Преподаватель на замену

      Секундная стрелка на настенных часах в аудитории не двигалась, нет, она ползла со скоростью черепахи: так же невыносимо медленно и демонстративно лениво. Подобная тенденция наблюдалась уже несколько дней: с тех пор, как пользователь с именем Арсений Попов перестал проявлять себя. Просто исчез, испарился, канул в лету. Никаких новых фотографий или хотя бы уведомлений о его заходе на Лерину страничку в виде простого лайка или комментария.       Внутренний голосок тревожно нашептывал связаться с ним. Позвонить и убедиться, что ничего страшного не произошло, что он жив и здоров и вовсе не лежит сейчас где-нибудь в отключке или с полным отсутствием доступа в интернет. Но сей зов быстро затихал, стоило только обратиться за помощью к поисковику, вбивая имя актера и его театральной постановки. Сразу же вниманию представлялись различные интервью актера, где он абсолютно весел и свеж; какие-то короткие видеозаписи, снятые из зрительского зала во время спектакля, где также можно увидеть улыбающегося, энергичного и обаятельного графа. О нем продолжал пестрить интернет, но только не его личная страничка. И от этого становилось не по себе.       Весь обеденный перерыв девушка вяло ковыряла вилкой в своей тарелке. Пыталась вслушиваться в разговоры одногруппников, что сидели неподалеку, но получалось с трудом. Все мысли крутились вокруг одного единственного человека, без чьего внимания сразу стало как-то… одиноко? Да, наверное, именно так. Лера не хотела зависеть от кого бы то ни было, и вряд ли могла бы назвать свое состояние зависимостью, но отрицать очевидное глупо – ей определенно не хватало Арсения.       В лекционной аудитории уже начали собираться опечаленные студенты перед встречей со своим ночным кошмаром в лице Андрея Сергеевича. Неизменно пустующие первые ряды окрашиваются одной единственной девушкой, что усаживается на свое привычное место. Телефон в кармане толстовки издает непродолжительную вибрацию. Но лишь после подготовки к предстоящему занятию Лера обращает внимание на современное чудо техники.       Тихий вздох. Глаза широко распахиваются, рот приоткрывается от удивления, брови приподнимаются, а по телу проходит тысячевольтный разряд.

У вас 1 новое сообщение от Арсения Попова

      Резкий выдох. Уголки губ приподнимаются, а зрачки расширяются.       Еще никогда до этого они не списывались, от того полученное фото стало первым в их личной переписке, скрытой ото всех посторонних глаз. Взору открылась забавное, хоть и немного мрачное из-за плохого освещения, изображение. На нем Лера спала блаженным сном, пока ее голова мирно покоилась на чужом плече, а руки по-собственнически обволакивали мужское тело; Арсений же – уставший и потрепанный – просто смотрел в камеру. Девушка не помнила сей запечатленный момент, но постепенно на задворках сознания стали всплывать отрывки с того самого вечера поле экзамена: бутылка нескончаемого алкоголя, шумная музыка, слова гадалки…       - Скучала? – слышится неожиданный вопрос со спины. – Я вот очень.       Лера вздрагивает, резко вырываясь из пучины воспоминаний, и подскакивает на месте от испуга: увидела-таки говорящего, что опирался прямыми руками на парту позади нее. - Матерь всевышняя!.. – только и удается выдавить из себя приглушенное, держась за трепыхающуюся грудную клетку. - Совсем спятил так пугать?! Что ты здесь забыл вообще?       Ему не стыдно за свое долгое отсутствие и спонтанное появление. Такого чувства, как неловкость, для него просто не существует. Это отчетливо видно по его плутовским прищуренным глазам, в коих плещутся игривые волны, и по лукавой самодовольной улыбке. И нужно еще разобраться, от чего продолжает захватывать дух: от нежелающего сходить на нет смятения или же от пристального взгляда, что приковал к себе намертво.       - А разве не ясно? – притворное изумление Арсения сочетается с задумчивым отводом глаз в потолок и выпяченными губами.       За это время Лера успевает с замиранием сердца вскользь осмотреть аудиторию – к счастью, никому не было до них дела, у каждого хватало своих забот перед началом занятия. На расстоянии нескольких ближайших рядов – ни души. Да и мужчину с головой укрывала спортивная кофта с капюшоном, а на макушке красовались приподнятые солнцезащитные очки, что тут же снимаются полностью и откладываются в сторону.       - Тебя здесь забыл, - вновь приковывает к себе взгляд, с легкостью перепрыгивая через разделяющее их препятствие, и вольготно располагается вполоборота за студенческой партой. Осматривает с интересом тетради девушки, заглядывает в них, бегло пролистывая каждую. - А с тем, что спятил – это ты попала в точку, - смотрит снизу вверх на все еще находящуюся в смятении Леру. – Держался, сколько мог, правда. Но вот наступил свободный денек в графике и я здесь. Поэтому до тех пор, пока не прогонишь, я буду виться вокруг тебя.       - Лишь один вопрос: Андрей Сергеевич в курсе?       Лера медленно возвращается в сидячее положение, не переставая заворожено наблюдать за своим незваным соседом по парте. Происходящее все еще казалось чем-то невозможным, лишенным всякого смысла. А продолжающая покоиться на груди ладонь отчетливо ощущала по-прежнему гулко бьющееся сердце. «это должно быть сон… да, однозначно!»       - Прошел месяц с нашей последней встречи, а вопрос всего один? Досадно такое слышать, - ненадолго тень печали оседает на лице мужчины, но довольно быстро им вновь завладевает ребяческая улыбка. - А так, да, конечно, он знает. Сам лично проводил меня до нужной аудитории. Без него я бы вечность плутал по этим вашим этажам и коридорам. Просто сущий ад.       - Не могу поверить, что он это допустил…       - Скажем так: я умею уговаривать и строить щенячьи глазки, - мнется и отводит взгляд, что попадает прямиком на активированный девичий телефон. – Оу, правда классная фотка вышла? Давно хотел тебе ее показать, да как-то повода не находил, чтоб в личку к тебе напроситься. Согласись, я феерично появился? – воодушевленно интересуется Арс, возвращая свое внимание на девушку.       Что-то в нем смущало: какой-то заведенный, неумолкаемый, постоянно подкрепляет свои слова жестами и активной жестикуляцией. Но после услышанного все подозрения отходят на задний план, уступая запивающему негодованию.       - Феерично? Да я чуть богу душу не продала! – возмущенным шепотом стала уверять Лера своего собеседника, слегка нагибаясь ближе к нему: в помещении стало появляться все больше студентов и привлекать к себе их заинтересованные взгляды совершенно не хотелось. - И ради этого ты не появлялся в сети столько дней? Серьезно? Все ради эпичности?!       - Оказывается, это приятно, когда замечают твое отсутствие, - мечтательно протягивает Арсений и склоняет голову набок. Однако наткнувшись на строгое, насупленное лицо, ожидающее объяснений, пришлось продолжить: - Ну-у-у, не совсем ради этого. Вспомни мой первый вопрос. Мне хотелось, чтобы к моменту встречи ответ на него сформировался сам собой: мое отсутствие должно было просто этому поспособствовать.       - Ты чертов манипулятор, - слетает с языка очевидная истина.       На крошечный миг в глазах напротив пропадает веселость, уступая место чему-то неизведанному, непонятному. Но ухватиться за это чувство, изучить и понять его суть все еще не удается: слишком быстро оно исчезает с очередным взмахом ресниц. Прежде чем откинуться корпусом назад на спинку сидения, Арсений ненадолго приближается губами к самому уху девушки, заставляя ту замереть оторопело.       - Но разве я не прав? – горячий шепот опаляет открытый участок шеи, что заставляет машинально отодвинуться назад и учащенно заморгать.       Боковым зрением Лера замечает готовящегося к занятию Андрея Сергеевича с кипой учебников и тетрадей. Его появление можно было бы заметить гораздо раньше, если бы только девушке было дело до повисшей в помещении гробовой тишины, если бы только все ее внимание не было приковано к недостуденту напротив.       Арсений демонстративно улегся на парту, расположив голову на скрещенных руках. Он не собирался слушать лекцию, не планировал уделять внимание брату – об этом говорил его немигающий взгляд, прикованный к Лере вновь снизу вверх. Такое поведение сбивало с толку, будоражило и возрождало охотно отряхивающийся от долгой спячки трепет. «неужели он правда здесь и сейчас?.. со мной»       Арсений долгое время пытливо наблюдал за действиями Леры, не мешая и никак не пытаясь перенять на себя внимание, вчитывался в ее записи, хмурясь при виде заковыристого почерка. Однако вскоре беглый взгляд на соседа по парте поймал того с поличным – мужчина уснул.       Время перестало иметь значение. Записи в тетради делались бездумно, а получаемая информация от лектора проходила мимо. Лере по-прежнему нравились занятия Андрея Сергеевича, нравилась тишина на его занятиях, холодная уверенность в своих словах и действиях: такому человеку мало кто решится пойти наперекор. И только сейчас студентка признает сама для себя, что он продолжает ей нравиться, все также сильно. Но не как мужчина, а как обычный человек, чьими качествами можно восхищаться и желать быть с ним на равных. А вместе с тем приходит понимание того, насколько же сильно хочется сейчас оказаться в самом конце аудитории, подобно другим студентам. Банально, чтобы без зазрения совести открыто наблюдать за подрагивающими ресницами, за мирным сопением и возможно осмелиться отвести назад сползающую челку со лба.       Несколько раз удавалось заметить недовольство преподавателя, направленное на развалившегося братца. Ему явно не нравилось такое наглое поведение, неуважение и наплевательское отношение к собственному снисхождению. И все же Андрей Сергеевич продолжал спокойно вести лекцию, придерживаясь своего же правила: пока ему не мешают давать лекционный материал, его не волнует, чем занимаются студенты. А уж в дальнейшем на практических занятиях он мог с лихвой отыграться на каждом, кто был замечен ранее за бездельничеством. К счастью для Арсения, бояться подобной участи ему не стоило, и, тем не менее, Лера облегченно вздыхала каждый раз, когда взгляд преподавателя устремлялся в сторону дальних рядов.       Расслабленный, умиротворенный и лишенный каких-либо тревог и глупых волнений – именно таким Арсений предстал перед Лерой, что пользовалась случаем и изучала с упоением знакомые черты лица. Только оставшись наедине в опустевшем помещении, девушка позволяет себе повторить позу соседа: укладывает голову на согнутую в локте руку, расположенную на парте. Не удерживается и все же проводит кончиками пальцев свободной руки по широкому лбу, отводя непослушные волосы в сторону, скользит невесомо по виску, гладкой щеке и подбородку. И, в конечном счете, встречается с распахнувшейся ясной водной гладью – светлой, чистой, спокойной, затягивающей в свои сети. Ладонь сама собой боязливо сжимается и прижимается к своей обладательнице, пойманной с поличным.       Спустя непродолжительные молчаливые переглядки, слышится хриплый ото сна вопрос:       - У тебя еще есть пары?       - Еще одна. И она уже наверняка началась, - тихо предполагает Лера, не в состоянии представить, сколько прошло времени с окончания предыдущего занятия.       - А ты здесь со мной…       - А я здесь с тобой, - с улыбкой подтверждает чужую наблюдательность.       Арсений распрямляется, отряхивается ото сна, смахивает сонливость и разминает затекшую шею, что от нахождения в долгой неудобной позе принялась отдавать ноющей болью. Неспешно встает из-за стола и обходит его, при этом неотрывно изучая рисунок преинтереснейшего линолеума.       - Значит ли это, что я заслуживаю второго шанса? – непривычная робость в голосе заставляет Лерину улыбку стать еще шире, а вместе с тем умилиться.       Вся наигранная спесь и уверенность в себе при встрече вдруг резко стерлись после сна, оголяя истинное положение вещей. Видеть осунувшийся вид мужчины, его увиливание от прямого зрительного контакта – все это было в новинку. Но что удивило еще больше – это источаемый Арсением страх, что смог пробиться сквозь брешь в собственной защите и сейчас проявлял себя во всей красе.       - Что? Почему ты так смотришь? – мужчина приподнимает вопросительно бровь и разводит руки в стороны, бегло осматривая себя на наличие чего-то необычного.       - Ты боишься меня, - воодушевленно озвучивает собственную догадку с горящими от пришедшего осознания глазами. И видя напускное недоумение, подкрепленное фырканьем и закатыванием глаз, добавляет чуть мягче и спокойнее: - Тебе не обязательно постоянно прятать себя настоящего. Мне казалось, что ты услышал меня и мою просьбу быть самим собой. По крайней мере, когда ты со мной.       - Проще сказать, чем сделать…       Арс нервно усмехнулся и начал прохаживаться взад-вперед, собираясь с мыслями, пока Лера наблюдала за этим с беспокойством. Закинув на плечо рюкзак с болтающимся брелком в виде ежика, Лера осторожной поступью выбралась со своего места и приблизилась к мужчине в надежде подавить своим спокойствием чужие переживания. И это помогает: встречаясь с ней взглядом, Арсений глубоко вздыхает, ненадолго запрокидывает назад голову, а после быстро выдает:       - Ты встретишься со мной после пар?       - Да.       Ответ озвучивается быстро и без раздумий. Отчего при виде разглаживающихся морщин на мужском лице, Лера с трудом подавляет улыбку. Теперь перед ней уже не робеющий мальчишка, а ошалевший и не до конца верящий своим ушам человек, что своим щенячьим взглядом проникал в самое нутро. И чтобы он не сотворил там пробоину, Лера легкой походной разворачивается и направляется к выходу из кабинета.       - Ну, а пока ты будешь приходить в себя и осознавать услышанное, я, пожалуй, сбегаю все же на пару. А то не хотелось бы, чтоб Андрей Сергеевич спустил на тебя всех собак, в случае ухудшения моей посещаемости и успеваемости.       У самых дверей она позволяет себе обернуться и встретиться с устремленной на нее довольной улыбкой. На долю секунды появляется сомнение: стоит ли вообще идти на занятие, не лучше ли остаться здесь и использовать свободное время Арсения целиком и полностью, не упуская ни минуточки. Возможно, она бы так и сделала, забила на студенческую жизнь хотя бы один раз. Но какая-то внутренняя ребяческая часть души хотела потомить Арсения ожиданием.       - А, и да. Помнишь свой первый вопрос? – как бы невзначай спрашивает напоследок Лера, поправляя волосы. – Мое «да» относится и к нему тоже.       Последнее, что удается увидеть и услышать перед выходом в пустующий коридор, - это приятный звонкий смех вкупе с облегченно закрывающимися глазами. И уже после прилетает в спину самоуверенное:       - Я знал!