video game lover.

      Идя по шумному школьному коридору, Казуха не замечает никого. Он словно находится в отдельном пространстве, где его никто не трогает, и он не трогает никого.       Мысли спутались в один клубок. Всё как в тумане. Он словно не может понять чего-то важного. Парень может думать об этом часами, днями, неделями, годами… Но он никак не поймёт одного. Не осознает одного.       Амэя… Умерла? Вот так просто? Может, это какая-то шутка? В любом случае, она не смешная. И ведь всё вокруг указывало на то, что её действительно нет. Её подавленная подруга, к примеру. Она единственная, которая была к ней ближе всех. Видимо, ей сейчас невыносимо тяжело и больно.       Казуха знает, каково это. Потерять близкого человека таким образом.       Да, он не отказывается от своих вчерашних слов. Ему её ни капли не жаль. Но спустя два дня в юноше проснулось какое-то непонятное чувство. Он словно не может принять тот факт, что этого человека нет на этом свете. Сейчас она не ходит где-то по школе со своими подружками. И никогда больше так не сделает.       Нет, ему не грустно. Просто Каэдэхара представить себе не может, что бы было, если бы её кровь была на его руках. Если бы всему виной был только он. Наверное, беловолосый бы просто не выдержал этого.       – Казуха! Казуха!       Блондин обернулся. К нему подбежал его лучший друг, останавливаясь и слегка вороша свои густые волосы.       – Ты же наверняка слышал об этой новости, да? Я хотел написать тебе вчера, но посчитал, что такое лучше обсуждать вживую, – Казуха сразу понял, о чём идёт речь.       – О какой? – но решил играть в дурачка.       – Ну, Амэя, она…       – Ох, да, конечно слышал, – беловолосый сразу же состроил поникшую гримасу. В его рубиновых глазах так и читалась грусть и тоска, когда её вовсе не было.       – Какой ужас, я просто не могу поверить… – Горо старался говорить как можно тише, ведь такое лучше не обсуждать в школе. Здесь и так многие подавлены недавней новостью, лишние воспоминания об этом никому не нужны.       – Да, мне тоже её очень жаль, как так вышло, – он вздохнул и помотал головой, утыкаясь грустным взглядом в пол. Выдержав паузу, друг продолжил:       – Но не будем портить себе настроение. У тебя сейчас какой урок? – сменил тему парень, за что Казуха ему чрезмерно благодарен. Долго строить из себя грустного и подавленного человека очень изматывает.       – М-м-м, дай ка вспомнить… – блондин поджал губы и поднёс к ним указательный палец. – японский язык, вроде бы.       И тем временем за углом стоял Скарамучча, который чисто случайно подслушал их разговор. В голове крутится лишь один вопрос:       Почему он ведёт себя рядом с ним и с Горо по разному?       Сейчас он изображает грусть и печаль. Делает вид, что действительно сожалеет и ему не всё равно на эту ситуацию, хотя Горо его лучший друг… Но темноволосому он сказал совершенно другое.       – А если я скажу тебе, что мне тоже её не жаль?       Он казался более свободным и открытым в разговоре со Скарамуччей. Или это потому, что брюнету тоже всё равно на самом деле? Голова сейчас вскипит.       Эти две догадки держались в голове, но точного ответа юноша дать самому себе не мог. Спрашивать у самого Каэдэхары тоже не хотелось. Скарамучче кажется, что это было бы слишком странно.       Но он ведь совсем не глупый. Темноволосый не очень-то и проницательная личность, но видит, как ему не хватает свободы. В обществе его словно что-то сковывает. Он кажется открытым и честным, но на самом деле говорит то, что нравится всем.       Разве это правильно?       Это было полной противоположностью Скарамуччи. Тот считал, что лучше всегда говорить прямо. Выражать своё мнение, каким бы оно ни было. И плевать он хотел на то, что ему потом скажут. Осудят? Да пожалуйста. Если Скарамучче не надо кому-либо угодить, то пусть этот человек думает о нём что захочет. Да, изредка присутствует желание понравится даже самому ужасному человеку в мире, но брюнет поступать так никогда не будет.       И вдруг юноша очнулся, поняв, что если он продолжит вот так стоять за углом и открыто подслушивать чей-то разговор – его заметят. А может уже заметили. Пора бы возвращаться в свой класс.

***

      Находясь запертым в ванной, что освещается холодным светом лампы, юноша просто сидел в наполненной горячей водой ванне, слушая вечное молчание. Его ничего не беспокоит, он полностью расслаблен. Пепельные, распущенные пряди на концах были мокрыми, и неприятно липли к такой же мокрой коже.       Казуха не сидит в телефоне. Не моет своё тело. Не думает об Амэйе с этим несчастным случаем. Не думает о Горо, о подработке, об учёбе, об остальных друзьях, и даже не о семье.       Он думает только о нём.       Все мысли заняты им. Перед глазами его образ. Похоже, он сходит с ума от него… Прямо как в первый год влюблённости. Каэдэхара чувствует, что любит ещё больше. Или он просто не отличает любовь от эгоизма. Желания заполучить его. Беловолосый чувствует себя ужасным человеком.       Если бы он убил Амэю сам – то оказался бы эгоистом. Это была бы не любовь. Даже тени любви не было бы. Сумасшествие, безумие. Кто же не даст ему сойти с ума? Кто поможет ему?       Опять помощь он оказывает только другим, и совсем не хочет видеть того, как сам страдает. Он становится ещё более ненормальным. Эти чувства словно сами сводят его с ума.       Причиняют вред.       Вода в ванной уже давным давно остыла. Бинты намокли. Рана давно зажила, но бинты он менял каждую неделю. Ничего не даст ему забыть об этом. Ничего не спасёт его от постоянных воспоминаний. Они сами лезут в его голову, как только приходит время снова их менять.       От постоянно кровоточившей раны остался только бледный шрам от кисти до локтя. Уже не так больно, как прежде. Слёзы не текут каждый раз, когда белоснежный бинт прикасается к огромному порезу. И дыхание не сбивается, когда он на неё смотрит.       В этот день он потерял самое дорогое.       Мать нанимала лучших детективов, расследование вели не один месяц, но всё тщетно. Кто-то убил его. И этот кто-то до сих пор живой. Дышит, ходит по земле. Юноша не позволит себе потерять кого-то дорогого снова.       – Мама, как думаешь, он… Вернётся?       Женщина с длинными, белыми волосами с сожалением глядела на своего ребёнка, думая, как правильно ответить ему. Тот смотрел своими печальными, огромными глазами, которые наивно предполагали, что он ещё вернётся.       – Я не знаю, милый. Мы всё делаем для того, чтобы найти его, просто нужно верить в то, что он вернётся…       Он не вернулся. Его тело нашли мёртвым на следующий день, в каком-то заброшенном здании. В свои пятнадцать он видел его бездыханное, изуродованное тело. Никто не спас. Никто не помог.       Стоя в одном полотенце, юноша вновь оборачивал свою руку новыми бинтами. Рана от ножа больше не пекла. Бардовые струи больше не текли, капая на пол. Он не лежал в больнице с возможностью умереть от потери крови.       Когда он в этот же день прибежал домой весь в слезах, забежал в ванную и со всей силы провёл острым лезвием ножа по своей тонкой руке – Казуха не думал ни о чём. Ему было больно. А моральную боль могла приглушить лишь физическая.       Парень пустым взглядом окинул свою руку и зубами перегрыз бинт, кладя рулон обратно в небольшой шкафчик над раковиной.       Покрасневшие от горячей воды руки потянулись к телефону, что лежал на стиральной машинке всё это время. Он принёс его для того, чтобы не скучно было сидеть в ванне, но в итоге он ему совсем не пригодился.       Когда юноше становилось грустно, он ловил себя на мысли о том, что стоит написать ему. Желание написать Скарамучче. Словно если оно исполнится – это освободит его от страданий.       «Привет, как прошёл твой день?»