — активно кивает. — Позволь еще один вопрос: с хера ли ты так решил? Молча оттягивает резинку домашних штанов, и я наблюдаю вполне приличных размеров колом стоящий член. До сих пор не упал? Кю что, на продолжение банкета надеется? — Окей, весомый аргумент. И давно? — Уже несколько месяцев. Твою ж бабушку, где были мои глаза? — Ммм... Единственное, что могу из себя выдавить, пока лихорадочно соображаю, что теперь делать с полученной информацией. Одна часть меня говорит о том, чтобы я плюнул на все и просто переспал с Кю, а вторая требует во всем досконально разобраться, ибо Кюхен не мальчик на одну ночь и мне с ним как-то потом еще жить придется. — Кюхен, ну ладно, обнаружил ты, что тебе еще и мальчики нравятся. Ну, ок. Так найди себе кого-то, зачем ко мне лезть? — Ким Реук, ты идиот и сейчас своими же руками отталкиваешь того, на кого дрочил около двух лет. — Я не хочу кого-то, я хочу тебя. Фыркаю от такого заявления. — Интересно девки пляшут. И как же ты это понял? Мнется и усиленно вырисовывает пальцем на простыни невидимые круги. — Я проверил. Пошел в гей-бар и познакомился с симпатичным парнем. — И? — И ничего. — Совсем? — Ну, не совсем. Послушай, Ре. Думаешь, я не понимаю всей абсурдности ситуации? Прекрасно понимаю. Всю жизнь был по девушкам, а теперь вдруг и парни начали нравиться. Но у меня прямо картинка перед глазами стоит, как ты... Затыкается и смотрит на меня с испугом. Начинаю понимать, к чему он ведет, и у меня резко мокреют ладони. — Как я что? — не узнаю свой голос. — Как ты делаешь мне минет. — Твою мать! Приплыли, блин! Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. Я ошибался. Я не идиот, я мудак. Мудак из мудаков. Совратил-таки парня. Может так он и не помнит того прекрасного вечера в пьяном угаре, зато его подсознание все очень хорошо запечатлело. Обреченно стону и откидываюсь на подушки, накрываясь сверху одеялом. Возможные варианты решения этой ситуации проскакивают в моей голове, и я решаю остановиться на единственном, кажущимся мне правильным и лишающим меня Кюхена навсегда. — Кю, я должен тебе в чем-то признаться, — даже не пытаюсь показаться из под одеяла, но потом решаю, что имею право в последний раз на него полюбоваться, а потому вылажу на свет белый. — Прости меня, но это я виноват в том, что у тебя появилась такая, кхм, фантазия. Внимательно на меня смотрит, и я тушуюсь под этим взглядом. — Видишь ли, это не фантазия. Я действительно делал тебе минет. Не знал, что у него могут быть настолько большие глаза. — Чего? Это когда? — Ну, помнишь, несколько месяцев назад ты так напился, что тебе весь день потом плохо было? Ну вот. Именно в тот вечер. Не могу смотреть на него. Мне дико стыдно. — И как это произошло? — В смысле? Я действительно не понимаю вопроса. И вообще, мысленно, я уже чемоданы пакую. — Ну, у меня же как-то встал, раз ты мне... Ну, ты понял. — Эээ... Мы еще целовались до этого. — Отлично просто. Прости за вопрос, но как до поцелуев-то дошло? Ты глянь, какой любопытный. — Ну, я был пьян, ты был пьян. Ты жаловался на расставание с девушкой и как тебе одиноко, а я тебя поцеловал, думая, может тебе лучше станет. Черт, да я вообще не знаю, о чем я тогда думал. — Дай-ка я уточню. Ты поцеловал меня, а потом сделал мне минет из жалости? — Что? Да нет же... — А как тогда? Или ты всем пьяным в жопу натуралам делаешь минет. Вот же говнюк! Да как он такое мог подумать вообще? Ну, все, Реук, хана твоей тайной любви. — Еще раз от тебя такое услышу, и будешь зубы по полу собирать, понял? И нет, ты первый натурал, которому я делал минет. И нет, не из жалости. Я люблю тебя, почти с первых недель нашего совместного проживания, козлина ты бесчувственная. Все узнал? А теперь пойду собирать свои вещи, ибо после своего признания не собираюсь оставаться тут ни одной долбанной лишней минуты. Вскакиваю с кровати и вылетаю из его комнаты, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Поздравляю тебя, Реук, с разбитым сердцем.