Птица в клетке

      После зачисления в Анбу жизнь наполнялась новой рутиной, а Неджи привыкал к другому распорядку дня. В общем и целом у члена Анбу было три состояния службы: выполнение миссии, свободное время и выходной. С первым и последним случаем всё было предельно понятно, а вот второй был довольно сложным. В своё свободное время шиноби обязан был располагаться в самом штабе под скалой в ожидании возможного отправления на миссию.       Казармы же представляли собой просторную комнату на десять спальных мест, правда зачастую пара-тройка коек всегда были свободны. Питание было в столовой общее и добротное. Да, качества блюд значительно уступали ресторанным, к которым привык Хьюга, но зато всегда выдавались добавки, которые Неджи покупал за большие деньги у Акимичи.       Как таковых сработанных команд в Анбу не было. Капитану поручалась миссия, и для её выполнения он сам набирал команду из свободных шиноби. Естественно у каждого были свои «любимчики», с которыми они старались работать, но в приоритете было именно выполнение миссии, а не комфорт.       В личных карточках, к которым был доступ только у капитанов, шла уже сортировка по «отметкам» к пригодности выполнения различных функций. Мастерство в Тай, Нин, Ген, спектр оперируемых стихийных трансформаций, способности к выслеживанию и взятию целей живьём и прочие различные особенности каждого члена подразделения.       Весь первый месяц новичков готовили именно к тому, чтобы он мог вливаться в любой состав отряда и выполнять необходимую от него роль, адаптировали к тактике Анбу и нарабатывали связки между различными направлениями и комбинациями навыков и приёмов. Так называемый курс молодого бойца.       Капитаны Анбу в свободное время исполняли роли кураторов и подбирали инструкторов, что помогали совершенствоваться членам подразделения и сами могли выполнять такую функцию, но также помимо них привлекали экспертов со стороны. Шиноби желал изучить стихийное взаимодействие помимо основного? Пожалуйста. Подтянуть навыки по противостоянию Гендзюцу? Аналогично. Поощрялось всё, что в той или иной степени увеличивало полезность бойца.       Тот же Гекко Хаяте, к примеру, был чуть ли не внештатным инструктором по кендзюцу, причём невероятно толковым. Половина мечников, так или иначе, проходила через его школу. Васимару невероятно повезло, что Хаяте оказался его личным учителем.       Выходные же в свою очередь делились на два разряда: «отсыпные» и «отгулы». Первые выдавались исключительно после выполнения миссии, чтобы люди могли прийти в себя, а вторые — по собственному желанию через капитанов или планово. Единственная разница была в том, что во время «отсыпных» шиноби вообще не трогали, а «отгул» мог закончиться в любой момент, если нужно было срочно выйти на миссию. Многие во время выходных оставались в бараках, хотя могли возвращаться в свои дома. У кого-то их и вовсе не было.       Больничные и физическое восстановление после миссий в случае ранения шиноби рассматривались отдельно, как бы продлевая срок «отсыпных». За это время боец должен был набрать оптимальную форму, но мог, конечно и не набирать, если ему его жизнь не была дорога.       И вот за Неджи взялись основательно. За этот месяц его гоняли так, что Хьюга невольно вспоминал первые тренировки у Гая. Но уставал он не от физического истощения и ломоты в мышцах и жгучей боли в чакроканалах, как-то было с наставником. такого просто не было. Уставал Неджи ментально от кучи информации, что необходимо было запоминать, переваривать и стараться воспроизводить на практике в кратчайшие сроки. А так как первой, и пока ещё единственной стихией был Суйтон, то он учился взаимодействию с напарниками, владеющими Райтоном.       Помимо этого велась подготовка как по преследованию цели, так и ухода от него. Из-за умения перекрывать тенкецу и останавливать тем самым ход чакры противника, Хьюга был прекрасным выбором для миссий, когда цель нужно было захватить живьём. Тренировки протекали следующим образом: Анбу делились на две группы, одна была преследующей, а другая — преследуемой. Игра в «кошки-мышки» для взрослых.       Первое время Неджи хватало лишь на соответствие стандартам Анбу, но спустя дней десять Хьюга начал привыкать к новому темпу и даже поверх него начал отрабатывать техники Джукена и истощать тело нагрузками. И наконец-то он ощутил первые изменения в себе после операции. Нет, Хьюга не начал резко управлять костями в собственном теле, как-то вытворял Кимимаро, но словно вновь испытал на себе активную фазу роста. Снова чуть раздался в плечах, вытянулся на пару сантиметров и чуть прибавил в мускулатуре, а ещё его чакра начала приобретать лёгкий налёт желтизны.       Чаще всего Хьюга взаимодействовал с инструкторами по Таю, ибо он был основной боевой специализацией Неджи. Нет, инструктора не учили его, ибо он и так мог каждому дать фору в поединках за счёт Мягкого Кулака. Клановый стиль во многом превосходил школу Листа, да и до мастерства Гая анбушным инструкторам было далеко. Хьюга оттачивал маневрирование во время боя и нарабатывал координацию с партнёрами. А количество членов анбу, через которое Неджи пришлось пройти было огромным. Хьюга даже не пытался запомнить каждого, лишь особо выделяющихся. Те Акимичи и Нара, с которые его проверяли при поступлении, и ещё парочка. Неджи даже и не подозревал, что Анбу настолько многочисленная организация       И в довесок Хьюга начал задумываться об изучении второго стиля изменения природы чакры. Как минимум, это было одним из требований для становления джонином, да и вообще, расширяло арсенал техник и делало шиноби более полезным. Рато, который сейчас для Неджи был кем-то вроде няньки в Анбу тоже отметил, что Хьюге не помешало бы освоение второй стихии.       Каждое изменение природного свойства чакры было как преимуществ над одним видом, так и слабость против другого. Суйтон, которым владел Неджи, был хорош против Катона, а против Дотона — слаб. Потому одним из наиболее логичных вариантов — Райтон, который помимо того, что являлся контр мерой Дотона, ещё и прекрасно синергировал с Суйтоном. Но у природных высвобождений были и иные особенности. Напитанное Футоном оружие, например клинок, улучшало свои режущие свойства и увеличивало остроту, Дотоном — становилось твёрже, прочнее и могло выдерживать куда большие нагрузки, Катоном — увеличивало удельную площадь повреждений от удара, а Райтоном — его пробивную мощь.       Собственно, природное высвобождение чакры влияло и на Мягкий Кулак. Суйтон, как Неджи уже много раз убеждался на практике, помимо качественного скачка в мощности техник и простых касаний увеличивал «проникающую» способность Джукена, позволяя сильнее перегружать чакросистему противника, да и была каким-никаким подспорьем для преодоления защитных техник, как тот же жир Акимичи. И именно Мягкий Кулак был основой боевого стиля Неджи, а не холодное оружие или Ниндзюцу, потому вторую стихию будет осваивать ту, что будет иметь максимально полезные свойства для Джукена, а выяснить что и как хотя бы в теории можно было только через Хиаши. Всё же Неджи придётся поговорить с дядей.       Интенсивный и безвылазный месяц из бараков Анбу завершился. Сейчас Неджи полагалась тройка выходных. Хьюга никуда не спешил и спокойно прогуливался по Бродвею в своём обычном тёмном кимоно, наслаждаясь свежим воздухом поверхности и нежась под солнечными лучами, ибо просто хотелось пройтись и немного разгрузиться. И лишь сейчас он начал понимать, как же сильно морально давил этот месяц в бараках Анбу.       Неджи заскочил в лавку, где готовили простую уличную еду и заказал всякого разного, в том числе и гёдза, которыми закусывал Джирайя во время встречи с Цунаде. Уж очень на первый взгляд они напоминали столь желанные пельмени, но настроение попробовать их появилось только сейчас. А ведь наверняка у него скопилась целая куча дел, которые бы было нужно разрешить.       Свободная ранее одежда теперь слегка поджимала в плечах, но просто так избавляться от тех малых вещей, что остались от матери категорически не хотелось. Определённо стоило посетить швей Конохагакуре, вдруг они способны что-то придумать подарочными нарядами?       Дом встречал Хьюгу в том же состоянии, что Неджи его оставлял. Даже никакой пыли не нанесло, несмотря на то, не все окна были плотно закрыты. Эффекты бытового фуин. Хьюга даже не стал пробовать распечатывать запасённую ранее еду, ибо даже в свитках за месяц та, естественно, испортилась. Их ресурс хранения не вечен.       Прежде чем приступать к еде, Неджи поднялся на второй этаж и зашёл в родительскую комнату, раскрыв раздвижные двери. Последний раз он здесь бывал ещё при жизни отца, а после даже мать переселилась в другие покои. Правда она просто не особо часто бывала дома, большую часть времени тратя на выполнение своего долга шиноби.       Комната никак не изменилась, только казалась несколько более меньшей, чем из воспоминаний. Хьюга сначала подошёл к рабочему столу, а после открыл шкаф. Одежды Хизаши, как и у Неджи, преобладали чёрных тонов. Взяв первый попавшийся, он сначала приложил к телу, как бы прикидывая размер, а после надел. И, на удивление, оказалось нормально. Да, рукава были длинноваты, но не мешали, а всё остальное — вполне комфортно. Повернувшись, Хьюга взглянул на ростовое зеркало, что располагалось у противоположной от шкафа стены. Сидело нормально, да и по общему стилю не сильно то и отличалось от привычных одежд Неджи. Хьюга продолжал пустым взглядом рассматривать своё отражение в зеркале, больше смотря сквозь него, и пытался понять что-то, ведомое лишь ему, а после, стряхнув головой наваждение, спустился вниз, прихватив с собой парочку одеяний.       После быстрого позднего завтрака, состоявшего из всего того, что он купил по дороге и пилюль Акимичи, Неджи взглянул на часы: стрелка показывала девять. Весь сегодняшний день Хьюга хотел посвятить именно походу к Хиаши и разговору с ним.       За то время, что Неджи провёл в доме, солнце поднялось выше, потеплело, а приятный освежающий ветерок начал ласкать лицо. Казалось бы, что такого? Но за месяц, проведённый в бараках Хьюга успеть позабыть о подобных ощущениях. И страшно было представить: каково жилось шиноби, напрямую работавших на старейшину Данзо, как тот же Немо. По слухам и шуткам, что гуляли среди анбу, «корневики» могли не выбираться на поверхность годами.       Сбоку раздался резкий детский вскрик, на который Неджи рефлекторно среагировал активацией Додзюцу. Ничего серьёзного. Ученик Академии из побочной ветви, может курса третьего, подшутил над своим младшим братом, которому бы Хьюга не дал больше пяти. Старший смеялся, глядя на надувшегося младшего, а после, задорно вскрикнув, побежал к додзё.       Неджи остановился, призадумавшись. Внутри разгоралось лёгкое желание посетить тренировки детишек из побочной ветви и дать пару советов малышне. Он, конечно, давновато не заходил. Аккурат когда выписали из Госпиталя после неудачного использования Бьякугана под вратами. Сколько же воды с тех пор утекло. Да и можно было бы отметить успехи той девчонки, которой он парочку советов дал. Как там её звали? Мироши, если память подсказала правильно.       Хьюга, решив, что дядя никуда за час не денется, растворился в технике Телесного Мерцания, и за пару длинных прыжков, совершённых по памяти, оказался аккурат у входных дверей. Откинув одну из них в сторону и чуть пригнувшись, Неджи вошёл внутрь помещения. Он старался не шуметь, да и умел не привлекать к себе внимания при желании.       В додзё было человек двадцать: куча детишек, слушавших наставления одинокого старика в центре. Тот им пояснял за необходимость продолжения движения как во время удара, так и после него. Раздался хлопок, и детишки разобрались по парам и приступили к очередному спаррингу.       И вот после массовой активации Бьякугана незамеченным оставаться было довольно трудно. Большая часть детей даже замерла в удивлении от того, что заметили новое действующее лицо. Некоторые даже обрадовались и загорелись мотивацией. Видно, что запомнили и, самое главное, оценили советы.       — Неджи-сан, — подошла к нему Мироши в числе первых и начала активно наседать с вопросами. Хьюга перевёл взгляд на старика, который, видимо, не был особо против, и только после этого начал пояснять и добавлять от себя.       Неджи, озвучивая советы, ловил себя на мысли, что сам не отказался бы их услышать в начале своего изучения Мягкого Кулака. Сколько времени и сил уходило на то, чтобы понять необходимость той или иной стойки, нарабатывать переходные связки и приёмы, осмысливать каждое движение.И нет, он не говорил, что наставники среди побочной ветви плохие. Тот же Хо грамотно помог поставить самую основу Джукена, но на этом полномочия побочной ветви заканчивались, к сожалению. Это разделение на ветви давно изжило себя, даже некоторые старейшины из главной это понимали, тот же Таджиши, но вот предпринимать хоть что-либо не спешат…       По выходу Хьюга испытывал лёгкое разочарование, но не из-за детей, а от того, что сам Неджи испытал не так много эмоций, как в прошлый раз. Тогда всё вышло более цельно, что ли. Да и он на самом деле рассчитывал пересечься с Ко и вернуть ему шпильку, ведь он теперь тоже чунин. Да и Хо бы теперь уже не смог бы отвертеться от спарринга, Неджи ведь был цел и здоров.       Мысли, начавшие витать в голове, коротали неспешную дорогу к поместью Хиаши. Хьюга рефлекторно кивками головы отвечал на приветствия случайных встречных, особо не запоминая лиц.       Неджи спокойно зашёл в дом дяди, его, как и обычно, никто ему не воспрепятствовал. Лишь предупредили, что Хиаши сейчас с дочерьми был во внутреннем дворике. Хьюга шёл по знакомым коридорам поместья, и у дверей ушей начали касаться хлопки, характерные для двух владеющих Джукеном бойцов.       Стоило ему выйти из дома, как перед глазами раскинулась следующая картина: Хиаши сидел на скамейке напротив пруда, держа в руках белую фарфоровую чашку с дымящимся чаем, и смотрел на разгоравшийся спарринг между Хинатой и Ханаби.       Девушки неспешно и нерасторопно кружили друг вокруг друга после первого обмена ударов, выжидая дальнейших действий соперницы. Ханаби в силу своего характера и возраста не отличалась особым терпением, и была готова нырнуть в круговорот битвы с головой. Невооружённым взглядом было видно, что младшая кузина была полна желания что-то доказать, но что именно?       Неджи аккуратно обошёл обеих куноичи по широкой дуге, чтобы не отвлекать от спарринга, и остановился рядом с дядей.       — Хиаши-сама, — поздоровался он с главой клана.       — Привет, Неджи, — послужило ему ответом, а после Хиаши добавил, похлопав по скамейке ладонью. — Присаживайся. Думаю, что и ты сможешь сказать дельные слова, — на лице мужчины вылезла сеточка вен от активации Бьякугана.       Неджи же сел на предложенное место и тоже пустил чакру к глазам, активируя Додзюцу. Мир по привычному обыкновению изменил свои краски вместе с восприятием Хьюги.       Кузины обладали сопоставимыми запасами чакры, и это несмотря на внушительную разницу в возрасте. Ханаби направила чакру к ногам и рванула вперёд, в одно мгновение оказавшись перед Хинатой. Первый удар был с лёгкостью заблокирован, как второй и третий. Младшая кузина кружилась вокруг старшей сестры, стараясь обойти её защиту, а Хината в свою очередь тратила минимум усилий, её движения были довольно энергоёмки и эффективны.       — Да сколько я ей говорил, что подобный бездумный натиск работает только на детях. Да и сколько брака в движениях… — озвучивал свои мысли Неджи. — Она сейчас всю свою чакру в никуда расстратит.       — Не тебе упрекать об эффективном использовании чакры, — произнёс Хиаши не дрогнув ни единым мускулом на лице. Само воплощение холодной безмятежности.       — Это другое, — Неджи довольно спокойно отреагировал на столь простую шпильку от дяди.       Хината резко перешла из глухой обороны в нападение, поразив парой тройкой метких ударов открытые места Ханаби и вынудив её в спешке разорвать дистанцию, а после, словно этого и добивалась, выбросила вперёд кулак с вытянутыми средним и указательным пальцами, выпуская небольшое количество чакры. Она приняла форму тонкой плотной иглы и стремительно сближалась с Ханаби. Кузина, не ожидавшая подобной атаки растерялась и пропустила первый выстрел, за ним второй и третий, но после начала отбивать иглы, выпуская чакру за мгновение до соприкосновения.       — Ого, — чуть удивлённо воскликнул Неджи. Мало того, что он впервые видел подобную технику, так её ещё и использовала Хината. Кузине редко когда удавалось удивить Неджи.       — Бездарная для настоящего поединка трата сил, — а вот Хиаши был категоричен и не думал скрывать недовольства в голосе. — Она из грозного и смертоносного в ближнем бою Мягкого Кулака делает непонятно что.       — Так ей и не нужно лезть в ближний бой. Она ирьенин, и с задачей оттеснить противника справляется прекрасно, — ответил Неджи. Хиаши же лишь устало выдохнул.       Ханаби же тем временем потеряла абсолютно всю свою инициативу, закрывшись в глухой обороне, а это не было её сильной стороной, а вот Хината, напротив, рванула вперёд, вновь навязывая ближний бой, но в этот раз с позиции направляющего поединок.       Ханаби смогла протянуть ещё пять минут, а Хината — упустить целых три момента для завершения сражения, что на самом деле было непростительной ошибкой. Подобная осторожность в настоящей битве против равного или более сильного противника будет играть лишь во вред, да и зачастую среди шиноби побеждал тот, кто первым пользовался своим шансом.       Пока Ханаби пыталась восстановить сбитое Шотеем дыхание, Хината сначала поклонилась сестре, встретилась взглядом с Хиаши и, поприветствовав Неджи кивком, удалилась в технике Телесного Мерцания. Хьюга даже не ожидал подобного от кузины. Его не было целый месяц, а она даже не захотела обменяться парой фраз. Обидно.       Ханаби разочарованно упала прямо на землю и пустым взглядом начала рассматривать плывущие по небу облака.       — Неджи, ты сначала избегаешь встречи, а затем приходишь сам. Я полагаю, что не с проста, — не спрашивал, а утверждал Хиаши. — Тогда поговорим в моём кабинете, — мужчина поднялся со своего места и пошёл в дом, даже не устраивая разбора ошибок Ханаби.       Хьюга промолчал и встал перед кузиной, а та демонстративно продолжала делать вид, словно никого и ничего не замечает.       — Это был один из худших боев, что я у тебя видел, Ханаби, — не подбирал более мягких слов Неджи и был довольно категоричен.       — Я всё время была лучше Хинаты, но ей уделялось больше внимания. Отец позволял ей делать всё, что она хотела, ты чаще с ней тренировался как с более слабой, а сейчас… Она ученица Цунаде-сама, а я не могу её победить, — выдохнув, разочарованно запричитала кузина. — Мы сражались ровно год назад и тогда я победила. Почему сейчас не смогла?       — Нужно сохранять ясностей мыслей в бою независимо от обстоятельств, — говорил менторским тоном Хьюга. — Да и ничего удивительного в поражении нет. Рост силы у шиноби неравномерен, да и в чистом умении и запасах чакры ты до сих пор превосходишь Хинату. Тебе недостаёт кое-чего, чего твоя сестра успела отхватить с лихвой, окончив Академию. Настоящего боевого опыта. Да даже мой прогресс до и после Академии отличается как небо и земля. А тебе кровь из носу нужно обучиться Небесному Вращению. Оно хоть как-то поможет компенсировать твои ужасные навыки в защите.       — Да, это ведь так легко взять и выучить технику, которой не каждый старейшина владеет, — сарказм так и сочился в её голосе. — Как ты и говорил, открываю по одной тенкецу, но это сложно.       — Главное не вешай нос, Ханаби. У тебя всё впереди. Шаг за шагом, и всё получится, — Неджи постарался приободрить кузину, хотя считал, что Ханаби было крайне полезно испытать подобное поражение. Главное, чтобы она сделала верные выводы, да и за Хинату он был рад. Та наконец-то обрела уверенность и нашла себя.       Спустя буквально пару мгновений после короткого разговора с младшей кузиной Неджи оказался перед входом в кабинет Хиаши. Чуть выдохнув и собравшись с мыслями, он зашёл внутрь.       Глава клана за это время даже успел с комфортом расположиться на своём рабочем месте и начал перебирать какие-то бумаги. Помимо бумаг на столе стояло ещё две пустых фарфоровых чашки и дымящийся чайник. Юный Хьюга сел напротив дяди и, неспешно разлив ароматный напиток, взглянул на главу клана.       — Как впечатления от Анбу? Служба оправдывает возложенные ожидания? — Хиаши нарушил воцарившуюся тишину       — Вполне, — довольно искренне ответил Неджи. — Скоро уже допустят к выполнению миссий.       — Довольно быстро, — хмыкнул Хиаши. — Обычно к работе в поле допускают только спустя месяца три.       — Мои навыки довольно исключительны, а подготовка удовлетворяет как капитанов, так и инструкторов, — слегка надменно ответил Неджи. Дядя же в свою очередь никак не отреагировал и отпил немного чая, наслаждаясь насыщенным букетом и ароматом напитка. — А для чего был нужен этот спарринг? — Неджи не хотел сразу начинать разговор с интересующей его темы, потому просто стал обсуждать увиденное.       — Чтобы Ханаби не расслаблялась и начала наконец-то исправлять свои ошибки как в защите, так и стиле боя, а не грезить о Небесном Вращении, что по щелчку пальца сделает её неуязвимой. И твоё обучение Кайтену ей лишь помешает в дальнейшем. Проиграть тому, кто буквально недавно был гораздо слабее тебя — прекрасная причина поразмышлять и докопаться до истока проблем. — Ты ведь сам понимаешь, что бездумное использование Вращения навредит. В мире существуют такие шиноби, которые своими способностями и техниками смогут его остановить, и что тогда? — глава клана встретился с племянником взглядом, ожидая ответа.       — Хм, — Неджи задумался. Он за свою короткую карьеру шиноби уже успел повстречать подобных, тот же Кидомару, а скольких видел Хиаши? В его словах был здравый смысл, но Хьюга не был согласен со способами обучения. Не на каждого хорошо влияло моральное давления и унижения, иногда была нужна поддержка. Неджи, ухмыльнувшись, ответил. — Именно потому вы в последнее время начали активней тренироваться? Даже Анбу навещали, — и внимательно следил за реакцией Хиаши. У того на лице красовалось выражение привычной холодной отстранённости, но вместо ожидаемого флёра гнева или раздражения на уголки губ на мгновение сформировали подобие улыбки. — Не на каждом подобное работает.       — Действительно сильным шиноби не стать, не преодолев себя, — закрыл тему Хиаши и одним глотком осушил остывший чай. — С каким вопросом ты ко мне пришёл?       — Я планирую освоить второе изменение природных свойств чакры в пару к Суйтону, — не стал больше тянуть резину Неджи.       — И что рекомендуют в Анбу?       — Райтон, что не удивительно, — не стал делать из этого тайны Неджи, а после начал пояснять: — А мой куратор вполне себе владеет им на высоком уровне, но они не Хьюга, и о Мягком Кулаке не знают практически ничего, — Хиаши внимательно следил за Неджи, а тот продолжал говорить. — Для меня не секрет, что стихийное преобразование чакры влияет и на Джукен, но могу судить только о Суйтоне и то, — Хьюга выдержал паузу, подбирая слова. — Из личного опыта. Я хочу в полной мере знать, чего ожидать от каждой стихии до изучения, а не после.       — Не успел окончательно освоиться с Суйтоном, а уже мало?       — Естественно, что я не сразу начну пытаться скрещивать всё и сразу, — Хьюга слегка поёжился от нахлынувших воспоминаний о не самом удачном открытии врат, но, собравшись с мыслями, продолжил: — Теперь я осознаю риски, -а после поспешил добавить .- Да и никто не говорит, что я начну этим заниматься прямо сейчас, для начала просто освоить природное преобразование чакры, прежде чем работать с природой Мягкого Кулака. Это планы на будущее.       — Начну тогда с интересующего тебя Райтона, — сказал Хиаши, вместо того, чтобы начать юлить. — Природа молнии в Мягком Кулаке увеличивает его пробивную способность, но не за счёт проникающего эффекта, как например при использования Суйтона, а из-за увеличенного точечного взаимодействия. При попадании по чакраканалам замедляется ток чакры, а удары по тенкецу могут кратковременно парализовать цель.       — Триста шестьдесят новых целей для Шотея? — чуть выгнув бровь уточнил Неджи.       — Очень ослабленных если, — глава клана выдохнул так, словно его племянник сказал какую-то глупость. — Дотон, в свою очередь, это укрепление, а Джукен начнёт больше повреждений наносить именно по телу, а внутренние органы можно будет поражать исключительно благодаря вибрациям, возникаемым при ударах.       — Мягкий Кулак становится Железным? — скептицизм из Неджи так и сквозил.       — Скорее более плотной вариацией Мягкого, — пояснил Хиаши, а после продолжил: — Футон же — это острота. При должном мастерстве можно не только наносить режущие раны по внутренним органам, но и разрезать чакроканалы. Противник если и выживет, то останется калекой. Даже Цунаде-сама может и не помочь.       — А что насчёт Катона? — Неджи конечно помнил ту демонстрацию от Хо, где мужчина поджигал соломенные манекены, но явно это было не всё, да и при всём уважении к бывшему… тренеру (назвать отца Ко наставником после обучения у Гая язык не поворачивался), он всё же не был самым талантливым шиноби.       — Увеличение количества вкладываемой чакры в удар, что ещё дополнительно усиливается возрастанием площади поражения из-за основного свойства Огня — расширения чакры, — произнёс Хиаши и добавил после небольшой паузы: — И на мой взгляд именно эта стихия будет наиболее подходящим под твой текущий стиль боя.       — И почему же? — Неджи даже не пытался скрыть своего интереса.       — Твой большой запас чакры — одно из твоих самых главных преимуществ, которым ты исправно, но не всегда умело пользуешься, а Катон позволит им пользоваться эффективнее.       — Хм, — в который раз задумался Неджи. Он хотел просто немного приоткрыть завесу тайны, особо не рассчитывая на успех, а Хиаши мало того, что довольно подробно рассказал, так ещё и дал рекомендацию. Необычное чувство, неожиданно приятное. — Нужно всё тщательно обдумать, — парень попытался заполнить возникшую тишину. Дотон отпадал сразу. Благодаря наследию от матери Неджи был крепче простых шиноби и не боялся принимать на себя удары, и ему казалось, что подобная вариация Джукена будет наименее опасной в ближнем бою. Ветер — редкая для Страны Огня стихия, и даже в Анбу было мало толковых инструкторов, у которых бы Футон был основным, а просить у главы клана личные тренировки Неджи ещё не был готов, да и непонятно, как бы отреагировали на подобное старейшины.       — Не спеши с выбором, — сказал Хиаши, выбивая племянника из раздумий.       — Да, — всё же поднялся Неджи, осознав, что просто здесь сидит. Хиаши свой своет уже дал, а обдумать все можно было и дома, а не здесь. — Спасибо, — чуть поклонился Неджи, а после покинул дом главы клана.