our little moments

– Почему ты снова здесь? – Сону подкрадывается со спины и набрасывает на старшего плед, когда тот не отвечает – ни в первый раз, ни во второй, ни даже сейчас. Сону привык, что его хён время от времени теряет связь с реальностью: то ли до пришельцев пытается достучаться, то ли мысленно улетает в другое место. Как в том мультике – щёлкнул пальцами и уже в каком-нибудь мире духов оказался. Сонхун от этого ещё более прелестный. С закрытыми глазами, в полуспящем состоянии, на палубе в одиночку, пока все решили в каютах разлечься. Сонхун прелестный во всём своём существовании, поэтому Сону и не теряет надежды, хоть и знает, что всё окажется бесполезным. Ведь где он, а где этот странный хён. Сону даже разворачивается, чтобы уйти, но чужая рука крепко хватает его, чтобы развернуть к себе и прижать так близко, как никогда раньше. – Спасибо, – тихо благодарит Сонхун, тут же заворачивая их обоих в плед. – За что? – смущённо бормочет Сону, – ты сейчас простынешь, а потом на всех нас чихать будешь. Это не круто, хён. – Я и не крутой, Сону-я. Я просто такой же странный, как и ты. Разве Сону странный? Фыркнув, Сону даже собирается вновь предпринять попытку побега, но чувствует лёгкое прикосновение губ в районе макушки и застывает на месте. В голове начинают рождаться миллионы мыслей: от той, где Пак Сонхуна похитили и заменили те самые пришельцы, и до той, в которой Сону просто снится что-то очень-очень приятное. – Почему это я странный, хён? Смех сонхуновый раздаётся совсем рядом с ухом, опаляя кожу и заставляя сдерживать писк, который так и рвётся наружу от близости. – Ты много болтаешь, даже если я почти не отвечаю. – Тогда у нас все странные, – язвит Сону, прикладывая к сердцу руку, чтобы так глупо не спалиться, – ты ведь постоянно молчишь, хотя все пытаются тебя разговорить. Сердце у Сону странное, а не он сам, раз так реагирует на того, кто ну совсем в кимовские стандарты не вписывается. Это когда до Сонхуна ему нравились настолько тихие и непредсказуемые? Настолько странные? – Мне просто нравится слушать тебя, – честно признаётся Сонхун, – твоя болтовня очаровательная, поэтому и не хочу тебя перебивать. С другими так не работает. – Только болтовня очаровательная? Сонхун не глядя находит незанятую ладонь Сону и тянет на себя, прикладывая ровно там, где стучит сердце – бьётся в такт с кимовским, успокаивая. – Не прячь от меня своё сердце, – просит Пак. Он накрывает ладонь Сону своей, – знаю, что странный, ты просто не сердись, ладно? У меня ещё никогда в жизни таких очаровательных Ким Сону не было, которые бы меня ещё страннее делали. Я молчу, но, может, сердце моё молчать не будет. – Странные у тебя способы коммуникации, хён. Но сердце Сонхуна и правда куда яснее выражается, чем он сам. А тёплые поцелуи в макушку громче любых его слов. У них с Сону просто разные языки любви: у Сону – человеческий; а у Сонхуна – по-инопланетному странный, но прелестный.