our little moments

Во-первых, Джейк любит цветы. Ландыши особенно – самой светлой и трепетной любовью, Сону даже иногда ревнует, которую, почему-то, скрывает. Во-вторых, Сону хочет их ему дарить, несмотря на то, что стереотипная роль альфа-самца и доминанта явно принадлежит старшему. И, вроде как, Сону – нежнейшее создание, по словам Джейка – должен цветы получать, а никак не дарить, но. Тут этих НО дохуя и больше. Поэтому Сону вывел у себя в голове формулу идеальных отношений. «Должно существовать два вида бойфрендов: один обещает дарить цветы с поводом и без, а второй обязательно будет вопрошать, зачем ему эти веники вонючие». Вопрошать и прятать улыбку одновременно, потому что никто не поймёт, как парень может радоваться цветам. Сону понимает. Большинство их друзей понимают. Родители, которые Джейку каждый раз цветы волокут, тоже. Тогда почему скрывать-то это надо? – Жертва патриархата и токсичной маскулинности, – кивает нуна, потягивая свой айс-латте, – типа не по-пацански. Братаны не поймут. – Братаны как раз и понимают, – фыркает Сону. – Это внутренние осуждающие братаны, которых я из тебя изгнала ещё в детстве. Сону думает: да и хуй с ними, с этими пацанскими устоями, когда на лице его парня расплывается улыбка из-за недоклумбы у них дома. Член, что ли, короче станет, если цветы любишь? Сону себя мужчиной из-за любви к милым вещам чувствовать не перестал, почему Джейк должен? Поэтому после встречи с сестрой идёт покупать огромный букет ландышей, которые совсем скоро отцветут. Пусть Джейк возникает, но в обнимку с букетом. – Это чё такое? – старший открывает дверь, тут же натыкаясь на своё майское чудо. – Подарок. – В честь чего? – Джейк недовольно бурчит, забирая ландыши, и так же недовольно бежит на кухню, чтобы найти свою нелюбимую, как и цветы, вазу. – Надо сексистские понятия из тебя вытравлять, хён. Я теперь каждую неделю тебе такое приносить буду – там и привыкнешь. Стрематься любви к цветам…стрёмно. Во-первых, зарплата такую роскошь позволяет, во-вторых, местная бейбигёрл (которая пытается факбоем притворяться) в восторге. На всё остальное, как и раньше, Сону плевать с высокой колокольни. У него есть любимый хён, который мается хуйнёй и тратит время впустую, хотя мог бы просто окружить себя цветами или завести целую оранжерею. Точно! В будущем Сону ему обязательно организует оранжерею. На пенсии пусть сидит и выращивает свою гадость-радость. – Почему именно ландыши? – Джейк скрывает улыбку, но поправляет бережно лепестки. – Ты о них болтал во сне, – кидает Сону. Признается в том, что запомнил шимовских любимчиков – получит слишком много благодарности в виде объятий. Спасибо, проходили, – а потом мы с Рики песню вспомнили. Теперь зато Сону знает, что кто кому вчера преподнёс и что на ландыши точно не похоже. Будь проклят этот Рики. – Светлого мая привет? – Джейк хоть и корчит из себя обиженку, не забывает поцеловать Сону. Его парень всё-таки старался для него и приволок пиздатый веник, который уже даже был сфоткан. – Да-да, самого светлого и невинного.