It ends with us

Через несколько дней — Баки...— Уинтер стонет, когда ее пальцы впиваются ему в затылок, пока он вылизывает ее. Ее тело расположилось на его столе, в то время как ее ноги обвились вокруг его плеч, Баки на коленях, наслаждаясь вкусом ее сладкой киски. Проводя языком вверх и вниз по ее складкам, посасывая их, а затем делая несколько щелчков. Он отлизывает ее уже пятнадцать минут и уже заставил ее кончить один раз. Его сильные руки обхватили ее ноги, сжимая верхнюю часть бедер и притягивая ее еще крепче к своему рту, искры чистого экстаза распространились от ее сердцевины, по каждому последнему дюйму ее тела, она вскрикивает, прижимаясь к нему бедрами. — Я собираюсь кончить снова, — Затем Баки засовывает два пальца глубоко в ее тепло, за чем следует низкий стон из его груди, вибрации пронзили ее. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него. — Кончай, детка, — бормочет он ей в киску, вынимая из нее пальцы, чтобы только глубже погрузить их в нее, а затем проводит пальцами по ее стенкам, попадая во все нужные места. Баки чувствовал, как она стекает по его подбородку и пальцам, ее стенки пульсировали, дыхание стало прерывистым, спина выгнулась дугой, она была близко. Ее бедра сжимают его голову по бокам, когда она опускает руки на стол, крепко сжимая бока. Ее глаза трепетали, когда она изо всех сил старалась держать их открытыми только потому, что хотела посмотреть, как он пожирает ее киску. — Да вот так…черт, Баки, не останавливайся, — стонет она громче, глядя на него сверху вниз, когда он смотрит на нее с того места, где стоял на коленях у ее ног. Его пальцы продолжают проникать в нее, пока он не почувствовал, как она кончает, покрывая все его пальцы и рот. Он убирает пальцы, высасывая все ее соки, очищая ее, прежде чем пососать свои пальцы, ухмыляясь ей. Как только ее мышцы начали расслабляться от напряженного состояния, Баки медленно встает, глядя на нее сверху вниз, когда она все еще лежит на его столе. Он кладет руки на стол по обе стороны от ее головы и наклоняется над ней, улыбаясь ей, когда она улыбается ему, он наклоняется, мягко касаясь губами ее губ несколько раз, прежде чем перейти к глубокому страстному поцелую. Уинтер ласкает щеки, когда они целуются, прежде чем она что-то бормочет ему в губы. — Я хочу тебя. Баки слегка отстраняется, улыбаясь ей сверху вниз. — Я заставил тебя кончить дважды, и ты все еще хочешь меня? — Уинтер ухмыляется, гордо кивая. Баки отступает назад, протягивая руку, чтобы Уинтер могла схватить ее, когда она это делает, он тянет ее вверх, чтобы она села. Затем он смотрит на время. — Разве у нас не совещание в полчетвёртого? — Уинтер кивает, проводя руками по его груди. — Да, верно, — затем она толкает его на стул, медленно встает из-за стола и подходит к нему, садится ему на колени, проводит руками по его плечам, прежде чем ослабить галстук. — А это значит, что у нас есть десять минут, — выдыхает Баки, когда Уинтер наклоняется, целуя и посасывая его шею. — Блять, Уинтер, — он знал, что если они трахнутся, то это наверняка займет больше десяти минут, чем он не мог рисковать, они оба не могли опоздать. С другой стороны, он не мог устоять перед ней, он хотел ее все это чертово время. Он не собирался срываться только из-за совещания, она была важнее этого. Уинтер расстегивает первые несколько пуговиц его рубашки, просовывая руки внутрь, лаская его грудь, затем Баки опускает руки вниз, расстегивая ремень, прежде чем яростно потянуть за молнию, чтобы расстегнуть брюки. Теперь, когда его член свободен, Уинтер чувствует, как он тычется у нее между ног, они на мгновение останавливаются, глядя друг другу в глаза, Уинтер сжимает губы. — Джеймс Баки Барнс, если ты сейчас скажешь мне, что у тебя нет презерватива, я подниму свою задницу и уйду, — Баки смотрит на нее разочарованным взглядом. — Ты не хочешь почувствовать меня без него? — Он слегка надувает губы. Уинтер вздыхает, сбрасывая с него одну ногу. — Хорошо, да, нет, я не могу так, — затем Баки усмехается, хватая ее за бедро, чтобы она не слезла, а затем проводит руками по ее заднице, притягивая ее обратно к себе. — Расслабься, милая, я шучу, в этом ящике должно быть что-то, — Уинтер поднимает бровь, прежде чем повернуться и наклониться к мини-ящику со своего стола, открыв его, она просматривает какие-то бумаги, прежде чем найти под ними несколько презервативов. — Как ты... Она качает головой, хватая одну, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на него. — Знаешь что? Я даже не собираюсь спрашивать, — она передает его ему, когда он разрывает его и надевает презерватив на свой член, затем Уинтер встает над ним и медленно залезает на него, Баки откидывает голову назад, крепко сжимая ее задницу, когда он издает низкий стон, чувствуя ее тепло. Уинтер кладет руки ему на плечи для поддержки, когда она медленно начинает скакать на нем: — Черт, да вот так, малышка, — стонет Баки, впиваясь кончиками пальцев в ее задницу, используя свои руки, чтобы подвинуть ее к себе. Уинтер слегка стонет, когда она начинает подпрыгивать на нем все быстрее и сильнее, наклоняясь к изгибу его шеи, оставляя несколько небрежных поцелуев. Затем Уинтер немного откидывается назад, когда они смотрят друг другу в глаза, когда она скачет на нем, Баки облизывает свои блестящие губы, все еще пробуя ее на вкус, его глаза часто опускались, прыгая снизу и обратно в ее глаза, желая увидеть, как ее тело движется на нем, как его член погружается глубоко в нее снова и снова. В своем сознании он считает ее своей. Даже если они не были вместе, в этот самый момент она принадлежала ему, и только ему. Он просто не мог поверить, что занимался любовью с единственной женщиной, которую когда-либо любил, для него это никогда не было просто сексом, это было гораздо больше. Это была любовь и страсть. Все его фантазии воплотились в жизнь прямо сейчас, когда он трахал свою жену или даже мастурбировал в трудные времена. Раньше он фантазировал только об этом моменте, выражении лица Уинтер, ее теле, ее стонах, обо всем, что могло бы легко заставить его кончить в течение нескольких минут, но он не хотел, чтобы это закончилось так быстро прямо сейчас, даже если у них была встреча. Ему просто было все равно, он наслаждался каждым мгновением. Затем Баки скользит одной рукой между ее ног и начинает тереть клитор, она прикусывает губу, но все еще стонет, ей удается вырваться каждый раз, когда она снова опускается на член Баки, он наблюдал за ней своими голодными голубыми глазами, одержимый ею. — Ты такая чертовски красивая, милая, — процедил он сквозь зубы. — Я мог бы смотреть, как ты прыгаешь на моем члене весь день, — продолжает он, потирая пальцами ее клитор, от стимуляции она стонет только громче. Затем она наклоняется вперед, прижимаясь губами к его губам, и засовывает свой язык ему в рот, кружа его над ним, ее бедра двигаются в темпе, который нравится им обоим, перед чем она мягко прикусывает его нижнюю губу, прежде чем прошептать им. — Никто не трахает меня лучше, чем ты...— Баки ухмыляется, шепча в ответ. — Никто? — Она качает головой и снова шепчет. — Никто, — Баки закатывает глаза, тяжело дыша, прежде чем откинуть голову на спинку стула, просто ее слова приблизили его к оргазму. Через некоторое время Баки хватает Уинтер за шею, грубо сжимая ее, когда ее тело наваливается на него, ее голова откинута назад, они оба стонут синхронно. Потребовалось всего три толчка, и она жестко кончает на него, извиваясь и вращая бедрами, заливая его член. Баки следует дальше сразу после того, как стянул презерватив, когда он выпустил несколько штанов. Они оба обмениваются улыбками, прежде чем посмотреть на часы, они уже опоздали на встречу на пять минут. — Дерьмо, — бормочет Уинтер, соскальзывает с его колен и бежит в ванную в его кабинете, чтобы привести себя в порядок. Баки смотрит вниз на свой грязный костюм, просто посмеиваясь про себя, прежде чем встать и последовать за ней в ванную. Как только они привели себя в порядок, прежде чем Уинтер успела выбежать, он хватает ее, разворачивает и прижимает к стене, Уинтер ахает, прежде чем поднять на него глаза. Он нависает над ней, упираясь руками в стену по обе стороны от ее головы. — Что это значит для нас? — Уинтер приподнимает бровь, глядя на него. — У нас совещание, и ты действительно хочешь поговорить наедине прямо сейчас? — Да, — Уинтер пытается вырваться, но сильные руки Баки удерживают ее между ним. — Я не знаю Баки, ты все еще женат, и мы просто занимаемся сексом, в этом нет ничего особенного, —заявляет Уинтер . — Когда я получу развод, мы можем хотя бы попытаться? Я не хочу, чтобы это был просто секс, я хочу большего. Баки отвечает, наклоняясь ближе к ее лицу и касаясь губами ее губ. Уинтер слегка отталкивает его назад. — Сначала разведись, потом поговорим, — затем она отходит от него и покидает его кабинет, чтобы пройти в конференц-зал. Уинтер входит в конференц-зал, оглядывается по сторонам и невинно улыбается.

***

— Извините, я опоздала...— Она поднимает руки в знак защиты, прежде чем сесть рядом с Сэмом. — Где Баки? — спрашивает он, глядя на нее. Уинтер садится, пожимая плечами, снова с добродушным бесстрастным лицом. — Откуда мне, по-твоему, знать? Я не видела его весь день, — ложь. Сэм кивает, прежде чем вздохнуть, он открывает рот, чтобы заговорить, но снова прерывается, когда Баки входит в двери. — Где ты был? — Сэм огрызается на него. Баки избегает смотреть на Винтер, зная, что Сэм бы это заметил. — Здесь и там, — он пожимает плечами, прежде чем сесть напротив Винтер. С течением времени Уинтер и Баки просто продолжали обмениваться взглядами, часто Баки мягко пинал ее под столом, что игриво действовало на нервы Уинтер, и она брыкалась в ответ. Ближе к концу все встали из-за своих столов и начали выходить из комнаты, оставив в комнате только Уинтер, Баки и Сэма. — Хорошо, завтра мне нужно посетить строительную площадку, так что я оставляю обязанности мистера и миссис Грей на вас двоих, — Уинтер широко раскрывает глаза, глядя на Сэма. — Ты хочешь, чтобы я поехала загород? С Баки? Я и Баки? Одни? Ты с ума сошел? — Баки просто улыбается ей, чем больше времени он проведет с ней наедине, тем лучше. — Послушай, Уинтер, вам двоим нужно отложить свои разногласия в сторону, ради работы… пожалуйста, есть семья, которая хочет, чтобы их особняк был построен с нуля, и вам двоим нужно подойти и сделать заметки о том, как они хотят, чтобы их особняк выглядел, чтобы мы могли сделать наброски и спланировать, поэтому, пожалуйста, на этот раз просто повзрослейте и делайте свою работу. Уинтер усмехается. — Это немного подло, тебе не нужно было так выражаться, но ладно, — затем она встает, глядя на Баки. — Ты можешь забрать меня завтра утром, — затем Баки кивает. — Да, мэм, — она прищуривается на него, качая головой, прежде чем выйти из комнаты.

***

Кларк заходит в спальню, в которой жила Дот, чтобы принести ей немного супа, но обнаруживает, что комната полностью разрушена, мебель разбита на куски, повсюду разбросаны одежда и обувь, а по полу разбросаны разорванные бумаги. Он ставит поднос на прикроватную тумбочку и наклоняется, чтобы поднять с земли клочки бумаги. — Только не говори мне, что ты порвала свои документы о разводе, — он смотрит на Дот, сидящую в углу комнаты, прижимая колени к груди и раскачиваясь взад-вперед, она была в полном беспорядке. Настоящий беспорядок. — Дот! — кричит Кларк, возвращаясь к реальности и поворачивая голову, чтобы посмотреть на Кларка. — Когда ты перестала принимать свои таблетки? — Он подходит к ней и опускается на колени, кладя руку ей на плечо. — Когда ты перестала принимать свои лекарства, Дотти? — Дот только хихикает над ним. — Какое лекарство? — Лицо Кларка опускается, прекрасно зная, что у его сестры случаются приступы, даже когда она была подростком, у нее было диагностировано биполярное расстройство, как только ее родители умерли, стало хуже, о чем никто не знал, и ей приходилось каждый день принимать лекарства. Она никогда не рассказывала об этом Баки. Она принимала таблетки тайно. Он понятия не имел, когда она перестала принимать лекарства, поэтому ему нужно было как можно скорее связаться с врачом. — Ешь свой суп... с тобой все будет в порядке...— говорит Кларк мягким голосом, прежде чем встать, подойти к двери и закрыть ее. Как только дверь закрывается, Дот медленно встает, поправляет прическу, подходит к зеркалу и смотрит на себя. Она кладет руку на свое отражение, затем смотрит на обручальное кольцо на пальце. — Если я не могу заполучить тебя, Джеймс, то никто не сможет.