Привыкай

Стояла удивительно жаркая для Лондона погода. Не было ни единого облачка, чтобы скрыть палящее солнце, долго тянувшееся вдоль синего неба. Благодаря змеиной натуре Кроули не мучила жара. Бедные лондонцы, обмахивавшиеся всеми подручными предметами, смотрели на него, идущего по улице в черном костюме, как на прокаженного. Он отвечал им безразличным взглядом и выведением из строя кондиционеров в парочке кафе. День близился к закату, а его настроение становилось только хуже. Он зашел в стеклянный небоскреб, и на него хлынул поток прохладного воздуха. Разумеется, в таком дорогом доме отлично работает вентиляция. Лифт молниеносно домчал его до последнего этажа, и Кроули оказался в своей залитой солнцем квартире. Он раздраженно цыкнул и щелчком пальцев задвинул все жалюзи. Кроули скинул пиджак, и он чудесным образом оказался на вешалке в шкафу. Он скинул ботинки, и они сами отправились на обувную полку. Кроули любил порядок. Порядок и контроль. Он снял с себя всю одежду, которая сама сложилась в стопку, и зашел в душ. У Кроули была ванна, в которой он мог развалиться и вытянуть длинные ноги – в тот день ему хотелось именно в душ. Стоя под прохладными струями воды, он невесело усмехнулся. Люди говорят, что вода смывает с них все плохое в фигуральном смысле, но на Кроули просто лилась вода, освежая и так не вспотевшую кожу. Глупые-глупые люди. Кроули повернул кран, убрал с лица потемневшие от воды рыжие волосы и накинул на бедра полотенце. Шлепая босыми ногами по полу и не оставляя мокрых следов, он направился в кабинет. Он устало потер ладонью лоб, и скотч из его бара вместе со стаканом оказались на столе перед ним. Ох, как ему хотелось напиться. Он потянулся, чтобы открутить крышку, но ему помешал звонок в дверь. Кроули еле удержался от того, чтобы не кинуть стакан в стену. Кому, блять, надо беспокоить его в этот день? Он уже представлял, как испепелит взглядом нерадивого курьера, перепутавшего квартиру, или соседа, который пришел у него что-то спросить. Однако, подойдя к двери, он почувствовал, что к нему пришел не человек. Кроули открыл дверь и увидел стоящего перед ним Азирафеля, одетого как обычно, но совершенно не по погоде, немного запыхавшегося и раскрасневшегося от жары. В руках у него была бутылка дорогого вина и торт. Кроули выгнул бровь, заметив, что ангел несколько смутился от его вида, и кивком головы пригласил войти. Ангел улыбнулся и прошел в квартиру. Он с немым вопросом посмотрел на Кроули. — Пойдем в гостиную, – сказал Кроули. На журнальном столике его уже ждал тот самый скотч. — Ох, я думал, ты будешь вино, поэтому я принес нам... — Тебе больше достанется, – пожал плечами Кроули, наконец открутив заветную крышку и вдохнув запах скотча. Кроули устроился в кресле, Азирафель сел на диван, держа ровно спину, но все время ерзая. Кроули знал, что смущает, знал, что он выглядит потрясающе – так, как и должен выглядеть демон, тысячелетиями искушающий людей. — У тебя тут так прохладно, – отметил Азирафель. — Ага, – безучастно ответил Кроули, делая глоток виски. Азирафель обеспокоенно посмотрел Кроули, но решил пока не спрашивать, что случилось. Он начал рассказывать про свой день. Про очаровательную пожилую даму, которая зашла к нему сегодня, как они попили чай, о чем они беседовали, о чрезвычайно жаркой погоде за окном, о том, как плохо работал работал кондиционер в кондитерской около дома Кроули, и о том, как кондиционер пришлось незаметно починить чудом. Кроули тихо фыркнул. Прервавшись, Азирафель вспомнил, что кто-то ему посоветовал отличный спектакль, который сейчас идет в Ковент Гарден, и спросил, не хочет ли Кроули с ним сходить. Кроули угукнул. Он не отвечал ему, даже не смотрел на него, только слушал. Щебетание ангела никак не мешало ему допивать четвертый стакан. — Кроули? – позвал Азирафель. Кроули лениво поднял на него взгляд. — Что-то случилось? — Не бери в голову, ангел, – отмахнулся Кроули. — Может, я могу чем-то помочь? — Не думаю. Азирафель опустил взгляд и поставил бокал на столик. Он встал и приблизился к Кроули. — Что ты собираешься сделать? – спросил Кроули. — Помочь тебе, – невинно улыбнулся Азирафель и опустился на колени. Кроули удивился. Он хотел спросить ангела, уверен ли он, что это хорошая идея, Вообще-то идея отличная, подумал Кроули, и скинул с себя полотенце. У него мгновенно встал от ангельского взгляда снизу вверх. Он так много раз представлял себе секс с Азирафелем. Представлял, как поставил бы его на колени в римских купальнях, как разложил бы его на ложе во флорентийской вилле в 15 веке, как тянул бы за цепи в Бастилии. Разное время, разные места, разные позы, однако до дела дошло только в 21 веке в квартире Кроули, когда у него выдался чертовски поганый день. Азирафель покраснел и закусил губу, увидев большой налившийся кровью член. Кроули только заводило его смущение. — Смелее, ангел. Он немного поерзал, устраиваясь поудобнее на коленях, и лизнул головку на пробу. Когда он коснулся нежной рукой члена, Кроули мелко вздрогнул. Азирафель водил по его члену языком, затем взял головку в рот, посасывая. Кроули шумно вдохнул и сделал глоток виски. Ангел потихоньку брал глубже, слегка помогая себе рукой. Кроули откинул голову, вертя в руках стакан. Он подумал о людях. Об удивительных, милых, созерцающих и порой таких бестолковых людях, которые даже не подозревали, что Земля была на волоске от конца света. В незнании ли их счастье? Проведя рукой по белым кудрям, он вспомнил, как Азирафель рассказывал ему об адском суде. Он был горд тем, что его ангел так смело выстоял против целого ада, несмотря на давление и страх. Он вспомнил казнь Азирафеля, вспомнил их самодовольные ангельские рожи. Как он хотел, чтобы хотя бы немного огня попало на них, хотя бы одна искорка упала на их кожу и оставила шрам, напоминающий о том, как они проебались. Кроули сжал кулак и почти сразу расслабил, переведя взгляд на голову между ног. Ох, ангел. Его бы выебать. Поставить раком и ебать, пока этот паршивый день не кончится – потом сменить позу. А на утро долго и лениво целоваться, лежа в кровати. Азирафель взял глубже. У него отлично получалось. Кроули низко стонал каждый раз, когда Азирафель заглатывал особенно глубоко. Он двигал рукой и сжимал так, словно был с Кроули одним целым и чувствовал то же, что и он. Безусловно, было приятно, но он задумался, где Азирафель научился делать минет. Шесть тысяч лет они тактично обходили тему личной жизни. Скольким людям успел отсосать ангел за все это время? Сколько людей отсосали ему? Возможно, кто-то даже трахал его ангела. Кроули сжал челюсть и, не выдержав вспышки ревности, схватил его за волосы. Азирафель давился, но податливо позволял водить его голову в нужном Кроули темпе. На каждое сжатие горла Кроули отвечал стоном. Тысячи выебанных им девушек и юношей Кроули не волновали – он списывал их на тяжелую жизнь, адскую работу и свою демоническую сущность и вообще не собирался ни перед кем оправдываться. Его волновало то, что какой-то мерзкий человечишка, возможно, видел, как самое прекрасное создание во вселенной берет его мерзкий член в рот. Ангел снова подавился, и Кроули выгнул спину от удовольствия. Кроули понял, что ему хочется курить. Он щелкнул пальцами, и Азирафель, с пошлым звуком выпустив его член изо рта, вопросительно посмотрел на него. — Сигареты, – объяснил он, помахав пачкой. — Наглец, – сказал Азирафель и вернулся к минету. Кроули ухмыльнулся, и, засунув сигарету между зубов, чиркнул зажигалкой. На подлокотнике уже стояла пепельница из кабинета. Подуспокоившись, Кроули ослабил хватку и посмотрел на Азирафеля. Он выглядел так невинно, будто ел фруктовый лед на лавочке, а не отсасывал у демона у него же в квартире. Затянувшись, Кроули взглянул на нераспакованный торт и ухмыльнулся. Он знал, что ангел притащил его для себя. И как легко он забыл о нем. Интересно, прикинул Кроули, в него бы влезло сразу два? Обдумывая этот вопрос, он пришел к выводу, что второй член определенно нужен. Азирафель снова оторвался от своего занятия. Он удивленно посмотрел на второй член, потом на Кроули. — Не отвлекайся, детка, – сказал Кроули, выпуская дым. Азирафель переключился с одного члена на другой, недавно образовавшийся. Он сразу заглотил его, работал языком, водя по всем венкам, рукой поглаживая первый. Кроули так хотел разложить его на своих коленях к верху задницей и отшлепать как следует, но не был уверен, что они смогут дойти до спальни и он не трахнет Азирафеля прямо на ковре, таком большом и мягком, словно и созданным для этого. Кроули чувствовал, что скоро кончит. Окурок уже был в пепельнице, которая вместе с пустым стаканом покоилась на столе. Он взял Азирафеля за волосы с новой силой, вжав его носом в лобок. Он кончал долго, закинув голову в немом крике. Азирафель проглотил все до последней капли. Он выпустил член изо рта, поцеловав его напоследок. Сперма из второго члена испачкала его рубашку и жилет. Кроули чудом убрал ее, чтобы не расстраивать ангела. — Дорогой, – начал Азирафель, вытерев губы и тыльной стороной ладони, – я бы хотел... Кроули приходил в себя после оргазма, тяжело дыша. — В спальню, – прохрипел он. Ангельские глаза блеснули. Азирафель, засуетившись, поднялся с пола и направился в спальню. — Похотливый засранец, – прошептал Кроули. Он взглянул на серую стену, исполосованную закатным солнцем, улыбнулся и, вскочив с кресла, отправился в спальню. Кажется, этот день стал лучше.