Откровение

Улица разливалась разгарам весеннего гомона. Солнце успело согреть землю, а растительность проснуться от долгого сна. Вот только 19-тилетней девушке было на это плевать. Её кожа белая, как молоко. Волосы, подстриженные в каре, подкручены и, под стать ей, белобрысые. Только отрощенные корни выдавали её натуральный бледный блонд. Лицо сосредоточенное, но в насыщенно голубых глазах сверкал злобный оскал. Она одета в фиолетовый топ с длинными свободными рукавами, черный сарафан и ботинки. Образ дополняли и чёрные жемчужные бусы, подаренные ей бабушкой, с бежевой сумкой через плечо. Имя ей Беатрис Венсис. Девушка всегда готовая к весельям, всегда на высоте. По крайней мере так кажется её окружению. «Блин, я очки забыла», — осознала девушка, вздыхая, и проверила сумку, — «Угораздило ж, ещё и разгар солнца, нужно где-то спрятаться.» Мельком оглядевшись, она заметила знакомое кафе. Старинное здание, украшенное растительностью, и полностью соответствующее лофту. Место не притягивало людей, благодаря чему в нем тихо. «А у вас хватает средств для обеспечения кафе?» — как-то раз спросила Бэт, допивая своё латте. «И даже больше, на жизнь» — ответила официантка. Зайдя в здание, Бэт вдохнула любимый запах фирменной выпечки. Она планировала попить кофе, однако, как можно отказаться от этих булочек? Правильно, никак. Усевшись на свое любимое место — диванчик у окна, она сделала заказ. Как только официантка Грэтта ушла, Бэт начала рассматривать здание изнутри. Ничего не изменилось. Кирпичные стены, темный деревянный пол, такого же цвета балки на потолке, находившиеся где-то высоко. Белая стойка привлекала внимание, а от меню украшенного маленькими миленькими рисунками не так просто оторваться. Железные барные стулья, сделаны качественно, что приятно. Деревянные столики отдавали запахом леса. Беатрис любит это кафе. Усевшись по удобнее, она хотела погрузиться в свои мысли, однако ее прервала резко присевшая девушка. — Какими судьбами? — безлико заинтересовалась Бэт. — Что случилось?! — обеспокоенно спросила собеседница. — Да так — сора. — Опять? — недопонимающие карие глаза так и притягивают на себя внимание противоположных. — А-то, — усмехнулась Венсис, поглядывая на русую чёлку, не был упущен и давний черный свитер на девушке. — Нельзя же так относиться к сорам с матерью. — Ой, да они у меня с давнего детства, — она замешкалась и продолжила, — тогда они были односторонними. — В смысле? — Джу, это сложная история, — предупредила девушка. — Пора узнать друг о друге побольше, мы же подруги, — возразила Джулия, сжимая руку девушки. «Подруги? Что-то мое сердце бунтует против таких высказываний», — задумалась Бэт, чувствуя как кровь начинает идти быстрее нужного. — Как пожелаешь, — одобрила Бэт. Пятилетняя девочка сидит на старом синем диване. Не смотря на старость квартиры, обстановка очень комфортная. Лучи солнца попадают на пол, а там можно устроить целый театр. Обычно девочка этим и занимается, выгибая пальцы в различные фигуры. Сегодня же в ее руках книга с картинками о приключение ёжика и его друзей. Вчера бабушка подарила ее ей. — Что ты здесь делаешь?! — возмутилась до невозможности женщина 25-ти лет. В ее карих глазах читалась что-то темное, — Я же говорила что б твоего духа здесь не было, — женщина выставила за дверь гостиной белобрысую. — Пел, чего ты орёшь на ребенка, — вмешалась дама пожилых лет. — Потому что мне на неё плевать. — Как так можно относиться к собственному родному ребенку? — взволнована продолжала дама. — Мама, она на меня вообще не похожа! Не внешностью, не характером, а боли то сколько причинила. Думаешь легко зарабатывать деньги на поддержку альбиноса? Да не фига! — отвернулась от всех женщина. — Она доставляет столько проблем… Зачем я в это вообще вязалась, — задумчиво ответила она, закрывая двери. — Милая Бэт, только не волнуйся. Все хорошо, — заверяла дама обнимая малышку. Однако последняя в это не верила. Ей казалось, что все сказанное мамой правда. — Твоя мать изверг, — шепнула Джу. — Ещё какой, — самовосхволяще сказала вторая. — Ты этим гордишься? — Разумеется, — в глазах Бэт что-то заискрилось, — это дало мне нечто особенное. — Что не убивает делает нас сильнее? — Верно. Бэт не любили в школе: она белая ворона. К тому же учителя всегда выделяли ее. Ребенка всегда берегли, она вечно писала лучшие контрольные работы. Ее начальная школа была скучной: уроки, упрёки и книги. Только благодаря последним она спасалась от трудной жизни. Одноклассники её не трогали, но часто девочка слышала перешептывание с упоминанием ее имени. В 5 классе гормоны дали о себе знать. Внезапно она послала все к чертам: забросила учебу, посылала людей на три буквы, одевалась в черный оверсайз и слушала метал. В общем, отрывалась за все пройденные года. У неё начали появляться друзья панки, с которыми она узнавала мир и все его чудеса, конкретнее своего города. В 12 лет она впервые познала чувство любви: не обычной, а панковской. Со всеми ночными свиданиями, игрой гитары и песни, алкоголем… Разумеется это не привело ничему хорошему. Однажды она пропала на долгие три дня. Бабушку хватил инсульт. Девушку нашли пьяной в зарисованной заброшке вместе с другими людьми. Прийдя в себя и узнав обо всем, она не обращала внимания на крики матери, она взволнованная и разбитая бежала в больницу. — Боже, бабушка прости меня, только не умирай, — взволнованные глаза наливались слезами. — Прошу, пожалуйста, только не умирай! Я… Я… Мама была права. Она просидела допоздна и только медсестра ее вывела на улицу, а там она затяжными шагами дошла до дома. На следующей день она вычеркнула все свое окружение. Однако, метал она продолжала слушать, как впрочем и играть на гитаре. Бабушке было 60 лет, но здоровьем она не отличалась. Поэтому девочка осталась абсолютно одна — разбитая и опустошенная. Вскоре, она завела друзей на параллели. Следом по всей школе начали вспоминать ее. Она стала очень даже известной. Пусть она не писанная красавица, но некрасивой ее назвать нельзя, а ее индивидуальность она приняла как нечто собственное и крутое. Она полюбила себя. Ее жизнь наполнилась самыми различными красками. В 15 лет Бэт обнаружила, что ее притягивают не только противоположный пол, но и девушки. Тогда она завела чувственные отношения с художницей. Каждый день она видела все новые и новые вещи в простых вещах. Однажды художница уехала в другой город на учебу. Они пытались сохранить отношения, но вскоре поставили точку. — Если б не эта женщина, то я не познала всю красоту жизни, — вздохнула та. — Вот это ты даёшь, — офигела Джу. — Ну, а твоя душа какие авантюры таит? — заинтересовано спросила Бэт. — Никакие, — улыбнулась та, — самое интересное это ночные похождения с музыкой. — То есть, ты не участвовала в авантюрах? — Ну, да. — Тогда… — девушка задумалась, но через миг продолжила, — любовь это тоже авантюра, — засмеялась девушка, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — В смысле? — не верила ушам Джу. — Джулия Лозен, в моем сердце вы занимаете особую роль, не желаете ли вы поучаствовать в моей авантюре под названием любовь? — Беатрис, что ты творишь?! — раскраснелась Джу, смотря глубоко в глаза напротив. Она пыталась понять: шутка это или настоящая признание. Искрящиеся надеждой глаза говорили об втором, но девушка не понимала. Как такое может произойти? С первой их встречи в груди Джу что-то защемило. То была симпатия, которая быстро переросла в любовь. Вся эгоцентричность и безбашенность граничащая с задумчивостью полюбилась девушкой. Но признаться в таком ей не хватало духу. — Как давно? — со внезапным спокойствием спросила Джу. — С Нового Года, — вспомнила Бэт, — тогда ты была такой непринужденной, что я не удержалась. — Почему только сейчас? — Случая подходящего не было, — покочала плечами девушка. — А сейчас подходящий? — съязвила вторая. — А сейчас я устала ждать. Так принимаешь авантюру? — самодовольно спросила та, смотря с вызовом. — А давай! — ответила тем же Джу. — Тогда я хочу показать тебе одно место, — сказала Бэт, кинув денег официантке. — Пойдём. Только взойдя в нелюдный переулок, они слились в жадный поцелуй двух сердец. Языки переплетались, чувствовали друг друга и изучали все что могли. Они прижимались к друг другу будто вот-вот у них отнимут самое ценное. Только из-за нехватки воздуха они иногда отрывались. — Кажется, у меня новая зависимость, — сказала раскрасневшаяся Бэт. — Приятно слышать, ты моя тоже. — Я тебе люблю, — смотрела девушка и впрямь будто зависимо от карих глаз. — А я тебя как, — вздохнула Джу, утыкаясь в плечо, — давай пойдем домой.