Вместе вопреки всем

Пятничное утро выдалось холодным и сырым. Антону жутко не хотелось вставать, и он упрямо закутывался в одеяло, что делало его похожим на гусеницу, которая переходит в стадию куколки. Вот только бабочкой ему было не суждено стать. Зато бабочки порхали у него в животе. За закрытыми глазами он наблюдал за тем, кто вызвал в нём подобное чувство. Арсений с улыбкой становился перед ним по стойке смирно, как оловянный солдатик, и начинал играть на скрипке. Но только смычок коснулся струн, как вместо приятной мелодии раздался гулкий противный сигнал будильника. -Антон, бога ради, вставай уже! Тебе что, сегодня ко второму? - в комнату вошла Майя и гневно ударила по будильнику, присаживаясь на край кровати сына, - Антон? Слышишь меня? Давай поднимайся, - женщина тщетно пыталась растормошить подростка, когда тот в ответ бурчал что-то невнятное себе под нос. Наконец, раздражённая мать пошла на крайние меры и силой дёрнула одеяло, обнажая худое бледное тело Шастуна, от чего тот мигом сжался и распахнул глаза. Но его беспокоило не то, что с него, бедной гусенички, сорвали куколку, а то, что бабочки из района живота к моменту последнего сновидения опустились ниже. -Мама! - вскрикнул он, и резко потянул на себя одеяло назад, - Проснулся я, всё, отстань! -Ты опять уроки прогуливаешь? -Нет, нам ко второму, чесслово, - хрипло отозвался Антон, из-под одеяла, которым накрыл себя аж до глаз, - Да ну правда, мамой клянусь... Ой, блин. Майя сначала легко улыбнулась, но затем зевнула и махнула рукой. -Балбес ты, видеть тебя не хочу, - с этими словами она вышла из комнаты, направляясь в свою. Судя по звукам за стеной, её ухажер провёл с ней всю ночь в её комнате. Антона аж на секунду передёрнуло от этой мысли. Благо он вернулся домой очень поздно ночью, потому что шароёбился по дворам с Димкой и Серёгой. Ему хотелось просто забыться от пережитого вчера поцелуя, и он вынудил друзей составить ему компанию. Поцелуй! Антон снова покраснел до кончиков ушей, что аж лицо болезненно зажгло. Он вновь ощутил вкус губ Арсения, и бабочки в его паху напомнили о себе. -Блятьблятьблять, - еле слышно себе под нос зашептал парень, подрываясь с кровати и запираясь в ванной комнате. Отвернувшись от двери, он сразу же увидел себя в зеркале, такого необычно румяного и свежего, как роза чайная. "До чего ты докатился, Шастун, у тебя встал на парня" - подумал Антон и поспешил умыться холодной водой. Но в мыслях снова возник Арсений, и его скрипка, и его поцелуй... "Да блять!" Антону ничего не оставалось кроме как неудобно расположиться на унитазе. Он взял член в левую руку и прикрыл глаза, стараясь представить какую-нибудь голую девушку, но сделать это было трудно. Всё-таки в живую он никогда голую девушку не видел, а изображения с игральных карт Серёги были маленькими и не такими уж возбуждающими. И в любом случае размытое пятно в воображении, которое могло бы быть голой девушкой, приобретало очертания Арсения. Спустя пару минут тщетных попыток Антон всё-таки расслабился и позволил воспалённому мозгу думать об Арсении. О том, какая у него обаятельная улыбка, дурацкая причёска, тонкие музыкальные пальцы, мягкие губы... Во время оргазма Антон аж прикрыл правой рукой рот, потому что ему захотелось застонать. Впервые за все те годы, что он иногда безуспешно дрочил. А теперь следы его успеха попали на кафель на полу. Антон расслабленно выдохнул, в первую очередь от оргазма, а во вторую от того, что сперма не долетела всего пару сантиметров до ублюдского махрового коврика. Оставалось лишь вытереть пятно туалетной бумагой и, наконец, освободить ванную комнату. -Я уж думала, ты там утонул, - сказала Майя, когда Антон вальяжно рухнул на кухонный диванчик. -Почти, мам, почти, - загадочно ответил парень и цепанул на вилку сосиску из общей тарелки. В то утро он завтракал в полном спокойствии и удовлетворении. И его даже не смущал дядя Игорь, метивший стать для него папой Игорем.

***

Арсений бросал грустные взгляды на последнюю парту первого ряда. А чем ему ещё было заняться на физике? Вот только та парта пустовала. За предпоследней, подперев подбородок рукой, сидел один Дима, сонно глядя в одну точку на доске, и калякая что-то в тетради. Он бы тоже в радостью проебал эту физику, но раз уж решил сдавать, то будь добр посещать. В глубине души он ненавидел Серёгу, который наверняка дрыхнет до сих пор, и Шаста, который может и просто хуй забить на всё и пойти слоняться по улицам вместо школы. Будто бы это представляет хоть какой-то интерес. Арсений думал, не связано ли отсутствие Антона со вчерашним поцелуем. Арсений уже сто раз мысленно себя проклял. Ведь до сих пор ему удавалось сдерживать свои порывы. Хотя, Антон сам виноват, что вдруг обратил на него внимание. Нет, не виноват. Это Арсений к нему полез. Что это, мартовское обострение в сентябре? Или ссора с родителями дала почувствовать эту безудержную тягу к риску? Арсений быстро замотал головой, запуская руки в волосы, и чуть не стукнулся лбом об парту, когда дверь класса резко распахнулась, заставляя поднять на неё взгляд. Но это был всего лишь запыхавшийся Серёжа, который тут же сложил руки в умоляющем жесте и затараторил что-то бессвязное, лишь бы Валентин Иванович не отправил его к директору. Но тот лишь зевнул и отмахнулся, разрешая Матвиенко занять своё место рядом с Позовым. -Я думал, ты вообще не придёшь, - шепнул оживившийся Дима. -Я тоже. Но мамка дневник нашла, угрожала выпороть. Ну я и свалил по-быстрому. -Лошара. -Иди нахер, - шикнул Серёжа и устало развалился на стуле.

***

Шастун уже по третьему разу проходил вдоль забора школы, но не решался переступить через ворота, чтобы попасть с улицы на школьный двор. Он так весело шагал на уроки, понимая, что успевает как раз к перемене между первым и вторым, но с каждым шагом ближе к школе его ноги будто тяжелели. Он понимал, что ему нужно будет снова увидеть Арсения, и его тело может в любой момент его предать, хотя бы румянцем на щеках и ушах. Он понимал, что ему нужно будет общаться с Димкой и Серёгой, но как смотреть в глаза парням, когда полчаса назад дрочил на парня? А ещё Шастун не понимал, значит ли это, что он теперь как бы не такой, как все. А за такое можно было легко опиздюлиться, чего крайне не хотелось. С другой стороны, он думал, что влюбился. Но нормально ли - влюбляться в парня? И ладно бы влюбился и жил бы спокойно, а потом выпустился бы, и из сердца вон. Но он влюбился взаимно. И грянул пиздец. Антон всё же плюнул на уроки и развернулся, чуть ли не бегом сваливая подальше от этой школы. Его ждала другая. Школа жизни. На подходе к заброшке он услышал подозрительную возню на первом этаже. Вокруг была лишь пустая улица и шелест опадающих листьев. Но у угла здания был смутно слышен мужской голос, грубый и будто бы запыхавшийся. Антон не решился заходить внутрь, лишь осторожно пролез через калитку и подполз к окну первого этажа через кусты. -Получил? Ха! Так будет с каждым из вас! Послышался глухой удар и сдавленный крик. Антон приложил руку ко рту и с силой сжал пальцы, чтобы не издать ни звука. Послышалось ещё пара ударов. Звук был такой, будто бы били ногами по чему-то мягкому. -Вот думаю че, пидор, оставлять ли тебя в живых. А че? Расскажешь обо мне всем вашим. Расскажешь же? В ответ голосу раздалось лишь еле слышное мычание. Глаза Антона округлились, и он ещё сильнее сжал руку на своём лице, боясь даже дышать. -Хм, нет уж. Валить вас всех надо, пидарасов. Что-то щёлкнуло. Затем мычание стало громче, и кто-то пару раз топнул ногой и зарычал. Наконец, всё стихло. И образовавшуюся тишину нарушало лишь сбитое уставшее дыхание. Затем послышались тяжёлые шаги в сторону выхода. Антон свернулся в позу эмбриона, стараясь буквально врасти в куст, за которым прятался, и зажмурил глаза. К его счастью, калитка жалобно скрипнула, и шаги слышались уже за забором. Антон напряг слух, считая каждый удар ботинком об асфальт, пока те не перестали быть слышны. Он лежал ещё некоторое время. То ли две минуты, то ли пять, то ли вечность. Лишь ветер шуршал листьями деревьев и кустов над его ухом. Наконец, выровняв дыхание, Шаст поднялся с земли, растирая ладонями лицо. Он осторожно встал и заглянул в первое же окно. Среди серых бетонных стен, разрисованных краской и маркерами, и грязного пола, усыпанного шелухой от семечек и окурками, его взгляд вычленил тело. Захотелось блевать. На полу в неестественной позе валялся молодой человек со спущенными штанами и застывшим ужасом в глазах. Антон резко подорвался с места и побежал прочь от заброшки. В голове роилось столько мыслей, что они перебивали одна другую, и кричали так громко, что не было слышно ни одну из них. Антон задыхался, но не переставал бежать. Он вернулся к школе, и уже не мялся у ворот. К тому моменту, когда он ворвался внутрь, как раз прозвенел звонок со второго урока. Первым в коридоре ему встретился Арсений. Он испугался взъерошенному дикому виду Антона, но тот, поняв, кто перед ним, лишь схватил Попова за рукав пиджака, утягивая за собой обратно к двери класса, из которого выходили Дима и Серёжа. -Шаст? Ты чего такой?.. - начал было Дима. -Какого хе... - одновременно начал Серёжа. -Тихо! - не своим голосом прикрикнул Антон, - Все за мной, там это, ну, короче... Арсений положил руку Шасту на плечо, и тот отпустил его рукав. Он запыхался. Переводя взгляд с одного друга на другого, он лишь кивал в сторону лестницы. Дима, Серёжа и Арсений переглянулись, но послушно пошли вместе с Антоном на выход.

***

-Так че произошло, Шаст, блять? - нервно затянулся сигаретой Серый, передавая её обратно Димке. Они стояли за гаражами у школы, куда обычно ходили курить на большой перемене, или когда проёбывали физру. Правда, теперь с ними был Арсений, который не особо вписывался в эту компанию. Видимо, чтобы хоть как-то оправдать себя в чужих глазах и у себя в уме, он тоже курил, стрельнув сигарету у Антона. Тот же уже почти прикончил свою, затягиваясь быстро и помногу. -Короче, - выдохнул Шаст и слегка закашлял, - Я на учебке только что был. -И че там, опять алкаши подрались? - хихикнул Серёжа, но осёкся после того, как Дима ударил его локтём под дых. -Хуже, - Шаст сделал последнюю затяжку и с небывалой тоской в глазах взглянул на Арсения. Тот еле заметно дёрнулся, будто поражённый током, - Там только что человека убили. Повисла пауза. Все четверо будто застыли. Затем Арс сдавленно кашлянул дымом. -Чего, блять? - тихо спросил Дима. -Пиздец, - сразу же сказал Серёжа. -Как это? - спросил Арсений, непривычно долго затягиваясь и бегая взглядом от Шаста к Димке и Серёже, и так по кругу. -Я слышал, там мужик какой-то был. Потом в окне увидел парня, уже мёртвого. И штаны сняты. -Штаны?! - удивился Серёжа, чуть ли не подпрыгув. -Обнаружено тело, насилие сексуального характера... - еле слышно пробурчал Арсений. -Чего-чего? -Неделю назад в газете статья была. Там типа парня изнасиловали и убили... -Пиздец, - повторил Серёжа. -Полный пиздец, - поддакнул Дима, - Походу маньяк. Все молча согласились и докурили в тишине. Шастун же стоял, скрестив руки на груди, и нервно кусая губы. -Может, ментов вызвать? - предложил Дима, поправляя очки. -А что мы скажем? Типа я школу проёбывал и стал свидетелем? Меня ж затаскают по всей хуйне. -А ты, ну, того мужика видел вообще? - спросил Арсений. -Нет. Я испугался пиздец. В кустах сидел, боялся дышать. Мало ли что, и я бы тоже... -Так, стоп, - сказал Серый, - Давай так, ментов-то вызвать надо. Можно анонимно позвонить. -Дельная мысль, - Дима пожал плечами. Обсудив план действий, все вчетвером двинулись в сторону автовокзала, где располагался ближайший таксофон. По пути Шаст рассказал в максимально возможных подробностях увиденное, чтобы Позов смог наиболее точно указать место преступления. Сам Шаст звонить отказался, да и голос у него до сих пор дрожал. Арс и Серёжа шли немного позади, иногда комментируя произошедшее между собой. Так, незаметно для себя, Арсений стал частью этой банды. Но он даже представить не мог, чем для него всё это обернётся.

***

-Бля, походу дождь начинается, - Серёжа поднял голову вверх, и ещё одна капелька упала ему прямо в глаз. Арсений сдавленно хихикнул. Он взглянул на часы, которые показывали уже 11:39, практически середина пятого урока. А их было шесть. -В таком случае, господа, расходимся? Все трое как-то странно посмотрели на Арсения. -Что? -Господа? Ты че, блять, граф? - спросил Серёжа с ехидным прищуром во взгляде. -Это ты, блять, быдло необразованное, - ткнул его Дима кулаком в плечо, - Стыдно тебя господином звать. -Господа коротыши, ещё поебитесь тут, - рассмеялся Антон, но, снова глянув на Арсения, как-то замялся, - Реально, пацаны, какой смысл на физру идти. Давайте по домам. -Меня мать прибьёт, если я так рано приду, - Дима нахмурил брови. -Да ладно тебе, пошли тогда... А, точно. На заброшку теперь лучше не соваться. А где теперь прогуливать уроки и курить? Это что, надо честным хорошим мальчиком становиться? Как Арсений, что ли? Индюк какой-то. Серёжа посмотрел на Попова, чуть ли не прожигая того взглядом. Тот аж чихнул. -Будь здоров, - будто хором сказали парни, и Арсений лишь кивнул. -Серый, пойдём хоть у тебя в падике посидим, а то реально щас ливанёт, - предложил Дима, потирая очки рукавом. Действительно, пара капель уже переросли в мелкую морось. -Ладно, тогда нам в разные стороны, бывайте, - Шастун поочерёдно пожал руки Серёже и Диме. Последний протянул свою и Арсению. -Друг Шаста - мой друг, - сказал Дима, и Арсения словно поразило током. Он и правда стал чьим-то другом. Он в одной компании с Антоном, по которому сох. И его приняли. Матвиенко сначала закатил глаза, но всё же крепко пожал руку Попова, кивая в знак согласия со словами Димы. А затем они оба развернулись и направились в сторону своего двора, исчезая за поворотом. Антон и Арсений пошли в другую сторону. Молча. Оба думали о чём-то своём, и при этом друг о друге. Но не решались заговорить. Начался дождь. Забарабанил по асфальту, расплываясь серыми унылыми лужами. Он был ещё тёплым, напоминая о лете, но падал на уже холодную жёлтую траву, не в силах её оживить. По дороге проезжали машины, всё грозясь облить прохожих водой. Когда очередная чуть не забрызгала грязью плащ Арсения, Антон поменялся с ним местами. -Слушай, как думаешь, его скоро поймают? - начал Арсений. -Чего? - Антон чуть наклонился, чтобы расслышать то, что Арсений говорит. Из-за шума дождя его голос не было слышно. Арсений повторил. -Я не знаю. Хотелось бы верить, - ответил Антон чуть ли не на ухо, опаляя горячим дыханием. А затем слегка притормозил в полусогнутой позе, и оглянулся по сторонам. Вокруг не было никого, лишь иногда проезжали машины, но из-за придорожных кустов с дороги парней не было видно. С другой стороны - забор из стальных прутьев и старая церковь, скрытая за сквером рябин. -Не ходи туда больше, ради бога. Ну, мало ли что. Арсений глубоко вдохнул, а выдох ему дался очень тяжело и долго. Он смотрел Антону прямо в глаза, и тот даже не думал отводить взгляд, хоть и выпрямился в обычное положение. -Ты же никому не скажешь? - наконец, произнёс Попов. -Не скажу, - уверенно кивнул Шастун. -А ты?.. -Нет, не хочу сейчас об этом, - Шастун вскинул ладонь в останавливающем жесте, другой прикрывая лицо. Но красноту на его щеках и ушах было не скрыть за тонкими пальцами. -Хорошо, - пожал плечами Арсений и продолжил идти, невольно улыбаясь, сам не зная, почему. Они прошли так ещё несколько метров, пока не повернули к той самой заброшенной школе, у бетонного забора которой уже стояла милицейская машина. Оперативно. Антон заметно вздрогнул, когда увидел её, и Арсений аккуратно взял его за рукав куртки, кивком предлагая перейти дорогу в другом месте. Пусть всё то, что произошло за тем забором и в той школе, там и останется. Дождь лишь усиливался. Нужно было спешить домой, под крышу и в тепло.