Вместе вопреки всем

Серёжа звонко стукнул стопкой по столу, и пара капель недопитой водки расплескались в разные стороны. Антон устало сполз на пол, будто бы притворяясь убегающим из кастрюльки киселём, и пополз в ванную комнату. Дима всего на полминуты опустил голову на сложенные крест-накрест руки, но внезапное желание шмыгнуть носом пробудило его. Он глянул на часы на стене. Почти час ночи. -А вот оно, конечно, вообще дааа, - промямлил Серёжа с неопределённой интонацией. -Тебе, *ик*, - Дима икнул и даже поперхнулся воздухом, - Уже хорош. -Ты, - Матвиенко повернул голову и будто бы задумчиво опёрся ей на кулак, - Ваще знаешь, да? Сложно всё. -Чё сложно? -Любовь. Из ванной комнаты послышались романтичные звуки блюющего Шастуна. -Чё любовь? - Позов шмыгнул. Серёжа взял стопку, долил несчастные пару капель с дна в свой рот, поморщился и жестом подозвал Диму чуть наклониться. -Серыыый, - послышалась мольба из ванной. Серёжа махнул рукой и тяжело встал, уходя на помощь другу. Дима воспользовался моментом, чтобы отойти в комнату закапать капли в нос. Антон бессильно сидел на холодной плитке у унитаза, расфокусированным взглядом созерцая шторку у ванны. Серёжа усмехнулся, вспомнив Арсения в той же самой позе месяц назад. Он доковылял до раковины и смочил полотенце водой, затем сел на корточки и заботливо прижал его к лицу Антона. -За что он так со мной? - сказал Антон трезвым голосом, но ещё заплетающимся языком. -Кто? -Арс. -Не знаю, Шаст. Не знаю, - Серёжа покачал головой и сам сдержал позыв, хотя обычно он никогда не теряет над собой контроль настолько. Антон поморщился, вспоминая эпизод на заброшке утром, и впервые за день тот вызвал не злость и грусть, а какую-то щемящую душу тоску. Так, что в уголке глаз блеснула робкая серебристая капля. -Шаст? Антон отнял у друга полотенце и рукой показал оставить его одного. Серёжа вздохнул и вернулся на кухню, но, не обнаружив там Диму, ушел в гостиную. Позов лежал на диване, ладонью накрыв лоб. -Ты как? -Живой, - буркнул Дима, приподнимаясь на локтях, - Что там Шаст? -Влюблён, - выдохнул Серёжа. Позов внезапно оживился и сел, освобождая место на диване, куда плюхнулся Матвиенко. -В кого? Серёжа снова жестом подозвал Диму чуть наклониться ближе, но лишь после этого подумал, что чужие тайны разбазаривать гадко. Тем более, Антон сам просил не рассказывать, пока не "придёт время". Но хрен его знает, когда это время придёт. -Так что? - спросил Дима, когда пауза затянулась. Время - удивительная штука вообще. Оно порой идёт слишком быстро, что не замечаешь, как оно прошло. А иногда идёт чрезвычайно медленно, когда надо принять быстрое решение, как сейчас. Серёжа думал об этом и смотрел на Диму, благо они оба были пьяны, и в комнате был полумрак - только ночные огни слабо бились в окна за полупрозрачный тюль. Время вроде как лечит раны. Но это ложь. Тому же Шасту время только размыло эти раны, и они ныли ещё сильней, чем в тот день, когда были нанесены. Когда Арсений быстро и незаметно сбежал из его жизни. Так же быстро и незаметно, как вошёл в неё. Серёжа смотрел на Диму. Сколько времени они знакомы? Сколько времени провели вместе? И почему, спустя столько времени, они не могут быть до конца откровенны? Ни в чужих тайнах, ни в своих. А что будет, если время решит их разлучить, и раны так же никогда не залечатся? -Эй, Серёж, - прошептал Дима, легко махнув ладонью у лица. И Серёжа сделал то, о чём давно мечтал, и чего Дима никогда в жизни ожидать не мог. Вместо слов, вместо жестов, вместо каких-либо объяснений. Его тёплые и влажные от спиртного губы накрыли приоткрытые губы Позова. И его унесло даже сильнее, чем от алкоголя. -Ёбтвоюмать, - Антон резко выпалил это и прикрыл рот рукой сколько от смущения, а не удивления. Дима резко оттолкнул Серёжу, от чего тот упал на подушку сзади, не понимая, что сейчас произошло. Позов несколько раз кашлянул и попытался сбить пальцами с губ этот неловкий внезапный поцелуй. -Ты что? Ты дурак? - выпалил он и убежал в ванную. Послышался шум воды. Антон взглянул на Серёжу, и тот тоже резко подорвался в ванную, но не успел Антон пойти за ним, как услышал крик: -Не подходи ко мне!!! Сердце будто бы завернулось в тугой узел и ушло в пятки. -Прости? - хрипло и беспомощно произнёс Серёжа, стоя в оцепенении посреди коридора. -Это шутка, да? Не смешно! Так не шутят! - Дима был красный как помидор то ли от смущения, то ли от гнева, то ли от водки. Он тёр мокрой рукой рот, будто бы отмываясь от того, что произошло минуту назад. Трезвый Серёжа, может, и свёл бы случившееся в шутку. Но пьяный он еле дышал, прижав руку к груди и взглядом ища поддержки. Он посмотрел на Антона, и тот, не понимая ничего, уже было сделал шаг навстречу, как Дима продолжил: -Ты что, серьёзно? - Позов реально ничего не понимал, - Шаст? - он взглянул на друга, будто бы тоже ища поддержки, но в ту же секунду Матвиенко подорвался с места, схватил куртку и ботинки, и выбежал на улицу. Шастун, ничего не говоря, быстро нацепил кроссовки, даже не шнуруя, и побежал за Серёжей, - Пиздец, блять. На улице было темно и холодно. Антон вышел за дверь подъезда и застал Серёжу на скамейке, согнувшегося и запыхавшегося, он пытался завязать на ботинках шнурки. Антон глубоко вдохнул ледяной воздух, окончательно, как ему казалось, трезвея. Он накинул куртку Серёжи, что валялась рядом на скамейке, на самого Серёжу, и сел у его ног, перехватывая шнурки и завязывая их как мог крепко и надёжно. Серёжа шмыгал носом и потирал глаза. Антон лишь на миллисекунду взглянул на лицо друга и понял, что тот плачет. -Это - твоя тайна? - шепнул он, расправляясь со шнурками на другом ботинке. -Угу, - обиженно кивнул Матвиенко. -Арс знает? -Угу, - повторилось сверху. -А чё мне не сказал? Серёжа промолчал. Антон завязал и свои кроссовки заодно и выпрямился, застёгивая куртку. -Боялся? Серёжа помотал головой, опуская лицо в ладони и сгибаясь в бесшумной печали. Антон вздохнул и сел рядом, доставая из кармана сигареты и зажигалку. Он предложил закурить и Серёже, и тот снова помотал головой. -Любишь его? - спросил Шастун после двух затяжек. -Угу. -Давно? -Угу. -Хуёво. Сигарета медленно тлела, а с неба вдруг тихо и спокойно полетели белые крохотные снежинки. Антон подоткнул куртку на Серёже, как бы подсказывая, что неплохо бы надеть её по-нормальному, просунув руки в рукава и застегнув, но Серёжа продолжал убиваться своим горем. -Знаешь, я думал всё, а почему ты нас с Арсом так нормально принял. Обычно же таких презирают, а то и бьют. А оно вон как. Из-за водки было трудно сформировать мысль, но Шастун отчаянно пытался. -Арс вот тоже. Мудак, блять. Дал надежду и отнял. А ведь я его ждал. Серёжа шмыгнул и потёр ладонями лицо. Антон решил заткнуться и приобнял друга за плечи. Матвиенко всё же просунул руки в рукава куртки и повернул лицо к небу, где из темноты будто бы сами в воздухе появлялись снежинки и падали на его лицо. "А снег идёт, а снег идёт. По щекам мне бьёт, бьёт. Болею очень — температура. Стою и жду тебя как дура" Какое-то время они молчали, думая каждый о своём. Мудаке. Антон закурил ещё одну, и тут Серёжа попросил тоже затянуться. Он делал короткие затяжки, даже кашлял, но становилось будто бы легче. И когда окурок улетел в урну, Матвиенко тяжело набрал в лёгкие воздух и полупьяным голосом сказал, обернувшись к Шастуну: -Я рюкзак забыл. Шастун пожал плечами и пошёл обратно в квартиру Позова, но уже нехотя и будто бы с осадочком на душе. Он долго звонил в дверь, прежде чем Дима её открыл. Между парнями было очень неловкое и напряжённое молчание. Но Шастун кивнул на рюкзак Серёжи на тумбочке у прихожей, нацепил его на одно плечо и нервно кивнул. -Стой, - попросил Дима, когда Антон уже прошёл две ступеньки вниз. Он обернулся, - Он гей? Шастун пожал плечами. -Так это шутка? Шастун чуть подумал и помотал головой. -А вы с... -Поз, - твёрдо сказал Антон ледяным голосом, - Ничего не знаю. Разбирайся сам со своей хуйнёй, - затем он на пару секунд ушёл в мысленную прострацию и, выйдя из неё, поднялся обратно, крепко обнял Диму за плечи и еле слышно прошептал, - Только не избегай его. -Да что, блять, происходит? - спросил Дима, когда Антон разжал хватку и снова спустился вниз на пару ступеней, - Вы ебанулись все? Шастун обернулся, пожал плечами, бросил дежурное: "Выздоравливай. Спокойной ночи", и убежал вниз по лестничной клетке.