Глава 28: давай проверим?
4 февраля 2023 г., 05:24
Ощущать на себе чужой взгляд было подобно рентгеновскому сканированию: неуютно, слишком откровенно и… опасно. Вроде бы ничего не изменилось, но стоило скинуть с себя чужое имя, как сразу появилась заметная неловкость, что отражалась в беглых взглядах, случайных касаниях и обволакивающих в свои вязкие сети долгие молчаливые паузы. Оставалось только сделать вдох и не дышать. Просто замереть во времени.
Но это было бы слишком примитивно, слишком глупо и бессмысленно. Ведь не ради этого Арсений сорвался со своей работы, стоило только появиться свободному дню в расписании. Не ради этого он пошёл на сделку с братом и теперь должен ему желание. От того подавно нельзя было сейчас упустить возможность вернуть общение с Лерой на прежний уровень.
Вот только появилась одна проблемка: все, что было между ними до сего момента, в одночасье стерлось, перестало иметь значение. Они будто бы вернулись к тому, с чего должны начинаться любые отношения — с постепенного узнавания друг друга. И как бы это ни было странно, оба понимали — каждому из них действительно необходимо время, чтобы привыкнуть. Арсению быть полностью собой, не прикрываясь при любой возможности чужой маской, а Лере видеть перед собой отличного от преподавателя человека со своим собственным характером и прошлым.
— После окончания универа появилось чёткое осознание в необходимости смены локации, города, людей, окружения. Абсолютно всего, — как на духу рассказывает Арс и пропускает перед собой девушку на эскалатор.
Торговый центр ближе к вечеру превратился в подобие пестрящего красками муравейника, где все переходят из одного магазина в другой, а вокруг так и слышатся несмолкаемые разговоры. Пока мужчина предавался воспоминаниям, Лера облачилась в роль внимательного и заинтересованного слушателя. Ей нравилось наблюдать за активной, живой мимикой и горящими глазами, коих ей так не хватало за время разлуки.
— Тогда-то Серый, с которым время от времени поддерживали связь ещё со школы, предложил отправиться с ним в некое подобие путешествия на его машине. А я и согласился. Меня ничего там не держало толком, был вольной птицей, жаждал хоть какого-то разнообразия. Ваш город оказался одним из последних, которые мы посетили. И так уж вышло, что он мне приглянулся. Зацепил чем-то, какой-то только ему присущей атмосферой спокойствия и в то же время неиссякаемой энергией. И, как итог, жизнь с нуля началась именно отсюда.
— А как же здесь оказались Андрей Сергеевич с Тасей? — от непонимания Лера хмурится.
Стоило только сойти с эскалатора, как шумный водоворот захватил в свои сети. Мимо пронеслась бегающая наперегонки детвора, за ними едва поспевали что-то недовольно бухтящие себе под нос родители. Все эта сцена сопровождалась комичным звуковым сопровождением: в расположившемся неподалеку кинозале, очевидно, шел боевик.
— Я понимаю, что официоз — дело тонкое и щепетильное, но при мне можно не тратить время на выговаривание полноценного имени-отчества. Называй его просто Андреем, ладно?
Арсений улыбнулся и уже занёс руку, чтобы приобнять спутницу за талию, но вовремя себя остановил. Казалось, что все ещё рано, что все ещё нельзя торопить события. Потому просто указал рукой направление на ту кассу, где наблюдалась минимальная очередь.
— Как мне было сказано, Андрей давно планировал перебраться на другое место работы, где платили бы побольше и условия были б лучше. Ну и что там еще в этом духе? Трава зеленее, небо голубее, солнце светлее… А здесь как раз нашёлся подходящий универ с его направлением. Но мне до сих пор кажется, что причиной их переезда стал я сам. Возможно у меня завышенное самомнение, — поспешно добавляет Арс, поймав на себе скептичный взгляд и вскинув ладони вверх в оправдательном жесте, — но, полагаю, могло сыграть чувство вины, из-за которого они собственно и переехали за мной следом.
Очередь двигалась медленно. Большинство взглядов, находящихся поблизости людей, были обращены на табло со всевозможными фильмами. Муки выбора так и отпечатывались на их лицах. Лера с Арсением тоже приступили к изучению представленной киноленты, да только каждый из них думал совершенно о другом.
— Мне Антон рассказал, как вы познакомились… — как-то неуверенно начинает Лера и понижает голос, не зная, имеет ли она вообще право лезть в столь личную тему. — Это ведь было относительно недавно, три-четыре года назад. Тебе… тебе не стало легче после переезда, не так ли?..
— Не стало.
Арсений печально улыбнулся и опустил ненадолго голову.
— Вернее не так, — пытается говорить тише. В надежде, что залп окружающих голосов заглушит его слова, унесёт их с собой бесследно. — Конечно, в какой-то степени новая обстановка помогала, в том числе и работа, которая не позволяла замыкаться в себе. Хочешь не хочешь, а придется перешагивать через себя, силой вытаскивать со дна самоистязания. Но я… я ведь бежал от прошлого, а оно продолжало покоиться внутри меня. Получается своего рода замкнутый круг. И иногда в моменты этого осознания становилось довольно-таки тошно, — призванная горькая усмешка должна была скрыть грустные нотки в голосе, но вышло не очень убедительно. — Вот Антон и застал меня в один из таких нелицеприятных моментов. За что и поплатился, — новое воспоминание окрашивает лицо усмешкой. — До сих пор считает, что дважды отправлялся на допсу из-за мести Андрюхи, а не из-за полного отсутствия знаний.
— А сейчас? Сейчас тебе легче? — с опаской всматривается Лера в тихий океан, желая найти в нем ответ.
Она не повелась на попытку Арса сменить тему или хотя бы перевести её в более оптимистичное русло.
— Да, легче, — искренне отвечает и уверенно кивает несколько раз головой для большей убедительности. — Как уже говорил, я смог отпустить это самое прошлое. Смог отпустить не только физически, оборвав связь с родным городом, но и… внутренне, если можно так выразиться.
Арсений хотел добавить что-то ещё. Хотел заикнуться, что теперь обрел новую связь. Да, она все еще слабая, иногда просвечивается и ни на минуту не дает забыть о своей хрупкости, но уже успела прочно просочиться в его жизнь. Однако пришлось оставить подобные мысли при себе — подошла их очередь.
И пока приходил в себя, отряхивался от заполонившего разум тумана в виде воспоминаний, вглядывался в открывшуюся взору схему зала, Лера уже с радостной улыбкой отводила мужчину от кассы с двумя билетами на…
— Ужасы? — восклицает Арсений, от удивления останавливаясь на месте, как вкопанный. — Серьёзно? Почему я раньше не знал, что ты их любишь?
— Потому что я их не люблю, — глаза у девушки смеются, хотя сама она старается сохранять напускное спокойствие. — Пойдём-пойдём, чего остановился? Сейчас уже все начнётся, а я не хочу пропустить рекламу.
Запричитала Лера и впервые за долгое время взяла Арсения под руку, чтобы тот не отставал.
— Тогда я и подавно в замешательстве, — он понижает голос, оказавшись перед молодой девушкой-контроллером в униформе. А очутившись внутри, почти полностью заполненного кинозала, решает попытать счастья вновь. Только на этот раз еще тише, практически касаясь губами чужой мочки уха: — Я продолжаю оставаться озадаченным, между прочим. Зачем ты выбрала именно этот фильм?
— Затем, что после нашего разговора идти на комедию было бы неуместно.
Аргументация в виде ответного шепота сопровождается неприятной легкостью: спутница отпустила руку Арса, дабы прошествовать вдоль ряда к нужным местам. Лишь усевшись, Лера решает-таки договорить, одновременно с этим снимая с себя легкое пальтишко:
— Так вот, комедия — неуместно, мелодрама — сопливо, и-и-и что там еще было? Мультики? Ну, блин, тут извини — этого уже мне самой не хотелось. Да и ждать их пришлось бы не менее получаса. Оставались только ужасы. Драйвово и ждать практически не надо — с минуты на минуту начнутся.
Лера деловито пожимает плечами: кажется, ничего логичнее и быть не может.
— Только не говори, что ты боишься.
— Еще чего, — фыркает мужчина и ненадолго состраивает недовольную гримасу. — Просто… кровь, кишки и-и-и все в этом духе… Крайне омерзительное зрелище, не находишь? Сплошная антисанитария.
— Как бы там ни было, тебе уже никуда не деться, — печально подытоживает Лера при виде постепенно гаснущего света в кинозале. — Так и быть, можешь поспать у меня на плече, чтоб не смотреть. Возможно, смогу в страшные, — а на твоем языке «антисанитарийные», — моменты прикрывать тебе глазки.
Нужно ли повторять Арсению дважды? Вовсе нет. Он благополучно устроился на девичьем плече под добродушные, беззвучные смешки девушки: больно долго не удавалось найти максимально комфортные условия.
На большущем экране стали сменяться один за другим трейлеры. Вокруг со всех сторон пару окружали совершенно незнакомые люди, что также целиком и полностью готовились погрузиться в предстоящее зрелище. И только Арсений все никак не мог стереть со своего лица глупую улыбку. Возможно, ужасы — не такой уж и плохой жанр.
***
… Лера боялась ужасов с самого детства. Иной раз даже от простого чтения или невольного прослушивания глупых страшилок становилось не по себе. Что уж говорить про фильмы… В лучшем случае ее просто пробирал озноб от отвращения и неприятно липкого страха, что поражал девичье воображение. В худшем — на протяжении нескольких дней Лера начинала бояться любых шорохов и подозрительных звуков. Учащенное сердцебиение, паника и дрожащие руки — вот последствия от попытки поближе познакомиться с хоррорами. От того, сидя в кресле кинотеатра, ей только и оставалось, что следить за своим дыханием, не позволяя тому сорваться с поводка и отправиться в пляс. А это было непросто: больно уж не хотелось Лере привлекать своими глубокими вдохами внимание притаившегося на ее плече Арсения. Собственно только благодаря данной близости, девушке удалось с самого начала фильма абстрагироваться и переключить свое внимание с сюжета про кровожадного подростка-убийцу на исходящее от мужчины тепло. Она практически не вникала в сюжет. Лишь временами нервозно дергала мыском кроссовка, когда начинала играть напряженная музыка — предвестник страшных поворотов в истории. Казалось, все идет отлично: ни коим образом не выдает своего волнения, а треть фильма, по ощущениям, осталась позади. Вот только в один из «антисанитарийных» моментов Лера не успела-таки вовремя зажмуриться. А отвести взгляд от мучительной расчлененки уже не позволил страх, что сковал оцепеневшее тело. Вовремя опустившаяся на глаза мужская ладонь стала настоящим спасением. А вскоре к этому добавился опаляющий кожу шеи жар чужого дыхания: — Все последующие разы будут исключительно мультики, — тихо, но уверенно прошептал Арс. — Даже если ради них придется провести в ожидании целый день… Я не хочу тебя потерять. Особенно от сердечного приступа. И только тогда Лера осознала, что дыхание все же вышло из-под контроля, перейдя на беспорядочный галоп, а сердце и впрямь бьется слишком быстро для столь пассивного времяпрепровождения. Даже если бы и захотела посчитать количество ударов в минуту — не смогла бы. Кажется, больше ее к ужастикам и близко не подпустят. Что ж, зато первоначальный план удался: разрядила обстановку после грустных воспоминаний на славу.***
Морозный ветерок освежал, постепенно возвращая краски жизни Лериному лицу, на котором за полчаса, казалось, уже успел прописаться бледный оттенок; его не скрывал даже вечерний полумрак в автомобиле. Расположившись на переднем сидении с настежь раскрытой дверью, девушке только и оставалось, что корить себя за столь необдуманный поступок с выбором фильма. — Держи, девочка-загадка, — Арс присаживается на корточки перед Лерой, скидывая с головы капюшон от толстовки, и протягивает ей бутылку с водой, с коей вернулся из магазина. Осматривает свою спутницу с печальной улыбкой и спрашивает: — Как ты? Выглядишь все также… плачевно. — Удивительно, но ощущаю я себя, куда лучше, — отвечает та с усмешкой после осушения принесенного блага. — Спасибо и… прости. Все должно было быть совершенно иначе. — И тебе спасибо за пояснение, а то иначе я подумал бы, что ты страдаешь садомазохизмом, — улыбается мужчина и касается Лериного плеча, слегка поглаживая, в попытке приободрить. — Пойдем, провожу хоть тебя до квартиры, а то ведь завалишься на полпути — придется от стены отлеплять. — Это уж точно! — соглашается сквозь горькие смешки и принимает протянутую ладонь в качестве опоры. — Господи-боже, почему еще ни разу не сбылось мое ежегодное желание на новый год заиметь нормально функционирующие извилины в головушке? Я определенно делаю что-то не так в этой жизни… Девушка прислушивалась к своему самочувствию и наслаждалась с упоением отсутствию тошноты, дыша полной грудью да поправляя лямки рюкзака на плечах. А Арсений же в это время ненадолго ушел в себя. Картинки недавнего прошлого принялись проноситься перед глазами, вытаскивая из глубин памяти то самое, так удачно подходящее по случаю. — Желание, говоришь… А это мысль… — протягивает Арс, перенося археологические раскопки из собственной памяти в реальность. А когда нашел-таки нужную вещицу, то на радостях чуть не ударился головой о крышку багажника, с плутовской улыбкой всматриваясь в ничего не понимающую Леру: — Доступ на крышу все еще свободный? — Ну-у-у да, — протягивает та, призадумавшись, а вскоре уже теряет опору под ногами и ощущает, как ее тянут за ладонь в сторону подъезда, толком даже не дав рассмотреть скомканный сверток в руках своего поводыря. — Тогда планы меняются: домой верну тебя чуть позже. Перепрыгивают через ступеньки, залетают в только прибывший лифт, маневрируя между выходящими соседями по дому, и опираются спинами о железные стенки в попытке отдышаться. Оба ребячески улыбаются, разглядывая друг друга, и ненадолго забывается чудная находка в багажнике, безостановочное движение в закрытом пространстве. Остается только чистейшее осознание близости. Спустя какое-то время молчания рука Арсения непроизвольно потянулась вперед, просачиваясь под распахнутое девичье пальто, хозяйка которого тяжело сглотнула, не в силах отвести взгляд от синевы напротив. Становится жарко. Арс только и успевает ненадолго коснуться чужой талии, как звук раскрывающихся створок лифта заставляет одернуть руку и прекратить зрительный контакт, а после синхронно потупить взгляды в пол, прежде чем выйти на лестничную площадку. — Никогда не думал, что буду так радоваться возвращению на крышу какой-то многоэтажки, — задумчиво произносит Арс, всматриваясь в открывающийся вид на светящийся во тьме город. И как бы невзначай добавляет: — Боялся, что больше здесь никогда не побываю. — Как видишь, слово «никогда» имеет коварное пристрастие к видоизменениям, — лепечет Лера, стеснительно пряча взгляд, и занимает свою излюбленную позицию на парапете. Ей все еще было не по себе от недавней близости с Арсением. Но в особенности от нахлынувших эмоций, что заставляли сейчас девушку заливаться обжигающим пунцом от шеи до ушей. Все еще слишком жарко. Хотелось снять к чертям удушливое пальто, но Лера понимала — пройдет немного времени, она успокоится и вновь станет способна ощущать осеннюю прохладу. Именно поэтому какое-то время она старалась больше сконцентрироваться на не спящем городе, полном жизни; на собственных ощущениях от слабых порывов ветра, что щекотливо ворошил ее распущенные волосы. Так старательно возвращала себе контроль над разбушевавшимися мыслями, что перестала следить за действиями Арсения, позабыв вовсе, зачем они сюда поднялись. — Знаешь, я вдруг понял, что последний раз загадывал желание, хм… наверное, если мне не изменяет память, еще в начальной школе, — начинает говорить Арсений за спиной у сидящей девушки, производя при этом едва слышимые махинации с принесенным в свертком. — Тогда еще была наивная вера в Деда Мороза и вообще чудеса воспринимались как что-то само собой разумеющееся… Даже не знаю, хорошо это или плохо, что со временем подобное мышление полностью сходит на нет. Перестаешь верить не только в вымышленных добрых персонажей, что исполнят любое твое пожелание, но и в само понятие «чудо»… Хм… Наверное, потому что приходит некое понимание очевиднейшей истины: если кто-то и способен по-настоящему превратить нашу жизнь в сказку, то это мы сами. Только от нас зависит, исполнятся наши сокровенные мечты или так и останутся пылиться на полке под названием «когда-нибудь»… Неожиданно голос затихает, отчего Лера, успевшая за время небольшого монолога полностью расслабиться, вдруг невольно напрягается и обращается вся в слух. Слышится несколько раз клацанье зажигалки. Заинтригованная происходящим, девушка резко оборачивается вполоборота, поджав под себя ногу, и застывает на какое-то время. Позволяя разве что губам расползтись в улыбке. — Так вот, — продолжает Арс, несколько смущенно улыбнувшись от собственного разоблачения. — Возможно, полагаться и, правда, нужно исключительно на себя и свои силы. Только во-о-т… не стоит забывать про ребенка, что сидит в каждом из нас. Иногда стоит все же радовать его подобными мелочами. Как-никак только благодаря им можно, хотя бы ненадолго, вернуться в прошлое, когда все казалось беззаботным и простым. На город опустилась уже самая настоящая ночь. На крышу дома могли долетать лишь крохи того слепящего света, что бушевал где-то там, внизу. Однако Лера без труда могла видеть выразительное лицо мужчины, потому что оно окрашивалось в рыжеватые оттенки, благодаря находящемуся в его руках небесному фонарику. — Но… откуда он у тебя взялся вообще в машине? — только и удается ошарашенно выдавить из себя Лере, что тут же подскакивает на парапете, дабы приблизиться. — То-о-очно, ты ведь тогда пропустила всю красоту на выпускном, потому что уснула блаженным сном, — смеется Арсений, а после с силой закусывает губу будто гадая, стоит ли говорить правду. — Скажем так, я немного позаимствовал из общего запаса один крохотный фонарик, — замечает на себе укоризненный сощуренный взгляд и тотчас добавляет притворно возмущенно: — Да ведь этого даже никто и не заметил! Кому вообще будет дело до пропажи одной овцы из целого стада?! — Да ладно-ладно, не кипишуй ты так, — девушка по-доброму звонко засмеялась, запрокинув голову. Благодаря открывшейся картине, освещенной волшебным фонариком, от поддельного возмущения Арсения не осталось и следа: слишком быстро на его место пришло упоение моментом. — О! А можно я кое-что напишу на нем? — оживленно интересуется Лера и, даже не заметив кивания головой довольного собеседника, полезла на поиски маркера в своем рюкзаке. Пока лучистое создание все еще находилось в мужских руках, на нем аккуратно принялись выводить слово за словом. А когда послышался щелчок колпачком закрывающегося маркера, и Лера поймала на себе вопросительный взгляд, то последовало объяснение не только самого поступка, но и надписи «Адресат: самая яркая звездочка на небе — Маша». — Несколько лет назад мы тоже с ней запускали фонарик с расписанными пожеланиями на нем, — мнется от воспоминаний, но все же продолжает: — Отчего-то и сейчас захотелось повторить этот поступок. А еще Машка все детство тащилась от одной серии книг, в которых души умерших отправлялись на небо, занимая там свое место в виде новых звезд. И если ее детская мечта исполнилась, то ей будет приятно получить такой подарочек. Сейчас на небе не было видно ни одного, хотя бы даже самого крошечного светила, но Лера все равно подняла взгляд, с улыбкой принявшись изучать небосвод. Но завидев обеспокоенный взгляд Арсения, поспешила ободряюще улыбнуться: — Все хорошо, правда, не переживай. Ты был прав: хочешь не хочешь, а с этим учишься жить дальше. И-и-и я вроде бы так и не сказала тебе ни разу «спасибо» за помощь с этим. Методы все еще оставляют желать лучшего, — Лера с добродушной усмешкой решает не оставлять сей факт в стороне, — н-о-о как бы там ни было, ты меня спас. Во всех смыслах. Готовый к взлету шарик продолжал удерживаться мужскими руками, когда Лера накрыла их сверху своими. Постепенно хватка на бумажном светиле начала ослабевать и, подхватываемое порывами ветра, постепенно начало взмывать ввысь. Как и взгляды молодых людей, что продолжали держаться за руки. — Что же ты загадал? — интересуется Лера с теплой улыбкой, отпустив чужие ладони и вернувшись обратно на парапет. Мимолетом смотрит на мужчину, а после вновь все внимание обращается к яркому удаляющемуся огоньку. Завороженно провожает его взглядом средь облаков, в то время как Арсений только и мог смотреть на неё одну. — Загадал возможность поцеловать тебя сегодня. Девичья улыбка застывает на месте, уголки губ медленно опускаются, а в глазах, обращенных на говорящего, промелькнуло нечто похожее на озадаченность. — Ты же в курсе, что желания нельзя озвучивать, иначе они не сбудутся? — Зачем же ты спросила? — искренне удивляется Арс и делает несколько неспешных шагов в ее сторону. Руки в карманах. Походка расслабленная. И только в синем океане плещется опьяняющее предвкушение вперемешку с удушливым страхом, что неожиданно решил расправить свои затёкшие от ожидания плечи. — Проявить любопытство и спугнуть атмосферу волшебства — совершенно разные вещи. Широко распахнувшиеся глаза вкупе со вскинутыми в воздухе руками должны были усилить эффект недовольства. Только Арс лишь еще сильнее заулыбался: не верит во все эти небылицы. — Тогда давай проверим? Окончательно сокращает расстояние и присаживается без всякого стеснения вплотную к девушке на парапет таким образом, чтоб одна нога свободно свисала с крыши, а другая продолжала касаться твердой поверхности. Лерин рот непроизвольно раскрылся от изумления, а брови поползли прямиком вверх. Успела-таки позабыть нахальство этого человека, но что-то подсказывало — ей это нравится. В конце концов, не зря же на щеках появился едва заметный в полутьме румянец, а дыхание вновь стало постепенно учащаться. Только в этот раз причиной послужил вовсе не страх. — Интересно, и как же мы это проверим? — даже не попытавшись отстраниться и вернуть дистанцию, интересуется Лера, что с большим интересом принялась ожидать дальнейших действий. — Хороший вопрос, — одобрительно принялся кивать головой Арсений. — Может быть так? — невинно заглядывает прямо в глаза напротив и приподнимает девичью ладонь, чтобы накрыть ее губами. — Или так? — медленно, подобно хищнику, что позволяет своей жертве предпринять какие-то спасительные действия, наклоняется и целует в щеку. — Или все-та-а-аки… — слышится шепот прямо рядом с ухом, а в следующее мгновение он уже накрывает своими губами чужие, чуть приподнимая ее подбородок пальцами. Простое прикосновение, можно было бы даже сказать невинное, совсем не похожее ни на один из их предыдущих поцелуев. Однако время разлуки умудрилось сделать его самым желанным. Чужое тепло вновь просачивается под кожу, вспоминая давно изученные дорожки к самому нутру, дабы обосноваться там и рассеять остатки былой тоски. И не разобрать теперь, кто конкретно исполняет роль спасительного костра, а кто — опустошенное пепелище. Все перемешалось и, кажется, уже не имеет значения. — Этот месяц был пыткой без тебя, — шепотом произносит Лера на выдохе, отчего-то на миг испугавшись, что все происходящее — всего лишь сон, и что любое неловкое движение или слово способно его разрушить. От того и не смеет открыть глаза, продолжая наслаждаться чужой близостью. Арсений улыбается, проводит носом по девичьей щеке, издевательски медленно. Опаляет кожу Леры своим горячим дыханием и ощущает, как та вздрагивает: все-таки слишком яркий контраст на фоне окружающей холодной ночи. — Кажется, я тоже… — все-таки девушка осмеливается посмотреть в глаза напротив и замечает в них неподдельное счастье, что тут же стало придавать уверенности. — Что тоже? — Арс в любопытном жесте нагнул голову в бок, демонстрируя внимательного заинтересованного слушателя. Он продолжал касаться ее: то прядей волос и шеи, то ладоней. Изучал ее и все никак не мог поверить, что еще утром предвидел печальный исход событий от этой встречи. В какой-то момент были даже мысли вовсе не ехать, отменить эту поездку и сдать билеты в кассу. Ведь пока они не увиделись, то можно было и дальше надеяться на прощение, и дальше лелеять надежду на лучшее… и дальше жить в иллюзиях. Теперь же все эти опасения казались такими глупыми, нелепыми и далекими, будто и не его вовсе. Неужели он и правда мог все это упустить из-за глупых страхов? А Лера продолжала ощущать, как внутренние механизмы возвращаются окончательно к жизни. Как мрачные мысли жалостливо озираются на хозяйку, в надежде, что та сжалится и позволит им остаться; пусть они и не были никогда желанными гостями. И как по-новому начинает ощущаться время и его ценность. А ведь для этого потребовался всего один человек, что представлял собой смесь всего и вся: мог быть и бушующим океаном, и тихим прибоем, а мог смениться на испепеляющее огниво рядом с которым никакие морозы не страшны. Сейчас она понимает, что уже ни за что не отпустит его и не прогонит. Слишком нужен ей. — Тоже люблю тебя. Арсений супится от неожиданности, тотчас останавливаясь в поглаживаниях девичьих рук, застыв как изваяние. Требуется время для осознания, которое Лера и не думает ему давать. Застает того врасплох, только уже физически с помощью поцелуя. Более глубокого, более трепетного, на который просто невозможно не ответить. Невозможно, потому что хочется, потому что скучал и нуждался в этом, потому что может себе позволить. Теперь — да. Сентябрь выдался морозным, а дальше наверняка будет еще холоднее. Но разве может такая глупость напугать тех, кто нашел свой личный источник нескончаемого тепла?
