Not Strong Enough

Подлетаю к своему шкафу, открываю его и пытаюсь сообразить, какие вещи мне понадобятся на первое время и, самое главное, где я это первое время буду жить. Вот знал же, что так будет. Надо было заранее позаботиться о поиске квартиры. Но нет, я, видимо, считал, что живу в мире розовых пони и единорогов. Ох, не хотел я, чтобы все вот так закончилось. Перед моим носом дверки шкафа резко захлопываются, а меня самого разворачивает и прижимает спиной к шкафу Кюхен. Ой, первый раз вижу его такого злого. На секунду пугаюсь, а после пытаюсь вырваться, но парень намертво вцепился пальцами в мои плечи и отпускать не собирается. Вроде компьютерный задрот, а такой сильный. Испуганно сглатываю, когда он прижимается ко мне всем телом и проводит носом по моей шее. — Ре, и куда это ты собрался? Пытаюсь внутренне собраться и попытаться сделать так, чтобы мой голос не дрожал. Он слишком близко. Господи, какой же он горячий. Чувствую это даже сквозь нашу одежду. Опускаю голову, чтобы он не видел, какой коктейль эмоций плещется в моих глазах. — Подальше отсюда и от тебя в частности, — ага, конечно. Именно поэтому я сейчас растекусь лужицей у его ног. — А я разрешал? — Чего? — Ну… Ты тут меня совратил, признался в любви и так далее. А теперь решил преспокойненько свалить? Ты серьезно думаешь, что я дам тебе просто так уйти? А что, нет? Не даст? Сердце мечется, как птица в клетке. А я не знаю, то ли мне бояться, то ли возбуждаться дальше. Какой там испуг, когда он рядом. Думаю, что он уже почувствовал мое возбуждение. Поднимаю на него взгляд. Пресвятые угодники, не стоило мне этого делать. Тону в его черных глазах и даже на секунду перестаю дышать. — А почему бы и нет? — Потому что, нет! Не успеваю ни о чем подумать, как оказываюсь втянутым в поцелуй, а Кюхен внаглую начинает отираться о мои бедра своими. Ноги моментально слабеют, и я стону, тем самым пуская его язык в свой рот. Ты тряпка, Реук. Но как же сейчас приятно ею быть. Пофиг на все! Если он меня хочет, то я не против. А там уже будь что будет. Становлюсь на носочки и обвиваю его шею руками. Этот поцелуй явно лучше предыдущего. Сильнее прижимаюсь к Кю, когда тот начинает оглаживать мои бока, а после кладет руки на мою задницу и с силой сжимает ее. Охаю от неожиданности, когда он подхватывает меня под ноги и заставляет повиснуть на нем. Отчетливо чувствую его стоящий колом член и завожусь больше, чем когда либо. За те несколько шагов, что ему требуются, чтобы донести меня до кровати и кинуть на нее, навалившись сверху, я успеваю поцеловать каждый сантиметр любимого лица. Сдергивает с меня футболку и на секунду застывает. Вижу, как в глазах вспыхивает огонь, а после тихо шиплю от того, что парень совершенно неласково прикусывает кожу на ключице. Хочу возмутиться, но тут же вспоминаю, что это как раз то место, где был засос. Застываю в шоке. Так вот, что это было с утра. Слова вырываются сами. — Так ты ревнуешь меня? Серьезно смотрит на меня. — Ты даже не представляешь как. Неверяще пялюсь на него, и глупая улыбка сама появляется на моем лице. От этой улыбки он стремительно краснеет и, видимо, пытаясь замять ситуацию, снова втягивает меня в поцелуй. Отвечаю, все еще веселясь от полученной информации. Совсем не по-мужски всхлипываю, когда он приспускает мои домашние штаны вместе с бельем и сжимает мой член в ладони, водя ею вверх-вниз. Твою мать, я уже готов кончить, несмотря на то, что ночью у меня был секс. Я совсем свихнулся на Кюхене. Нет, так дело не пойдет. Отталкиваю парня от себя и со скоростью света снимаю с себя оставшуюся одежду, а потом начинаю раздевать Кю. — Сейчас будем восстанавливать твою память, – с этими словами заставляю его откинуться на подушки и беру у него в рот. Ох, сейчас он немного более активный, чем в прошлый раз. Зарывается пальцами в мои волосы и притягивает меня ближе, заставляя брать его член глубже. Подчиняюсь. Да я сейчас для него что угодно готов сделать. Наслаждаюсь его стонами. Они музыка для моих ушей. Как и тогда, начинает гладить меня по скуле. Не выдерживаю, выпускаю изо рта его член и начинаю облизывать его пальцы, прикрывая от удовольствия глаза. Сбылась мечта идиота, как в народе говорится. — Реук, у тебя есть смазка? Отрываюсь от своего увлекательного занятия и смотрю на него, как на ненормального. — Кюхен, вот скажи мне, как ты думаешь, у гея, живущего активной половой жизнью, есть смазка? Нет, ты только хорошо подумай. Даю подсказку, слюна, как идеальная смазка, катит только в манге. Тушуется и бурчит что-то наподобие «думаю, есть». — Правильно думаешь, — мило улыбаюсь, встаю с кровати и иду к столу. В ящике еще и презервативы должны быть. Кидаю все «богатство» перед парнем, заставляя его смутиться еще больше. Блин, кажется, я перегибаю палку. Ну ничего, сейчас все исправим. Седлаю бедра Кю, мягко целуя в шею и ерзая на его члене. Блин, сил нет терпеть, так хочу его в себе. Тянусь за смазкой, но он перехватывает мою руку. — Я сам. Вопросительно приподнимаю бровь. — Ты что, реально думаешь, что у натуралов не бывает анального секса с девушками или их растягивать не нужно? — спрашивает тем же тоном, каким я спрашивал про смазку. Один-один. Кажется, сейчас исполнится еще одна моя ночная фантазия. Тихо охаю и утыкаюсь носом ему в шею, когда Кю вводит в меня два пальца сразу. Кажется, это еще одна месть за мою жаркую ночку без него. Расслабляюсь и даю ему возможность делать с моим телом, что ему взбредет в голову. Меня всего трясет, когда он заканчивает с подготовкой. Сам надеваю на его член презерватив и сам опускаюсь на него полностью, наплевав на неприятные ощущения. Ощущение, что если я сейчас не почувствую его в себе, то просто умру. Все мои заслонки срывает, как только он делает первый толчок. Впиваюсь в его губы грубым поцелуем и чувствую, как он силой сжимает мои бедра, насаживая на возбужденную плоть. Кончаю два раза подряд, когда он, наконец, следует за мной. Сил совершенно не осталось. Их не хватает даже для того, чтобы слезть с Кю. Кладу голову на его грудь и удовлетворенно выдыхаю, слыша, как он тихо смеется. — Что смешного? — У меня ощущение, что если бы ты мог, то свернулся бы у меня на груди в клубок, как кошка. — Как змея, ты хотел сказать? — Нет. Именно, как кошка. И вообще, прекрати все решать за меня. И дай мне хоть презерватив снять, а то мне как-то неудобно, знаешь ли. Хм, справедливое требование. Ворча, все же скатываюсь с него на прохладные простыни. — Кю-а… — Что? — И что теперь? — поворачиваю голову в его сторону и пытаюсь угадать, о чем он думает. — А что теперь? Могу сказать точно, что ты никуда отсюда не съедешь, и уж точно больше не будешь проводить свои ночи с непонятными мужиками. Ух ты, какие милые заявления. — А с какими мужиками я буду проводить ночи? За считанные мгновения оказывается на мне, вдавливая в кровать. — Ни с какими, кроме меня. Я готов верещать от счастья, как какая-нибудь девочка фанатка при виде своего любимого айдола. Но все же, стараюсь держать лицо. — С какого этого перепугу? Знаешь, сколько было до тебя тех, кто думал так же? — не могу упустить шанса его подразнить, хотя и сам понимаю, что кроме него мне никто не нужен. — Да мне по бую, что там кто думал до меня. Их ты не любил. Блин, а вот это неоспоримый аргумент. — Зато они не были натуралами. — И сильно им это помогло? Короче, Ре, не выпендривайся. Закусываю губу и кокетливо смотрю на Кюхена. — Это значит, что мы встречаемся? — Ну, вроде как да. — Вроде, или да? — Да что ты прикопался ко мне? Да! Да! Мы встречаемся. — Вот и отлично. Поздравляю тебя со вступлением в ряды геев. — Я предпочитаю думать, что я бисексуал. — Как тебе будет угодно. *** — Кюхен, знаешь, у меня ощущение, что ты начал со мной встречаться только ради того, что бы у тебя всегда под боком был человек, который тебя накормит, оденет во все чистенькое, а вечером спатки уложит. Меня трясет от праведного гнева. За те полгода, что мы встречаемся, Кю совсем обнаглел. Вообще за собой не убирает. Я постоянно собираю за ним грязную одежду, тарелки, чашки и фантики от конфет. И где хоть какая-то реакция на мою тираду? Ноль внимания, фунт презрения. Психую и иду за тазиком. Собираю туда все грязные вещи, что он везде пораскидывал, и со всем этим иду в его комнату. Ну конечно же, режется в игру. Какое там отвечать на крики Реука, да? Подхожу вплотную и выворачиваю содержимое тазика ему на голову. Хм, кажется, чашкой и тарелкой по голове – это очень больно. — Реук, ты что, из ума выжил? — почти кричит на меня, забыв про игру. И возможно я бы испугался, если бы не носок на его голове, который совершенно не придавал виду Кюхена грозности. — Нет. Это ты потерял всякую совесть. Думаешь, что если ты меня трахаешь, то можешь превратить квартиру в свинарник, а я и слова тебе не скажу? Мне надоело, Кю. И вообще, в виду полного твоего пофигизма к моей персоне, я подумываю согласиться на длительную командировку в Европу. — Не понял. Это что еще за командировка такая? — А вот такая. На год. — Ты никуда не поедешь. — Да неужели? И кто же мне запретит? Ты что ли? — Именно. — А с какой радости я вообще должен тебя слушать? Ты же меня не слушаешь. — Ну, Реук-а… Подрывается со стула и заключает меня в объятия. — Что, Реук-а? Кюхен, мне надоело быть твоей мамочкой. Я твой парень. — Да понял я, понял. Я исправлюсь. Только не уезжай. Сейчас же займусь уборкой. — Ладно. Я подумаю. Обнимаю его в ответ и тянусь за поцелуем. Вообще, нет никакой командировки, но Кю этого знать не нужно, тем более, мне приятно, что он так мною дорожит…