Неполноценный всегда будет тянуться к Безупречному

      «Как-то всё ни к чёрту», — думает Ода, поднося ко рту очередную сигарету после долгого рабочего дня. Медленно бредёт до автостоянки, изредка озираясь по сторонам: будет нехорошо, если другие ученики случайно застанут его курящим. Но сегодня без никотина не обойтись. Сегодня что-то между ними с Дазаем надорвалось — так Сакуноске кажется. Вроде юноша стал ему доверять, но эта сцена после занятия… «Что и когда я сделал не так?» Выбросив окурок несколько минут спустя, садится в машину. Чёткий щелчок при повороте ключа зажигания будто уведомляет о возникновении вопроса: «Придёт ли в пятницу?» Ведь именно по этому и можно будет понять, насколько серьёзным был надрыв и как тяжело будет восстанавливать контакт. А восстановить его непременно хочется. Дазай стоит по пояс в крови, как сам Ода когда-то стоял, и ему совсем не хочется, чтобы юноша в этой крови рано или поздно захлебнулся.

***

      Четверг. Утром Дазаю пришлось встретиться с Огаем. В последнее время он удостаивал мрачные небоскрёбы мафии своим визитом достаточно редко, однако поддерживать связь с боссом было по-прежнему выгодно для него.       Безнаказанность, вольность и деньги — Осаму с лёгкостью мог бы расстаться с этими благами мафии, если бы был уверен, что на той стороне его кто-то ждёт. Ложь. Если бы был уверен, что нужен Оде. — А, ты всё-таки пришёл? — Мори хищнически оскалился, и мрак кабинета словно сгустился.       Поводок, на котором, как Мори казалось, он удерживал Дазая, не просто ослабился, а готов был вот-вот порваться. С этим нужно было срочно что-то делать, но Огай был связан по рукам и ногам. По-плохому с Осаму нельзя — он, без задержки и особенно не церемонясь, это плохое, помноженное на десять, вернёт; да и бессмысленно: ни один эспер его не одолеет, а если направить на него не одарённых бойцов, потери будут сокрушительными. Помимо того, способность Дазая слишком редкая и полезная — такую Мори терять не хочет. Она также прекрасно работает в паре со способностью Накахары, которую контролировать невозможно, а значит, потеряв Дазая, мафия потеряет и возможность пользоваться разрушительной силой Чуи в полную меру. Выходит, с Дазаем можно исключительно по-хорошему, но предложить ему Мори нечего. У Осаму и без того достаточно денег, оружия и власти. И что хуже всего — Огай не имеет понятия о личных целях Осаму, в достижении которых он мог бы благосклонно посодействовать, исключительно в обмен на дальнейшее сотрудничество. В последнее время кажется, будто его вовсе ничего не интересует, по крайней мере на этой стороне. — У меня к тебе небольшая просьба, и я думаю, никто не справится с ней лучше тебя, — медленно проговорил босс.       Дазай, глядя на него с вызовом, молчал. — Портовая мафия — огромная организация, и её растущие аппетиты необходимо своевременно удовлетворять, иначе однажды она начнёт пожирать саму себя. Так что пришло время укрепить имеющиеся сферы влияния и продвигаться дальше.       Юношу утомило лирическое отступление, и он позволил себе устало вздохнуть.       Огай тихо рассмеялся и продолжил: — Кавасаки — город между Йокогамой и Токио, в целом неинтересный: много лет назад в следствие деиндустриализации множество промышленных районов было превращено в жилые, однако именно его расположение является для нас важным при продвижении к Токио. Совсем недавно мелкие шайки в Кавасаки объединились в одну вооруженную группировку — ничего серьезного, но они оказались далеко не глупцами и запросили у мафии «подданство». В перспективе мы сможем воспользоваться ими и их непосредственной близостью к Токио, поэтому я принял решение удовлетворить их запрос. — Мне нужно поехать в Кавасаки? — Всё верно, Дазай. Я хочу, чтобы ты оценил их потенциал, разъяснил правила и заключил договор. Следом я отправлю немного оружия, проследишь, чтобы оно попало в руки адресата. — Но с этим заданием справятся и сотрудники более низкого ранга, — справедливо подметил Осаму. Мори либо хочет большего, либо манипулирует. — Ты как всегда проницателен. Видишь ли, мне не нравится главарь, которого они себе избрали. Я хочу видеть на его месте своего человека. Он уже полгода является двойным агентом, но, к сожалению, не таким талантливым, как казалось изначально, зато по-прежнему беспрекословно преданным. Я хочу, чтобы ты поставил его на место главы кавасакской вооружённой группировки. Неважно каким способом. Его личные данные в этом конверте. — Ладно, — лениво бросил он в ответ и взял чёрный плотный конверт. — Сколько у меня времени? — Думаю, дня пятницы тебе вполне будет достаточно, чтобы сделать всё без спешки. Возьми машину с водителем и несколько людей из своего отряда — этого тоже вполне хватит.       Дазаю из без того было понятно, что всё это — плёвое дело. И что плохих двойных агентов Мори никогда не выбирает — разве что специально. Однако, знать за полгода заранее о том, что ему придётся удерживать Осаму, Огай не мог. Значит, само существование двойного агента — ложь. Скорее всего, в конверте документы просто на какого-то из бандитов.              Утром следующего дня Дазай отобрал пятерых людей, вместе с водителем, и отправил их в Кавасаки. — А как же вы, господин Дазай? — спросил один из подчинённых, принимая от неофициального начальника чёрный конверт. — Мне нужно уладить кое-что в Йокогаме, прежде чем я смогу присоединиться. У вас есть все необходимые инструкции на случай, если я задержусь. — Понял. Всё сделаем, — мужчина сел в минивэн с тонированными окнами и закрыл выдвижную дверь.       Кажется, Дазай впервые обрадовался наличию у него подчинённых мафии, выдрессированных так, чтобы никогда не задавать лишних вопросов и всегда беспрекословно выполнять приказы. Однако его расстраивало то, что посещение урока литературы придётся отменить, чтобы никто ненароком не смог застать его, прохлаждающимся на улочках Йокогамы (людей, подконтрольных мафии, встретить на улице днём на самом деле не так сложно).       Настал вечер. Похороненный под горой из подушки и одеяла, сотовый телефон разрывался уже двадцать минут с короткими перерывами. Дазай, держась абсолютно непоколебимо, будто этот аппарат вовсе ему не принадлежит, лежал на спине на другом конце кровати. А как только рингтон стих, он резко, словно кошка, бросился к горе постельных принадлежностей, чтобы выудить из-под неё мобильный. Открыв крышку, он молниеносно нажал несколько клавиш, затем закрыл телефон и быстро сунул его обратно. Через минуту телефон снова зазвонил, но на этот раз в комнате приглушённо раздавалась иная мелодия. Прошлая Осаму надоела. Долго названивать ему не будут. Сложат два плюс два и начнут разбираться с делами самостоятельно. Маловероятно, что такая вольность Осаму дойдёт до ушей босса, однако, это не исключено. На досуге обязательно надо будет подумать о том, как всё поудачнее выкрутить.       Как и ожидал Дазай, звонки вскоре прекратились, и он, убаюканный долгожданной тишиной, провалился в сон. А когда смог разлепить веки, в комнате стояла кромешная темнота. Лениво потянувшись до треска швов одежды, он перевернулся на живот, тяжело вздохнул и поднялся с кровати. Шатаясь, он сделал несколько шагов в сторону двери и щёлкнул выключатель. Свет стал нещадно резать глаза, поэтому юноше пришлось приложить руку козырьком ко лбу. Настольные часы, стоящие на массивном комоде недалеко от двери, показывали почти половину второго. Небрежно оправив измятую одежду, Дазай снова щёлкнул выключатель и вышел из квартиры.       В квартирке Одасаку было тихо и темно. Лишь в его спальне горела ярко-жёлтая настольная лампа, оттеняя широкую спину мужчины, склонившегося над письменным столом. На предстоящих выходных он обещал свозить детей в парк и кинотеатр, поэтому с работой предстояло разобраться заранее. Именно по этой причине молодой учитель не спал, проверяя минувшие контрольные работы нескольких классов. Тихонько шуршал по бумаге шариковой ручкой с зелёной пастой (красная заставляла учеников переживать сильнее), периодически сдувая спадающие на глаза рыжие пряди. Концентрация была на высоте, и Ода, смерив взглядом стопку непроверенных работ, слегка расслабился — через час закончит.       В дверь неожиданно постучали — спокойствие разом растворилось, уступив место затапливающей комнату тревоге. Ода взглянул на часы: уже перевалило за два. Он бесшумно выскочил из-за стола, и рука его на автомате потянулась к ребрам — на их уровне раньше висела наплечная кобура. Чертыхнувшись, на секунду он заколебался: лезть ли в платяной шкаф за пистолетом (именно там покоились его Беретты, будучи тем самым «скетелом», хранящим тайну его кровавого прошлого). Кто мог прийти к нему в столь поздний час? Если бы что-то случилось с детьми, ему бы позвонили. Никто по работе тоже, очевидно, не мог потревожить его. Оставалось два варианта: кто-то знающий о прошлом Сакуноске или… Дазай? (Ода правда рад, что юноша ещё не входит в категорию первых). Но Осаму не знает его домашнего адреса. По крайней мере, мужчина точно никогда его не называл. И узнать его юноше было неоткуда: администрация школы такую информацию ученикам не предоставляет. Разве что если он не оставил в машине жучок…       Решив не доставать пистолет, Ода вышел в коридор, оставшись в нескольких шагах от входной двери и активировав способность. Вот он в залитом синевой коридоре подходит к двери. Пока всё спокойно. Третья секунда — заглядывает в дверной глазок. Четвёртая — в тусклом освещении лестничной клетки различает лицо Осаму. Пятая — проворачивает замок. Шестая — открывает дверь. Безопасно. Вернувшись в реальность, однако, пребывая в полном замешательстве, мужчина поспешил открыть дверь. — Что случилось? — на Дазая смотрела пара обеспокоенных голубых глаз.