our little moments

У Джейка какое-то непреодолимое желание постоянно гладить Джея по волосам. Называть его милым, трогать его, тыкать в щёку и говорить с ним, как с ребёнком. Потому что Джей – тот ещё пупс. Это даже не обсуждается. Особенно в те моменты, когда дует губы, хлопает глазами в недоумении или смущается. У Джейка все эти мелочи прям щенячий восторг вызывают. Ему хочется затискать Джея, как того же Чонвона или Сону, которые были известны как «дуэт, породивший очарование как явление». Джей в таком случае породил пупс-культуру и стал единственным её представителем. – Джей-я, – зовёт Джейк, потом надевает на Пака чёрные котячьи уши и хватается за сердце, – перестань быть таким милым, Джей-я. – Да иди ты, – кидает Джей, сдирая с себя убийственный (по скромному шимовскому мнению) атрибут, – у тебя есть для таких целей Чонвон. – И Сону, – добавляет Сонхун. – Сону цапнуть может за такое, – спорит Рики. А Джей только милее в чужих глазах становится, когда огрызается или хмурится, пытаясь отвадить от себя Шима. Хисын и Рики согласились, что Джей – самый милый среди них; Сону с Чонвоном признали его бесспорным королём эгьё и уступили место на троне; Сонхун поставил клеймо макнэ. А Джейк, вот, готов сюсюкаться так, будто никогда ничего более прелестного в своей жизни не видел. Диагноз очевиден: Джей – пупс; Джейк – безнадёжно влюблённый...в милые вещи? Или что с ним не так? – Отвали, – отмахивается Джей, когда Джейк приходит будить его. По совету Чонвона, нежно, чтобы Пак успел вернуться в этот мир. А как тут не нежно – вопрос, конечно, хороший. С пупсами по-другому нельзя. – Нет, Джей-я, – Джейк падает прямо на него, чтобы обнять, – я не могу отвалить. Вытянутые во сне губы и надутые щёки из-за непринятия факта пробуждения – катастрофа. Для сердца Джейка, которое активно кто-то атакует. – Чего тебе надо? – хрипит Пак и лениво моргает. Пре-лесть. Круглолицая прелесть с взъерошенными волосами и лёгким румянцем на щеках после сна. Хочется от души щипануть его за щёки, чтобы удовлетворить свои естественные потребности в ежедневной дозе пупса-вируса. – Пошли кататься на великах. – Шесть утра, – Джей скидывает Шима с себя и отворачивается, – позови Хисын-хёна. Он ещё даже не ложился. – С тобой хочу. Пошли, Джей-я, я куплю тебе мороженое. И вообще – пупсам надо в детский сад. – Пусть отправляются. Я здесь каким боком? Правым? Левым? Обоими? Всем телом и всей своей пупс-натурой, которая вылазит, чтобы добить Джейка? – Иди буди своих пупсов и отведи их в детский сад, – бубнит Пак, вновь проваливаясь в сон. Окей – думает Джейк. Раз Джей сам просит, и шанс есть, пока он не вернулся в реальность, надо им воспользоваться. – Подъём, мой пупс, – Джейк обхватывает чужое лицо ладонями, чуть сжимая щёки, – прогуляем сегодня твой детский сад и пойдём гулять. – Я, что ли, твой пупс? – А кто ещё? – улыбается Джейк, когда не встречает сопротивления и продолжает счастливо жмякать щёки, – не хозяин выбирает пупса, а пупс хозяина.