Преподаватель на замену

      До пары оставалось еще 10 минут, но Лера вбежала в аудиторию так стремительно, словно боялась, что ее любимое место – на первой парте прямо напротив преподавателя – мог кто-то занять. Наивная. Ведь большая часть потока рассаживалась на самых дальних партах и лишь некоторые занимали места посередине – не слишком далеко, но и не близко. И хоть всегда рассадка студентов происходила по одной и той же схеме, Лере все равно было страшно от мысли, что однажды ее идеальное для обзора место будет кем-то занято.       Как и говорил Андрей Сергеевич, его предмет появился в учебной программе лишь на третьем курсе во втором семестре. Однако первые два с половиной года Лера не была намерена просто ждать и сидеть на ровном месте. Она решила действовать, а потому не только стала каждую неделю ходить на секцию, но и устроилась работать на кафедру к своему преподавателю на четверть ставки. Наверно не нужно говорить о том, что в ее влюбленном состоянии она была бы готова работать и бесплатно, лишь бы рядом с Андреем. Но ей не хотелось пихать свои чувства преподавателю прямо под нос, поэтому и пришлось оформить свое пребывание рядом с ним официально.       Занятие началось. Аудитория заполнилась глубоким, вдумчивым голосом Андрея Сергеевича, рассказывающего про отряды животных и их географическое распространение. И Лера невольно периодически прикрывала глаза от наслаждения – уж очень ей нравился этот голос, который убаюкивал и даровал успокоение. Да, кого-то подобное могло вогнать в сладкую дремоту, как, например, Машу или многих студентов на задних партах, но только не Леру, получающую настоящее наслаждение.       Помимо голоса, во время лекций девушка могла также любоваться самим преподавателем. Он практически не изменился с их первой встречи: все также ходит в строгих костюмах с аккуратно причесанными и уложенными волосами. Периодически поправляет свои очки во время чтения записей, поскольку, как узнала девушка, без них он видит скверно. И эта деталь еще больше вызывала у Леры теплые чувства и желание быть рядом: мужчина в такие моменты казался уязвимым, а внутренний голос девушки так и шептал «хочу быть полезной, хочу быть нужной». И каждый раз, когда ей действительно удавалось прийти ему на помощь в каком-то деле, то в награду она получала его полуулыбку уголками губ. И казалось, что ничего больше на свете ей и не надо для счастья.       Несмотря на столь внимательное наблюдение за Андреем Сергеевичем, девушка успевала делать записи и не только слушать чудесный голос, но и слышать суть вещаемой информации. Поэтому под конец занятия она отряхивает кисть руки от усталости, убирает все принадлежности в рюкзак и подходит к преподавателю, в надежде, что от радости еще не начала светиться: уж сколько времени прошло, а у нее до сих пор предстоящее совместное времяпрепровождение вызывает благоговейный трепет.       - Какая сегодня для меня найдется работа? – любопытствует Лера, наблюдая за сборами преподавателя. Ей с трудом удается устоять смирно на одном месте от переполнявших чувств, стремящихся высвободиться на волю.       - Зашивание чучел птиц или же работа с документацией на компьютере – выбор за тобой, - его голос становится теплее и немного отличается от того официального, коим он ведет свои занятия или же общается с остальными. И Лера в очередной раз подмечает: как же приятно чувствовать себя хоть немно-о-ожечко, но особенной в его глазах.       - А можно выбрать сразу оба варианта? – в голосе так и сквозят счастливые нотки, ведь чем больше работы, тем дольше она пробудет на кафедре.       Покончив со сборами, они выходят из аудитории, попутно продолжая свой разговор.       - Если бы все были такими инициативными, как вы Валерия… - отвечает он мечтательно. – Конечно, можно. Только сегодня слишком уж хорошая погода, чтобы все свободное время провести в закрытом помещении. Уверены, что не хотите освободиться пораньше и погулять с друзьями?       «Только если вместе с вами» - пронеслось мимолетом в голове у студентки, но вслух она сказала, конечно же, другое:       - Нет-нет, я уже твердо решила и настроена на рабочий лад хоть до вечера, - она продолжала улыбаться. Это счастье выражалось также и в ее походке – такой легкой, почти что подпрыгивающей, отчего заплетенные длинные волосы в две косички также взметались вверх при каждом шаге.       Андрей Сергеевич наблюдал за юной особой (а для него она действительно была таковой) со смешанными чувствами. С одной стороны она ему нравилась именно за счет неиссякаемой энергии, тяги к знаниям, постоянной улыбки и наивности, которой пропитывались все ее слова и поступки. Она казалась Андрею тем еще ребенком, и это умиляло, хотелось помогать и оберегать это светлое создание. Но с другой стороны… Андрей побаивался, что возможно, отчасти, хотя бы крошечная доля такого поведения девушки связана с ним самим… И такое предположение его пугало.       За обсуждением лекционного материала, они незаметно дошли до нужной им кафедры и каждый расположился в удобном для себя месте. Андрей Сергеевич уселся за свой рабочий стол и начал заполнять журнал, а потом и различные ведомости. Лера же, в свою очередь, захватила из шкафа несколько чучел птиц и уселась на мягкий диванчик, который хоть и находился в противоположном конце кабинета, но по-прежнему давал девушке хороший обзор на свой предмет обожания. Когда же половина птичьих тушек была приведена в надлежащий вид, то пришел черед работы с документацией. Лера уселась за компьютер и теперь находилась спиной к преподавателю, что, несомненно, огорчало, но не настолько, чтобы лишиться радостного настроения полностью. По прошествии некоторого времени студентка закончила переносить данные из бумажной версии в электронный вид и с наслаждением потянулась.       - Полагаю, вы закончили на сегодня, - слышится голос со спины Леры и она тут же поворачивается на него. – Уже начался восьмой час, что-то мы засиделись сегодня.       Андрей Сергеевич уже стоит одетый в свою верхнюю одежду и явно готов отправиться домой, а девушка была настолько увлечена до сих пор работой, что и не заметила каких-то перемещений преподавателя по кафедре.       - Да, все сделано в лучшем виде, - она стремительно встает со стула и тоже начинает надевать на себя зимнюю экипировку в виде утепленной куртки, шапки, шарфа и варежек – сей образ невольно напоминает Андрею Сергеевичу Настеньку из сказки «Морозко», при прочтении которой он именно так и представлял себе героиню.       Из-под своего одеяния выглядывали исключительно глаза девушки и ее носик, возвышающийся над шарфиком – не более, что невольно заставило улыбнуться преподавателя краешками губ, который утеплился лишь в удлиненное пальто и шарф. Видя подобные перемены в настроении у преподавателя Лера вновь ощутила тепло, разливающееся у нее по всему телу. Хотя не исключено, что ей просто стало жарко от нахождения в теплом помещении в таком одеянии.       Выйдя из учебного заведения, они вдвоем отправились в сторону метро по хрустящему снегу под их ногами. Университет находится в центре большого парка, отчего первое время они шли по освещенной фонарями дорожке среди заснеженных деревьев. И хоть такие совместные прогулки после работы не были редкостью, однако Лера по-прежнему не может к ним привыкнуть и воспринимать спокойно. Ей кажется все происходящее настоящей сказкой, в которой она выступает в роли главной героини. Можно ли быть более счастливой, чем в данный момент – она точно не знала.       - Андрей Сергеевич, - начинает студентка, стараясь не отставать от преподавателя, - а вы придете на масленицу? Слышала, что обещают вновь праздничное мероприятие с плясками и вкусными блинами во дворе университета. Должно быть весело.       - Скорее всего, приду, - признается тот с неохотой, - поскольку почему-то меня окончательно утвердили смотрителем за вами, студентами.       - Так ведь это здорово! – воскликнула Лера, обрадованная первым делом, что он придет, и лишь потом немного виновато добавила: - Мне жаль, что так вышло. Но я вам помогу – будем вместе следить за порядком, и тогда вам будет не так одиноко. И не так голодно, потому что я обязательно прихвачу для вас блинчиков!       - Спасибо, Валерия, с вами действительно будет легче все это пережить.       Лере показалось, что сказанные слова были наполнены теплотой и, возможно, преподаватель даже улыбнулся. Тогда она тут же повернула голову, дабы лучше видеть лицо мужчины, но к сожалению, обмотанный вокруг его шеи и отчасти лица шарф скрывал губы и девушка могла лишь догадываться – улыбнулся ли он по-настоящему или вновь лишь уголками губ.       Они шли в умеренном темпе сначала по парку, а потом и по тротуару вдоль оживленной трассы, а Лера продолжала радостно рассказывать различные истории из жизни, делиться своими впечатлениями о тех или иных событиях. Ей казалось, что никто и никогда ее так внимательно не слушал, как это делал Андрей Сергеевич. Во время рассказов своей студентки, он наблюдал за ней, за ее руками, которыми она активно жестикулировала в воздухе, задавал различные уточняющие вопросы и высказывал свое мнение, когда Лера этого просила. И вскоре незаметно для девушки они дошли до развилки, где им нужно было прощаться и расходиться в разные стороны.       - До свидания, Андрей Сергеевич, - в голосе чувствовались печальные нотки, но они были едва различимы на фоне улыбающихся глаз, коими девушка смотрела на преподавателя. – Желаю вам, как следует отдохнуть за выходные и хорошо провести время.       Лера сняла варежку с правой руки и протянула ее для рукопожатия. На прощание она всегда так делала, поскольку только так она могла дотронуться до кожи преподавателя и ощутить его тепло. Только так их соприкосновение казалось обычным жестом уважения и возможно некоего доверия с ее стороны, а не извращенной попыткой девушки быть еще ближе к этому человеку.       Ответных действий ждать долго не пришлось - преподаватель привык к такому прощанию, потому недолго думая, протянул свою руку и их ладони взаимно сжались. Лера вздрогнула от холодной кожи Андрея Сергеевича, что никогда не носил перчаток, и сжала его ладонь чуть сильнее, в надежде, что таким образом сможет передать ему как можно больше своего тепла.       - И вам тоже приятных выходных, Валерия. До свидания!       Преподаватель стал удаляться все дальше и дальше по улице, и пока его силуэт полностью не исчез из поля зрения, девушка не двинулась с места.

***

      Домой Лера вернулась довольно поздно, поскольку особо не торопилась и наслаждалась последними зимними деньками, пока еще снег не растаял и можно было вдоволь наслаждаться хрустом снега под ногами.       Ее родители успели освободиться после работы, отужинать и теперь в обнимку лежали на кровати в своей комнате и смотрели какой-то сериал по телевизору. О приходе своей дочери они сначала узнали по звуку открывающейся двери, а затем и увидели ее счастливое лицо, заглядывающее к ним в комнату.       - Мам, пап, я дома, - она пробежалась по каждому родителю теплым взглядом, - есть что покушать? А то я капец, какая голодная, слона бы съела, - находясь вдали от серьезного преподавателя, Лера позволяла себе куда большую раскованность и вольность в общении.       - Ужин на плите, родная, - после этих слов, Леры и след простыл. Она тут же побежала на кухню то ли по подсказке мамы, то ли по запаху еды, на который изначально не обратила внимания.       Атмосфера продолжала оставаться сказочной: на учебе все хорошо и пока что нет завалов, с Андреем отношения становятся все лучше и доверительнее с каждым днем (по крайней мере, так ей казалось), дома царит уют и взаимопонимание, Машка на море… И только сейчас, усевшись за стол ужинать, девушка вспоминает про подругу! Ведь она уже давно должна была прилететь, поэтому наверняка от нее накопилось полно сообщений и фотографий с места отдыха.       Возможно, кушать и одновременно отвлекаться на телефон – плохо, но Лере уж очень хотелось поскорее узнать, как же там у подруги дела. Она мониторила одно за другим приложение, в котором могла бы написать Маша, но везде было на удивление пусто. Ни одного нового сообщения. Сначала Лера удивилась, но решила, что разберется с этим чуть позже, уж тогда-то она устроит взбучку подруге за отсутствие каких-либо вестей.       Из комнаты родителей продолжали доноситься телевизионные звуки. И пока девушка доедала свою порцию, то невольно вслушивалась в происходящие интриги в неизвестном ей сериале. Не видя картинки, она могла лишь примерно представлять исходя из диалогов, что речь шла о какой-то влюбленной парочке со сложными отношениями, где парень использовал доверие девушки и подло обманул ее, а теперь раскаивается и вымаливает прощение. Но что же там было дальше – остается загадкой, поскольку наступило время вечерних новостей.       - На самом интересном месте прервали, скотиняки, - воскликнула мама Леры, отчего последняя лишь по-доброму усмехнулась.       Девушка стала намывать посуду, негромко напевая песенку себе под нос, пока из комнаты родителей продолжали доноситься голоса ведущих, рассказывающих об ужесточении законодательства, о подписании каких-то важных соглашений между странами, о победе российской команды на международных соревнованиях, о крушении самолета… Последнее заставило Леру застынь на месте и забыть про посуду в руках.       - … самолет потерпел крушение, не дотянув до взлетно-посадочной полосы аэропорта 2 км… В результате падения все 109 пассажиров и 6 членов экипажа погибли… Обстоятельства катастрофы уточняются, метеорологи указывают на сильный шторм в районе крушения…       Кухня продолжала наполняться звуками льющейся воды из крана и голосами ведущих, вещающих о других известных на данный момент подробностях крушения, а после неожиданно начались новости культуры, так легко закрывающие тему о смерти.       Лера не сразу, но все же заставила себя выйти из оцепенения и стала перепроверять полученные данные еще раз. В конце концов, не один же единственный самолет мог лететь в Испанию из их города в этот день. Наверняка, есть и другие, и Лера зря переживает раньше времени.       Она трясущимися руками стала искать информацию о времени вылета самолета Маши, узнала название конкретного рейса и после этого еще раз перепроверила новости – точно ли там говорится именно про него. И лишь когда глаза стали заполнятся слезами, то девушка прекратила попытки и положила телефон обратно на стол. Вернее, хотела положить, но из-за невнимательности выпустила телефон из рук раньше времени, и тот упал, звонко ударяясь об пол.       На кухню выбежала мама девушки и начинала осторожно теребить дочь за плечо, пытаясь привлечь внимание. Поскольку окликала она ее уже давно, еще из своей комнаты, но не получив никакого ответа, решила отправиться проверить – все ли там на кухне хорошо. Она застала Леру в застывшем положении, с безжизненно повисшими руками, у одной из которых по-прежнему ладонь была с раскрытыми пальцами, сохраняя форму, как при удерживании телефона. Взгляд девушки был прикован к одной точке на полу, но если бы в данный момент кто-то попытался посмотреть ей в глаза, то не увидел бы ничего, кроме удушающей пустоты.       - Доченька, милая… - опасливо начала женщина, кажись, понимая, что случилось что-то ужасное. Около месяца назад Лера рассказывала про поездку Маши на море и про то, как бы сильно сама хотела поехать вместе с ней. Родители были готовы ее отпустить и даже оплатить билеты, но по какой-то причине Лера отказалась и больше эта тема в их семье не поднималась.       Из комнаты выглянул также отец, но не решался подойти и просто смотрел на жену, выжидая ее указаний, как быть и может ли он чем-то помочь.       - Этот рейс… на нем была Маша? – несмело, но все-таки решилась задать свой вопрос женщина. Она по-прежнему держала дочь за плечо и после озвученного вопроса почувствовала, как тело под ладонью напряглось.       Лера вновь постаралась взять себя в руки и без каких-либо объяснений резко направилась в свою комнату, ни на кого не глядя. За ее спиной слышались голоса родителей, кажись, они даже устремились следом за ней. Однако стоило дочери забежать в свою комнату, как она тут же ее захлопнула за собой и закрыла щеколду. В дверь пытались аккуратно стучать, а голоса уговаривали поговорить с ними. Но Лера этого не слышала, она словно оказалась в каком-то непроницаемом вакууме и все звуковые сигналы были беспощадно снижены до минимума.       Опираясь о дверь спиной, Лера почувствовала слабость в ногах и заскользила вниз, усаживаясь на холодный пол. В животе болезненно скрутило органы и все, что было съедено на ужин, казалось стремительно жаждет выйти обратно наружу. Стало тошнить, а дыхание участилось. Девушка приподняла голову вверх, всматриваясь в потолок.       - Нет… Этого не может быть… Нет… Это не правда…