Французское гостеприимство (с 1 по 5 главу)

Париж. 7 ноября 2017 год. Команда «Вечерний квартал» отправляется в тур по Европе. Это уже было второе путешествие, когда украинские комики посещают страны, помимо своей родной: Испания, Италия, Германия, Австрия, и даже Швеция. Сложностью было лишь то, что все шутки, которые отлично понимали украинцы, приходилось переводить на английский и корректировать их. В целом, европейцам нравился украинский юмор: кто-то понимал его, кто-то просто смеялся, потому что сосед справа чуть не ревел от смеха. В любом случае — их всегда ждали и очень уважали. На этот раз, первый концерт в Европе был запланирован во Франции, в Париже. Ожидалось, что на это шоу придут до 500 зрителей, а может и меньше. В команде были практически все участники: Владимир Зеленский, Евгений Кошевой, Елена Кравец, Степан Казанин и другие. В этот раз, сценарий был написан по-старому и переведён на английский язык. Некоторые в команде хорошо владели языком, но вот, например, Владимир Зеленский — не очень. Основные азы он знал, но свободно говорить на нём не мог. Концерт был намечен на 18:00, и все ребята отчасти волновались, ведь никогда не выступали в Париже. — Ты думаешь, что твой украинский акцент поймут французы? — с улыбкой и некой раздражённостью Кошевой посмотрел на низкорослого мужчину. Брюнет опять и снова перечитывал сценарий, проговаривая каждую строку. Сейчас они сидели в маленькой гримёрке и повторяли текст. Зеленский был одет в обычную белую футболку, и спортивные штаны. Украшали и дополняли его образ — милые тапочки в виде зайчика, которые он привёз с собой из дома. В голове происходит бурный поток мыслей и волнение: «А что, если он запнётся и забудет?», «Что, если французы серьёзно воспринимают юмор?» и тому подобное. Перед многими выступлениями украинец терзался множеством вопросов, но сейчас волнение было во много раз выше. Его худощавое лицо смотрит в горстку листов, карие глаза выглядели скорее уставшими, чем счастливыми, брови нахмурились, а губы немного побледнели. Настрой у Вовы был не очень хорошим. Он сам и не знал, почему: или от того, что иностранный не учил в юности, что теперь приходится изрядно попотеть, чтобы правильно перевести слова, или от того, что перелёт был сложным. — Женёк, давай не расстраивай меня ещё больше! — ответил он, перечитывая строку и проговаривая её в своей голове. — Говорят, что к нам возможно придут высокопоставленные люди… — Кошевой продолжал нагнетать обстановку, тем самым, подшучивая над другом. Тот оторвался от сценария и посмотрел на него: — Айм реди фор ит*! — ответил более серьёзным голосом Вова, отчего напарник по сцене засмеялся во весь голос. Этот акцент нужно было слышать наяву. — Ты такой… Смешной, Вован! — Евгений постучал по его хрупкой спине, и начал медленными шагами идти к двери, — Продолжай в том же духе, хотя… Если твой акцент будет таким — это действительно будет комедийно! Артист посмотрел на него мрачным взглядом, отложил сценарий и взял первое что попалось под руку. Он швырнул в своего товарища лёгкой ветровкой, но так и не попал, а тот быстро убежал и закрыл дверь.

***

Выступление прошло на ура. Как и обычно, команда комиков показала смешное выступление, даже невзирая на языковый барьер. Были шутки и политические, и жизненные, и интересные стенд-ап шоу. В центре внимания был Женя, так как он владел отлично английским языком, а капитан команды, Владимир Зеленский, просто кивал ему, отчего другие в зале обхохатывались. Евгений даже пошутил над ним по поводу плохого знания языка, но он ничего не понял. В целом — шоу удалось. Французы даже в конце выступления встали со своих мест и громко аплодировали, крича: «Bravo!».

***

— Господи, я такого стыда не чувствовал со школьных времён, когда обоссался посредине коридора… — Брюнет прикрыл рукой свой потный лоб, тем самым, стараясь не показывать покрасневшее лицо. — Да ладно тебе, было же круто! Мы же комики, и отыграли на все сто процентов! — к нему подсела бодрая и очень довольная Елена. Она приобняла мужчину за спину, Вове было очень и очень стыдно. Ощущение, что он подвёл команду было сильным и росло каждую минуту. — Я с этой поры начинаю учить английский. Это полнейшая жопа. — проговорил тихо Вова, и выпрямился. — Ребята, сейчас к нам подойдут фанаты, вы знаете, что делать! — в гримёрку на секунду вошёл мужчина организатор, и сразу вышел. Наконец-то на лице у комика появилась улыбка, но она была ехидная: — Гнать их? — засмеялся он, посмотрев на компанию, которая смотрела на него. — Ну Вов! — Лена толкнула его в плечо и привстала с пуфика. — Ладно, пошли уже. — Брюнет также привстал со своего места, и направился вслед за ребятами, которые выходили из гримёрки, чтобы раздать очередные автографы фанатов их творчества. Комики успели переодеться в повседневную одежду — кто-то уже ходил со спортивными штанами, кто-то решил остаться в вечернем платье. Владимир же переоделся в белую футболку, и в чёрные джинсы. В длинном коридоре метр на метр, стояла толпа фанатов. Кто-то выкрикивал «Tu es le meilleur! — вы лучшие!», а кто-то, проговаривал «Sortons d'ici? — давай уйдем отсюда?». Практически все люди, которые пришли туда — разговаривали исключительно на французском, что наводило панику капитану команды. Мало того, что он английский не очень хорошо понимает, а тут ещё и французский. Припомнилось ему тогда, что в школе, шёл факультатив французского языка, но тот его успешно прогуливал на репетициях КВНа. Как правило, все фотографировались с Зеленским и Кошевым. Они ловко и быстро расписывались на листочках, огрызках бумаг, и даже на руках. В общей сумме, около 50 человек подошло к ним, отчего те — ужасно устали. Когда уже весь коридор опустел, ребята выдохнули: — Мы выйдем на улицу, Степаныч хочет покурить. Ты с нами? — Евгений посмотрел на уставшую физиономию своего друга. — Нет, спасибо. Побуду в гримёрке. Очень устал ото всех. — расслабленным голосом сказал украинец, и приоткрыл дверь в гримёрку. Кошевой понял это, и не стал подкалывать его какими-то тупыми дружескими шутками. Такое часто бывало у Вовы — он очень быстро перегорал, хотя выступает уже больше 15 лет. Сегодня он очень волновался, но это было зря. Все остались довольны, кроме него, хотя артист старался воспринимать всё с юмором, даже то, что он не знает английского языка. Его уставшие ноги переступает через порог гримёрки, и он громко выдыхает. Он вовсе и не понимает, почему он ощущает тоску больше, чем радости. Вероятно, наступил какой-то кризисный момент в его жизни. Медленно, он подходит к зеркалу, обвитое светодиодными лампами и смотрит на себя. Бледные щеки, покрасневшие от усталости глаза… — Excuse me, can I come in with you? — Простите, могу ли я войти к вам? — бархатный голос пронзился из щели двери. Зеленский даже не обернулся, а просто посмотрел через отражение, кто вошёл к нему. Высокий, стройный и подтянутый мужчина в сером спортивном костюме смотрел в его спину. Он сложил свои руки в карманы и наблюдал за взглядом комедианта. Его русые, растрёпанные волосы прикрывала белая кепка. Его поведение можно было назвать вальяжным, так как фанаты обычно не врываются в личное пространство кумиров. — Yes, of course, how can I help? — Да, конечно, чем могу помочь? — Брюнет немного растерялся, припоминая обычные фразы на английском. Он медленно повернулся к нему, подумав, что этот мужчина перепутал дверь. Неожиданно, этот иностранец легкими и нерасторопными шагами начал подходить к комику, разглядывая его с ног до головы. От незнакомца веяло каким-то цитрусовым одеколоном и властной энергетикой. От таких как он обычно сходили с ума дамы, а если и повезёт, то и пару-тройку мужчин — попросту «заплывут в его сети», влекомые омутом серых глаз. К счастью, что Владимиру такая учесть не грозит. Он сам кого хочет может с лёгкостью в койку затащить, но вот незадача — уже долгие годы хочет лишь жену. От незнакомца исходила харизма и какая-то бешеная уверенность в себе и в каждом своём шаге. Зеленский насторожился. В костлявых и довольно эстетичных руках появился маленький блокнот, и он протянул его комику: — May I have an autograph? — Можно автограф? — на лице у француза появилась расслабленная улыбка. Серые глаза до сих пор осматривали лицо украинца. Юморист кивнул и мельком расписался. Этот незнакомец, внимательно и пристально следил за его движениями. Это выглядело очень подозрительно. Фанаты, обычно, себя так не ведут… Когда брюнет написал свой автограф, он протянул блокнот обратно к владельцу, но тот его, почему-то, отказался забирать: — Shall we have dinner together? — Поужинаем вместе? — француз немного наклонил свою голову вправо и каким-то заманчивым взглядом пытался очаровать напротив стоящего мужчину. — Oh, no. Today, I will spend time with the team. Thanks! — Ох, нет. Сегодня я буду проводить время с командой. Спасибо! — Кареглазый пытался говорить внятно и делать акцент европейца, но у него это плохо получалось, отчего этот мужчина широко улыбнулся. Он взял из пальцев кожаный черный блокнот. На мгновение их пальцы соприкоснулись и Вова почувствовал, как его коже коснулась чужая: горячая и сухая, а после незнакомец нежно провёл пальцем по руке комика. Повисла неловкая пауза, а загадочный гость продолжал, как ни в чём не бывало смотреть на юмориста, не отрывая свой взгляд. — Okаy, see you! — Хорошо, до встречи. — медленной и довольно уверенной походкой, этот молодой мужчина удалился из гримёрки. Зеленский с удивлением смотрел в его спину и не понимал: что это за подозрительный тип? Какой фанат приглашает на ужин кумира? Что за бред? Мужчина счёл такое поведение непозволительным и даже пугающе-странным, но предпочёл не заострять внимание на необычном госте. Возможно, что он чего-то не понимает и это просто часть французского менталитета, который, что уж говорить, было сложно принять и понять, вот так сразу. Не исключено, что пригласить кумира на ужин, во Франции — это вполне обычная процедура и скажем, проявление высшей степени доверия и уважения. От собственных мыслей мужчине стало легче, а на смену откровенного недоверия, пришло понимание, что он ещё многое не знает об устройстве этого мира. Бездумная улыбка сама собой поползла вверх, а тело сковала приятная усталость, которою можно было сравнить разве что с лёгким опьянением от некрепких напитков. По традиции после каждого концерта в крупных городах, в отеле где останавливались участники коллектива, обычно устраивали что-то вроде небольшого корпоратива и этот раз не стал исключением. Юморист привёл себя в порядок, с облегчением выдохнул, а затем вышел из гримёрки, закрыл помещение на ключ и направился в холл — где его уже ждали коллеги. Подойдя к своей компании Вова и рта не успел раскрыть, как Женя в свойственной ему манере «взял в оборот» друга. — Чёт ты сегодня, Вован, совсем не весёлый! — Кошевой переминался с ноги на ногу. — Ну ничего, пару шотов и горячие француженки быстро поднимут… — мужчина сделал паузу и пошленько улыбнулся, а затем добавил чуть тише… — твоё настроение. Кравец, что стояла по левую руку от Вовы с укоротом посмотрела на приятеля, цокнула языком и закатив глаза скрестила руки на груди. После чего строгим, кажется полным раздражения голосом изрекла: — Не хочу вас расстраивать, мальчики! Но у вас есть супруги. — Ой, да ладно тебе, Ленок! — Попытался реабилитироваться Евгений. Это всего лишь шутки! — Прозвучал нервный смешок. — Знаешь, это как в стриптиз-клубе 'смотреть — можно, но трогать — нельзя', да, Вов? — мужчина похлопал товарища по плечу. Зеленский пожал плечами и отступил на несколько шагов назад. Окинул друзей изучающим взглядом, а затем посмотрел в сторону выхода. До прибытия авто, что должен забрать их с выступления и отвезти в отель оставалось ещё 10 минут. — Знаете, ребята, сегодня без меня. Я хочу проветриться и прогуляться пешком по окрестностям. Отсюда, до нашего отеля, минут 20, судя по Google картам! — Брюнет повертел телефоном в руках и направился к гардеробщице, накинув свою куртку и вышел из здания. Выйдя на улицу — он внимательно осмотрелся: длинная, каменная дорога и уличные, железные фонари, сделанные в стиле барокко. Прохладный, и приятный ветер подул прямо в истощенную спину. Здесь, во Франции, чтобы чувствовать себя комфортно в начале ноября, вполне хватало лёгкой ветровки. Данный факт не мог не удивлять и радовать украинца, который привык совершенно к другому климату. Глубоко вдохнув мужчина ощутил как его лёгкие обволакивает освежающий воздух. В атмосфере всё ещё витал аромат ирисов, который так ощутимо вступал в контраст с множеством хвойных деревьев, что так обожали французы. Откуда-то неподалёку доносился запах кофе и круассанов — было вполне ожидаемо, что от такого многообразия красок и ароматов настроение поднимется само собой, что и случилось. Чтобы хоть как-то заглушить шум машин и непрекращающийся гул голосов от сотен горожан, что семенят по улице и безропотно щебечет что-то на своём родном, Владимир достал наушники из кармана и вставил их в уши. Включив первый попавшийся плейлист, брюнет услышал приятный голос молодой девушки, которая пела что-то на французском. Мужчина не мог знать перевода, но был почти уверен, что в песне поётся о любви и преданности — мотив композиции был уж очень чувственный и нежным. Hôtel Plaza Athénée — отель, в котором остановились комики, находился неподалёку от места где выступал сегодня 95 Квартал. Пока мужчина добирался до места своего ночлега в плеере сменилась не одна композиция. Мужчина даже успел поймать себя на мысли, что французский язык очень красиво звучит. Звучание настолько впечатлило, что Владимир уже подумывал начать его учить. «Конечно, как только выучу этот чертов английский!» — раздраженно пробурчал мужчина, когда подходил к зданию отеля. Зайдя в отель, Вова подошёл к стойке регистрации, где его ждала девушка из персонала. Та окинула мужчину изучающим взглядом. — Give me the keys to room 137, please. Number in the name of Vladimir Zelensky. — Дайте пожалуйста ключи от номера 137. Номер на имя Владимира Зеленского. — Старался как можно более уверенно сказать мужчина, но сильный акцент всё ещё чувствовался. Девушка кивнула и проверив в базе данных наличие таких постояльцев, с улыбкой протянула ключи. — Have a nice holiday. — Приятного отдыха. — Приветливо протянула блондинка. Комик принял ключи из её рук и направился к себе в номер. Пройдя по длинному коридору, что устелен красным ковром, среди множества дверей Зеленский отыскал необходимую. Повернув в замочной скважине ключ он распахнул дверь. Помещение встретило его приятной прохладой и ароматом лаванды — освежитель воздуха. Довольно примитивный и предсказуемый выбор запаха, но с другой стороны другого и не стоило ожидать. Франция ассоциировалась у туристов с немногим: лаванда, мускатный орех, круассан, горячий шоколад с маршмеллоу и не менее горячие француженки. Всё это умело играло на руку творцом маркетинга и давило на восприятие заезжих, заставляю тех покупать всё больше и больше сувениров. День клонился к закату — давно пора было насладиться вкусным ужином и отправиться спать. Но к собственному удивлению Вова был совсем не голоден. Хотелось лишь принять душ и немного поспать. Переодевшись в домашнюю одежду: серые штаны, майка с медвежатами и тапочки-зайчики. Такой вот вполне домашний и уютный образ на сегодняшний вечер. Комик присел на бежевый диванчик и взял с столика, что напротив, пульт. Первый канал — музыкальный, другой — мультфильмы, следующий — новостной канал. — Вот и славно. На нём и останемся! — пульт вернулся на место, а брюнет стал слушать как мужчины в строгих серых костюмах, на не известном ему языке вещают о том, что происходит в мире. Концентрация на передаче не продлилась слишком долго — сложно удержать внимание, когда ты ничего не понимаешь. В мыслях сам собой возник образ того мужчины, что заходил сегодня в гримёрку. В разуме прозвучал его бархатный голос от чего-то по телу пробежал рой мурашек, а затем вспомнились его манеры и цитрусовый парфюм, что так чётко был ощутим при встрече. Черты лица незнакомца казались Зеленскому знакомыми, но тот отчётливо не мог вспомнить, где же он видел его ранее. Решив, что это лишь банальное совпадение, брюнет отогнал мысли о незнакомце и отправился в ванную комнату. На телевизоре тем временем начался какой-то репортаж о событиях в Иране. Ничего необычного: мужчина сел за руль в нетрезвом состоянии и стал виновником аварии. К счастью, что ничего критичного из этого не вышло — почти никто не пострадал. У небольших пассажиров обнаружены лишь переломы и вывихи. Зайдя в ванную комнату мужчина включает воду и настраивает её до тех пор, пока не покажется приемлемо. «Приемлемо» — это обычно значило «слишком горячо для остальных, но не для Вовы». Тёплые капли бьют по кафельной поверхности ванны и комната постепенно заполняются клубами густого пара. Скинув такую ненужную сейчас одежду Зеленский забирается в ванную. Сильные руки обхватывают тощие плечи, так что тонкие пальцы сами собой вонзаются в тело. Он водит ими по предплечьям и наслаждаться тем, что сейчас по его рельефному торсу стекают горячие капли воды. От блаженства он даже на миг закрывает глаза и в ушах начинает еле ощутимо шуметь. Опьянённому от усталости разуму видимо захотелось поиграть с мужчиной или же это просто сбой психики. Но перед комиком вдруг возник яркий образ незнакомца. Брюнет был почти уверен, что чувствует аромат его цитрусового одеколона, будто тот витает в воздухе. Ещё через мгновение разум подбрасывает новые введения: крепкие, сильные руки касаются груди и прижимают юмориста к кафельной стенке. Дыхание опаляет нежную кожу шеи, а незнакомец едва слышно шепчет что-то на родном языке, а затем касается губами и оставляет нежный поцелуй. Яркие картинки вспышками зарождаются в воспалённом мозгу комика: поцелуй, ещё один, и ещё один. Всё это так ярко и по-настоящему, что просто крышу сносит и уже невозможно остановиться — фантазия у Владимира всегда была что надо, даже не стоит это отрицать. Дыхание, от таких мыслей стало немного сбиваться и дышать становилось всё труднее. Горячие капли стекали по подбородку, когда мужчина провел ладонью по своей шее, там, где ещё секунду назад в его наваждение, находились чужие губы. Комика словно ударяет током. Где-то внизу живота начинает сладостно тянуть — возбуждение приятной, тёплой волной проходится по всему телу. Осознание всего происходящего приходит не сразу, но как только появляется, то Зеленский в ужасе открывает глаза. После чего выключает воду, накидывает на себя халат и пулей вылетает из ванной. — Что это сейчас было… Какого… Меня ведь не могут привлекать мужчины! — сумбурно бормочет себе под нос Вова. — ретроградный Меркурий или чт… — не успев договорить мужчина переводит взор на телевизор. С экрана на него смотрит, тот с кем Владимир виделся сегодня в гримёрке, и тот, чьи руки он практически ощущал секунду назад. Шок постепенно сковывает разум мужчины и становятся невыносимо думать и тем более что-то делать. Брюнет обессилено плюхается на диван. И смотрит в экран. «Эммануэль Макрон» — удаётся вычленить юмористу из неразборчиво монолога мужчины. Воспоминания сами собой бьют по разуму, заставляя вспомнить. — Вот где я тебя видел раньше — политические новости. — Вова на мгновение замолкает, но ещё более обессиленно добавляет… — Президент Франции. — затем выключает телевизор и откидывается на спинку дивана.