Перемены

Январь Версальский дворец, завернувшись в ночь, мирно спал. Некоторые придворные уже видели второй сон. Шевалье де Лоррен, однако, тщетно крутился с боку на бок. Сон бежал от него, будто испуганная лань. Иногда шевалье казалось, что он сейчас уснёт, его веки приятно наливались тяжестью, но в следующий момент что-то приключалось, что-то толкало шевалье изнутри и дрёма исчезала. Шевалье устал от своей бессонницы. Мучила она его не первый день. Шевалье даже помнил дату, когда всё началось и причина ему была очевидна. С тех пор как сумасшедший англичанин пытался убить Месье, шевалье потерял покой.* Он непрестанно ругал себя за то, что допустил это из ряда вон выходящее событие. А ещё он пообещал себе, что подобное не повторится вновь. Чтобы выполнить обещание, шевалье стремился находиться подле Месье круглые сутки. Они и прежде проводили много времени вместе, теперь же не разлучались вовсе. Шевалье забросил своих любовниц и приятелей. Он не доверял ни гвардейцам, ни другим кавалерам. Откровенно говоря, даже себе шевалье доверял с оговорками. Но всё-таки про себя он хотя бы знал, что не предаст Месье, что не проглядит подозрительного типа. Шевалье боялся, что у сумасшедшего англичанина мог быть сообщник. Маркиз де Лувуа, военный министр, уверял, что это не так. Когда гвардейцы нашли таверну, где остановился англичанин, Лувуа лично изучил его бумаги и вещи. Всё указывало на то, что англичанин следил за Месье и готовил его убийство, но на наличие у него сообщника ничто не намекало. "Безумцы, как правило, действуют в одиночку", - резюмировал маркиз де Лувуа. Шевалье хотел бы в это поверить, да не мог. Опасность потерять Месье превратила его в параноика. Даже сейчас, силясь уснуть, шевалье прислушивался к звукам в спальне. Когда ему показалось, что он слышит крадущиеся шаги, шевалье приподнялся на локте, задержал дыхание и обратился в слух. Целую минуту он старательно напрягал уши, но ночную тишину нарушал только уютный треск поленьев в камине. Шевалье с облегчением выдохнул и вернул голову на подушку. Рядом мирно спал Месье. То, что на его жизнь покушались, казалось, на него совершенно не повлияло. Месье не утратил ни сна, ни аппетита. Он страдал только из-за неудобств, которые повлекло за собой покушение. Король повелел, чтобы его единственный брат покамест оставался в Версале – так безопаснее, Месье пришлось подчиниться. Но он надеялся, что его заточение в золотой клетке продлится недолго. Месье всем сердцем стремился в Париж, в Пале-Рояль. В затаившегося сообщника сумасшедшего англичанина он тоже не верил. Шевалье поражала и злила его легкомысленность. Месье относился к своей безопасности как к чему-то на что можно плюнуть. Шевалье так не мог. Жизнь Месье ему была дороже собственной. Умереть шевалье не боялся, он боялся той пустоты, которая будет расти внутри него, если умрёт Месье. Шевалье невольно начал представлять, как это будет. Потом спохватился, одёрнул себя. Усилием воли он очистил свой разум и приказал себе ни о чём не думать. Постепенно его эмоции улеглись, мысли стали обрывочными. Шевалье задремал. Ещё бы чуть-чуть и его дрёма превратилась в сон, но шевалье почувствовал шевеление рядом. Распахнул глаза, повернулся к Месье. Того на месте не оказалось. Шевалье успел увидеть, как в прорези балдахина мелькнула сорочка. Подстёгиваемый тревогой, он перекатился к краю и сполз с кровати. Не тратя время на то, чтобы вдеть ноги в домашние туфли, кинулся за Месье. - Куда это вы собрались? – спросил шевалье у фигуры в белом. - Всего лишь справить нужду, милый, - обернувшись, ответил Месье. В его голосе как будто угадывалось раздражение. - Погодите, - приказал шевалье. Он подошёл к столу и зажёг свечу в подсвечнике. После этого, оттеснив Месье в сторону, заглянул в комнату, служившую местом отправления естественных надобностей. Она была пуста. В том смысле, что за роскошным стульчаком никто не скрывался. - Всё в порядке, - сообщил шевалье. Месье, когда проходил мимо, посмотрел на него с непонятным выражением. Шевалье немедля задался вопросом, что же это выражение значит. Кажется, оно было насмешливым. Или, скорее, презрительным? В любом случае обидно и неприятно. Не дожидаясь, когда Месье опорожнит мочевой пузырь, шевалье вернулся в кровать, лёг на спину и смежил веки. Со стороны могло показаться, что он пытается спать, тогда как на самом деле шевалье лихорадочно размышлял. Он признавал, что его бдительность чрезмерна, но это продиктовано необходимостью, а не прихотью. Сумасшедшего англичанина проглядели все. Если бы среди гвардейцев или кавалеров кто-то задался вопросом, что это за тип увозит Месье, всё бы могло обернуться иначе. Месье бы не пришлось переживать то, что он пережил. Впрочем, о минутах опасности единственный брат короля уже не вспоминает. Шевалье нахмурился, дёрнул уголком рта. Но когда он почувствовал, что Месье забирается на кровать, тотчас придал лицу бесстрастное выражение. Пока Месье устраивался поудобней, шевалье не шелохнулся. С его губ не сорвалось ни слова упрёка. Шевалье не собирался к своей паранойе добавлять обидчивость. Месье, судя по всему, уже тяготился его обществом, поэтому усугублять ситуацию не следовало. - Милый, - позвал шёпотом Месье. - М-м-м? – откликнулся шевалье. - Вас мучит бессонница? – спросил Месье с явным беспокойством в голосе. - С чего вы взяли? – шевалье, не открывая глаз, наигранно фыркнул. - Мне так кажется, - неуверенно проговорил Месье. - Ерунда, - отмахнулся шевалье. – Я сплю как младенец. Месье с минуту молчал, силясь в полумраке найти в лице шевалье подтверждение своим подозрениям. Шевалье, затаив дыхание, гадал, что же будет дальше. Новые вопросы или Месье отстанет? Как оказалось, ни то и ни другое. Месье выбрал третий вариант. Подвинувшись поближе к шевалье, Месье уткнулся в его плечо. Шевалье улыбнулся и почувствовал, как его сердце заполняется нежностью. Его близость по-прежнему желанна Месье. Остаток ночи шевалье провёл в полудрёме. Страна снов так и не приняла его, но, по крайней мере, ему было спокойно. Утром после церемонии одевания и завтрака Месье и шевалье де Лоррен уединились в кабинете первого. Месье хотел написать письма своим дочерям: королеве Испании и герцогине Савойской. А шевалье его охранял. Устроившись на кушетке, шевалье делал вид, что погружён в книгу. Из-за него у Месье не получалось сосредоточиться. Месье думал о том, во что превратилась его жизнь после похищения. Он бы с радостью забыл о сумасшедшем англичанине, но ему не давали. Шевалье не отходил от него ни на шаг. Как будто Месье до сих пор угрожала опасность. Это было полнейшей нелепицей. Месье разделял мнение маркиза де Лувуа, что сумасшедший англичанин был одиночкой. Он как-то обошёлся без сообщника. Но даже если допустить, что сообщник был, он уже далеко от Парижа и вряд ли вернётся сюда в скором времени. Можно наконец-то расслабиться. Но шевалье считал иначе. За каждой портьерой, в каждой тени ему мерещился злоумышленник. Месье слово боялся сказать против этого. К чему обижать шевалье? Тем не менее Месье понимал, что так вечно продолжаться не может. Шевалье истязал себя, готовясь к нападению воображаемого врага. Заранее ясно было, кто проиграет. Шевалье истощит свои силы и подорвёт здоровье. Месье очень волновался за него. Чтобы положить конец сложившейся ситуации, он исхитрился втихаря отправить записку маркизу де Вильруа. Месье хотел от него, старинного друга шевалье, помощи. Вильруа должен был прийти сегодня в апартаменты Месье и убедить шевалье отправиться вместе с ним в Париж поразвлечься. Вильруа, как и большинство придворных, не знал о том, что на жизнь Месье покушались, но он заметил великую перемену в поведении шевалье. Вильруа она озадачила. Жизнелюбивый, энергичный шевалье превратился вдруг в хмурого затворника. Вильруа счёл, что Месье прав, забив тревогу. Пока Вильруа шёл из королевских апартаментов, то и дело останавливаясь, чтобы поболтать с приятелями, Месье водил кончиком пера по носу и писал раз в пять минут по предложению. Ему не нравилось, каким получалось письмо к королеве Испании. Позже придётся начать всё заново. Но пока что он не откладывал перо в сторону. Условленный час приближался, скоро о Вильруа доложит лакей. Месье должен будет изобразить искреннее удивление. Если шевалье поймёт, что предложение Вильруа – дело рук Месье, огорчится. Сочтёт, что Месье просто-напросто пытается от него избавиться. Ничего дальше от правды не было, но шевалье потом в этом не убедишь. Поэтому о благих намерениях, обернувшихся сговором, ему лучше не знать. Когда шевалье с шумом перелистнул страницу, Месье поднял на него взгляд. Шевалье с явной скукой на лице смотрел в книгу. Месье не сомневался, что прочитанное не достигает его сознания. Шевалье просто водит глазами по строкам, чтобы чем-то себя занять. В сердце Месье шевельнулись любовь и жалость. Если бы не сумасшедший англичанин, сломавший их давно сложившийся уклад, шевалье сейчас был бы на охоте или на верховой прогулке. Месье чувствовал себя прескверно из-за того, что шевалье ради его безопасности отказывается от любимых занятий. Месье никогда этого не желал и не будет желать. Ему не нужны были жертвы. Он хотел одного: чтобы шевалье был доволен и счастлив. На сей момент это определённо было не так. - Что вы читаете, милый? – спросил Месье. Шевалье ответил не сразу. Ему понадобилось украдкой взглянуть на обложку. Он понятия не имел, что за книгу держит в руках. Он взял с полки первую попавшуюся. Когда открыл её, мысленно унёсся прочь. - "Флуар и Бланшефлор", - поморщился шевалье и слегка изумился. - О, - улыбнулся Месье. - Скука смертная, - шевалье зевнул. - Я никогда не прикасался к этому роману, - признался Месье. – О чём он? - В двух словах не расскажешь, - уклончиво ответил шевалье. – Не хочу вас утомлять. Не успел Месье возразить, как раздался деликатный стук в дверь. Через мгновение лакей переступил порог кабинета и торжественно сообщил, что маркиз де Вильруа просит о визите. Месье, вскинув чёрные брови, посмотрел на шевалье. Шевалье, удивившись искренне, пожал плечами. Дескать, понятия не имею, что Вильруа понадобилось. - Я приму господина де Вильруа, - сказал Месье лакею и отложил перо. Шевалье свесил ноги с кушетки и уставился на дверь. Ему было любопытно. Вильруа вплыл в кабинет с приятной улыбкой на устах. Он приблизился к столу Месье и пару раз взмахнул шляпой, низко кланяясь. Где бы Вильруа ни находился, всюду чувствовал себя уверенно. Ему повезло с характером: он ладил со всеми. По крайней мере, король считал его своим другом, а это значило, что дружбы Вильруа искали многие придворные. Но шевалье де Лоррен сошёлся с ним без всяких усилий. В обществе друг друга им было весело и легко. Кроме того, их связывало почти что родство – брат шевалье, граф д'Арманьяк, был женат на сестре Вильруа. Когда они были молоды, много времени проводили вместе.* Но и теперь Вильруа вызывал у шевалье только положительные эмоции. - Господин де Вильруа, - улыбнулся Месье. – Вот так сюрприз. - Ваше высочество, - Вильруа сунул шляпу под мышку. – Надеюсь, я не помешал вам? - Нисколько, - Месье откинулся на спинку кресла и смерил визитёра весёлым взглядом. - Поскольку господин де Лоррен от вас не отлучается, удерживаемый любовью, мне пришлось прийти сюда, - Вильруа покосился на шевалье. – Прошу простить меня за дерзость. - Неужто у вас ко мне дело? – спросил шевалье. - Не то чтобы дело, - Вильруа притворно замялся. – Вы знаете маркиза де Ла Фара? Он отличнейший малый… - Мы сражались вместе, - перебил шевалье. - Тем лучше, - просиял Вильруа. – Я прошу вас как друга: составьте мне компанию на пирушке, которую устраивает Ла Фар. - Не могу, - быстро ответил шевалье. - Но почему? – лицо Вильруа разочарованно вытянулось. – Вы стали таким затворником. Но я никогда не поверю, что слухи, которые множатся день ото дня, правдивы. - Слухи? – Месье мастерски изобразил беспокойство. - О, - Вильруа потупил взор. – Я не осмелюсь их пересказать. - Но я прошу вас, - мягко надавил Месье. - О, - повторил Вильруа. – Коли просите, ваше высочество, я подчинюсь. Он повздыхал, вытащил из кармана батистовый платок и смахнул воображаемую испарину. - Говорят, - начал Вильруа смущённо, - что господин де Лоррен боится молодых конкурентов. Поэтому не упускает вас из виду. Но есть и другая версия. Дескать, это вы, ваше высочество, удерживаете господина де Лоррена подле себя и ревнуете его к каждой юбке. - Какая чушь! – заорал шевалье и вскочил на ноги. - Без сомнения, - поспешил кивнуть Вильруа и снова прошёлся по лбу платочком. Месье не стал возмущаться и отрицать что-либо. Но шевалье заметил, как на его лицо легла тень огорчения. Месье скрестил на груди руки и упёрся взглядом в столешницу. Шевалье почувствовал приближение его слёз, как летом, бывало, чувствовал приближение грозы. В воздухе что-то переменилось. Проклятье! Когда Месье украдкой смахнул первую слезу, шевалье стиснул зубы. В его сердце разгорелся огонь ненависти. Идиоты, лентяи, мерзавцы, трусы! Сколько же швали собралось при дворе! Если бы шевалье мог, он бы вызвал на дуэль всякого, кто открывал свой поганый рот, чтобы опорочить его и Месье! - Вам лучше уйти, - шевалье вцепился в предплечье Вильруа и потащил друга к двери. - Я огорчил его высочество? – Вильруа не сопротивлялся, но на каждом шагу оглядывался на Месье. – Клянусь, я не хотел этого. Боже правый, какой я осёл! - Поговорим позже, - шевалье вытолкал Вильруа за дверь и закрыл её. В воцарившейся тишине раздался всхлип Месье. Шевалье поморщился. Он терпеть не мог, когда Месье находился в подавленном настроении. Казалось, сразу меркли все краски. Казалось, лакомства и вино становились безвкусными. Когда Месье огорчался, шевалье не мог думать ни о чём другом. Без смеха Месье и его улыбок мир превращался в прескверное место. - Разве нам есть дело до сплетен? – спросил шевалье, приближаясь. – Сколько их довелось выслушать! - Милый, - проговорил Месье срывающимся голосом. – Почему бы вам не принять предложение господина де Вильруа? - Ни за что, - заупрямился шевалье. - Милый, - повторил Месье умоляюще. – Ну, пожалуйста. Я не хочу слыть ревнивцем. Это унизительно. Шевалье уселся на край стола и посмотрел на Месье сверху вниз. От его внимательного взгляда ничего не ускользало. Ни покрасневшие глаза Месье, ни трагический излом его бровей. Шевалье, говоря откровенно, хотелось поддаться на уговоры, он киснул в четырёх стенах, но что если это окажется роковой ошибкой? Что если сообщник сумасшедшего англичанина воспользуется его отсутствием? Как тогда шевалье сможет себя простить? Безопасность Месье была превыше всего. - Я не могу оставить вас одного, - непреклонно сказал шевалье. - Со мной будет Эффиа, - Месье положил руку на его бедро. – Если его общества недостаточно, я позову Нантуйе, Марсана… Да кого угодно! Милый, ко мне мышь не сможет подобраться! - Вы что, хотите от меня избавиться? – шевалье издал горький смешок. - Ничего подобного, - Месье убрал руку. С минуту шевалье молча смотрел на него. Месье старательно избегал встречаться взглядом. Чтобы чем-то занять себя, Месье взялся перебирать бумаги на столе. Шевалье было очевидно, что он не столько обижен, сколько злится. Но на что? Неужели полушутливый упрёк попал в цель? - Милый, - сказал вдруг Месье. – Тот человек… Ему не удалось убить меня, но он всё равно победил. Из-за него мы живём в страхе. - И что вы предлагаете? – шевалье нахмурился. – Вернуться к прежней беззаботности? Я так не смогу. Месье закусил губу и начал терзать кончик писчей бумаги. Шевалье очень хотелось накрыть его тонкую ухоженную руку своей. Вместо этого он просто наблюдал. Шевалье казалось, Месье столкнулся с какой-то дилеммой. - Милый, - Месье вскинул голову. – Между беззаботностью и насыщенной жизнью – пропасть. За мной теперь следят, как за женой султана. Шевалье встал со стола и прошёлся по кабинету. Он признавал, что в словах Месье есть доля истины. Если у сумасшедшего англичанина был сообщник, ему придётся очень постараться, чтобы довершить начатое. Но подобных типов как раз и отличают зацикленность и невероятное упорство. Разве нет? Ещё вопрос, как заставить себя доверять кавалерам Малого двора. Даже если допустить, что кавалеры будут предельно бдительными, им всё равно придётся подчиняться любым приказам королевского брата. Вдруг Месье заявит, что хочет побыть один? Вдруг, когда его оставят в одиночестве, появится убийца? Кажется, никто не рассматривал версию, что англичанин был в сговоре с кем-то из французских придворных. Это не так уж маловероятно. "Стоп", - приказал себе шевалье. Такие мысли отдают безумием. Если не перестать себя накручивать, можно рехнуться по-настоящему. Что будет в этом случае? Знамо что. Шевалье запрут в каком-нибудь аббатстве подальше от Месье. "Надо отделять зёрна от плевел", - решил шевалье. Он должен чётко понимать, кто и что представляет опасность, а кто и что - нет. Если он проведёт один вечер с Вильруа и Ла Фаром, ничего не случится. Маркиз д'Эффиа, паранойя которого почти равна паранойе шевалье, приглядит за Месье. - Ладно, - сказал шевалье, оборачиваясь на Месье. – Я приму приглашение Вильруа. Но вы должны пообещать, что будете хорошо себя вести. Когда я вернусь, я хочу обнаружить вас мирно спящим в собственной постели. - А если я не смогу уснуть? – спросил Месье с невинным видом. – Что тогда? - Вы понимаете, о чём я, - сказал шевалье. Месье страдальчески вздохнул и скорчил гримасу. Шевалье на это никак не отреагировал. Он продолжал смотреть выжидательно. Месье стало совестно. Тревога шевалье, его готовность жертвовать ради Месье развлечениями заслуживали как минимум уважения. - Я не буду создавать проблем, - проговорил Месье. – Обещаю. Шевалье удовлетворённо кивнул. Этого оказалось достаточно, чтобы Месье оживился. Стараясь скрыть довольную улыбку, он сделал вид, что пытается дописать письмо, но очаровательные ямочки на щеках его выдавали. "Каков паршивец", - с нежностью подумал шевалье. Он улёгся на кушетку и снова открыл книгу. Когда Месье украдкой на него поглядел, шевалье тоже задумчиво улыбался.