~Вселенная вампира~

      Брак по договорённости – обыденность среди дворян. Даже тех, чей статус был почти равен низшим слоям. В попытке найти выгоду, они отдавали своих детей в чужие семьи или наоборот принимали других в свои. Это не столь важно. Имеет значение, что принесли новые члены семьи в общий дом. Богатство, земли, люди, титул – вот что получишь при благоприятном браке. Но не всегда всё складывается так, как надо.       Мой отец был третьим и младшим ребёнком в семье. Его брат погиб от военных действий, а сестра сбежала в другую страну с любовником. Мой дед был убит одним из наёмников, которых нам послали, а бабушка постепенно угасала. Всё то небольшое наследие, что у них было, стало принадлежать моему папаше.       Но здесь его настигла заминка. Для получения наследства отцу необходимо было жениться и в браке произвести на свет наследника. Желательно несколько детей, но, видимо, это бабушка забыла указать. У отца не было выбора, кроме как найти супругу.       Ему давно исполнился двадцать один год. Осталось найти подходящую невесту. Но сколько бы ни смотрел юный виконт, ему никто не нравился. Девушки с сильным характером или куда старше сразу вычёркивались из списка. Совсем молоденькие дворянки выше по статусу отказывали, не желая проводить жизнь с ним. Выход был один: найти невесту в соседней стране.       И он нашёл. Моя, на тот момент, шестнадцатилетняя мать. Маркиза Розалия Серпокрылова. Совсем юная, красивая и богатая девушка, не имеющая никакой родни в нашей стране. Отец понимал, это шанс делать всё, что ему взбредёт в голову. Всё же, кто сможет защитить эту бедняжку в империи? Он дал пустые обещания семье моей матери и сразу же женился на ней. Теперь её имя было маркиза Розалия Тюльери.       По брачному контракту титул и часть приданого жены переходит и мужу, поэтому теперь юный виконт стал маркизом Калипсо Тюльери. Через несколько лет после брака на свет появился наследник – Всеволод, мой старший брат. А через три года и я – Евангелина.       Наследство получено, деньги, спустя столько лет, были на исходе. От имени нашей семьи почти ничего не осталось. Теперь был лишь один выход: брак детей. Точнее, младшего ребёнка, то есть меня. Брат, как наследник нашего имени мог жениться куда позже. В моём же случае, судьба не так милосердна… - Мда, лучше бы я не пыталась разобраться в истории нашей семьи. Но исследование архива хотя бы дало мне понимание, из-за чего начался этот кошмар…– я глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. – Нужно срочно всё убрать, если брат или отец прознают, что мама разрешила мне взять записи из архива, мне не поздоровится. Они опять отберут у меня всё.       Мой шёпот прервал стук в дверь. Помедлив несколько секунд, я убрала руки с лица, выпрямилась и ответила. - Входите. – тихий умеренный голос – это то, что я выработала за свою сознательную жизнь. То, что пришлось выработать. Нельзя, чтобы меня поймали. - Даже не идёшь обнять меня? – насмешка из уст брата уже не была обидной. – Ты уже выросла из того возраста, когда бежишь встречать меня?       По мере того, как Всеволод подходил ближе, я лишь сильнее напрягалась. Книжка была захлопнута и отложена в сторону к остальным. Это же не должно вызвать подозрения? - Мне через год восемнадцать, я уже должна вести себя соответствующе. – Повернулась я к нему с лучезарной улыбкой. - Ещё год назад ты со всех ног бежала в мои объятия, а сейчас говоришь такое. Предательница братской любви. – он показательно провёл пальцами по своим глазам, якобы убирая несуществующие слезинки.       Я лишь усмехнулась на подобный жест. Старше меня, а ведёт себя, как ребёнок. Смотря на него сейчас, я даже завидую, что не имею такой же смоляной оттенок волос. Или такие же красивые глаза как у мамы, зелёно-карие. Острый подбородок, тонкие губы, прямой нос, густые брови, выразительный взгляд – всё это досталось тебе от отца, но так прекрасно шло. Природа сделала тебя неотразимым. Я на твоём фоне блекну. Мои русые волосы отдавали серым оттенком. Большие карие глаза вызвали бы умиление, будь я ребёнком. Мягкие черты лица матери, пухлая нижняя губа и аккуратный, но округлый нос не давали серьёзности моему виду. Я была больше похожа на миловидную куклу, обречённую стоять в коллекции таких же, чем на девушку, которую скоро выдадут замуж. Почему-то мои сверстницы выглядели куда старше. Год назад… Да, тогда я действительно была другой. Мне хотелось прыгать и смеяться, подобно малому дитя. Бегать и кидаться подушками… Меня быстро опустили на землю, заключив в комнате на полгода. “Не позорь семью и веди себя соответствующе,” – сказал тогда отец, когда я позволила вольность и обняла брата на глазах у других. Мне не хочется снова быть в западне из-за своих действий.       Брат продолжал смотреть на меня, видимо, ожидая реакции, но, не получив её, продолжил. - Кстати говоря, что это за книжонка? Дашь взглянуть? – брат протянул свою руку к моему столу, почти дотягиваясь до нужных ему записей. Как всегда он продолжает внимательно следить за каждым моим движением. Нет. Тебе нельзя ничего из этого видеть! Я осторожно начала препятствовать его решению. - Прости, братец, но не в этот раз. – Подавить в себе желание язвительно усмехнуться было сложно, но я на удивление справилась. - Что это так? Тебе есть, что скрывать? – Он остановился, но руку не убрал, ждал удобного момента. - Нет, скрывать нечего. Но я ещё не закончила. Позже прочту. Хорошо? – только часть из всего сказанного была правдой. Прости, Сева, но тебе не стоит видеть ничего из этого. - Хорошо, договорились. – он выпрямился и отстранился от меня, всё ещё внимательно изучая моё лицо.       Я проглотила вздох облегчения. Эта тема закрыта, можно продолжить говорить о ерунде. - Надолго вернулся? И как дела в Академии? - Академия процветает, как и всегда. Я не особо надолго. Придётся опять возвращаться, профессора решили дать мне практику в начале каникул. – брат присел на диванчик возле стола. - Ох, сочувствую. Но это предпоследний год. Потерпи их ещё немного. – без злорадства сказала я. - Терпеть только и остаётся. – Со вздохом произнёс Сева. - Кстати говоря, как мама? Ты заходил к ней? - Да, заходил, сейчас ей намного лучше, чем раньше. Такое чувство, будто живя в этом доме, ты не навещаешь её, - с упрёком протараторил брат. - Навещаю.. Просто не хочу, чтобы ей стало ещё хуже от излишних разговоров…       Не знаю, была ли это попытка оправдать себя или действительно моё мнение, но это не меняет сути проблемы. Здоровье мамы сильно пошатнулось. Она почти не выходит из комнаты. Некогда красивое мягкое лицо приобрело серый оттенок. Яркие весёлые глаза стали тускнеть. А аппетит пропадал. Врачи разводили руками, приписывая скорый уход из жизни. В отличие от них мы не теряем надежды. Но иногда мне становится страшно: вдруг её последние силы уйдут на глупую беседу, и придёт конец. Надежда умирает последней? Сильное заявление. - Я знаю, что ты волнуешься за неё, - подал голос Сева, выводя меня из транса мыслей, - но она хочет видеть тебя чаще. Как и многие в нашем поместье. Твоя жизнь стала совсем затворнической. - Не думаю, что кроме тебя, мамы и Эрики мне кто-то захочет видеть. Всё же, через год я совсем уеду отсюда.       На это заявление брат промолчал. Разглядывая его черты лица, я действительно задумалась. А ведь, правда. Мою важность признавали только эти трое. Другим служанкам было всё равно, точно также как и отцу. Так что, это отличная ложь. До ужаса сладкая, что хочется выплюнуть и прополоскать рот водой.       В этом поместье я никогда не буду иметь значение. Ты – вот главная ценность нашего рода. Я не хочу выходить замуж по расчёту, но постараюсь помочь тебе, насколько моё положение позволит… - Ладно, - он медленно встал, - я пришёл, чтобы поздороваться и позвать тебя к ужину. Мы что-то засиделись. Спускайся, хорошо? – он потрепал меня по голове, как в старые добрые времена. - Хорошо, сейчас спущусь, нужно кое-что дописать, пока мысль не улетела. – я широко улыбнулась ему. Всеволод ушёл. Необходимо дописать записи и спрятать дневник куда подальше. Во избежание проблем. На чём я закончила? Точно. Моя судьба уже предрешена. После моего совершеннолетия будет объявлена помолвка. А после и свадьба. Мало того, что я копия матери внешне, так ещё и жизнь складывается похожим образом. Кому спасибо необходимо сказать?

Запись из семейного архива.

14 мая 1206 год по календарю империи.

Необходимо всё убрать… Видимо я совсем засиделась, раз уже время ужина. Надо скорее вставать. Отец опять будет мною недоволен. Хотя, когда он бывает в хорошем расположении духа? Спускаясь в столовую, мне пришлось увидеть перешёптывающихся служанок. Что-то опять происходит в поместье, а я не знаю? Хотя, объяснять и разъяснять мне никто и ничего не собирается, в общем-то, всё как всегда. Почему из столовой раздаётся шум, будто бы кто-то спорит? Мне открыли дверь. В главенстве стола я увидела отца, который нервно перебирал овощи вилкой. Брат что-то доказывал ему с пеной у рта. Тогда понятно, отчего было так шумно. Однако как только пришла я, они оба затихли. - Ты задержалась. – Пытаясь усмирить свой голос, произнёс брат. - Я теряю счёт времени, когда пишу. Это причина моего опоздания. Прошу прощения. - Садись уже, есть разговор. – Недовольно пробурчал отец. Мне ничего не оставалось кроме как сесть. Мы переглянулись с братом, и он кисло улыбнулся мне. Предвещалось что-то странное. Отец потрепал свою щетину, седеющую в некоторых местах, а после поднял взгляд серых стеклянных глаз на меня. - Ешь. У тебя только кожа да кости. – Кисло пробубнил он. Обычно его не устраивало, что я ем. Теперь наоборот. Никогда не пойму его. Опустив взгляд, я попыталась поесть. Кусок в рот не лезет, когда он так наблюдает. С жадностью, будто бы я отобрала его порцию. Съев все овощи, мне не хотелось переходить к мясу. Что-то останавливало сильнее, чем взгляд отца. Увидев мою заминку, он продолжил свою монотонную речь. - Как только Всеволод сдаст экзамен и практику, ты вместе с ним поедешь в Денвил. От такой новости я чуть не поперхнулась. Мой удивлённый взгляд обратился к неизменившемуся лицу отца. Он смотрел сквозь меня, даже не ожидая реакции. Денвил – городок моего детства, в котором я не была около пяти лет. Отец запретил мне туда ездить, даже не объяснив причину. А сейчас он пытается отправить меня туда? У него есть причина. Есть свой скрытый замысел. - Ты встретишься там со своим женихом, - ах, так вот в чём дело, всё также ищешь выгоду во всех и всём, - ваша мать настояла на этой встрече. Вы пообщаетесь и заодно обговорите свою будущую семейную жизнь. Это всё, зачем я звал тебя. Приятного ужина. Он встал из-за стола, как ни в чём не бывало. Просто ушёл. Как и всегда… Моя рука нервно сжала вилку, так что костяшки побелели. Но почему брат не выглядит удивлённым? Он знал об этом в самого начала? Раньше он заступался за меня при разговоре о свадьбе, а сейчас? Что изменилось сейчас?! Сева будто увидел все переживания насквозь. Он бережно взял мою ладонь в свою. Расслабляя пальцы, забрал столовый прибор. Я всё ещё не желала поднимать глаза. Чуть подрагивающий голос Севы окончательно поставил точку. - Рано или поздно, этот разговор бы был озвучен. Мне.. – Он не успел закончить, как послышался мой надорванный голос. - Совсем не выглядишь удивлённым. Знал всё с самого начала? – Он медлил с ответом, сильнее сжимая руку. Злость подобралась комком к горлу – Ответь, Всеволод, ты знал об этом или нет? – ему никогда не нравилось подобное обращение – своё полное имя. Несмотря на моё негодование, нужно сохранять голову холодной. Держи себя в руках, Ева. Управляй эмоциями. - Да, я действительно знал всё. – Со вздохом ответил он. – Прежде всего, не считай меня предателем. Мне ни за что в жизни не хотелось заставлять тебя идти на это. Я был против твоего брака, зная, что никому из женихов не могу доверять… Но мама… Она… Смогла убедить меня из-за того кем является этот человек. – Сева сильнее сжимал руку и приобнял меня. - Ты же помнишь моего лучшего друга из Академии? Ройан Милешто. Он будет твоим женихом. И он единственный кому я могу доверить тебя. Мне, правда, жаль, что не рассказал тебе обо всём сразу. Но мы оба понимаем действительность. Отец бы не оставил тебя в покое. Это действительно так… Родись я мальчиком, было бы по другому. Не сказать, что брату намного легче, но его мнение и голос имеют вес – это самое большое различие между нашими положениями. - Я поняла тебя, Всеволод. И как давно это решение было принято? - Незадолго до моего дня рождения. Мама и отец также поставили меня перед фактом, не желая менять что-либо. Видимо, наконец, нашли компромисс. Когда я узнал, что это Ройан, я немного остыл. Правда, в какой-то момент чуть не избил его. - Дурак, ты, Сева. Не бей его, он мне ещё живой нужен. – Хихикнула я. - Как ловко ты перескочила. Резко замуж захотела? – беззлобно спросил он. - Нет. Даже зная, кем он нам приходится, я не хочу. Но мы оба прекрасно понимаем, что не имеем никакого права голоса, в этом деле… Изменится что-то только если я пропаду или скоропостижно скончаюсь. – за подобный возглас меня ждал лёгкий подзатыльник. - Вот и кто из нас дурак больше? – насмешливо пробормотал он в мои волосы. - Конечно, ты, кто же ещё. – Второй подзатыльник прилетел в то же самое место. – Ауч. Когда у тебя практика закончится? - В начале июня. Как только всё закончу, поспешу в Денвил. А там… Придумаем чем заняться, можно и на фестиваль потом сходить. – Перечислял варианты брат, щекоча своим дыханием моё ухо. - Он только в начале августа, – уныло сказала я, отодвигая голову. - И что? Что нам стоит задержаться на недельку больше, чем планировали? - Тебя из Академии не выпихнут за такие фокусы? – с недоверием посмотрела я на него. - Возьму отгул на это время. Семейные обстоятельства, что в этом такого? Многие и на полгода пропадают. Конечно, проблемы у них потом, но почему бы и нет. Кстати, съешь мясо. – Быстро перевёл стрелки Сева. - Не хочу. Я не люблю мясо, и ты это знаешь. – Он не обратил на меня и взял вилку в свою ладонь, цепляя кусочки мяса, - Нет! Не смей! Было уже поздно сопротивляться. Сева накормил меня, как маленького ребёнка и преспокойненько ушёл в свою комнату. Вот же жук! Эрика помогла мне привести себя в порядок, и я легла спать. Столько недель ждать… Это мне не в первой, однако такое занятие быстро надоедает. Надо побыть с мамой завтра… Но это только завтра… А сейчас сон. Надеюсь, в этот раз он не станет кошмаром.